Туман перед рассветом.

Куинн все еще не мог переварить открытие, что Флейм жена Роберта. Ведь это, на его взгляд, было чем-то аморально-противоестественным. Он сидел в гостиной, пока дочь у себя в комнате занималась своими делами. После споров с самим собой решив, отказаться от мысли напиться, чтобы обдумать неопровержимые факты на трезвую голову. Относительно Флейм все предельно ясно. Она и в Санта-Барбаре двадцать лет назад проявляла нездоровый интерес к его братцу. Учитывая ее характер и распутство, вероятно, еще тогда хотела затащить или затащила Роберта в свою постель. Для чего сейчас Флейм использует брата, у Куинна тоже не возникало сомнений. Для мести, разумеется. Беременность и совместные дети были частью плана по манипулированию им. Но что сам Роберт нашел в мерзавке? Допустил ее беременность, не отправил на аборт, живет с ней, словно они обыкновенная среднестатистическая семья. Вывод был очевидным, не особо приятным, но тем, который лежал на поверхности уже давно. Роберт вернулся не просто для того, чтобы наладить отношения с сыном. Братец собирается мстить. Он никакая не жертва своей женушки. Флейм не использует его. Они добровольные сообщники с общими целями. Как провернуть подобную схему мисс Бофорт отлично знает. Покинув дом брата, ему хотелось в тот же момент немедленно набрать Роберту и высказать свое нелестное мнение, задать интересующие вопросы, потребовать ответов. Но он вовремя одумался. Возможность поговорить у них еще появится. Пусть Флейм сама сообщает об их встречи муженьку. А он пока как следует подумает, что ему делать дальше. Как образумить брата, перетянуть на свою сторону и защитить близких от сумасшедшей, которая им угрожает. — Скучаешь, пап? Эрин вошла в гостиную с учебником по химии в руках. Куинн нахмурился на секунду. Через пару недель начинались летние каникулы, а потом его дочери предстояло еще два года обучения в школе, но она столь зациклена на врачебной будущем, что не позволяет себе и секунды передышки. — Думаю, как там мама и Роберт. Дочь положила учебник на журнальный столик и присела к нему на диван. Крепко обняла. — Ты знал маму Джейсона? — Нет, мы не были знакомы. Но мама всегда тепло отзывалась о подруге. Сожалела, что их дружба однажды прервалась. — Я понимаю. — Грустно протянула Эрин. Куинн вопросительно посмотрел на нее. — Мне нравилось проводить время с Хуаном. Но в Лас-Энсинос он завел себе кучу новых друзей. Куинн чмокнул дочь в макушку. Сам он не был расстроен тем, что Эрин больше не общается с сыном Лорены, бывшей любовницы Роберта-младшего. Нет, мальчишка был милым и забавным, активным и умным, но того же Криса Ханта он считал более подходящим кругом общения для своей дочери. — Иногда, увы, так случается, милая. Пути просто расходятся в разные стороны. И он предпочел бы, чтобы его пути с Флейм Бофорт разошлись в разные стороны до конца их жизней, а не пересеклись вновь. И Роберт не мог быть настолько слеп, чтобы не понимать, с кем он связался. — Мама оставила нам в холодильнике кучу еды. Но мне очень хочется пиццу. Я закажу? — Конечно, Эрин. Я тоже не откажусь от пиццы. — Давай позвоним Адриане и пригласим к себе? Уверена, ей тоже тоскливо одной. — Отличная мысль. — Жаль нельзя устроить вечер караоке. Но ведь это неправильно веселиться, когда кто-то умер? — Да, милая, неправильно. Лучше выбрать другой момент. Я позвоню Адри, а ты заказывай пиццу. Эрин бросилась вверх по лестнице. Кажется, забыла свой мобильник наверху. Куинн не отказался бы послушать пение дочери, весело провести время с ней и невесткой, но момент действительно неподходящий. Набирая Адриане, он вернулся мыслями к Флейм и поклялся себе, что убьет ее собственными руками, но не допустит, чтобы она причинила боль его близким. Никто не пострадает, пожалуй, кроме самой миссис Бофорт-Робертс.