Туман перед рассветом.

— Пап, я до сих пор не могу переварить услышанное. Пятнадцать лет в психушке, паралич, амнезия. У меня так и чешутся руки найти эту Флейм Бофорт и наказать за… Она заслужила гореть в аду! — Резюмировал Роберт-младший услышанное от отца за сегодняшний вечер. Ему хотелось бы выглядеть в глазах Роберта Барра-старшего взрослым трезвомыслящим мужчиной. Рассуждать мудро и рассудительно. Но сейчас он снова ощущал себя четырехлетним мальчишкой, у которого злая колдунья из сказки забрала дорогого человека, и она непременно должна быть наказана за это. Еще больше Роберту хотелось, словно малышу, кинуться в объятия отца и больше не отпускать от себя. После ужина, во время которого его отцу вновь, уже для остальных, пришлось пересказать свою жизнь за последние двадцать лет, они сидели в гостиной и пили кофе. Эрин поднялась в свою комнату, мама с Адрианой занимались уборкой на кухне. Дядя Куинн стоял в дверях, слушая их разговор и молча наблюдая за ними. — Не думаю, что поиски Флейм займут так много времени, как кажется. — Сыронизировал Куинн, с насмешкой посмотрев на брата. Тот поднял на него голову и бросил предупреждающий взгляд сощуренных глаз, советующий держать язык за зубами. Куинн же был убежден, братец просто боится реакции сына на новости, связанные с Флейм. Трусливо оттягивает неизбежный момент. — Полегче, Роберт. — Успокаивающе обратился Роберт-старший к сыну. Он был готов убить братца за его намеки о Флейм. Что тот вообще лезет не в свое дело. Но гораздо больше его волновали порывы Роберта-младшего. Немедленно и неумолимо наказать провинившегося перед ним. Это не могло не огорчать, ведь он сам был виноват перед сыном. Роберту-младшему вскоре будет что ему предъявить. — Я наслышан о твоей попытки отомстить матери Адрианы. Надеялся, что данный опыт научил тебя… — Дядя Куинн промолчать не мог? Правда же? — Роберт-младший бросил недовольный взгляд на отчима. Ему точно не хотелось выглядеть в глазах отца глупым доморощенным безмозглым мстителем. — Братец считает, что так на тебе сказалось мое дурное влияние, Роб. На это заявление отчима Роберт ответил скептической улыбкой. Отец, кажется, переоценивает влияние брата на него. — Трудно не думать о том, что эта женщина отобрала столько лет твоей жизни, пап. Неужели ты сам простил ее? Со стороны Куинна послышался смех. А в глубине зеленых глаз сына легко угадывался гнев. И Роберт четко мог представить себе, как он вынашивал план мести Иден, с каким рвением шел к конечной цели. И когда Роберт-младший узнает про Флейм… Куинна забавлял разговор племянника и брата. Роб искренне ненавидел Флейм за муки, которым та подвергла его отца, но при этом и не подозревает, что именно ненавистная ему Флейм уже несколько лет спутница его папаши, мать его младших сводных брата и сестры. С одной стороны, Куинну было жалко племянника, в его искренних заблуждениях от незнания правды. С другой стороны — хотелось разоблачения братца. Потому что было сложно отрицать, он ревнует сына к родному отцу. Прямо сейчас она съедала его изнутри. Рядом с его креслом стояли фотографии в рамках. Роберт мельком их оглядел. Яркие картинки жизни семьи Куинна. Вот брат с женой, с племянником, с дочерью. Милые семейные снимки. Семейная история, прошедшая через года. Но среди них был и другой. Не Куинн, а он с маленьким Робертом-младшим на руках. Смотрит на своего сынишку со счастливой улыбкой. Вот только Роберт совершенно не помнил, когда и при каких обстоятельствах был сделан данный снимок. — Робу только исполнилось полгода. Фотограф в парке вас сфотографировал. Пояснил Куинн, явно заметив его замешательство при взгляде на снимок. В его тоне сквозила обвиняющая ирония, сам Роберт испытал зависть. Как издевательство, его братец в курсе того, о чем он сам давно забыл. — Возвращаясь к разговору о Флейм. Ты, Куинн, сделал немало, чтобы ситуация после моего похищения зашла слишком далеко. Не правда ли? Куинн не собирался чувствовать себе виноватым перед братом, что когда-то искренне и всепоглощающе полюбил Келли. Из-за чего изменились его цели и стремления. Из-за чего Флейм оказалась за бортом и слетела с катушек. Если на то пошло, теперь эта дьяволица сфера ответственности его брата. — Флейм всегда была не в себе, в тот момент свихнулась окончательно. В этом не было моей вины. — И ты, конечно, не помогал ей меня похитить. Что-то странное улавливалось в разговоре между братьями, но Роберт-младший не мог до конца понять, что конкретно его смущает. Словно в их диалоге был второй смысл, непонятный для него. Куинн скривился. Роберт, конечно, будет защищать свою любовницу. Но святее от этого Флейм не станет. — Я никогда не хотел убивать тебя. Это было откровенное лицемерие со стороны Куинна, но Роберт не собирался в данный момент заострять на этом внимание. Пока не настал момент говорить с Робертом-младшим о Флейм. Всему свое время. Видимо, в этом и состояло намерение Куинна, омрачить сегодняшний вечер, выставив его перед сыном в дурном свете. Вон, его братец уже весь извелся от ревности. — Лечение заняло много времени? Поэтому ты не вернулся раньше, папа? — Прервал перепалку братьев Роберт-младший. Куинн отвернулся на несколько секунд, не в состоянии сдержать саркастическую улыбку. Роберта-младшего ждет неприятный сюрприз, почему, из-за кого, его отец не вернулся раньше. — Операции и восстановление после занимают длительный период. — Ушел от прямого ответа Роберт. — Ты не хотел возвращаться инвалидом, которого бы все жалели? — Верно, Роберт. — Это я могу понять. Хорошо, что ты жив, здоров и вернулся. Это главное, пап. Роберт-младший чувствовал себя абсолютно счастливым и уже предвкушал прекрасное будущее впереди, бесконечные разговоры с отцом, обмен деловым опытом. Ему не терпелось похвастаться проведенной работой в «Барр Индастрис». Как он там все устроил. Провести экскурсию по «Кларидхе», показать произведенные в отеле перемены. Отправиться в Валенсию, показать приобретенный там отель, торговый центр в Барселоне. Да, его немного огорчало, что отец не дал знать о себе, как только вспомнил свое прошлое, не позволил позаботиться о себе, но мотивы его он понимал. Тем более история с Иден Кастилио все-таки научила его не слишком зацикливаться на прошлом.