Туман перед рассветом.

Сегодня в душе Роберт провел чуть больше времени, чем обычно. Слишком много мыслей в голове, слишком много вопросов, слишком много страхов, несмотря на испытываемую радость. Когда он вернулся в комнату, Адриана уже лежала в постели. Задумчиво глядела в потолок, пребывая в каких-то своих мыслях. Роберт провел взглядом по лежащим на тумбочке подаркам от родни, так и неоткрытых им, затем улегся рядом с Адри, поправил одеяло, укрывая ее, после чего обнял. — Как ты, милая? — Это мне следует у тебя спрашивать, как ты. — Выныривая из вороха мыслей, плотнее прижимаясь к мужу, произнесла Адриана. Рядом с Робби было не так страшно думать о неизвестном будущем. — Мертвые не каждый день воскресают. — Я все еще не верю до конца, что отец жив. Кажется, сейчас проснусь, и все окажется сном. — Понимаю. Это невероятно. Но я рада. За вас обоих. — Несомненно, лучший день рождения в моей жизни! Роберт чмокнул Адри в щеку. На ее лице промелькнула тень, что не могло не вызвать у него беспокойства. Были ли ему понятны причины этого? Увы. — В чем дело? — Не стоит, Робби. Не сего… — Говори. — Не могу не думать. Твой отец и моя мама. Какова вероятность… Роберту самому хотелось бы знать, какова вероятность, что их родители возобновят свой старый роман после всех этих лет. Старательно отгонял от себя любые предположения, как теперь все может быть относительно его отца и миссис Кастилио. — Может, не стоит заранее себя накручивать, Адри? Отец еще не все успел рассказать. Вполне вероятно, что он не свободен сейчас. А твоя мама любит твоего отца. Адриана натянуто улыбнулась. Она подумала, что было бы неплохо, если бы у отца Роберта кто-то был. Женщина в его жизни. Это не страховка или гарантия от чего-то, но делало чуть менее вероятным… Комментарий, что Роберта-старшего ее мать также любит, она оставила при себе. — Пока ты был в душе, я позвонила маме. Рассказала ей. — И что она? По спине Роберта прошли неприятные мурашки. Конечно, Адри позвонила матери. Интересно, когда им ждать миссис Кастилио в Мадриде? — В шоке, конечно. Мало, что сказала. В ответ Роберт понимающе кивнул ей. Только в его взгляде Адриана видела ту же тревогу, которую испытывала сама. — Ведь все будет хорошо? Правда? — Конечно, Адри. Прошло слишком много лет. И… — Что, Робби? — Они не поступят так с нами. Не поставят наши отношения под угрозу. Роберт надеялся, что его слова прозвучали уверенно. Пусть его и терзали все те же страхи, что и Адриану. Адриане хотелось бы верить в сказанное. Иметь такую же уверенность. Проблема, что в уверенность Роберта она не особо поверила. Не прозвучали его слова убедительно. Наивно верить, что в момент, когда они с Робертом на Сиренас закрасили старую надпись и оставили новую, тем самым переписали вероятное будущее. — Интересно, твой отец, как и моя мама, тоже будет недоволен, что мы уничтожили ту надпись? — В его доме на Сиренас? Роберт хмыкнул. Да, миссис Кастилио, увидев новую надпись на стене, и не скрывала своего недовольства. — Твоя мама в выражениях и своем разочаровании в нас не стеснялась. Что нового может сказать мой отец? Давай не будем переживать из-за того, что еще не случилось и, скорее всего, никогда не случится. Речь, конечно, не шла о надписи на Сиренас. Адриана в любом случае не разделяла притворного оптимизма мужа. Она была рада, что его отец жив. Что они теперь смогут узнать друг друга, общаться, но червячок сомнений в ее голове не давал ей с оптимизмом смотреть в будущее. Встреча их родителей, бывших любовников, могла закончится чем угодно.