Туман перед рассветом.

— Опасения Роба действительно напрасны? Насчет тебя и Иден? — Протягивая бокал с виски брату, спросил Куинн. Ночь уже вступила в свои права. Роберт-младший вместе с Адрианой уехал к себе. Они с братом расположились на скамейке на заднем дворе. Роберт, принимая бокал из рук брата и делая глоток терпкой янтарной жидкости, закатил глаза. И этот туда же. С другой стороны, после разговора с сыном он продолжал чувствовать вину перед ним за все прошлые ошибки, за то, что Роберт-младший явно считает, что он не любит его. Поэтому искренне желал доказать обратное. И точно не собирался вновь волочиться за Иден, несмотря на то, что продолжал любить. Конечно, продолжал. Устал врать себе. Хотя даже не был уверен, что она будет рада увидеть его. Может, лишь в качестве свекра своей дочери. Нет, ему хотелось бы, чтобы Иден была рада ему. Он отослал ей сведения о своём рейсе, получив ответ, что она его ждет. Но при этом все равно запрещал себе надеяться. В любом случае их роман в далеком прошлом. И нет смысла возрождать его. Иден счастлива с Кастилио, а его точно никто не заставлял насильно жить все эти годы с Флейм. Она давно была неотъемлемой частью его души. — Братец, тебе все еще не дает покоя, что мы с Флейм вместе? — Флейм меня беспокоит, но не из-за выдуманной тобой ревности. Позволь напомнить тебе, братец, что, когда я влюбился в Келли, Флейм свихнулась, пыталась убить Келли и всадила в тебя пулю. Куинн отсалютовал брату своим бокалом, лишь потом делая глоток. Он однажды на собственной шкуре прочувствовал, на что способна Флейм, сходя с ума от ревности. И Роберт не может не понимать, с кем он связал свою жизнь. А он уже устал повторять ему одно и то же. — Она изменилась. Да и с чего нам с Иден снова сходиться? У нас у каждого давно своя жизнь. Роберт в самом деле не понимал, чего все так всполошились из-за его поездки в Санта-Барбару. Ведь сам он не ожидал для себя теплого приема там. Хоть одному его появлению в прибрежном городке когда-нибудь были рады? Кастилио снова будет недоволен и раздражителен, опасаясь повторения давней истории, Хант начнет зло иронизировать или даже угрожать. Ведь слишком высоко взлетел за прошедшие годы и может почувствовать опасность. Келли, вероятно, попытается сгладить острые углы из-за чувства вины, что когда-то предпочла его близнеца. Что же до Иден. Роберт не знал, чего ждать от нее. Он хотел, чтобы она была рада ему. Получить хотя бы дружескую встречу с ее стороны. Точно не насторожённости и желания в ее взгляде, чтобы он снова куда-нибудь исчез. Раскаяния за собственную неосторожную просьбу. — Братец, то, что ты называешь своей жизнью, по мне, ты просто заперт в кошмарном сне, сам этого не осознавая. Даже если ты не дашь повода Флейм, она, как и в прошлом — непредсказуема и опасна. — Флейм знает, насколько дорога мне. И что я не собираюсь окунаться в прошлое больше, чем необходимо. Оформлю в Санта-Барбаре нужные бумаги и сразу вернусь к ней. — Уверен, что она это знает? Или она точно знает, что ты не любишь ее? Куинн без всяких сомнений в собственных выводах смело посмотрел на брата. Ведь тот соврал ему. Флейм была совершенно не в восторге от принятого им решения. Ее неуверенность относительно всего, что касалось их с братцем отношений, стала для него очевидна в прошедшее Рождество. Тем более существование Флейм, спокойно принимающей отъезд принадлежащего ей мужчины к другой женщине, было более невероятным, чем нашествие инопланетян. Роберт с усталостью посмотрел на Куинна. Тот повертел стакан с виски в руках, затем снова немного отпил. Конечно, не поверил. Но ему уже порядком надоело быть в позиции того, кто должен постоянно испытывать вину или оправдываться. Когда он успел растерять свой дар убеждения? В былые времена окружающие не смели подвергать сомнению его слова. Видимо, возраст все-таки дает о себе знать. — Твоими стараниями, Куинн, мне очень долго пришлось пробиваться к Флейм. Настолько ты ранил ее, когда предпочел Келли. Нет-нет, я понимаю. Келли чудесная. Невозможно не влюбиться. Но твоя жестокость и равнодушие к Флейм… — Моя жестокость? Роберт многозначительно посмотрел на брата. Снова вспоминать и мусолить прошлое смысла не имело. Куинн и так отлично понял его намек. — Вам всем следует уяснить одно. Мне хорошо с Флейм. Нам с ней хорошо вместе. И что бы ни ждало меня в Санта-Барбаре, люди, живущие там, лишь часть моего прошлого. Мне интересно вновь встретить их. Но я точно не намерен рушить то, что есть у нас с Флейм. Мы и наши дети вполне счастливы. — Это лишь иллюзия счастья, Роберт. Ты вынужденно застрял с Флейм. А теперь вновь оказался на свободе. И очень скоро почувствуешь вкус этой свободы. И захочешь оставить Флейм позади. Только она с этим не смириться. А я не хочу в этот раз по-настоящему тебя хоронить. — В этот раз вроде моя очередь хоронить тебя? Иронично бросил Роберт Куинну. Слова брата можно было счесть бредом, но он слишком долго жил на этой земле, чтобы прятаться от правды. Куинн, несомненно, знал, о чем говорил. Но сам Роберт не собирался давать Флейм повод усомниться в его чувствах к ней. Искренне хотел жениться на ней. Поездка в Санта-Барбару не должна стать серьезным испытанием для их отношений. Лишь попыткой примирить прошлое и настоящее. Куинн пристально посмотрел на брата. И что-то внутри подсказало, Роберт недооценивает опасность Флейм, что может стать для него фатальной ошибкой.