Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Небо было ещё темным, когда Фавин вышел из комнаты и сел перед зеркалом в гримерке. Он поднял голову и позволил профессиональному визажисту сосредоточиться на добавлении различных цветов к его и без того красивому лицу, чтобы сделать его красоту более очевидной и привлекательной. Хотя лицо Фавина в этот момент выглядело спокойным и невозмутимым, красавчик-модель все еще думал о том, что он недавно сделал, произошло хаотичное падение. Кое-кто спросил его, как он будил других мужчин... Что ты думаешь обо мне? Столкнувшись с такой проблемой, Вин очень хотел вернуться, но на самом деле то, что он сказал, было гневными словами и в очередной раз заставило их неправильно понять друг друга. Не говоря уже о поцелуях чужого тела, особенно… рта, потому что с тех пор, как он коснулся губ Чая в возрасте семнадцати лет, Вин избегал целовать кого бы то ни было. Был только Граф, но он всё ещё дразнил этого мальчишку за ласку, и за других мужчин, которые хотели большего контакта с ним... У Вина было правило - целоваться в губы категорически запрещено. Кроме того, он никогда раньше не целовал чье-либо тело. Ответ на вопрос Панчая был прост... если бы не он, то Вин бы этого не сделал. Хотя ответ был настолько прост, что Вину не нужно было об этом думать, но сказать это телохранителю было трудно. Как мог Фавин сказать этому мужчине, что то, что он только что сделал, было из-за… собственничества. Чем больше он закрывал глаза, тем больше в памяти возникал образ Панчая, раздевающегося и позволяющего менеджеру лечить его рану. Чай никогда не улыбался ему дружелюбно, а застенчивая внешность женщины очень подходила мужчине такого уровня. Всё это глубоко засело в памяти Фавина и он не мог от этого избавиться. Задумывался ли он когда-нибудь, стал бы Панчай относиться к нему лучше, если бы он родился женщиной? И ответ был - нет. Независимо от того, родился бы он женщиной или мужчиной, пока он хозяин, Панчай будет уважать его и помнить, что всё происходит из-за его обязанностей. Ведь так? Внезапно этот вопрос возник у Фавина в голове. Всю ночь обнимать его, просить большего… какая уж тут обязанность? С каких это пор телохранитель обязан вызывать меня по своему желанию? И этот Господин телохранитель хвастается и говорит, что не попадётся на крючок и не позволит мне найти других мужчин. Это тоже входит в сферу обязанностей? Не жди ничего, не жалей себя, не позволяй причинять себе больше вреда... Как всегда, обиженный бесчисленное количество раз парень, тут же запрещал своему сердцу думать дальше, не позволяя себе надеяться, что это проявление Панчаем нежелания делиться своим собственничеством с другими мужчинами. Потому что правда была в том, что это просто гордость человека, который никогда никому не проигрывал и не хотел ни с кем делиться. Правильно, он всего лишь вещь... И это то, что Чай хотел использовать для поклонения. -Вин, когда я в последний раз делала тебе макияж? Фавин открыл глаза и посмотрел на визажиста, которая говорила с ним по-корейски, затем он также ответил по-корейски: -Вчера. – ответил модель, выдавив из себя улыбку, стараясь выглядеть нормально. -О, это было не вчера. Я имею в виду, когда мы в последний раз работали вместе? -Полгода назад. – ответил Вин, глядя на красивую девушку по имени Сянмэй, которая работала с ним много раз, и каждый раз, когда они сотрудничали, она не забывала сказать это предложение: -Кожа настолько хороша, что тебе люди завидуют. -Я не могу сравниться с женщинами-моделями и айдолами, с которыми вы работали, — с улыбкой сказал Фавин. Потому что эта девушка была не только визажистом, которой доверял Тай Ланг, но и отличным визажистом, которая делала макияж для многих знаменитостей и видела множество разных типов красивой кожи, поэтому Вин не мог не пошутить, что на другой вечеринке она просто хвалила его ради забавы. -Вы также знаете, что я не лжец. Некоторые из этих знаменитых актеров красивы только благодаря своему гриму. — Это значит, что ты молодец. - визажист посмотрела на него и тоже счастливо улыбнулась. Затем она отложила инструменты и с восхищением протянула руку, чтобы нежно коснуться лица модели. -Твоя кожа - мечта каждого визажиста. Достаточно небольшого макияжа, чтобы выглядеть великолепно. Когда я узнала, что на этот раз ты главная модель, мне не терпелось поработать с тобой. Хоть ты и не кореец, но вижу, что ты вовсе не зря стал любимцем многих стилистов. - сказала девушка, вспоминая, как впервые работала с иностранной моделью. Несколько лет назад большинство из них очень интересовались тайскими моделями в корейских агентствах. Сначала они думали, что это ни к чему не приведёт, но постепенно обнаружили, что этот человек по имени Фавин постоянно работал, и когда он сотрудничал с реальными людьми, он всё понимал. Они заметил, что этот парень был не только высоким и худым, подходящим для всех типов одежды, но и выглядел лучше, чем другие модели-мужчины, и, хотя он был новичком, но работал очень профессионально. Вин был очень пунктуален и никогда не доставлял хлопот персоналу. Если и были у него минусы, так это слухи о том, что он игрив и даже часто менял партнеров, но пока он работал, никто не смел жаловаться. Даже теперь, спустя много лет, Вин мог участвовать в проектах многих известных корейских дизайнеров, но до сих пор ходили слухи, что он променял на это своё тело. И те, кто знал Вина, посмеивались над тем, что Вин использовал своё тело для переговоров со стилистами. Она прекрасно понимала, что этот парень очень небрежно относился к сексу, даже с таким персонажем, как Инь Тайланг. Все, кого она знала, были в курсе, что знаменитый фотограф был одержим Фавином и гонялся за ним. На этот раз было все то же самое… знаменитый фотограф снова настоял на участии Фавина. -Есть ли другие дизайнеры, с которыми ты не работал? -Очень много. - ответил Вин с улыбкой, потому что его настроение поднималось, когда она говорила о работе. -Ах, да. Пак Чон Су. Ты же не работал с Пак Чон Су, не так ли? Этот человек был известен своим вниманием к деталям, он очень скурпулёзно выбирал своих моделей. И этот вопрос заставил Вина невольно улыбнуться ещё шире. — Почему ты так улыбаешься? — озадаченно спросила Сянмэй, затем Фавин улыбнулся и сказал: -Я не сотрудничал раньше, но скоро у меня будет шанс. -Что ты имеешь в виду? - сказала она. Вин не думал, что это должно храниться в секрете и решил высказаться, потому что это не имело никакого отношения ни к кому другому. -После этого проекта я вернусь в Корею, чтобы снять последнюю коллекцию Пак Чон Су. -Серьезно! Подожди, подожди, разве ты не говорил, что собираешься расторгнуть контракт с модельной фирмой? - взволнованно спросила девушка. -Проект Пак Чон Су — последняя работа. В то время Вин колебался, возвращаться ли ему в Корею для продолжения контракта или вернуться в Таиланд, поэтому он принял мгновенное решение. Раз Фавин и мужчина, от которого он бежал, могли быть вместе, будь то просто физические отношения или нет, как он всегда и хотел в юности. Он решил, что сделает все, что в его силах, даже если в результате на его сердце останется много шрамов. Граф никогда не оставлял попыток завоевать сердце Кина, но что насчет него? Как старший брат, как взрослый, как человек, научивший его многому, как он мог признать поражение перед младшим и снова убежать? Нет, довольно ему уже убегать. -После работы с мистером Паком я вернусь и останусь в Таиланде навсегда. После макияжа и прически, Вин надел одежду, в которой его собирались сфотографировать этим утром. Когда в небе начали появляться первые лучи солнца, команда быстро подготовила оборудование, чтобы вовремя запечатлеть сцену прохождения солнца над горами. Солнечный свет появился и упал на Вина, ярко осветив его, отчего визажист, отвечающая за разработку этого макияжа, смогла явно всё рассмотреть. -Ой. — гортанно воскликнула Сянмэй. В это время золотой солнечный свет падал на стройное и красивое тело, а длинная белая одежда на теле Вина была настолько тонкой, что была почти прозрачной, и всё под тканью можно было ясно увидеть. Девушка увидела, что воротник, который был вырезан сзади, обнажал большую часть его голой спины и это открывало то, что сначала было скрыто одеждой. Сянмэй этого не видела, когда наносила макияж, а то бы сперва прикрыла его, и теперь, когда Вин снял верхнюю одежду, девушка испуганно посмотрела на модель. Фотограф точно закричал бы ей в лицо о её непрофессионализме. — О, дайте нам немного времени. – сказала она и тут же схватила косметичку, чтобы что-то найти, но... -Это не обязательно. - Что? -Я сказал нет! — крикнул Тай Ланг, всё ещё глядя на модель, который был спокоен и сосредоточен перед работой. Визажист только испуганно кивнула, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Фавина, который получил сигнал, что он может начать позировать. Они все увидели ярко сияющее утреннее солнце, ясно освещающее мягкую белую кожу, украшенную большим количеством красных отметин! Не один-два отпечатка, а более 10 отпечатков, разбросанных по всей его спине, просвечивающих сквозь белую одежду, были похожи на яркие розовые бутоны, залитые золотым светом и цветущие на свежем снегу. Мечтательная, ослепительная, наполненная розами сцена, независимо от пола. Граф однажды сказал Вину, что ему не нравился этот фотограф, который сделал его похожим на женщину, и теперь этот фотограф запечатлевал красоту перед собой, заставляя всех, кто видел Фавина, задуматься, был ли он мужчиной или женщиной в этой сцене? Возможность показать очарование модели в полной мере — вот причина, по которой Инь Тай Ланг был известен во всем мире. Хотя сам фотограф скрипел зубами в процессе съемки. Вид через объектив произвёл эффект, которого тот хотел, но в руках кого-то, кого он ненавидел. Да, всё прекрасно складывается, но это не значит, что он счастлив. В то же время остальная часть команды во все глаза смотрела на модель, рассуждая, кто создал образ розы на белой коже, потому что это мог сделать только один человек... Панчай. Человек, который всегда был неразлучен с Вином, а также единственный, кто был с ним в одной комнате. Телохранитель, скрестив руки на груди, спокойно смотрел на красивого юношу, и казалось, не понимал, что произошло, но отличием в его выражении было то, что его глаза... сияли удовлетворением. В этот момент двое мужчин, состоявших в отношениях с моделью, смотрели в одном и том же нвправлении одновременно... но их взгляды были очень разными. Один был счастлив, а другой почти обезумел от раздражительности. Не было ни словесного обмена, ни конфликта, ни даже зрительного контакта, но все члены команды чувствовали напряжение и серьезность, исходящие от них двоих, а тот, кто оказался посередине, очень беспокоился о том, что с ними случилось, поскольку все затихли. Вин не знал, что Панчай не только делал то, что хотел, но и не подчинялся приказам... он не должен был оставить следов. А если вы спросите Чая, почему он это сделал? На это у всех должен был быть такой же ответ... Кхун Вину очень подходила Red Rose. Роза, которая расцвела на его губах. *** -Устал, Кхун Вин? Вот завтрак. Солнце было уже высоко в небе, но утренняя работа не закончилась легко. После того, как свет, в котором нуждался Тай Ланг, полностью исчез, Вин переоделсся и продолжал сниматься в течение нескольких часов. Когда он снова смог отдохнуть было уже десять часов. Затем пришла менеджер с коробкой еды и бутылкой воды. Сам Фавин заметил, что утром произошло что-то необычное, но никто не хотел ему об этом говорить. Он обернулся, чтобы посмотреть на визажиста, но та лишь сухо улыбнулась. Когда Вин повернулся, чтобы посмотреть на человека за камерой, то увидел, что глаза Тай Ланга были полны гнева, как будто Вин совершил что-то, что сделало его несчастным. Сначала Фавин подумал, что усталость от прошлой ночи отразилась на работе, но он не был так уверен в этом, поскольку Тай Ланг не вышел из себя и не накричал на него. Поскольку это была работа, как бы Фавин ни нравился ему, если эффект от кадра был неудовлетворительным, Тай Ланг обязательно разозлился бы сразу, но на этот раз... нет. За исключением гнева, горящего в его глазах и на лице, как будто кто-то украл его закуски, Тай Ланг ничего не сказал. — Что-то случилось сегодня утром? — спросил Вин у Нок, и женщина слегка приподняла голову: -Сегодня утром? Что случилось утром? — Кхун Нок тоже не знает? Менеджер тут же энергично замотала головой. -Я не знаю. Меня попросили забрать завтрак в это время, и я ничего не видела. Если кто-то и был свободным, то это Кхун Чай. - сказала женщина с яркой улыбкой, выглядя очень взволнованной тем, что нашла подход к человеку, который очень напугал её в начале пути. Вин знал, что Нок больше не боялась его телохранителя, как в начале, и стала... серьезно относиться к Панчаю. Увидев менеджера, у которой слезились глаза при упоминании Чая, первоначальное подозрение снова поселилось в сердце Вина, сменившись чувством депрессии, из-за которого ему пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на простой и сытный завтрак в руке... сэндвич. -Извините, остались только сэндвичи, — сказала Нок, подумав, что модель недоволен завтраком, видя выражение его лица. -Всё в порядке, этого достаточно. -Кхун Вин, сначала перекусите, а потом мы пойдем в настоящие северные рестораны за китайской едой и ужином. Гарантирую, будет вкусно, а окружающая атмосфера тоже очень хороша. - радостно сказала Нок, но в конце фразы все же не удержалась и прошептала, - Но я не знаю, хочет ли Кхун Чай это есть. -Он тоже проголодался. -Если бы Кун Вин сказал это, люди, ищущие ресторан, почувствовали бы облегчение. Ах, Кхун Чай, завтрак. - сказала Нок, схватив коробку с едой и быстро пошла ему навстречу, её красивое лицо постепенно покраснело, она выглядела явно застенчивой. -Спасибо, вы ели это Кхун Нок? - Панчай вежливо улыбнулся. -Ещё нет, я только что раздала всем еду и Кхун Чай — последний. -Спасибо. – сказал телохранитель. В этот момент Вин сел скрестив ноги и руки, ожидая, что сделает Панчай, если Нок не сделает явного движения. Фавин считал, что если кто-то вроде Панчая захочет убить женщину, он это сделает. И от этого ему… стало плохо. Если благодарная улыбка менеджера превратилась бы во враждебную улыбку, как у многих женщин, с которыми спал Панчай, он не стал бы с этим связываться, потому что, как ни посмотри, это обязательно превратилось бы в одностороннее издевательство над женщинами. Затем Вин подняд пару своих пронзительных глаз и холодно посмотрел на мужчину, который держал его всю ночь, и это заставило Панчая оглянуться. Две пары глаз нерешительно посмотрели друг на друга. -Кхун Вин... -Кхун Нок, Кун Нок, куда поставить эти вещи? Никто не знает, кого я не спрошу. - прежде чем Панчай успел что-либо сказать, водитель минивэна подошел с полными руками вещей и спросил с сухой улыбкой. Поскольку бесполезно было разговаривать с корейской командой, спрашивая их на тайском, ведь те бы отвечали на корейском, невозможно было решить проблему таким образом, и глаза Нок расширились, когда она услышал это. — Они отправили их в машину? -Они доставляли вещи раньше и я не знаю, что они имели в виду под этим пунктом. Когда водитель сказал это, Нок тут же послушно подошла, но всё же нерешительно оглянулась. Нежелание заставило Вина слегка покачать головой. — Ты тоже пойди и помоги ей. Панчай повернулся и вопросительно посмотрел на него, а Вин снова повторил: -Иди, я не хочу, чтобы другие говорили, что мой телохранитель — обуза. Хотя Панчай пришёл сюда в качестве телохранителя, для тех, кто не знал правды, это было всё равно, что привести кого-то, кто не имел значения, поэтому, если он мог что-то сделать, то должен был помочь. Вин не хотел, чтобы кто-нибудь упоминал, что он приводил мужчин, чтобы поиграть с ними во время работы, к тому же он знал, что сам Панчай, должно быть, ненавидел слово «бремя». Человек, который был всемогущ и подчинялся только Пакину, не захотел бы, чтобы другие считали его обузой. Панчай ничего не говорил, но помогал разобраться с разными пустяковыми делами, которые другим казались неважными. Постепенно люди в команде привыкли и согласились с его существованием, более того... Вин должен был принять это как искупление за Нок. Это та царапина. У менеджера чистая душа и она непреднамеренно лечила рану Панчая, но он прикрыл её подлым поведением. Панчай некоторое время смотрел в глаза своему хозяину, а затем сказал: -Да. Тогда я вернусь позже. Не было причин отказываться, потому что его хозяин всё ещё находился в пределах видимости. Затем Вин сел и посмотрел, как Панчай уходил с женщиной, которая тут же рассмеялась. Ничего не жди… Он не знал, говорил ли это Панчаю или невысокой женщине, поэтому переключил своё внимание с тревожной картины на легкий завтрак. -Вин, мне есть о чём поговорить с тобой. Это будет бесконечно, не так ли? Вин тайком вздохнул, затем напряженно посмотрел на фотографа. — Встретимся позже в номере. – прошептал, воспользовавшись возможностью, Тай Ланг, на ухо красивой модели во время ужина, когда корейская команда наслаждалась северной тайской едой. Серьезность в его глазах заставила Фавина на мгновение замереть. -По работе.- добавил с жаром темпераментный мужчина, когда Вин не ответил, и это заставило его опустить голову как можно ниже. Сказать, что это было связано с работой, означало, что это приказ работодателя, и у Вина не было причин отказываться. Затем, войдя в отель и получив соответствующую комнату, Фавин вышел, когда телохранитель вошёл в ванную, и направился прямо в комнату Тай Ланга в другом конце здания. Фавин ненадолго задумался, вспоминая позже странный взгляд собеседника. Тай Ланг выглядел так, будто хотел что-то спросить, но когда другой человек из стаффа прервал его, он понизил голос и ничего не сказал. Возможно, это как-то связано со странным взглядом этим утром. Хотя никто не сказал Вину, что произошло на рассвете, но все равно, он видел, что все странно смотрели на него. И сейчас у него была возможность спросить, не сделал ли он что-то не так? Вин несколько раз думал об этом, прежде чем прийти и постучать в дверь фотографа. -Входи. — Извини, я не хочу входить. Однако, когда Тай Ланг открыл дверь и протянул руку, чтобы пригласить его в комнату, Фавин медленно покачал головой, глядя на мужчину красивыми проницательными глазами, а затем сказал спокойным и вежливым голосом: -Это по работе. Время съемки на этот раз составляло одну неделю, поэтому независимо от того, было ли время ночного отдыха или нет, оно считалось рабочим временем. Вин не позволил бы кому-то из-за личных отношений просить что-либо из-за работы, потому что он никогда не позволил бы никому сказать, что он променял свое тело на работу, даже Тай Ланг не являлся исключением. Хотя сам Вин знал, что это всего лишь предлог, на самом деле это не имело ничего общего с его принципами работы... потому, что он больше не мог заниматься сексом с другими людьми. Даже если эта работа закончилась бы, он никогда больше не стал бы спать с Тай Лангом. Его тело ещё помнило форму теплого члена, вставленного глубоко внутрь него, оно ещё помнило ощущение прикосновения бусины к мягкой внутренней стенке, оно помнило обладание, нападение и стремление стать его хозяином и все это заставляло Вина чувствовать себя желанным. Фавин, который был свободен, всё ещё цеплялся за одного и того же человека, чувствуя себя... парнем, который никогда не занимался сексом ни с кем другим. Он знал, что это глупо, но его собственное тело отказывалось прикасаться к другим, которые хотели его. — Но я не хочу разговаривать в холле, — громко сказал Тай Ланг и его глаза блеснули от отвращения. — Ты сказал, что это по работе. -Да, потому что это мешало моей работе. – нахмурился фотограф. -В чем дело? -Вин, я сказал, заходи в комнату! – произнес фотограф более строгим голосом. — Я считаю своим долгом говорить здесь. – на его возглас Вин даже не пошевелился, а затем сказал более спокойно: -Ты сказал, что речь идет о работе, так что давай поговорим об этом здесь. Если ты не хочешь, чтобы другие слышали, то можешь говорить по-корейски. Я могу понять, но я не войду в комнату, пока ты не скажешь мне, чего хочешь. Это глупо, если разговор о работе, то можно было поговорить об этом в холле отеля, но ты позвал меня в номер. Выражение лица Тай Ланга становилось все более и более раздраженным, и чем больше он вспоминал о том, что произошло утром, тем больше подливалось масла в огонь. — Что, черт возьми, происходит между тобой и этим парнем?! С безжалостный взглядом Тай Ланг крепко сжал кулаки и спросил о том, что Вин держал в своём сердце. -О ком ты говоришь? - Вин сделал вид, что сбит с толку, хотя точно знал, о ком говорил собеседник. - Вин! Не зли меня! Фавин прекрасно знал, что у Тай Ланга скверный характер, когда бы он не был за камерой, этот мужчина в любой момент мог превратиться в бунтующее отродье, и на этот раз дело было не в работе. Вин натянул лёгкую улыбку на красивое лицо и сказал холодным голосом слегка вскинув голову: — Не твое дело, Тай. - Вин! -Я ясно дал понять, сколько бы раз ты меня ни спрашивал, ответ будет…- глаза Вина заблестели. - ...Проблема между мной и ним не имеет к тебе никакого отношения. Да, это было что-то между ним и Панчаем, Вин не собирался обнародовать это для посторонних. — Если у тебя только эта проблема, я, пожалуй, вернусь в комнату. - он повернулся и собирался уже уйти, не раздумывая, но такое поведение только подлило масла в огонь, а глаза полукровки горели от ярости. Он не мог прикоснуться к человеку перед собой, а ублюдок, которого он до смерти ненавидел, мог делать все, что хотел! -Я не отпущу тебя! — Тай, отпусти! Вин был поражён, когда человек позади него внезапно схватил его за руку, поэтому он закричал, чтобы тот отпустил его. -Мы ещё не закончили!! — сердито сказал фотограф-тиран, совершенно не заботясь о том, что кто-то увидит. Тай Ланг энергично дернул его руку и, когда Фавин не смог отреагировать, втянул его в комнату. Затем он с силой закрыл дверь и повернулся, чтобы встретиться взглядом с красавцем: — Я не отпущу тебя в твою комнату, пока не получу то, что хочу! Однако, Тай Ланг замер, повернул голову и оглянулся, потому что... дверь не закрылась, как он хотел. Он поднял голову и …увидел саму Смерть, которая пришла к нему… Панчая. Чай как раз вовремя схватил дверь, потянул сильнее и она с грохотом распахнулась... Телохранитель взмахнул кулаком и сильно ударил полукровку по щеке, отчего тот упал, пошатываясь, в коридоре комнаты, а из уст Панчая вырвался леденящий душу голос: -Не беспокойся о чужой собственности! И все, что мог сделать юная модель - это стоять на месте, просто наблюдая за происходящим, не успев среагировать. Но Панчай повернулся и посмотрел на него ужасающим взгядом. Чай был тем, кто только что громко заявил, что Вин... принадлежит ему?