Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Как только Нантича выразила то, что было у неё на сердце, атмосфера на терассе тут же изменилась. Всё погрузилось в тишину, и девушка была благодарна за всё, что заставило её решиться признаться Фавину здесь, потому что здесь можно было смутно слышать звуки разговоров и музыки с других столов, иначе молчание Вина, в полной тишине, должно быть, было бы ужасно ошеломляющим для неё. Лицо Фавина застыло. У него пропала улыбка с лица, а в глазах выражение стало таким спокойным, что её сердечко ушло в пятки. Такого спокойствия было достаточно, чтобы глаза девушки заслезились, и она боялась, что в любой момент польются слёзы, но всё же предпочла сдержать их. Нан знала, что её тело дрожало, но не от холода, а от страха. И со временем она поняла почему. Девушка долго молча смотрела на Фавина, достаточно долго, чтобы понять, что у него уже есть кто-то в сердце, но она не знала, кто это был. Не может быть, чтобы по прошествии стольких лет возле Вина никого не было, если только… -Вин… Нантича не хотела слишком рано сдаваться, но все же нетерпеливо тихо позвала, чтобы привести его в чувство. И это заставило Вина закрыть глаза, чтобы через мгновение открыть их. -Нан, я гей. Как ни странно, это должны были быть лучшие слова для отказа, но они постепенно уменьшали страх девушки. Потому что ответ Вина не означал, что она ему не нравилась. — Я знаю, Вин. Я знаю. Реакция Нан была гораздо спокойнее, чем ожидалось и Вин не мог не повторить: -Я сплю с мужчинами. — Да, это я тоже знаю, Вин. Сказать, что ты гей, достаточно, не так ли? Но Вин продолжал: -Я использую заднюю часть так же, как женщины используют переднюю... - Вин! – воскликнула Нан покраснев, прежде, чем он успел произнести ещё какие-нибудь непристойные слова, и она бы прикрыла его рот рукой, если бы была достаточно близко. В этот момент Фавину стало смешно и он рассмеялся. — Можешь ли ты смириться, даже зная об этом? – произнёс он с улыбкой, но улыбка медленно исчезла, когда он увидел пристальный взгляд человека перед собой. - Что, если я скажу, что могу принять это? Хотя это было очень неловко, девушка настаивала на своих первоначальных словах. И это возбудило любопытство Вина. Конечно, ведь парень, которому она только что призналась в любви, ответил, что он гей. — Ты знаешь, что ты странная? - Я… я не знаю, странная я или нет. Да, Вин может подумать, что я упрямая. Но ты мне очень нравишься, настолько, что я никогда не забуду Вина. Я не была удивлена и да, повторю ещё раз. У меня может не быть шансов, но я уже люблю тебя. И... ты не сказал, что я тебе не нравлюсь, а просто сказал мне, что ты гей, - проговорила она, и повеселев, подняла на него взгляд, взглянув, насколько это возможно, нежно: - Я знаю, что я женщина, и, возможно, не из тех, кто нравится Вину. Но помимо пола, я сделаю всё возможное, чтобы выглядеть так, как нравится Вину. Фавин тоже посмотрел в глаза Нан, а затем мягко улыбнулся. — Ты понимаешь, что ты сказала? -Знаю, знаю. — Когда Нан стала такой упрямой? - Я только .... Если человек, сидящий здесь, являлся бы обычным одиноким мужчиной, а сидящая напротив него красотка сказала такое, то хоть при этом её лицо пылало и медленно краснело, а сама она выглядела жалкой и милой, мало кто мог бы ей отказать. Но для Фавина видеть её перед собой было довольно тяжело и странно. Он чувствовал, что не должно быть много девушек, желающих быть любовницами парня-гея. Вин не бисексуал, всю свою жизнь он испытывал чувства только к мужчинам и он по-прежнему оставался тем, кто был снизу. Молодая модель знал, что Нантича была хорошей девушкой и человеку, который её заполучит очень повезёт. Не только внешность, образование и семья, но и характер у неё был очень выдающийся и превосходный, но не для такого человека, как он. Даже если бы Вин вел себя как злодей, он бы никогда не напал на такую ​​милую девушку. Но если он не получит сердце Панчая в этой жизни, а его тело отвергает других мужчин, то попытка завязать отношения с женщиной может оказаться неплохим выбором. Когда ты стал таким плохим, Вин? Тихий голос прозвучал в его сердце и Фавин невольно покачал головой. Но такое действие заставило девушку задуматься в другом направлении. — Вин, не отвечай мне сейчас. Фавину хотелось ответить, чтобы отказаться, ведь чем дольше тянуть время, тем глубже была бы боль. -Я прошу тебя. Однако, опередив его, прозвучал сладкий голос, наполненный эмоциями, и это повергло Вина в смятение. В этот момент он увидел, как его собственная история перекликается с ситуацией другого человека. Он видел ребёнка, который просил любви, но получал только жестокие слова. Вин не хотел, чтобы его подруга страдала так же, как он. - Эй, Вин, может ты подумаешь об этом? Через два дня вы возвращаетесь в центр Чиангмая, верно? Я… мы можем встретиться там? Тогда ты ответишь мне, хорошо? Пожалуйста… Изящная рука крепко сжала руку Фавина, умоляя или по крайней мере, надеясь, что сегодня ночью её не отвергнут. И это также смягчило сердце того, кто был твёрд снаружи и мягок внутри. -Хорошо, я вернусь и подумаю об этом.- громко ответил Вин и легонько сжал её ладонь в ответ. Его глаза смягчились, и он посмотрел на девушку, которая тайно вытирала слёзы. -Спасибо, Вин. Спасибо. -Нет, это я должен благодарить Нан. Эта девушка, вероятно, была той, кто потянулся за его сердцем, а не за телом. Кто-то, кто заставил его почувствовать и начать ощущать себя ценным. Внезапно Вин тоже задумался, почему ему не нравится Нан? Тогда он наверняка был бы во много раз счастливее, чем сейчас, зачем ему себя мучить? Иллюзия, чтобы завоевать сердце мужчины. *** Хлоп… На этом Панчай снял наушник и бросил его на пол. Тело его ужасно напряглось, а брови ещё больше нахмурились. Хотя посторонние не видели большой разницы в его выражении лица по сравнению с тем, что было раньше, ему самому было ясно, что сердце в груди обожгло адским огнём, медленно сжигая его до угольков. Панчай сам не знал, что он сейчас чувствовал. Злость, раздражительность и неудовлетворенность естественны, но чем глубже он в них погружался, тем больше этот высокий и страшный на вид мужчина, испытывал... страх. В отличие от боязни смерти, это было что-то более тяжелое. Как только Нантича сказала, что совсем не против, что его хозяин был геем, Чая, казалось, подняли в воздух и жестоко избили. Он никогда не думал, что найдется девушка, которая сможет произнести эти слова, и принять такое. К тому же у этой девушки также было очень хорошее досье, она могла выбрать любого мужчину в любовники, но она упорно хотела быть с Кхун Вином. . . Да, теперь у Чая в руках было досье Нантичи. Всю информацию он собирал тайно. В конце концов, получить информацию о девушке, которая находилась в открытом доступе, совсем несложно, поэтому через несколько часов после отдачи приказа своим подчиненным он быстро добыл все данные о ней, начиная с детства до сегодняшнего дня, а затем Панчай обнаружил, что против неё ничего нет. Он не нашел причин, чтобы опровергнуть, что Нантича недостаточно хороша для его хозяина. В течение стольких лет Панчай притворялся спокойным и вёл себя так, как будто он ничего не знал и ни о чем не заботился, и в тоже время говорил себе, что он не заслуживает Кхун Вина, в глубине души он чувствовал, что все те люди, кто прошел через жизнь Вина, не стоили того и у молодого господина определенный уголок его сердца всегда был пуст. Но на этот раз все было по-другому… Вин ответил, что подумает. Панчай, который всегда был очень спокоен, не выдержал, стиснул зубы и швырнул наушник на пол, сдерживая себя, чтобы не броситься и не схватить хозяина за руку, чтобы оттянуть назад. Чай под гнетом мыслей в голове, спрашивал себя: Какое право я имею быть рядом с Вином? Жестокий и ненавистный демон, который заставил Кхун Вина плакать и страдать, какие права он имел на него? — Чёрт возьми, это идеальная комбинация, Чай. – пробормотал он себе под нос, усмехнулся, наклонил голову и сунул наушник в сумку, а затем быстро пошёл на другую сторону, опустив голову.        *** Сегодня выходной, поэтому вся команда решила сделать этот день настоящим днём ​​отдыха. Начиная с полудня, когда фотограф объявил, что съёмки сегодня не будет, все решили выйти и развлечься поблизости. Атмосфера была настолько оживленной, что Нок пришлось немедленно открыть путеводитель, а затем повести всех играть и развлекаться. Они запланировали посещение чайной плантации, близлежащих садов и ужин. Когда они вернулись в отель, уже стемнело, но этого было недостаточно, потому что им ещё предстояло пойти в бар отеля. А когда Нок сказала, что хочет сначала попрощаться, её окружила кучка корейцев и утащила с собой. После того, как алкоголь ударил им в голову, некоторые люди начали смеяться. Я тоже хочу пить, пока не напьюсь! Нок внутренне зарычала... Потому что она так же устала, как и все остальные, но если бы завтра она всё ещё была с похмелья, Тайланг, который не пришел с ними, обязательно поднял бы шум и всё испортил. В конце концов, после отчаянных просьб кого-нибудь помочь ей объяснить, что завтра им предстоит еще работать, наконец кто-то услышал её и объяснил остальным, что пора успокоиться и вернуться по комнатам. Но когда Нок уже собиралась последовать за остальными, она мельком увидела красивого молодого человека, который в одиночестве выпивал в баре. Она повернулась и ткнула визажиста, которая была с ней всё это время, а затем указала на Панчая, который улыбнулся ей, хотя Нок не могла понять корейский язык, на котором говорила визажист, но она догадалась, что имела в виду собеседница... Удачи… К сожалению, сегодня ей не должно было повезти. — Кхун Чай, мы можем посидеть вместе? Поскольку это было просто для того, чтобы поздороваться, глаза, которые были достаточно острыми, чтобы резать бумагу, пробежались по ней, а затем вернулись к своему первоначальному спокойствию. Это удивило Нок, но она продолжала улыбаться. - Пожалуйста. Она знала, что Чай сказал это просто из вежливости, но тут же села, повернулась и заказала напиток. То, что собиралась сделать Нок, могло быть вмешательством, но гнетущая атмосфера, окружавшая всю команду, заставила её задуматься. Просто позвольте мне заняться своими делами, прежде чем заниматься этим. - Я не ожидала, что у меня будет возможность сесть и выпить с Кхун Чаем. - Правда? -Да. Когда мы впервые встретились, я была немного… напугана. - женщина тихонько хихикнула и Чай тоже повернул голову в её сторону, чтобы посмотреть. - Неудивительно. Большинство людей, которые меня видят, боятся меня. Это верно. Менеджер, которая так думала, посмотрела на талию Панчая, и ей стало интересно, носил ли он те же опасные вещи, что и при их первой встрече. — Но позже я узнала, что вы лучше, чем кажется. -Нет, я плохой человек. Нок не стала опровергать, что доверенное лицо Пакина не должен быть на 100% хорошим человеком, но и начала понимать, почему некоторым людям нравились плохие мужчины. Посмотрите на мужчину рядом с ней. В дополнение к его красивой внешности, которая заставляла женщин пускать слюни, его заостренное лицо с выступающим подбородком выглядело диким и героическим. Иногда, когда он бросал на неё холодный взгляд, это было ещё более болезненно, но Нок просто не смогла удержаться от того, чтобы не придвинуться ближе. — Но я очень впечатлена вами. - она наклонилась немного ближе и мило улыбнулась. Однако этот безжалостный мужчина просто залпом осушил виски и поднял свой стакан, чтобы бармен наполнил его, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на женщину рядом с собой. На этот раз Чай не сдержался, взгляд его был уже не спокойный и серьезный, а с опасной аурой, от чего маленькая женщина не могла не задрожать. - Хотел бы мягко напомнить вам, что я намного хуже, чем вы думаете. Улыбка Панчая выглядела устрашающе, но Нок не дрогнула. Чего она не могла отрицать, так это того, что такой взгляд заставил её смутиться, но она протянула руку и осторожно коснулась его сильной ладони. Увидев, что Панчай ничего не сказал, Нок неуверенно спросила: -Ну и что, если я не боюсь? По явному приглашению женщины он некоторое время смотрел на неё, затем наклонился... *** После вкусного ужина, завершившегося признанием, около 10 часов вечера Вин и Нан расстались. Фавин огляделся, но не нашел телохранителя. Он не планировал звонить ему, но решил пройтись и оглядеться. Объясняя это тем, что просто решил пойти погулять и переварить пищу, пока не встретил корейцев. -Привет, Вин. - Сангми увидела его первой, а затем продолжила краснеть и смеяться. - Похоже, вы все хорошо провели время. — Конечно. Я должна была найти тебя, но не смогла. -Слишком поздно, похоже, уже все разошлись. — Нет, нет, нет, Нок всё ещё в баре. – сказала она усмехнувшись и Вин сразу всё понял. - Кто-нибудь меня искал? - Кто? Мистер Тайланг или сильный парень? Она выглядела такой пьяной, что казалось несла бред, но Вин ни о чём не мог думать, а визажист продолжала бормотать: -Я не видела Кхун Инь Тайланга, но сильный парень Вина ещё в баре. Щёлк. Вин замолчал. И в этот момент другие люди окликнули Сангми, поэтому женщина быстро махнула рукой и пошла к остальным, пока не исчезла в лифте, оставив Вина стоять неподвижно. Фавин не знал, как долго он простоял там, но в конце концов решил пойти в том направлении, откуда только что вышли члены команды... в бар отеля. Ты должен был знать, Вин… Подумав об этом, Вин задрожал, когда стал свидетелем ошеломляющей сцены. Он увидел миниатюрную женщину, прижавшуюся к телохранителю, а между их лицами было лишь небольшое расстояние. Это было не во время танца, вокруг играла просто тихая музыка, создавая приятную атмосферу... Так что не было никакой причины, чтобы лица этих двоих были так близко друг к другу. Если бы это было тогда, когда его сердце было ещё сильным, Вин определённо подошел бы к ним и сказал резкие слова, как бы в шутку, а затем приказал бы своему телохранителю убраться оттуда. Но теперь всё, что он мог сделать- это стоять неподвижно, а потом повернуться и молча уйти, хотя на самом деле его маленькое сердце было далеко не спокойно. Это маленькое сердце рыдало и спрашивало, почему это происходит с ним снова и снова? Искренняя исповедь подруги детства беспокоила его не так сильно, как сцена, свидетелем которой он был. Должен ли я согласиться на предложение Нан и позволить всему уладиться таким образом? - Я не думаю, что вы захотите услышать моё второе напоминание. Что! Однако то, что увидел Вин, было не тем, что он себе представлял, ибо как только их лица сблизились, пронзительные глаза Панчая вспыхнули жестоким светом, не счастливым, а беспощадным. По его глазам было видно, что он не согласится на приглашение Нок ни сейчас, ни в будущем. Женщина была шокирована и её тело замерло от страха. — А что, если я скажу, что это шутка? Панчай несколько секунд смотрел на неё, прежде чем отвернуться. Нок в шоке коснулась несколько раз своей груди. - Это так? - Э-э, это просто шутка. На всякий случай. Я также знаю, что у меня нет шансов. Хе-хе. -Я предлагаю вам перестать заигрывать со мной. -Потому что я не Кхун Вин, не так ли? Взгляд Панчая был настолько пугающим, что менеджер смогла только сглотнуть и рассмеяться, но, разобравшись со своими делами и убедившись, что надежды нет, она все больше и больше задумывалась о том, что день ото дня атмосфера на съемках становилась всё хуже и хуже и причина была не в ком-то другом, а всё это было из-за красивой модели и мужчины перед ней. «___» -Я… Даже я не хочу вмешиваться, но Кхун Чай не хочет попытаться поговорить с Кхун Вином? Ответом ей был глубокий смех. Такого смеха было достаточно, чтобы она замолчала, хоть и вмешалась, но не знала правды, и Нок подумала, что она должна уйти сейчас. Однако... -…Я не заслуживаю… Нок не знала, что заставило его так подумать, хотя глаза Фавина наполнялись грустью каждый раз, когда он невольно смотрел на этого человека. -Иногда люди хотят не хорошей пары, а кого-то, кого мы любим. -Я совершил очень серьёзную ошибку. — Так вы готовы признать поражение?— прямо спросила Нок, подняв голову и увидев только нервное лицо собеседника. Потом продолжила спрашивать: -Нок не знает, что произошло между вами и Кхун Вином, но, пожалуйста, позвольте мне напомнить, если вы затянете это, будьте осторожны, чтобы другие люди не получили возможность первыми. Кхун Вин такой очаровательный молодой человек. – просто произнесла женщина и ушла. Панчай остался сидеть неподвижно, думая о словах, брошенных Нок, которая не знала всех подробностей, но сильно ударила его по сердцу. Она, вероятно, имела в виду Тайланга, а у Панчая перед глазами было видение Нантичи, но больше всего на ум приходил его разговор с Кхун Пакином. Он дал клятву и пообещал, что никогда не отступит и не сбежит, не говоря уже о том, что впереди его ждет ад. *** Почему меня так трясёт? Если тело Фавина уподобить лодке, а его сердце — волнам, значит, его лодка уже давно утонула. За последние два дня сердце Вина металось вверх вниз, как бушующий океан, и, похоже, будет падать всё ниже, особенно после последней сцены, увиденной в баре, которая ещё больше ухудшила настроение. Фавин зарылся в постель, крепко обнял тело руками и не чувствовал тепла, несмотря на барьер из двух слоев одежды. Он был так подавлен, что был готов взорваться, но рядом с Вином никого не было. -С ума сойти!!! Ладно, давай, спи с кем угодно! Наконец модель громко зарычала и заколотил по подушке. -Иди, и потом не возвращайся… не… - в конце слов голос был на удивление мягким. Вину было невыносимо видеть, как Панчай уходит с другими людьми, но он не осмеливался об этом говорить, и это заставило его вспомнить, из-за чего он решил переспать с Пи'Сином. Именно эта печаль так угнетала, что он сходил с ума… Вот когда ему понадобился кто-нибудь, кто угодно – тогда и появился Пи'Син. Пи'Сину не нужно было тактично уговаривать его переспать, он просто сказал, что чья-то жестокость, наряду с тоской, довели его до безумных поступков, например, переспать с другом своего брата. -Кто-нибудь, пожалуйста….- прошептал Вин. Кто-нибудь помогите вырвать меня из этих ужасных мыслей. РРРРРррррррррр В этот момент громко зазвонил телефон, что ошеломило Вина. Медленно он перевёл взгляд на него, потому что боялся, что мог звонить Тай Ланг. Вин не был уверен, что сможет отказаться от чьего-то объятия с его нынешним состоянием души, но имя, появившееся на экране, было... Граф. Когда Вин нажал на значок ответа дрожащими руками, то услышал, как на другом конце кричал юноша: [Пи'Вин, куда делся Пи? Почему ты не ответил на мой звонок? Я волновался до смерти, но Пи'Пакин только что сказал, что я зря беспокоюсь. Как же не беспокоиться, Пи'Вин ещё никогда не пропадал так. Ты ведь не как Пи'Пакин, который исчезает на целый день, не сказав ни слова.] Странно то, что когда Вин услышал голос того, кто любил его и жалел, как старшего брата, его слезы потекли рекой, капая на тыльную сторону его руки, крепко сжимавшей подушку. Когда его сердце почувствовало безопасное место, где он мог быть уязвимым, Вин тихо и неудержимо всхлипнул. [Пи'Вин? Пи плачет!] -Нет… нет… [Нет, Пи плакал! Кто обидел Пи!] – кричал Граф, продолжая агрессивно спрашивать, и от этого у Вина наворачивались слезы. [Пи'Вин, скажи мне, кто обидел Пи, скажи мне. Я хочу, чтобы этот ублюдок получил по заслугам!] — горячо сказал разгневанный парень, что заставило Вина чуть не выпалить имя, но он вовремя остановился. Фавин не хотел, чтобы в это вмешивались другие, и особенно Граф, считавший Чая чуть ли не своим братом. Поэтому он только тихо сказал: -Граф... останься со мной... хорошо... пожалуйста... останься со мной... не вешай трубку... поговори с Пи... не оставляй меня одного... пожалуйста. Вин не хотел оставаться один и голос Графа мог ему помочь. Модель знал, что если кто и беспокоился о нём - так это Граф. Осознание того, что кто-то заботится о тебе - укрепляло сердце. [Да, Пи'Вин, конечно!] Подросток сразу согласился, а затем некоторое время молчал. [Ах, всё в порядке, Пи'Вин. Не плачь. ] – осторожно сказал Граф, который никогда никого не утешал и Вин не мог не думать о красивом юноше, который сам нуждался в помощи, но сейчас он оказался в таком же положении и когда не смог найти помощь, то сказал всё, что мог придумать. Но это заставило Вина чувствовать себя невероятно лучше. - Дай мне поплакать… можно? - все же сказал модель дрожащим голосом. [О, хорошо. Плачь, Пи, плачь. Я буду сидеть здесь и слушать. Я буду с тобой, Пи] Той ночью Вин не знал, что сказать. Он знал только, что звук храпа на другом конце телефона, когда Граф случайно заснул в полночь, был последним звуком, который Вин слышал, и он не повесил трубку. Потому что, по крайней мере, он знал, что были люди, которые видели в нем кого-то очень важного. А тот, кто не хотел с ним остаться, должен был быть влюблен в кого-то другого.