Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

- Неужели Вин действительно решил не продолжать работать моделью? - А что? -Я сожалею, что уйдет такой талант. – воскликнула Сангми и притворилась убитой горем, когда Вин настоял на том, чтобы уйти из индустрии. На эту игру модель только громко рассмеялся. Отдохнув целый день, Вин выглядел как образец для подражания. Неважно, какой ракурс или поза, всё что требовал фотограф - он выполнял, не тратя чужое время на уточнения. Фавин думал, что рабочий процесс точно пострадает от потери целого дня, но в конце концов, съёмка пострадала не так сильно. Вроде всё выглядело отлично и мало кто заметил странность в его поведении. Первый странный момент заключался в том, что Вин... не разговаривал с Чаем. Не было не только общения, но и зрительного контакта. Всякий раз, когда появлялся телохранитель, Фавин ускользал от него, обращаясь к первому попавшемуся человеку – только чтобы избежать разговора. То же самое было сегодня. - Вода, Кхун Вин. - ….О, есть много людей, которые лучше меня, и в компании есть несколько многообещающих из нового поколения. Вин продолжал говорить с Сангми, как будто он все еще был увлечён беседой, не замечая, что телохранитель поставил бутылку воды с вставленной соломинкой. Чай поставил её на стол рядом с ним и, как нечто само собой разумеющееся, Вин без колебаний взял бутылку и отхлебнул. Однако... он до сих пор не взглянул на телохранителя в чёрном. И так…уже второй день… Сам Панчай не возражал и видел всё. Телохранитель повернулся и сел с другой стороны - только глаза его по-прежнему смотрели в сторону модели. Всё это выглядело так естественно, поэтому любой, кто не знал их, не понял бы, что между ними что-то происходило. Ночь после признания Нан стала толчком. Нок легко получила новую комнату для Панчая по просьбе Вина, поэтому у него не было больше причин спать перед его комнатой и охранять. Никто больше не звонил и не жаловался администратору отеля. Но это также означало, что они жили в разных местах и у них не было шансов сблизиться. Сегодня была ещё одна ночь, когда Вин спал один. Еще странный момент... Вин стал очень привязан к телефону. Если он не разговаривал с Графом, то был поглощен общением с красивой девушкой, которую не видел 7 лет. — Может быть завтра вечером, Нан. Около половины восьмого? [Ладно, смотри как тебе удобно. Теперь я в центре города.] Вин почувствовал, что её голос дрожит, но девушка изо всех сил пыталась скрыть это, поэтому предпочёл ничего не говорить. Завтра наступит день, когда он обещал сказать Нан «да» или «нет». [Я... есть ли у меня надежда? ] Вин некоторое время молчал, затем ответил вопросом на вопрос: — Почему я тебе нравлюсь? [Я говорила уже, что нет никакой причины] — Несмотря на то, что я выгляжу чертовски жалким? Теперь Вин стал лучше, сильнее и увереннее, чем тогда когда был ребенком. Но он также знал, что выглядел очень слабым и совсем не мужественным. Одно лишь имя Панчая заставляло его сладко улыбаться, поскольку Вин был привязан к этому человеку. У него будто не было собственной жизни, и каждый день он с тревогой думал, увидит ли его снова. Фавин не мог не вспомнить, каким он был в тот школьный период. Рррр [Нет, у тебя есть сильная сторона и я всегда видела эту красивую сторону. Когда я вижу тебя, то думаю, что ты привлекателен и каждый раз не могу отвести взгляд. Я знаю, что я не в твоём вкусе и что ты совершенно не заинтересован во мне. Я знаю, что навязываю тебе свои чувства, но хочу иметь шанс, даже если это очень мизерный шанс. Если бы ты попытался, я хочу сказать... Хех, нет. Я больше не буду так одержима. Просто... дай мне шанс, хорошо?] Вин сначала легко улыбнулся, но через несколько секунд улыбка стала серьезной. Голос на другом конце провода жалобно дрожал, но потом раздался громкий вздох. [Я снова заставила тебя чувствовать себя неловко, извини.] Фавин ничего не сказал, пока Нан не повесила трубку. Он медленно растянулся на мягкой кровати, тяжело вздыхая. Я хорошо сыграл? Вин смог убедить всех, что он в порядке. Не только Нан, но и фотографа, членов команды и Графа, который был ему как младший брат... Фавин до сих пор очень ясно помнил, что произошло на следующее утро, когда они с Панчаем переспали... Граф позвонил, как только проснулся, и пустился в серию словесных тирад, чтобы узнать, что случилось и как его настроение, потому что волновался и переживал. Он даже зашёл так далеко, что предположил, что были какие-то проблемы с корейской командой и из-за этого Вин плакал. Хотя на самом деле именно тот человек, которого так уважал Граф и заставил его плакать. Очнувшись и придя в сознание, Вин, не желая усложнять ситуацию, просто сказал, что всё в порядке и попросил больше не задавать вопросов. В результате Граф звонил всякий раз, когда у него была возможность и в то же время Вин замечал, что его младший брат слишком сильно беспокоился о нём. Он не хотел, чтобы кто-то беспокоился о нём, не хотел никому быть обузой и не хотел быть тем, кто задерживал работу. Вин не хотел проявлять дружелюбность к другим людям, но фальшиво улыбался, делая вид, что у него хорошее настроение, чтобы работа шла гладко. Но единственным препятствием являлся фактический источник самой проблемы. Вин действительно не мог притворяться, когда увидел Чая и Нок. Он не знал, каким взглядом смотрел Чай на эту женщину: был ли этот взгляд сердитым, обиженным, ревнивым, завистливым, с отвращением или тоже демонстрировал уязвимость… Он повернул голову, чтобы посмотреть на телохранителя своего брата, но потом решил не смотреть, не слушать и не заботиться о нём настолько, насколько это возможно. Этот метод лучше всего мог помочь ему сейчас. Остальное – неважно… завтра работа закончится и они разойдутся. Сразу после возвращения в Бангкок Фавин решил склонить голову перед братом, признать поражение и попросить прислать другого телохранителя на смену этому, так что ему оставалось лишь терпеть боль в сердце ещё два дня. За несколько последних дней он понял, что их история не закончится так хорошо, как у Графа и его брата. Когда Фавин ещё думал, что его отношения с Чаем не разорваны окончательно, он понял, что тот занимался сексом ещё с кем-то, но не с ним. Он не мог вынести этого чувства. Дело было не только в том, чтобы зайти в уборную, прервать их и накричать на женщину, чтобы она отпустила руку его мужчины. А потому что у Панчая, в любом случае, он был не единственный. Когда-то Вин думал, что просто быть одним из его любовников достаточно… Но оказалось на самом деле, если он не мог быть тем самым, его сердце всё равно оставалось таким же разбитым и израненным, как и раньше. Вин когда-то думал использовать своё тело, чтобы соблазнить и сделать Панчая одержимым им, но всё, что он делал, делало его ещё более никчемным. Панчай свёл его ценность на нет. У него тоже было достоинство и теперь ему надоело быть упрямым. Что Вину нужно было сделать - так это снова взять телефон и написать своему телохранителю. [...Завтра вечером мне нужен строгий костюм, пожалуйста, помоги мне его найти...] После этого он нажал на кнопку отправки. РРРРРррррррр Через несколько секунд зазвонил телефон. Вин без колебаний нажал кнопку сброса. [ ..Я иду спать, если нужно узнать размер - спроси у кого-нибудь дома.] Он не только не хотел видеть его лицо, но даже избегал слышать голос Панчая. Без сомнения, даже такой сильный человек, как Фавин, был бы настолько слабым, что его голос задрожал. Затем, когда ответ был напечатан, Вин сунул телефон под подушку. Однако через несколько секунд после этого... [Ок. Желаю вам сладких снов, Кхун Вин...] - Не заставляй меня больше фантазировать о тебе.- пробормотал он тихим голосом, прикрыв глаза. Вину не хотел обращать на это внимания, но он всё равно взял телефон, чтобы посмотреть. Он хотел быть мужчиной, а не плаксой. Но казалось, что сколько бы раз ни было больно... это чувство никогда не забудется. **** Объехав несколько домов в провинциях на севере Таиланда, южнокорейская команда наконец вернулась в центр Чиангмая с готовым материалом. Машина была полна смеха и вопросов о вечеринке. Нок уже забронировала полубар-полуресторан в городе, но главный герой мероприятия - Фавин, только вежливо помахал рукой. — Иди развлекайся, у меня после этого свидание. Многие возмущались, потому что завтра утром Вин улетал обратно в Бангкок, а остальная часть команды вечером летела прямо из Чиангмая в Корею, поэтому они называли эту вечеринку прощальной. И судя по напору всеобщего желания напиться, проводить модель завтра утром в аэропорт никто бы не смог. Вин по-прежнему настаивал на том, чтобы не идти на вечеринку, но пообещал встретиться с ними в следующий раз, когда прилетит в Корею. После этого он быстро направился в комнату, где хотел отдохнуть до вечера и без всякого удивления увидел в комнате висящий красивый строгий костюм, который приготовили по его приказу. Когда Фавин чего-то хотел, Панчай вскоре это находил, и просто взять строгий костюм из его бангкокского гардероба было определенно в пределах досягаемости этого человека. Фавин выкинул из головы подобные мысли и тотчас умылся и оделся, так как опаздывал. Хотя он до сих пор не знал, что ответить Нан. Подумав об этом, Вин вытер набежавшую влагу с уголков глаз, а затем посмотрел на своё отражение в зеркале. Он увидел человека, который хорошо выглядел. У него было красивое лицо с проницательными глазами, соблазнявшими всех живых существ, высокий нос, яркие губы, светлая и нежная кожа и мягкие гладкие волосы. Когда всё это сочеталось с хорошо сидящим темным строгим костюмом - из него мог получиться мужчина с необычайной манерой вести себя с женщинами. Другими словами, этот выбор являлся наиболее правильным решением. Вин глубоко вздохнул и отвернулся. Широкими шагами он подошёл к передней части комнаты, чтобы увидеть... — Что случилось? Я тороплюсь. …Лицо того, кого он меньше всего хотел видеть прямо сейчас. Панчай стоял перед его комнатой с нейтральным выражением лица. «___» Вин не хотел поднимать голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. Его пронзительные глаза просто молча смотрели на воротник рубашки телохранителя. - Если нет ничего, пожалуйста, уйди с дороги. Вин повернулся, планируя направиться прямо к лифту. И он так бы и поступил, если бы не прозвучало: - Не уходи. Щёлк. Его тело замерло, дыхание остановилось на некоторое время, а сердце учащенно забилось. Потому что Вин... всегда хотел услышать эту ​​фразу. Но он только поджал губы и продолжил идти. -Пожалуйста… пожалуйста, не уходи. В этот момент широкая ладонь схватила его руку и крепко сжала её, а затем раздался искренний молящий голос, от которого тело Вина невольно задрожало. Такой человек, как Панчай, умоляет? И он сказал... «не уходи». Вина просто парализовало от услышанного…. Потому что он всегда мечтал… услышать такое. Трех простых слов было достаточно, чтобы разрушить притворные оборонительные стены, чтобы притворившееся сильным сердце дрогнуло. Однако Вин ... только отклонил руку своего телохранителя и продолжил идти к лифту. -Я назначил встречу с Нан. -Я знаю, но... — Ты меня правильно понял? У меня назначена встреча с Нан, а не с тобой. И она ждёт меня. В следующий раз, если тебе что-то нужно, договаривайся о встрече заранее. У тебя было много времени для этого, но ты решил сделать это тогда, когда мне назначил встречу кто-то другой? У меня тоже есть выбор, не так ли... Фавин отдернул руку, но не повернулся к Чаю. Потому что всех этих слов, которые он сказал было достаточно. Кто провел с ним целую неделю, а потом спустил всё на нет? Он просто нервничал из-за... игрушки, с которой ему ещё не надоело играть. Холодные слова задушили их обоих, оставив только боль. Когда Вин скрылся в лифте, телохранитель мог только стоять на месте. *** - Жалко, Вин должен был прийти… Инь Тайланг нетерпеливо выслушивал жалобы визажиста, потому что если и было кого ей жалеть больше, так это его. Помимо того, что он потеряла свою любимую модель на работе, он также потерял своего лучшего партнёра по постели. Ему было интересно, готов ли Вин сдержать свое обещание остаться друзьями? Потому что как только такой человек, как Фавин, решит отказаться от неважных людей в своей жизни, Тайланг мог стать первым человеком, с которым он захотел бы прервать контакт после ухода с работы. Фотограф решил не думать об этом, по крайней мере, Вин всё ещё прекрасно выполнял свою работу, и Тайланг был уверен, что этот проект будет лучше, чем когда-либо. Хотя в этой работе было слишком много эмоций из-за человека, которого он ненавидел больше всего. Надо смириться с этим. Дзинь... Однако вспыльчивый фотограф все же остановился как вкопанный, повернул голову и недоверчиво посмотрел в определенном направлении. -Небольшая проблема? -Нет, нет, ты поезжай первым, а я позволю машине отеля подбросить меня позже. – сказал Тайланг ассистенту, а затем подошёл с выражением любопытства на лице. И в миг он снова стал злым. -Что, чёрт возьми, здесь происходит? То, что он увидел, была сцена, где красивая модель, улыбался стройной красотке. Тайлангу не нужно было быть ясновидящим, чтобы точно увидеть, как эта девушка смотрела на Вина. Но это не то, что имело значение для фотографа, поскольку он видел… уже в течение нескольких дней... – взгляд Вина. Что за отчаянный взгляд? И где этот ублюдок, который любит прятаться!!! Да где же, черт возьми, тот ублюдок, который получил то, что нужно бесчисленному количеству мужчин! **** Если бы кто-то сказал Панчаю, что именно этот человек придёт к нему и будет стучать в дверь его спальни, он бы не поверил. Если бы не увидел своими глазами... Инь Тайланга, который тут же заорал на него, как только Чай открыл дверь. -Что ты делаешь?! -Я ничего не делал… Панчай отступил в комнату с протянутой рукой, но гость не принял приглашения и не сдвинулся с места. - Да, я знаю, что ты ничего не делал, поэтому я изменю вопрос: Ты что, не собираешься ничего делать, не так ли? — яростно спросил Тайланг, в то время как телохранитель оставался спокойным, как и прежде. Нахмурившись на вопрос фотографа и всё ещё не понимая причину его прихода, потому что его вопрос отозвался в сердце болью, Чай с тревовогой посмотрел на него. Он не может быть настолько хорош! - Почему ты прячешься в комнате, пока кто-то другой собирается съесть Вина! Хотя тайский язык Тайланга был не совсем правильным, но молодой человек выражал лингвистическое мастерство, крича ему в лицо. Отчего телохранитель, повидавший всякое, потерял дар речи и это был первый раз, когда Панчай застыл как вкопанный. Хотя это всего лишь мгновенная реакция, её было достаточно, чтобы человек, умеющий улавливать эмоции, стал вдвойне раздражителен: -Не говори, что не знаешь, с кем Вин, я знаю и ты знаешь лучше меня! Так что ты тут делаешь!?!? - У Кхун Вина назначена встреча с другом. — Друг? Ты смеешь говорить, что это просто друг? Я с первого взгляда могу сказать, чего хочет эта женщина. Она хочет уложить Вина в постель так же, как и мы с тобой! Я не отступлю, если Вин выглядит как умирающий человек! Потому что я знаю, что он заставляет себя, и ты…ты на это толкаешь Вина, черт побери! Почему я должен приходить и говорить это тебе! – громко кричал в лицо Панчаю мужчина, схватив того за воротник. Его совершенно не волновало, что гости из других комнат уже открыли двери и вышли посмотреть на разворачивающуюся сцену. — Это дело не имеет к тебе никакого отношения. — Да, я любопытный! Чем больше он говорил, тем злее становился полукровка и Чай чувствовал весь гнев собеседника. Тайланг не понимал, насколько хорошо у него получается сохранять невозмутимое выражение лица, но сейчас он собирался сорвать с него маску. - Кхун Вин решил встретиться с другом самостоятельно. — сказал Панчай спокойным голосом. -Черт, я правда не понимаю, почему Вин плачет из-за такого идиота, как ты! Щёлк... На этот раз на каменном лице Чая, который умел скрывать свои эмоции, больше не было той невозмутимости, как раньше. - Кхун Вин плакал из-за меня? Когда телохранитель схватил фотографа за руку, которой тот держал его за воротник, и спросил низким голосом, Тайланг нахмурился и почувствовал раздражение, но после этого он ощутил, как его грудь запылала. — Вин ещё не сказал тебе?! -Что Кхун Вин хотел мне сказать? Есть ли что-нибудь, что мне нужно знать! — спросил Чай как ни в чем не бывало. Вот и всё, Тайланг усмехнулся и посмотрел на человека, который явно был обеспокоен. Он должен был догадаться, что с того дня, как они пошли к водопаду, эти двое не разобрались со всем ясно. На самом деле, Тайланг мог бы развернуться сейчас для собственного успокоения, чтобы отомстить, нанеся смертельный удар и порадоваться тому, что Вин никому не достался. Но как человек, всё еще одержимый глазами Вина, он... нет, он не мог этого вынести. Этот взгляд был не тем, что он хотел видеть. -Значит, такой любопытный человек, как я, сейчас скажет кому-то столь же умному, как ты, Панчай, чтобы твои глаза сияли ... Мы с Вином ничего не делали в тот день. Телохранитель сделал вид, что молча интересуется, почему Тайланг сказал это, но еще он... не поверил ему. Но полукровка в один миг развеял сомнения собеседника. - Когда ты увидел нас в лесу, Вин как раз сказал мне, что более это невозможно. “___” - Можно я скажу тебе прямо? Я пригрозил Вину, что выкину его из проекта. Ты тоже знаешь, насколько Вин ответственен? Но он всё равно сказал мне, что не может этого сделать. И что он никогда больше этого не сделает. Вин никогда больше не собирается спать со мной. И я верю ему, но меня отвергли…. Ты знаешь, кто заставил Вина решить разорвать связи с людьми из прошлого? И пусть он больше не махал руками и не тянул за воротник, но, кажется, Панчай понял. В это время пара пронзительных глаз медленно расширялась, делая лицо удивленным. Раздражающая маска, которую носил Чай, развалилась на большие куски, а затем исчезла, оставив только то, что было под ней... глаза человека, который страдал от своих действий. - Кхун Вин... Но прежде чем Панчай собирался оттолкнуть Тайланга и выйти... Бам!!! Полукровка снова схватил его за воротник и ударил Чая так сильно, что его лицо дернулось в сторону. Тайланг, вскрикнул и начал трясти кулаком от боли, а тот кто получил удар молчал. Хотя из уголка его рта сочилась кровь, Чай оставался недвижим. -Бляяяяя! Эй, давай представим, что мы помирились... Черт, как больно! Тайланг указал на своё лицо, а Чай, которого ударили, просто повернул голову и сказал только одно слово... - Спасибо. После этого Панчай тут же выбежал, а Тайланг с болью в руке точно знал, куда он направлялся. Он в очередной раз почувствовал, что хорошим человеком быть непросто, по крайней мере, у него после этого сильно болела рука. *** Панчай колебался. Прежде чем Тайланг появился перед его комнатой, телохранитель нервно пил пиво, глоток за глотком и всеми уголками его разума думал, что он не хочет, чтобы Вин уходил. Но он также думал, что мог сделать, когда Фавин уже принял решение? Кроме того, человек, выбранный Кхун Вином, идеально подходил для него во всех отношениях. В глубине души Панчай хотел молить его, желая встать на колени и просить Вина дать ему шанс. Шанс, которым он никогда не осмеливался воспользоваться. И на этот раз он его никогда не отпустит. Однако Вин решил уйти, выбрав путь, который, по мнению Чая, будет полезен его хозяину на всю оставшуюся жизнь. Кхун Вин должен встретить подходящего человека, того человека, который будет стоять рядом с ним. И этот человек не я. И девушка Нан подходила под все условия. Если Вин выберет Нан, Чай должен быть счастлив…но не потому, что это результат того, что он 10 лет скрывал свои чувства. Он терпел пытки и притворялся безжалостным человеком, который продолжал заставлять Вина плакать. И всё это для того, чтобы Вин встретил лучшего и более подходящего человека… человека с прекрасным сердцем, который мог быть вместе с ним в светлом мире, а не ублюдок из тёмного мира, как он. Хотя Чай и думал так, он умудрился схватить Фавина и сказать… не уходи. И когда Вин принял решение, Панчай отступил и вернулся к исходной точке. Но каждый раз, когда он делал глоток пива, у него была только одна мысль... убить эту Нантичу собственными руками. Ему хотелось вырвать эти глаза, которые с любовью смотрели на Кхун Вина. Он хотел зашить рот, говоривший о любви, рот, говоривший слова, которых он не мог. Он хотел разорвать на части то тело, которое идеально подходило золотому мальчику, его хозяину. Панчай хотел искоренить всех, кто хотел отобрать у него Кхун Вина. Чай думал, но не мог этого сделать. В его голове крутились бесчисленные мысли, пока Тайланг не постучал в дверь и не ударил его по лицу, чтобы у него открылись глаза. Если Кхун Вин сможет ради него выгнать других мужчин из своей жизни, если он останется единственным, если Кхун Вин по-прежнему будет ценить его так же сильно, как Чай ценит его. Тогда для него ещё есть надежда. И если у Вина, который являлся хозяином, в глазах отражалась боль от того, что он разорвал отношения с ним, то почему Чай сидел здесь и ждал? Хотя такие слова могли спровоцировать и вызвать недовольство, такое поведение также показывало, что он единственный, кто являлся хозяином телохранителя, и, вероятно, он всегда будет единственным. Если это так, то Чаю следовало перестать думать о том, уйти или нет и начать делать то, что он так хотел. В этой жизни единственное, чего действительно хотел Панчай, это... человек по имени Фавин! Не только тело, не только разум, но всё, чем являлся Кхун Вин – именно им он страстно хотел обладать. Поэтому Панчай уже не заботился об этикете, обязанностях и вопросах совместимости, которые сковывали его всю жизнь, он мчался прямо в ресторан. Увидев своего прекрасного хозяина, он подошел, даже не обращая внимания на то, что подумает девушка, которая собиралась его поцеловать. А потом... он схватил своего Вина и потянул в свои крепкие объятия. Его больше не волновало, подходило это объятие Кхун Вину или нет, но он... должен был остаться здесь! - Извините, мисс Нан, я хочу вернуть свою вторую половинку. На этот раз он вслух заявил, чего хотел всё время и как только он закончил говорить, Чай понял, что жаждал этого всю свою жизнь.