Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Воздух ресторана был пронизан ароматом свежих цветов, свет свечей слегка мерцал, словно веселый танец на красивом столе со свечами, и повсюду звучала нежная, сладкая музыка. Всё это волшебным образом добавляло романтической атмосферы влюбленным. Однако всё рухнуло из-за телохранителя, который вошёл и притянул к себе Вина на виду у всех. Все гости смотрели на Фавина, который стоял неподвижно с грустными глазами. Хотя не все могли слышать то, что сказал мужчина в костюме, но те, кто отчетливо слышал слова, не могли остаться равнодушными. Вин застыл, удивленно поднял голову и неожиданно посмотрел на Чая, в чьих объятиях он был. То, что он увидел, было серьезным личиком спутницы, что смотрела на Вина. Что только что ему сказал Чай? — Что ты имеешь в виду? – удивлённо спросила Нантича расширив глаза. Это заставило Вина, что лишился дара речи, протрезветь. Фавин ожидал получить такой же раздражающий ответ, который звучал раньше. Он не знал, какой инстинкт заставил Панчая сказать подобное. Может быть, потому что он только что закончил телефонный разговор с его братом, а может быть, потому что он вспомнил обидные слова, которые они сказали друг другу. Но когда Чай придет в себя, он определенно скажет, что это сказано было из-за его долга. Однако... — Кхун Вин очень важен для меня, поэтому я не могу отдать его тебе. Но Панчай ясно выговорил каждое слово. На этот раз Вин не смотрел Нан в глаза, а повернулся, чтобы посмотреть на мужчину что держал его в объятиях. — Я никому не могу отдать Кхун Вина. В этот момент Фавину показалось, что он не может дышать, а сердце в его груди так сильно забилось, но… это был лишь миг. Когда воспоминания о прошлом вернулись, он вспомнил, что этому мужчине нельзя верить, так что его сердце замедлилось, когда лжец снова произнес свои сладкие слова. — Сейчас не время шутить... — Я не шучу, поверь мне. Верю, верю. Я очень «хочу» тебе верить… На самом деле Вин просто отвернулся, энергично покачал головой и хотел что-то сказать в опровержение, но ему было очень трудно проглотить слёзы. Его сердце скучало по этим объятиям, он хотел уткнуться лицом в его широкое плечо и не думать ни о чём другом. Единственное что осталось, это был подозрительный взгляд его подруги. — Отпусти! Ты понимаешь, что ты делаешь? — Меня больше не волнует этикет. «!» Вин моргнул, не в силах поверить, что такие слова исходили от человека, который всегда дорожил его имиджем. — Вин, э...это... э... что это значит... Вин даже не успел повернуться, чтобы посмотреть на девушку, Панчай схватил его за руку, крепко сжав ее, и посмотрел на него своим непоколебимым взглядом. — Кхун Вин, умоляю тебя, пожалуйста, следуй за мной. Вин хотел сделать то, что он сказал, но не мог. Хотя его сердце уже смягчилось от этого искреннего взгляда, он был в ресторане и никак не мог быть груб с наследницей отеля, которому он принадлежал. Но все мысли исчезли и сменились удивлением, потому что Панчай... попробовал встать на колени. — Что ты делаешь!!! Прежде чем Чай успел встать на колени, Вин схватил его за руку и сквозь сжатые зубы произнес удивленным возгласом. — Я хочу кое-что сказать молодому господину, пожалуйста, следуй за мной. Он не знал, что этот человек тоже может говорить таким нежным голосом, но именно этим голосом с ним разговаривал Чай! — Вин! – взволнованно воскликнула Нан, так громко, что Вин оглянулся. — Кхун Вин.. В этот момент снова раздался серьезный голос Чая рядом с ним, заставив Вина закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Просто чтобы... освободиться от оков созданных руками телохранителя. — …Я не отпущу тебя. В этот раз было так же трудно, как и в начале, но Фавин твёрдо сказал: — Тогда я больше не буду тебя слушать. Их неуверенные взгляды сосредоточились друг на друге, а затем Чай, первым отпустил руки, но всё ещё не желал сдаваться, как делал раньше. Вин невольно прикусил губу и повернулся к своей подруге, которая была в слезах. — Вин, мы ещё не закончили разговор... — Нан изо всех сил старалась сохранить самообладание, но... — Прости, Нан. Похоже, моему человеку есть что мне сказать. — тихо произнес Вин. Он выдавил из себя улыбку, и увидел, что Нан уже поняла смысл того, что он хотел сказать. Он видел, как девушка опустила голову, её плечи мелко затряслись, но она не плакала. Он знал это, потому что в следующую секунду она подняла голову и улыбнулась ему. Это была грустная улыбка, заставляющая сердце наблюдающего за ней Вина замереть... Он хорошо знал такую ​​улыбку. — Ну, тогда иди. Кажется, это очень срочно, я... понимаю. — Спасибо. – сказал Фавин, разворачиваясь и выходя из ресторана первым. Он не стал оглядываться на старую подругу, по лицу которой текли слёзы. Хотя он выразился неясно и его поведение было трудно понять, но возможно, она знала каков будет его ответ с самого начала. На самом деле ответ был уже ясен, когда перед ними двумя появился Чай. Вин ни на секунду не колебался, кого выбрать. *** Когда взошла луна и украсила небо, только декоративные огни освещали одинокий бассейн. В сознании Фавина громким эхом раздавались слова человека, идущего за ним. Он не обращал внимания на мерцающие огоньки, отражающиеся в прозрачной воде. Готов ли я пострадать? От такого вопроса, что пришел на ум, Вину захотелось бежать обратно в номер, но он также знал, что постоянно бежать невозможно. Это его последний день работы здесь, и нужно все уладить прежде, чем он вернется в Бангкок. Если этому суждено закончиться, пусть это закончится сейчас. - так подумал Вин, а после подошёл к бассейну и сел на шезлонг покрытый тёмными подушками. Что могло бы поддержать его лучше и не дать ему рухнуть на землю от горя? Схватившись обеими руками за край, он слегка опустил голову, а затем, подняв глаза, увидел приближающегося Панчая. — Просто скажи мне, что ты хочешь сказать. Я хочу знать, так ли это было важно, что я должен был пренебречь девушкой из знатной семьи? К счастью, сейчас его голос был достаточно спокоен, а красивые глаза внимательно сосредоточились на Панчае, пытаясь найти ответ. Но он первым отвел взгляд. Вин не понимал, почему Панчай так на него посмотрел. Ласково и нежно, как будто умоляя о чем-то, и он заставлял его сердце трепетать. «___» Молчание было ответом Чая. Атмосфера между ними была уже не такой гнетущей, как раньше. Казалось, что они убрали стены между собой. В этот миг Панчай первым пересёк свою стену и встал на колени. — Что ты хочешь сделать? — тут же спросил Вин, стараясь подавить все эмоции. Но, когда Панчай схватился за его лодыжку обеими руками, удивление и шок заставили глаза Вина широко раскрыться. — Отпусти… отпусти! — Нет. Пальцы телохранителя прошли сквозь брендовую одежду и коснулись обнаженной кожи под ней. Вин почувствовал тепло там, где он прикоснулся. Фавин сжал ткань своих брюк, а другой рукой обхватил свое колено. Телохранитель почтительно обхватил ступню своего хозяина рукой и медленно опустил голову. Кончик его носа почти коснулся ступни Вина. Осталось только небольшое расстояние. Действия Чая заставили Вина замереть. — Ты… ты... Чмок... «!!!!» У Фавина не было сил даже отдернуть ногу, потому что в этот момент в его голове вспыхнуло воспоминание.

«— Кхун Вин хочет это сделать?

— Поцелуй мои ноги.»

На ум пришли прошлые разговоры между ними. Да, Вин однажды сказал Чаю чтобы он поцеловать его ноги. Потому что он думал, что для кого-то вроде Панчая это невозможно. Но на этот раз телохранитель показал ему, что он действительно может так сделать. Поцелуй в ногу... означает капитуляцию. И еще одно значение — это... высшее уважение. Теперь Панчай без сомнений поцеловал ногу Фавина. — Кхун Вин — самый важный человек для меня. — Панчай, как молодой рыцарь, поднял взгляд и сказал громко и твердо, как будто давал клятву. Голос был таким громким, что еще долго эхом отдавался в сознании Вина. Его прекрасные глаза наполнились слезами, и когда декоративные огни доходили до них, то создавали звездообразные блики. Вин не знал, что имел в виду телохранитель, но его сердце очень четко воспринимало его действия. — Будь то достоинство, высокомерие или тщеславие - я отброшу всё это. Я просто надеюсь, что Кхун Вин поверит в то, что я говорю, и это то, что я всегда хотел сказать Вам. Он с нежностью обхватил лодыжку Фавина и все его эмоции отразились в глазах. После этого просто.... — Если Кхун Вин хочет правды, то это правда. Панчай не настаивал, он только тревожно ждал. Фавин был ошеломлён и ничего не мог сказать, ведь казалось, что его сердце было спокойно, как вода в озере. Тишина окутала их двоих, словно злой демон, а голоса всех постояльцев отеля словно существовали в другом далеком мире. Здесь были только они вдвоем. Они позволяли времени медленно течь вокруг них. Вин первый устало закрыл глаза. Его сердце больше не могло этого выносить. — Знаешь, что самое печальное в моей жизни? Панчай не ответил, да и Вину не нужно было слышать ответ на этот вопрос. — …В моём сердце всегда только один человек. Вин поднял голову и посмотрел в эти пронзительные глаза. — Независимо от того, насколько это больно и сколько раз мне причиняли боль, в моём сердце есть только один человек. — произнёс Вин дрожащим голосом, смахивая слёзы. Он больше не мог этого выносить. Слова и действия Панчая разрушили все преграды, что он построил. В это время Вин был как 17-летний парень без брони. Он снова стал тем сумасшедшим и одержимым человеком, которым был. Человеком, который гнался за любовью… Этот человек снова дал ему надежду… — И ты знаешь, что произойдет, если я снова сломаюсь… Я, наверное, больше не захочу жить. — произнес он, напоминая Панчаю, что если это несерьезно, если он просто дразнит его сердце, то лучше пусть забудет об этом. Потому что, как бы Панчай не был плох, он определенно не хотел видеть его стоящего на пороге смерти, верно? Эти слова заставили Панчая еще сильнее сжать лодыжки Вина. Телохранитель хотел обнять Вина, желая утешить его и извиниться за прошлые ошибки. Но он по-прежнему не имел на это права, поэтому он всё еще стоял на коленях, словно ожидая прощения. — А что если этот человек никогда не хотел причинить тебе боль? Никогда не хотел заставить плакать? Никогда не хотел, чтобы молодой господин чувствовал боль? — Но ты это сделал. Поверь мне, ты это сделал. – сухо ответил ему Вин, выдавливая скупо из себя слова, и отвернулся, с большим трудом сдерживая слёзы. — Кхун Вин — словно бесценная вещь. Такие люди, как я, не заслуживают даже прикасаться. Это было не самооправдание, а утверждение. —Я не вещь! Я человек… человек с сердцем и чувствами! И он нуждался в любви, как и все остальные. — Я знаю. Потому что Кхун Вин — самый важный человек, которого я больше никогда не хочу потерять. — Опять ложь. — То, что я сказал, правда. — Не оправдывайся и не говори, что это твой долг? — Я отбросил его. С этого момента я просто буду делать то, что хочу.* (П/П:* свежо предание….) — Снова и снова причинять мне боль? — Такого больше не будет. Вин посмотрел на человека, который опровергал каждое сказанное им слово, и он увидел лишь решительный взгляд в ответ. Его голос был настолько серьезным, что сердце в груди модели защемило. Но может ли он действительно поверить в это? Чай как будто знал, о чем он думает, и поймав его взгляд, тут же слегка сжал его лодыжку: - Кхун Вин, хочешь кое-что знать?... Я всего лишь сын одного из охранников и твой телохранитель… человек, которому нечего даже равняться с Молодым господином. Как бы моё сердце ни нуждалось в Вине, я даже не могу протянуть руку, чтобы прикоснуться к тебе, чтобы потрогать… Как я могу быть неблагодарным благодетелю, давшему мне дом, образование и работу? Если я поступал жестоко по отношению к тебе… Но я могу поклясться, что никогда не хотел видеть тебя расстроенным, ни разу. — Значит, теперь ты собираешься быть неблагодарным моему дяде? — сердито сказал Вин. — Если это не заставит меня потерять моего молодого господина. - ответил Панчай без малейшего колебания. Щёлк... Он нежно погладил лодыжку Вина пальцами, а потом сказал приятным голосом: — Я никогда не забывал доброты мистера Понга, но я никогда больше не буду отрицать, что мне нужен Вин больше, чем кто-либо другой. Я очень жадный человек, Кхун Вин. Я не могу видеть тебя с другими людьми. Вместо этого, выбери меня…. Я... я не хочу потерять своего молодого хозяина... пожалуйста, не оставляй меня. Это была отчаянная мольба и Вин так болезненно прикусил губу, даже не замечая этого. — Могу ли я действительно доверять тебе на этот раз? Вопрос звучал так тихо, будто он разговаривал сам с собой. Однако взгляд Панчая был непоколебимым, давая тем самым ответ. Наконец Вин глубоко вздохнул и задал вопрос, ответ на который больше всего хотел знать: — Ты любишь меня? Голос, которым был задан этот вопрос был таким же мягким, как листья лотоса, плавающие на воде. Их взгляды снова встретились, и тогда Вин увидел... любовь, о которой он всегда мечтал. Панчай не ответил. Но он опустил голову на пальцы ног Фавина и снова поцеловал. Не нужно было слов, чтобы понять, кого этот человек любит и уважает больше всего. Кап...Кап… Кристально чистые слезы закапали из глаз, скатываясь по щекам, а потом упали на руку Вина. Одна капля за другой, такие красивые, как если бы это были бесценные жемчужины. Чай хотел протянуть руку, но он не осмеливался… не осмеливался прикасаться к Вину из страха причинить ему боль, как он делал много раз в прошлом. Но... — Держи меня крепко… не отпускай. — Фавин первым двинулся в теплые объятия, уткнулся лицом в его широкое плечо, как давно хотел, и тихо прошептал ему на ухо. Но это был не приказ, а сладкая мольба, заставившая Чая крепко обнять Вина, как он желал всем сердцем. Он уткнулась лицом в его мягкие волосы и глубоко вдохнул нежный аромат волос. - Я не позволю молодому господину уйти… и никуда больше не буду уходить. — сказал Чай дрожащим голосом. Это было не просто обещание, а клятва человека, который действительно впервые в жизни прикоснулся к счастью. Счастье - разрешение любить того, кого он всегда любил.        **** Щёлк Щёлк… Щёлк…(звук фото на телефоне) -Не может быть!? Пока двое мужчин выражали друг другу свою любовь, наблюдавший за ними мужчина выглянул из-за столба, и хлопнув себя по лбу, быстро запечатлел сцену, которую видел, на свой мобильный телефон. Он пробормотал слова, как будто не мог поверить в то, что только что увидел, а затем без колебаний набрал на телефоне номер, чтобы позвонить кому-то. Это срочное дело, о котором должен знать босс. *** — Ты меня не отпустишь? — Кхун Вин позволил мне арестовать его. Фавин действительно не знал, злиться ему или смущаться. После разговора у бассейна Вин не был уверен, как долго они были в объятиях друг друга. Они больше ничего не говорили, просто позволяли своим телам передавать друг другу тепло, заставляя себя поверить, что все действительно произошло и это не их собственная чрезмерная фантазия. Только когда температура начала падать и свет в бассейне погас, они поняли, что уже поздняя ночь, и Вин проявил инициативу, сказав, что хочет вернуться в номер. Он признался себе, что был смущен и симптомы усугубились объятиями большого парня сзади, а затем Чай прошептал ему на ухо всякие пошлости. Вин был немного непривычен к такой сладости и нежности, а от новизны его сердце оглушительно забилось. — Не могу поверить, что ты мог такое сказать. Вин, который никогда не стеснялся, теперь был настолько смущен, что его голос был еле слышен. — Я не могу поверить в это больше, чем Кхун Вин. — Что ты имеешь в виду? Вин оглянулся, и Панчай, слегка улыбнувшись, схватил его за руку и повел к большой кровати. Затем Чай надавил на его плечи и попросил его сесть. Вин сдержал своё удивление. — Я не мог представить себе такую ​​сцену, потому что не думал, что имею право прикасаться к Вину. Поэтому то что произошло – лучшее. Лучшее, о чем я мог мечтать. Когда Панчай подошел к нему, он был настолько откровенен, что Вин растерялся и его сердце тоже не успело приспособиться. Его лицо начало медленно краснеть, и человек, наблюдавший за ним, внезапно протянул руку и нежно погладил его по щеке. — Кажется, я наконец-то вижу тебя, как тогда, когда ты был ребенком. Да, без защитной брони Вин был просто ребёнком, которому не хватало опыта в любви. — Когда ты безжалостно бросил меня и исчез. Однако, Вин все же смог отступить, поэтому Чай остановился. — Извини. — Ладно, я больше не хочу слышать твои извинения. - сказал Вин с улыбкой, подумав, что похоже, им придется долго приспосабливаться. Сам Вин не знал, сможет ли он перестать ругаться, ведь Чай достаточно многое сделал. Но сегодня вечером он не хотел в этом копаться, он хотел, чтобы это трогательное счастье длилось подольше.. — А мисс Нан? — Ревнуешь? — Да, я ревную. Вин начал задаваться вопросом, справится ли он с уловками Панчая? Телохранитель, который раньше говорил завуалированно, теперь говорил прямо и смотрел ему в глаза с какой-то силой, поэтому Вин не мог не отвернуться. Зная, что Панчай обеспокоен, но не осмеливался настаивать на ответе господина, Вин колебался - говорить или мстить? — Кхун Вин. Однако Вин принял решение, когда Чай протянул свою руку и осторожно взял его за руку. — Неважно, насколько я плохой. Я никогда не буду с кем-то без любви и не раню чувства моих друзей. Да, он колебался, но сколько бы раз Вин ни думал об этом, он чувствовал, что не может испытывать к Нан никаких чувств, кроме дружеских. Он не хотел заменять сидящего рядом мужчину кем-либо. Одного такого злодея достаточно. — А что насчет меня? — Вин не привык к сладкому голосу Панчая и к такой манере разговора, поэтому не мог не отвести взгляд. — Чрезмерно. — Мне нужна вся любовь Кхун Вина. — Чай! — Вин резко обернулся и тут же увидел, что говорящий не выказывал никаких признаков шутки. — Я уже говорил это раньше - я жадный человек. Панчай слегка улыбнулся, и от этого его лицо выглядело неописуемо обаятельно. Но как мог Фавин легко признать поражение? — Бесплатно не отдам. — Так что же хочет за это от меня Кхун Вин? Вин немного подумал, а потом медленно улыбнулся: — Перестань спрашивать и просто поцелуй меня. Панчай посмотрел на него, словно не веря своим ушам, а затем Вину показалось, что он увидел ухмылку на мгновение, но потом ухмылка померкла и исчезла со спокойного лица. Напротив, телохранитель без колебаний подошёл и прижал спиной его к мягкому матрасу, а затем опустил лицо, чтобы кончики их носов легонько потерлись друг о друга. Их взгляды встретились, дыхание сбилось, а затем Вин улыбнулся. Это была очень красивая улыбка, которую никто просто так не получал. — Если ты поцелуешь меня сейчас, то получится, что я буду целовать свои ноги. — пошутил он. — Должен ли я сначала прополоскать рот? Вин обвил руками его шею и потянул к себе. — Я не хочу ждать. Одного этого было достаточно, чтобы Чай очаровательно улыбнулся, а затем крепко поцеловал его, накрыв красиво очерченные губы своими. Это было простое прикосновение губ к губам, но было сладко до такой степени, что они задержали дыхание. Поцелую не нужно было быть сильным и горячим, как раньше, им просто нужно было прикасаться друг к другу, просто передавать свои внутренние чувства нежными движениями. Уже одно это заставило сердце в груди Вина пульсировать и это был, наверное, самый лучший поцелуй в его жизни. Так влюблённые целуют друг друга. — Во сколько вылетает самолет? — хрипло спросил Чай, медленно отстраняясь от его губ. — В семь утра. – ответил Вин тихим голосом. Он знал, что Панчай помнил, это было скорее напоминание самому себе. Телохранитель снова отдался поцелую, а затем глубоко вздохнул, сжал кулаки и подавил все свои эмоции. — Я поклялся себе, что если у меня будет возможность встретиться с молодым господином в следующий раз, я заглажу свою вину за то, что произошло в прошлом. Но сегодня вечером недостаточно времени. Лицо Вина горело и он спросил недовольным тоном: — Пять-шесть часов… разве этого недостаточно для тебя? — Поверь, этого недостаточно. – произнёс Панчай. Вин отвернулся, избегая его взгляда, поскольку он не хотел больше спорить об этом. Он сам не хотел, чтобы следующий раз между ними был слишком поспешным. Поскольку ситуация изменилась, речь больше не шла только о просьбе заняться сексом и эякуляцией. Сам Вин тоже хотел делать это шаг за шагом, вкушая вкус счастья понемногу, вместо того, чтобы заниматься этим в спешке, сразу просыпаясь и мчась в аэропорт. После этого он снова уткнулся в широкую грудь. Здесь так тепло и уютно. — Ложись спать, нам завтра рано вставать. Панчай нежно погладил волосы Вина, которого держал в руках. — Да. – ответил Фавин и послушно закрыл глаза. Тишина снова поглотила всю комнату и, хотя у Панчая была своя комната, у него не было ни малейшего желания возвращаться туда. Он не хотел покидать этого человека. — Чай, ты спрашивал… люби меня, просто люби меня... Панчай на мгновение замер, а затем расплылся в широкой улыбке, и вместо утвердительного ответа, сжал в объятиях своего хозяина. Он спросил у Вина, что делать, если он хочет получить всего его и Вин ответил... «Просто люби». Ему было достаточно услышать эти слова.        [П.Р.: ну наконец-то!!! Вот на этой прекрасной ноте можно было и закончить)) Но нет, это только середина. Нас будут снова пытать🥲]