Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Сначала Фавину происходящее показалось забавным, но через несколько дней он уже больше не мог над этим смеяться. История началась после того дня, как он вернулся из Чиангмая. - Пи'Вин, уже утро. Давай спустимся и поедим. …У Фавина был свой живой будильник, который стучал в дверь каждый день. - Пи'Вин, Чан Чао хочет зайти сегодня вечером... Вечером Граф привел Чан Чао, чтобы она посидела и пообщалась с ним дома, а потом они выполняли задание до позднего вечера, пока её отец не пришёл, чтобы забрать и отвезти девушку домой. - Давай завтра посмотрим фильм, Пи. В последнее время идёт так много интересного. Когда был праздник, Граф потащил Вина в торговый центр в центре города, чтобы вместе посмотреть два блокбастера подряд. Они ходили по магазинам, ужинали и вернулись почти в полночь. Непослушный ребенок часто проводил с ним свободное время, и это стало обычным явлением. Когда они были вместе Хот лежал, охраняя его ноги. В сочетании с тем фактом, что Панчаю пришлось отлучиться, чтобы закончить работу. За неделю, когда его не было, Фавин видел лицо своего нонга чаще, чем кого-либо другого, хотя Вин и не считал это проблемой. Он по-прежнему настаивал, что ему комфортно находиться рядом с Графом, но, похоже, другие двое так не думали. Одним из них был... Пакин. - Ты был гекконом в прошлой жизни? Перестань вести себя так, будто ты прилепился к нему. Однажды вечером Пакин, который получал все, что хотел, сказал это тоном, который совсем не скрывал его раздражения. Своими пронзительными глазами он пристально смотрел на Вина, который наклонился, чтобы поговорить с собакой, не сдерживая никаких эмоций, пока не оглянулся и не встретился взглядом со своим кузеном. Глаза Пакина ясно говорили... он больше этого терпеть не собирался. Но последующие слова Фавина ещё больше разозлили его. - Граф, хочешь сегодня поспать в моей комнате? Забавно, что не только Пакин яростно сузил глаза, но и Чай, который разговаривал по телефону, чтобы организовать работу для своего босса. Панчай тоже замер, оглянулся и встретился с ним взглядом, в то время как сам Вин еле сдержал улыбку и сказал своему нонгу: - Если Граф не боится, что старик сойдет с ума. Фавин не знал, было ли это потому, что Граф всё ещё не был спокоен из-за его истерики, которую вызвал Панчай, но Граф, который обычно был внимателен к Пакину, кивнул, пожав плечами и уверенно сказал: - Пусть себе сходит с ума. Это не мое дело. Вин сдерживал смех, как мог, стараясь сохранять спокойное выражение лица и повернулся, чтобы посмотреть на своего кузена, который крепко стиснул зубы. Выражение лица Пакина ясно показывало, что он определенно ещё отомстит этому упрямому ребенку, который продолжал упорствовать. Но Графу явно было всё равно…. Что сделал Пакин? Вместо нонга он решил пройтись по своему младшему брату. -Завтра возвращайся и спи в своем доме. - Ты серьёзно? - Да! – ответил Пакин, совершенно не сдерживаясь ни перед Вином, ни перед... своим подчиненным. Расстроен был не Вин, а Панчай, который сделал неловкий жест, словно хотел напомнить своему боссу, что в дом родителей Фавина запрещено входить людям Пакина. И Панчай был одним из них. Но разве это могло беспокоить Пакина? Совершенно нет! Потому что он тут же добавил серьезным тоном: - Если ты сам не справишься, я решу за тебя! Граф мог не понять, что имел в виду его возлюбленный, но двое других мужчин поняли. Если не было решения ситуации, из-за которой Пакин был близок к взрыву, Вина, скорее всего, вышвырнули бы из дома в качестве компенсации. Пакину было все равно, что сделает Фавин... было наплевать, что чувствует Панчай… он знал только одно - ему нужно было отвести его молодую жену спать в свою комнату. И следующим, у кого, оказались проблемы с тем, что Граф прилип к Вину… был Панчай. Поскольку сам Панчай должен был разобраться с накопившейся работой за последние несколько дней, Вин мог видеться с ним только ночью или рано утром. Конечно, в это время рядом с ним был красивый геккон. А сам телохранитель был достаточно внимателен к Кхун Графу, чтобы не мешать двум братьям быть вместе. Вин признал, что отчасти испытал облегчение. Необходимость гнаться за Панчаем в течение многих лет сделала его незнакомым с тем, что называется… быть с тем кого он любил. Фавин, возможно, был человеком, который испытал многое, но любовь к этому не относилась. У него были отношения, которые приносили больше боли, чем счастья. Поэтому сам Вин не знал, как выразить себя в этих новых отношениях, которые он не мог определить. Должен ли он пойти и прижаться к нему, как ему хотелось? Должен ли он пойти обнять и поцеловать его, как это делают обычные пары? Или он должен был приблизиться к нему так, чтобы просто быть вместе, и уже это делало его счастливым? Всё вышеперечисленное, казалось, не было частью того Фавина, которого все знали. Вин должен был быть высокомерным, должен был быть мужчиной, который был увереннее всех. Тем, кто заставлял других преклоняться к его ногам, и тем, кто не подходил к кому-либо легко. Но это был всего лишь образ, который он создал за эти годы. Однако он так глубоко засел в его натуре, что было трудно сразу от него избавиться и сделать то, что Фавин хотел сделать, когда ему было семнадцать. Честно говоря, Вин даже не осмеливался подойти и обнять Панчая. Когда они были просто начальником и подчиненным, подойти к нему, обнять его за шею и притянуть к себе для поцелуя было намного проще, чем сейчас. Может быть, потому что если бы он сделал это в данный момент, Вин увидел бы в его глазах... нежность. Вот поэтому он чувствовал себя подростком, который не знал, что делать с этими новыми отношениями! Все это заставило его почувствовать облегчение от того, что Граф всегда был рядом с ним. Если Вину было комфортно, это не означало, что Панчай ощущал себя также. Много раз, нет… каждый раз, когда Чай находился с ним под одной крышей, Вин чувствовал, что его взгляд пристально смотрит на него все время. Но Чай не предпринимал никаких действий, потому что не было возможности вмешаться, когда рядом был начальник. Взгляды иногда были теплыми, иногда нежными, иногда милыми, но в последнее время он мог чувствовать в этих глазах сильное желание. Панчай, возможно, не выражал это напрямую, как Пакин, но инстинкты Вина подсказывали ему, что Чай был недоволен, и что он больше не мог сдерживаться. Это не включало тот факт, что Вин должен был лететь обратно в Корею в конце следующей недели, чтобы работать с Пак Чон Су. Он не должен был допускать, чтобы отношения были двусмысленными, верно? Будь храбрым, Вин! В этот момент зазвонил телефон, прервав его мысли... Нантича. После той ночи Вин позвонил, чтобы поговорить и помириться с ней, чтобы они снова стали друзьями. Нан ничего не просила, кроме как иногда встречаться как старые друзья, на что Фавин был готов пойти с искренностью. Но, похоже, теперь у него было то, из-за чего он должен был попросить своего старого друга о помощи. -Нан, ты помнишь, о чем мы говорили в Кхао Яй? Если Вин ничего не сделал бы, то можно было ожидать, что эти мужчины- начальник и подчиненный, объединятся. И, что бы ни пришло в голову Пакина в сочетании с Панчаем, это могло быть довольно... страшно. Нет, это было очень страшно. *** - Почему ты не подождал, пока закончатся мои каникулы? - Разве эти школьные каникулы не являются временем вступительных экзаменов в университет? Через сколько месяцев ты освободишься? Несколько дней спустя Фавин, одетый в обтягивающие выцветшие джинсы и свободную рубашку, что плавно струилась, демонстрируя его гладкую грудь, вид которой смущал даже женщин, стоял перед большим особняком. Рядом с ним был небольшой чемодан, а красивый молодой юноша рядом выглядел обеспокоенным из-за свирепого вида собаки, которая последовала за ним, чтобы проводить. За ним стоял спортивный автомобиль стоимостью более десяти миллионов, ожидающий своего владельца. - Пи'Вин, ты уверен, что сможешь поехать один? — обеспокоенно спросил Граф. - Куда бы я поехал один, Пи'Чай со мной. Я не один, Граф. - В прошлый раз Пи'Чай тоже поехал с тобой, — тут же возразил Критти. Он раздраженно посмотрел на телохранителя, который пришёл взять чемодан, отчего недоумевающий Чай онемел. Вин подумал, что это стало его слабым местом. Всякий раз, когда Граф поднимал эту тему, настоящему злодею было трудно проглотить слова, желая оправдаться, но при этом он ничего не мог сделать. Поделом ему…* (П/П:* вот полностью согласна с автором. Прим. Ив) В любом случае, как у брата мафиози, у Вина, должно быть, было немного мстительной крови. - Давай, после экзамена, если захочешь куда-нибудь пойти, я тебя отведу. Но на этот раз отпусти меня. Я хочу отдохнуть, прежде чем лететь на работу, — сказал Вин, чтобы утешить его. Граф не мог ехать с ним. Он просто продолжал беспокоиться о нём. Поэтому Вин положил руку ему на голову и притянул его... Вот и всё... - Будь хорошим мальчиком и слушай Кина. Просто относись к нему как к слуге из бедной семьи. Фавин крепко поцеловал Графа в белую щеку, отчего тот вздрогнул. - Пи'Вин! - Что? Сколько раз я тебя целовал? Просто поцеловал в щеку и ты смущен? - Вин поднял брови и спросил насмешливым тоном, надевая пару солнцезащитных очков известного бренда. У Графа от его слов просто пропал дар речи. - Это нормально. Почему ты беспокоишься обо мне?! – рассмеялся Фавин, и наклонившись, играючи ударил его по голове, а затем помахал рукой. - Так, я сейчас пойду. А потом найду тебе подарок... Если я уеду, конечно. Последнее предложение Вин произнес так тихо, что его было почти не слышно. Он взглянул на телохранителя, который открыл дверцу машины, ожидая его. Вину пришлось сделать глубокий вдох. Если я не знаком с этим чувством, то должен воспользоваться этой возможностью, чтобы привыкнуть. Таковы были мысли Фавина, что разместился на сиденье автомобиля рядом с водителем. Панчай обошёл вокруг, занял водительское сиденье и роскошная машина выехала из ворот особняка. Это предзнаменовало то, что следующие четыре дня они будут наедине. - Разрешили ли тебе взять еще четыре выходных на работе? — спросил Вин, как будто для того, чтобы поездка не была слишком тихой. Но на самом деле смысл был в том, что он беспокоился о Панчае, который должен был заботиться о нём, но также одновременно должен был взять на себя ответственность за роль правой руки господина Пакина. -Кхун Пакин одобрил особый отпуск. Фактически, он дал мне целый месяц отпуска. Казалось, эти двое удерживали себя в течение многих дней. Эти мысли заставили Фавина улыбнуться, представив, как его брат выгоняет близкого друга Панчая, из дома. А ещё лучше — утаскивает Графа с собой. - Тогда Кин должен подарить мне ещё одну машину в качестве особой награды за то, что я помог увезти тебя из дома, — шутливо сказал Вин, но Чай не рассмеялся. Он просто вывел машину на главную дорогу. Но менее чем через минуту поездка, которая должна была длиться несколько часов, прервалась, поскольку машина припарковалась на обочине дороги. Затем водитель обернулся к Фавину. - Что случилось? Что-то забыл? Вин поднял брови, но когда пронзительный взгляд Чая оказался прикован к его губам, он всё понял. - Есть кое-что, что меня всегда волновало. - Почему ты говоришь что тебя что-то волнует, а потом смотришь на мой рот? — поддразнил Вин, когда Чай протянул руку и нежно провел по его губам. Его нежные движения отличались от недовольного выражения лица. На этот раз он вообще не собирался этого скрывать. Странно, что не прикосновение заставило тело Вина вспыхнуть, а то когда он увидел эти пронзительные глаза, которые уставились на его губы, словно собирались их поглотить! - Кхун Граф, — внезапно упомянул здоровяк имя юноши. - Ты уже видел, как я целовал Графа раньше, — Вин утихомирил трепет в груди и сделал то, что у него получалось лучше всего… высунул язык, чтобы лизнуть кончик пальца, касавшийся его рта. Бам! Не говоря ни слова, Панчай нежно вошел пальцем во влажный рот. Длинный палец благодаря мягкому языку стал влажным. Глаза, которые когда-то были спокойными, выглядели так, будто внутри них горел огонь. Скрытый зверь раскрыл клыки и когти. Внутри салона автомобиля стало невероятно жарко. Сначала Вин просто хотел подразнить, но это оказалось ужасно неправильной идеей. Добавился второй палец, пройдясь по всему его рту, посылая тепло вниз к нижней части живота. Но этого было недостаточно. Панчай всё ещё входил и выходил ими из теплого плена, как будто это были не пальцы, а еще один орган, который владелец хотел побаловать. Пока Вин не сузил глаза до полузакрытых, делая прекрасное лицо ещё более сексуальным и соблазнительным. Образ, от которого даже мужчина, прошедший через все виды сексуальных утех, с трудом проглотил слюну. Сам Панчай спрашивал себя прошлого, как он мог это выдержать? Теперь, просто находясь рядом, касаясь и вдыхая сладкий аромат тела Вина, ему всё ещё нужно было проявить немало сил, чтобы вытащить кончики пальца из его рта. Он хотел бы сделать подобное с этим идеальным ртом только с другими частями своего тела. До такой степени Чай хотел бы научить человека, который считал себя гением соблазнения, познать истинное счастье. -Ты больше не волнуешься? «___» Кончик пальца, покрытый слюной, нежно ласкал губы, что произносили эти слова, которые заставили телохранителя онеметь. Сам Панчай знал, что его прекрасный босс не знал, что делать, вероятно, так же, как и он не знал, выпустить ли свое истинное «я» или нет… Насколько Чай имел на это право? Но поскольку он был почти на десять лет старше, плюс прошлый опыт, Панчай всё ещё мог сохранять нормальное состояние, в отличие от Вина, который иногда, казалось, не знал, как себя вести, когда они были рядом. Если и было что-то, в чем они хорошо ладили с самого начала, так это физический контакт. Телохранитель знал, что потребуется время, чтобы барьер между ними рухнул, и он не обращал внимания на то, сколько времени это займет, потому что знал, кому придется компенсировать тяжелые времена, которые были между ними – потому что именно Панчай виноват в трусости в прошлом, и в том, что они пережили. - Тебя что-то тревожит? - Да, я не хочу, чтобы Кхун Вин заставлял себя проводить со мной время. Я хочу, чтобы Кхун Вин был самим собой. - Я больше не знаю, кто я…- ребенок, который гоняется за тобой или супермодель, который никого не боится. - Кого бы ты ни хотел показать… Покажи мне. – после этих слов Панчай наклонился к нему, пока их лбы не оказались близко друг к другу. Он увидел смятение в прекрасных глазах, от которого ему захотелось ударить себя. -А как насчет тебя? - Я буду собой, чтобы ты сам всё увидел. – сказал Панчай. Личность, которую он так долго скрывал, потому что не хотел пугать Вина. Фавин помолчал мгновение, а затем улыбнулся, отчего сердце Панчая дрогнуло. Как долго он жаждал такой улыбки? - Значит, ты играл с моими губами не потому, что ревновал? Чаю нравилось, как его прекрасный босс дразнил его, выглядя гораздо более расслабленным. Его хрупкие плечи не были такими напряженными, как раньше, когда они смотрели друг на друга. Казалось, что Вин специально наклонился, вынуждая крепко обнять его. - Не совсем так. Вин смеялся и Чаю безумно нравился этот смех. - Извини... Чмок… Вин думал, что Панчай поцелует его в щеку, но Чай наклонился и поцеловал его в губы, заставив смеющегося парня замереть и расширить глаза в удивлении. Он не мог поверить, что Панчай мог пойти на такой детский поступок. - Я не ревную, потому что знаю, что Кхун Граф — твой важный нонг. Я просто очень нервничаю из-за тебя, Кхун, — Чай, сказав это, вернулся на своё место с невозмутимым выражением лица, но это заставило Вина обернуться и посмотреть на него, не в силах ничего возразить, - И сам Кхун Граф, вероятно, никогда не играл с твоими губами так, как я. Панчай слегка улыбнулся, опустил мокрые пальцы и посмотрел Вину прямо в глаза, а затем повернулся, чтобы переключить передачу, направляя роскошный автомобиль к месту назначения. В то же время послышалось бормотание. - Разве я когда-нибудь позволял тебе смущать меня? - Я не планировал спрашивать об этом, а просто сделал это... Тебе неловко? – спросил Панчай с невозмутимым видом. Ответом были пунцовые щёки Фавина, который отвернулся к окну. Панчай ещё раз отметил для себя, что Вину больше всего подходили красные розы. Не только из-за красных щек. Он планировал создать картину на всём его белом теле, доказав гипотезу, что кожа Вина была самым подходящим холстом для цвета роз. Да, Чай планировал касаться Вина ртом, пока каждый дюйм его тела не будет покрыт его отметинами! *** - Тебя укачивает? - Немного. После въезда в провинцию Накхонратчасима роскошный автомобиль вскоре выехал на перекресток в национальный парк Кхао Яй. Дорога, которая должна была подниматься в гору, сделала Вина, который и так был тихим, ещё тише. Хотя это была всего лишь извилистая дорога на уровне детского сада по сравнению с предыдущей поездкой для фотосессии. - Хочешь принять лекарство? - Нет нужды, я не хочу спать, — сказал Вин, наклоняясь, чтобы сделать глоток кофе, как будто это могло помочь. - Тогда почему это должен быть Кхао Яй? Фавин взглянул на Чая, но легко согласился рассказать ему. - Это курорт в сети Нан. Щёлк… Даже ученик начальной школы мог бы сказать, что водитель явно замер. Его пронзительные глаза на мгновение скользнули в сторону пассажира, а затем снова вернулись к дороге. Глубокий голос Чая был всё ещё нормальным, за исключением того, что его руки сжимали руль немного сильнее. Вин мог сказать, что человек, из-за которого больше всего беспокоился телохранитель, был не Пи'Син, не Тэнг, а красивая, нежная женщина, которая не могла сравниться с Панчаем. Вин не знал, почему он так беспокоился, но ему было лень скрывать происходящее. - Я просто случайно поговорил с Нан о работе, поэтому узнал, что они сейчас отвечают за проект курорта в марокканском стиле для богатых в Кхао Яй. Они гарантируют конфиденциальность. Каждый дом находится далеко друг от друга, чтобы они могли расслабиться в полной мере. Самое главное, что он ещё официально не открыт, поэтому Нан дала мне особые привилегии, чтобы я мог воспользоваться им первым, в обмен на опрос об предоставленном сервисе. Вин сказал только это, не открыв ничего о том, что она знала, с кем он остановится. “ Я всегда думала, что у Вина есть кто-то в сердце. Теперь я знаю, кто это. Все это время я иногда чувствовала, что Вин печален. Я буду так счастлива, если отныне Вин будет счастлив и больше не будет так печален.” Нан хороший человек и Вин хотел, чтобы его подруга нашла подходящего человека. Не такого, связанного прошлым, как он. - Кхун Нан действительно человек с широкими возможностями. - Кто может быть таким же ограниченным, как ты? - наконец Вин улыбнулся и добавил, - Не только ограниченным, но и жестоким и добрым одновременно. - Да, я ограниченный, жестокий и добрый. – признался Панчай без всяких оправданий, а затем продолжил твёрдым тоном, который заставил Фавина... дрожать. - Но моё сердце принадлежит тебе. Вин смотрел на лицо мужчины, не в силах найти в себе силы заговорить почти минуту, пока грубые кончики пальцев не переместились с руля, чтобы нежно переплестись с его. - Должен ли я сохранить его и позаботиться о нем? Но, похоже, я не могу сохранить твое сердце. - Тебе решать, Кхун Вин, — ответил Панчай, словно он был просто подчинённым. - Тогда все зависит от моего настроения, — немного резко сказал Фавин, чувствуя раздражение от того, что его сердце замерло, увидев улыбку на губах Чая. - Да, что бы ты со мной ни делал, Вин. Я приму всё безоговорочно. Вин сцепил пальцы и крепко сжал их руки вместе. - Как долго? - Столько, сколько ты хочешь, Вин. Странно, хотя он только что получил сердце, которое одновременно было свирепым, жестоким и чрезвычайно добрым, почему он чувствовал у себя в груди сильное волнение? Почему его глаза искрились счастьем? Почему он крепко сжимал его руку? Почему он думал о том, чтобы как можно бережнее заботиться о нем, вместо того чтобы раздавить его или чтобы выбросить? Укачивание куда-то исчезло, в то время как сам Вин решил поступать так, как ему заблагорассудится... беспомощно положив голову на сильное плечо Панчая. - Я никогда не верну его тебе. - Я был бы очень счастлив, если бы это было так. Фавин тут же улыбнулся. В этот момент он понял, что последние несколько дней были не просто сном, который он себе представлял. Это тёплое прикосновение было реальным. Эти сладкие слова исходили из уст Чая. Даже нежный поцелуй в висок не был галлюцинацией. Он действительно был с Панчаем. - Я хочу поскорее прибыть в гостиницу. Вин взглянул на лицо телохранителя и обнаружил, что Панчай, похоже, думал так же. - Я также хочу знать, так ли это конфиденциально, как рекламируется. Не только Чай хотел узнать это. Роскошный автомобиль не заставил себя долго ждать, чтобы въехать в новый курорт семьи Нантичи, который занимал огромную территорию, простиравшуюся до самого горизонта. Подъездная дорога была окружена тропическим цветочным садом, что создавало ощущение, будто они попали в другой мир. Всё было тщательно и со вкусом оформлено, как и рекламировалось - убежище для богатых, которые хотели максимальной приватности. Их дом оказался большим в марокканском стиле, выкрашенным в ярко-желтый цвет, с красивой арочной дверью, приглашающей их исследовать внутреннее пространство. Но это не было первой мыслью двух молодых людей, которые прибыли в гости… Сразу после того, как Панчай дал чаевые коридорному, чтобы тот прекратил разговор, вместо того, чтобы позволить ему порекомендовать места для посещения в округе, он закрыл за собой дверь, прислушиваясь к звуку автоматического замка, который означал, что они действительно одни. Его пронзительные глаза метнулись к прекрасному боссу, который прислонился бедрами к стене, скрестив руки, как будто в ожидании. Их глаза встретились, а затем... - Ммм… - Умм... Панчай схватил стройное тело Фавина в крепкие объятия. Следом теплые губы без колебаний прикоснулись к влажным губам, тесно прижавшись, пока Чай не услышал сладкие стоны, посасывая нежные губы. Потом его язык резко ворвался в теплый рот в спешке, как будто беспокоился неуспеть, и Вина опалило горячее прикосновение, за которым последовало давление, которое прижало его спину к холодной стене… Это было горячо, интенсивно и наполнено желанием… Но прежде чем все пошло своим чередом, Панчай отстранился и пробормотал: - Спальня… - Я думал, ты не сможешь сдержаться уже в машине. - хрипло пробормотал в ответ Вин, дразняще поглаживая его щеку. - Я хочу произвести незабываемое впечатление на Кхун Вина. Вин улыбнулся, решив не говорить о предыдущем разе в минивэне. Казалось, Чай хорошо помнил, что Фавину не нравилось когда к нему относятся как к дешевой вещи, которую можно получить когда угодно и где угодно … - Попробуй. Вин прижался лицом к его плечу, настойчиво прошептав, поскольку он только что понял, что тоже этого хочет. Жест, от которого глаза Панчая заблестели. Телохранитель схватил Фавина за бедра обеими руками, заставив модель в шоке обхватить ногами его талию, а руками крепко обхватить шею Панчая, в опасении упасть. Пронзительным взглядом Вин смотрел на дикое лицо телохранителя, который даже не думал скрывать свои желания. Так они быстрым шагом направились в самую дальнюю часть дома. Панчай пнул дверь ногой, не теряя времени, а его глаза горели от желания. И это заставило Вина понять, что... ему предстоит тяжелая битва. К счастью, он сам дрожал от желания этой битвы!