Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Фавин спрашивал себя... он наивен или это Панчай слишком хорош? Хотя первый поцелуй телохранителя был агрессивным, но когда они двое вошли в спальню, Чай заботливо опустил Вина, пока его спина не прижалась к мягкой подушке. Телохранитель замедлил ритм до такой степени, что это стало раздражать. Однако Вин не возражал. Он мог только смотреть на страстное лицо, которое было прямо перед ним. Жаждущие глаза Чая сканировали всё его тело. Этот взгляд не отличался от хищника на загнанную в угол добычу, и от этого Фавин чувствовал жар и слабость. - Куда ты смотришь? - несмотря на то, что он спрашивал высокомерно, голос Вина ощутимо дрожал. В это время Панчай оседлал его сверху. При этом он не касался Вина и не делал ничего, кроме того, что развёл оба его колена и сел между ногами прекрасного босса. Оба они всё ещё были одеты. Только жаркий взгляд Чая, подобно невидимым рукам, ласкал тело Вина вниз от мягких волос, прекрасного лица, тонкой шеи, спускаясь всё ниже и ниже. Это было так, как будто Панчай погружался в него. Они вообще не соприкасались, но Вин чувствовал, что его ласкали с головы до ног. Эти глаза имели над ним такую ​​огромную силу. Вин признался самому себе, что ему было бы легче перенести, если бы Панчай завладел его телом, чем просто лежать и чувствовать эти ласки глазами. Действия Чая заставляли его чувствовать жар, и это невыразимо смущало. Его ноги сжимались вместе. Независимо от того, насколько он был уверен в своём теле, Фавину всё равно хотелось поднять руки, чтобы прикрыться, даже несмотря на то, что одежда уже скрывала его. Глаза Чая, казалось, проникали всюду, обнажая каждую его часть. Однако протесты Вина остались без ответа, потому что Панчай не двигался, не снимал одежду, не касался его тела, использовал только глаза. Вот он спустился к бедрам, чтобы посмотреть на штаны Вина, пока не стало опасно жарко, и Фавин таки поднял руки в смущении, чтобы прикрыться. - Дай-ка я посмотрю. - Ч-что… что ты хочешь увидеть? Вин действительно хотел спросить, на что смотрит Чай, ведь он ещё даже не снял одежду. Но эти глаза сказали ему, на что смотрит Панчай… на его торчащий член, который явно выделялся в паховой области. - Если хочешь увидеть, хочешь, чтобы я обнажил его для тебя? Но…Вин хотел, чтобы это сделал телохранитель. Он бы даже не нервничал так, если бы Панчай всё ещё настаивал на своих словах, когда схватил его за запястья и поднял их вверх, а затем осторожно прижал их к подушке. Но свирепый голодный взгляд, которым Чай продолжал сканировать его тело…. - Пусть это будет считаться моим делом… ладно?- спросил Чай глубоким голосом, увеличивая эмоции, пока Вин не прикусил губу до боли. И это заставило Панчая приблизить к его губам ладонь, чтобы нежно освободить. - Доверься мне. «____» - Доверься мне. Эти глаза не просто просили статус «главного» в постели, они просили доверия, чтобы он доверял Чаю, чтобы он дал полномочия делать всё, что тот хочет. Как будто эта кровать была территорией, где Панчай был единственным, кто контролировал пространство. Поэтому, Вин решил медленно кивнуть. Он никогда раньше не занимался сексом с партнером, которому доверял. Фавин был главным в постели, и когда Чай хотел взять инициативу, он внезапно захотел всё прекратить, но потом попытался довериться ему хоть раз. Нет, у него не было достаточно сил, чтобы противостоять силе этих глаз. На кивок, Панчай положил руку на середину его груди, касаясь через мягкую ткань, передавая тепло Вину. Модель неосознанно выгибался к нему, требуя больше прикосновений. Телохранитель медленно опустил ладонь вниз, не сжимая, не зацепляя сосок, но Вин чувствовал, что это было более развратно, вызывая у него стыд. Фавин смотрел на свою руку со страхом, неосознанно напрягаясь, когда она гладила живот, но Панчай не сделал ничего большего, просто провёл вниз по прямой линии, доходя до спрятанного в брюках с низкой талией паха. В самый низ к милой выпуклости, которая была стеснена узкими брюками. Вин думал, что он хорошо выглядит в этих брюках, но теперь они оказались совершенно неверной идеей, потому что были такими узкими, что его возбуждение болело. Нет, не так…. потому, что он достиг пика своего желания! - Это так тяжело, Кхун Вин. «___» Фавин не мог ответить, потому что был слишком смущен, чтобы вести связную беседу. Покалывание пробежало по его позвоночнику от голоса Панчая. Его дыхание стало прерывистым, когда он посмотрел на руку, которая всё ещё нежно гладила его паховую часть через штаны. Вин метался, растрепывая волосы, ощущая волны эмоций и возбуждения, что распространялись по его телу. Вид Фавина, лежащего с красным лицом, слегка извивающегося и выжидающе смотрящего на него, заставил Чая сделать глубокий вдох, вдыхая сладкий аромат, который подстегивал его похоть. Панчай не торопился, как он и говорил. Он хотел впитывать этот аромат медленно. Чай хотел соблазнить Вина, чтобы тот почувствовал себя лучше, взять его так, как никто другой. Чтобы никто не мог бы сравниться с ним. Поэтому он провел ладонью вниз по бедру, и еще ниже, чтобы почувствовать подергивание, пока не достиг ступней Вина. Панчай наконец начал двигаться серьезно, схватив нежные лодыжки, приподняв их, чтобы они поравнялись с его лицом, затем он нежно поцеловал середину ступни. Всё началось медленно, неторопливо, но от этого Вин почти не мог дышать. Панчай снова целовал его ноги и не отстранялся. Сейчас его горячий язык облизывал середину ступни, заставляя Вина немного бороться с ощущениями, глубоко дыша. Это чувство щекотало и мучило, но Панчай не отпускал. Его горячий язык всё ещё двигался по коже. Чай облизывал пальцы ног Вина, проникая между ними, пока модель не прикусил губы еще сильнее. - Угм... Вин не мог сдержать стонов и ещё сильнее изогнулся. Панчай посасывал его большой палец без всякого отвращения. И будто этого телохранителю было недостаточно... эти глаза… пронзительные глаза, которые были горячее вулкана, готового взорваться, уставились на Фавина, словно наблюдая за каждой реакцией. Это заставило член Вина начать выделять смазку. Панчай обхватил его ногу ладонью, губами он коснулся его брюк, пройдясь по лодыжке, икре, колену, бедру, а затем остановился на середине его тела. Вздох! Фавин выгнулся изо всех сил, когда Чай втянул его запах в свои легкие, зарывшись лицом между ног, пока его чувствительный член не заболел. Вин мог только молиться, чтобы Панчай снял эти узкие штаны, и коснулся его голой кожи, но мольбы не были услышаны, потому что продолжалось только тяжелое дыхание и его стоны в ответ. - Чай… - Шшш…- издал тихий звук Панчай. Он придвинулся, чтобы посмотреть на прекрасное лицо, покрытое мелкими каплями пота. - Ух… Вин не мог остановить свой стон, когда грубая ладонь погладила его шею, притягивая, вынуждая подняться, чтобы посмотреть глаза в глаза. Это незатейливое прикосновение сделало его кожу горячей. Кончики пальцев Панчая всё ещё кружили и ласкали его затылок, за ухом, а затем вернулись к шее, к выступающей части его кадыка. Вспышка… Вин снова вздрогнул, когда горячий язык коснулся его губ. Он прищурился, смотря на Панчая, который использовал всепроникающий взгляд, изучая его. Вин медленно приоткрыл губы, прося большего, и в ответ на это телохранитель вошел в его теплый рот своим дразнящим языком - этого было достаточно, чтобы заставить Фавина вздрогнуть и снова затрепетать всем существом. Почему даже простой поцелуй такой приятный? Но он не был медленным долго, потому что Панчай снова начал набирать обороты. Он пососал язык Вина, потом губы и втолкнулся активно в сладкий рот, к мягкому языку, пока они не стали почти одним целым, пока не раздался пошлый и смущающий звук поцелуя, распространяясь по всей комнате. Поцелуй, который сам Вин почти не мог вынести спокойно. Он схватил Чая за шею, притянул к себе и открыл свой рот сильнее, чтобы Панчай беспощадно поглотил его. В этот момент Фавина интересовал только вкус и интенсивность поцелуя, пока он не почувствовал, что телохранитель расстегнул его брюки. Он потянул их вниз к коленям, а потом Панчай отстранился и увидел тонкие нити слюны, соединяющие их губы. Но он не отстранился далеко и прошептал приказ низким голосом: - Подними ноги. Вин легко поднял ноги, глядя на мужчину, который наконец стянул с него штаны, и это заставило его схватиться за край рубашки и попытаться стянуть её. - Нет. – произнёс Панчай горячим тоном, и остановил руку Вина. Модель мог только наблюдать, как телохранитель бросает его штаны в сторону с кровати. Чай снова приказал: - Раздвинь ноги. Вин посмотрел ему в глаза, поднимая свои бедра и легко раздвинул ноги. Он... не мог противиться приказу Панчая. В последний раз, когда он сделал это, Вин должен признать, что был напуган, но на этот раз всё было не так. Теперь волны возбуждения пробегали по его коже, отчего мелкие волоски вставали дыбом. Он просто знал, что Чай мог возбудить его, сделать хорошо. Поэтому он раздвинул широко ноги, обнажив тёмное нижнее белье, которое было уже намокшим, а член подергивался. Вин отдал Чаю лидерство без какого-либо сопротивления. Вжух… - Аххх! - Ты засасывашь меня. Внезапно Панчай нажал подушечкой пальца на его дырочку через нижнее белье. Вин чувствовал пульсацию в этом месте, засасывая палец, который проталкивался через ткань внутрь. Фавин отшатнулся от вульгарных слов, но Панчай не останавливался. Его пальцы ласкали дырочку кругами, дразня ровно настолько, чтобы Вин почувствовал легкое покалывание. А после вытащил, смотря, как пятно на трусах стало ярче. - Ах, ах, ооох! Это ещё не всё. Резко Панчай скользнул вниз к его груди, аккуратно кусая сосок через рубашку с широким воротом, которую Вин не снял … кусая, посасывая, облизывая его, пока рубашка не намокла. Чай продолжал дразнить в ритм его дырочку, и всё это вместе заставило Вина выгнуться ещё больше, тяжело хватая воздух. Только один раз, пожалуйста… Кто бы ни говорил, что он шлюха - ему было всё равно. Сейчас Вин хотел прикоснуться к горячей плоти, которая вошла бы в него глубоко внутрь, чтобы освободить это мучительно возбуждение. Телохранитель уже знал, что он более чем достаточно пытал своего прекрасного хозяина, поэтому Чай стянул его нижнее белье до лодыжек, позволяя вырваться на свободу милому члену, который подпрыгивал на плоском животе самым соблазнительным образом. И после скользнул руками под подол рубашки, которую носил Вин, жадно касаясь кожи, медленно сжимая и разминая твердые соски. - Ух! Ух... Чай... Фавин выгнулся, словно дуга, беспомощно простонав имя своего партнера. Головка его члена выделяла еще больше смазки, что уже тягуче спускалась по его стволу. - Ах, ещё... Нет... Подожди... Я кончу. Вин громко застонал, когда грубая рука схватила горячую плоть, размазывая по члену естественную смазку, пока он не стал влажным от основания до головки. И это довело Вина, который был неспособен уже сдержать себя, до мольбы. Фавин боялся, что кончит через секунду, чего он не хотел. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – тихо простонал Панчай, чувствуя, как его прекрасный хозяин дрожал всем телом. Этот взгляд заставил Вина ответить: - Внутрь... вставь его... глубоко. Фавин всхлипнул, а покалывание во всём теле подошло к критической точке. Он хотел член Панчая, хотел, чтобы он вошёл глубоко, доставляя ему невероятное удовольствие, которое не мог дать ни один мужчина. Эта мольба заставила Панчая двинуться ниже, касаясь розовой дырочки. Глаза, наполненные слезами от удовольствия, просили, умоляя погрузиться в него полностью. Он хотел Панчая прямо сейчас. Глаза телохранителя пылали, и он был так голоден, что это было почти опасно. Панчай перевернул своего прекрасного босса лицом вниз. Ладонями он ласкал его округлые ягодицы и слегка пошлёпывал по ним. - Подними бедра и широко раздвинь ноги. В последний раз секс был полон стыда и смущения, на этот раз Вин всё ещё чувствовал то же самое, но при этом был более готов и хотел большего. Фавин жаждал этого до такой степени, что умолял, поднимая бедра. Он обнажил всего себя Панчаю, демонстрируя всё полностью. Этого было недостаточно. Дрожащие колени Вина раздвинулись шире, а лицо прижалось к подушке. Вся его спина горела, потому что он знал, что Чай внимательно смотрел. Вин всхлипнул, как только грубые ладони погладили его мошонку и между ягодиц. От этого дразнящего действия слёзы, что задержались в глазах, потекли вниз по его щекам. Его бёдра дернулись назад, а красивая розовая дырочка запульсировала сильнее, требуя, чтобы её заполнили. И, конечно, Панчай смотрел не моргая. Вспышка… - Хм! Нет! Нет! Нет! Язык Чая... Нет! Ха-аа! Я сейчас кончу. Нет! Не входи!!! Как только влажный язык лизнул складки дырочки, Фавин вздрогнул, его бедра затряслись, руки крепко сжали подушку, а пальцы ног сжались. Когда волны возбуждения пробежали по его позвоночнику, стоны разнеслись по всей спальне. Однако его крики «нет» были... противоположностью неосознанного поведения его тела. Оно двигалось, чтобы принять язык, который глубоко врывался внутрь. Вин не мог сдержаться. Он собирался кончить, но Панчай не позволил ему этого сделать. Всякий раз, когда тело Вина дергалось, а дырочка напрягалась, Чай отстранялся, понижая уровень эмоций, переходя губами на белую спину, чередуя с поддразниванием светлых сосков. Либо поворачивал лицо Вина, чтобы получить горячий поцелуй, но это было слишком сладко. Чай гладил его бока, как будто успокаивая. Фавин не знал, сколько раз он был на краю рая, но перешагнул его, потому что его каждый раз тянуло назад, пока он не начал рыдать. - Хнык... Чай... пожалуйста, пожалуйста... Он плакал и умолял, не зная сколько раз, пока... - Я больше не могу, Чай... хочу тебя... Панчай замер, крепко сжав челюсти. Хотя он намеревался возбудить своего прекрасного босса, чтобы тот перешел все возможные границы, которые он делал с другими, готовясь отвечать бесконечным желаниям Вина, но когда его имя сорвалось с дрожащих губ, Чай сам больше не мог сдерживаться. И заплаканное выражение лица, с которым Вин смотрел на него…Чай видел не прекрасного мужчину, который был опытен в постели. Он видел только Вина, который был таким милым, слабым и невинным, которого казалось, никогда не касались руки другого мужчины. Это ли лицо Кхун Син увидел первым? Образ, который только Панчай должен был увидеть, потрогать, научить этим вещам прекрасного молодого господина, если бы не серьёзные обязательства, которые сковали его… Но сегодня он увидел это. Глаза, которые смотрели только на него. Горячее тело, которое отвечало только ему, сладкий голос, который умолял его. Кхун Вин был его! - Ааа... нет! Чай... нет, никаких пальцев... всхлип... Я не могу, не могу... правда. Чай знал, что Вин собирался кончить, но он все равно засунул пальцы в дырочку, которая часто дергалась, сжимая его пальцы до тех пор, пока он почти не перестал мыслить. Панчай снял штаны и освободил горячий, влажный член, чтобы он коснулся воздуха, пока его длинные пальцы то входили в Вина, то выходили обратно. Медленно, но возбуждающе… - Сумасшедший... самый сумасшедший... не трогай... не... Э-эх... Ха-э... снова! Пока Панчай не вытащил пальцы, заменяя их… - Угм…Ааааа! Как только разработанная дырочка была заполнена, Вин почти бросился подбородком на кровать, хватая ртом воздух, но крепкой рукой Чай вовремя схватил его. На этот раз вместо пальцев в Фавина вошел большой, твердый член, а затем медленно покинул его, чтобы головкой размазать естественную смазку по колечку мышц. Это было настолько приятно, что Вин закусил губу. Он оглянулся, но... Шлёп… - О, ах, Ха... Уххххххххх!!!! Шлёп… Как только член проник в него, Вин открыл рот и застонал почти бездыханно. Тепло прижалось к месту высшего удовольствия, которое, казалось, сегодня было более чувствительным, чем когда-либо. Его лицо покраснело, слезы потекли из глаз, дыхание было тяжелым, веки были плотно закрыты. Он достиг края своих эмоций, выпустив белую мутную сперму, которая неожиданно окрасила мягкую постель. Фавин кончил просто потому, что Чай вставил свой член в него. - Кхун Вин! Сам Панчай был явно шокирован, но Вин поднял обе руки, чтобы закрыть лицо, громко всхлипывая. Его тело всё ещё чувствовало всепоглощающее удовольствие, которого он никогда раньше не испытывал. Однако стыд был сильнее. Он никогда не думал, что кончит так быстро. Просто потому, что в него вошли. Ему хотелось обвинить в этом позоре Панчая, но еще больше хотелось обвинить себя, за несдержанность от трех бусин. - Хнык, хнык, из-за тебя... снова, из-за тебя... Красавец не знал, задыхаться ему или всхлипывать сначала. Всё смешалось, но, прежде всего… это было так хорошо! - А-аху, ха... нет, нет, ааа! Фавин так мило застонал, потому что Чай вышел из его тела, но только на мгновение. Панчай просто перевернул его, чтобы Вин лег на спину, и снова проник в него. Именно это заставило Фавина вздрогнуть. Он дернулся, потому что чувствовал стимуляцию, на которую бурно отреагировало его тело. Он был так взволнован, что на его глаза навернулись слёзы. - Тебе нравится, когда тебя гладят по спине? Телохранитель потянул Фавина к себе на колени. Обеими руками он схватил его за округлые ягодицы и медленно прижал к себе. Но этого было достаточно, чтобы Вин крепко сжал его потную рубашку. Он поерзал лицом на широком плече, потому что чувствовал себя слишком переполненным, чтобы не услышать вопрос. Прямо сейчас, просто от горячего члена, он уже чувствовал себя ужасно, но это был горячий член с вставленными бусинами! Эти три злые бусины терли совсем немного, но Панчай держал его бедра и медленно ими двигал, заставляя Вина, который только что кончил, чувствовать головокружение. Его зрение затуманивалось, а сердце быстро билось. В конце концов, он мог только дрожать и крепко обнимать сильную шею Чая, который улыбался, видя, как высоко Вин подмахивает бедрами, прежде чем... Взмах… - Аааа ... - Вин громко застонал, отстранившись, чтобы посмотреть на его лицо, всхлипывая. - Чай... подожди минутку. - Зачем? Самое безумное, то что он вообще не отводил взгляд, глядя в упор, и это заставило Вина признаться. - Опять... Чай... Я так возбужден... это так волнующе... - О, боже! Вот и всё, мужчина с заоблачной выносливостью тоже мог обойтись без дополнительной стимуляции. Взмах, шлёп, взмах!!! Внезапно округлые ягодицы снова двинулись и на этот раз не было никакой пощады. Панчай почти покидал его и погружался полностью, заставив Вина дрожать. Слезы текли по щекам модели, он крепко держался за широкие плечи, позволяя морю похоти обрушиться на него второй волной. Это было глубоко, сильно и тяжело, член Чая точно ударял каждый раз по чувствительной зоне. - Укуси её. Панчай подтянул подол рубашки к губам Фавина, заставив его держать ткань во рту, обнажив гладкую грудь, которая была подчеркнута засосами, как красивыми цветными драгоценными камнями. И Панчай принялся жадно сосать, кусать и лизать, оставляя еще больше красных следов. Его руки сжимали и разминали ягодицы Вина, он толкался в его тело горячо и яростно, заставляя Вина покачиваться. Но Фавин отвечал, опускаясь и поднимаясь на его члене, позволяя своему милому члену двигаться, переполненному прозрачной смазкой, которая капала на их тела. - Ах!!! И снова Вина перевернули, чтобы он лежал на кровати, пока его тело не обмякло. За ним последовал телохранитель, который разместился между ног. Тело Панчая было мокрым от пота, но он не обращал внимания, лишь схватил бедра Вина и поднял их, пока не пришла новая волна стонов. Эта поза позволила Панчаю играть так, как ему хотелось. Вин посмотрел сквозь слёзы и снова увидел того же демона. Демона, который был одновременно безумным, жаждущим и диким, но было еще кое что... любовь, которая была отдана ему. Поэтому Вин потянулся, умоляя об объятиях, и Панчай сразу же обнял его скользя ладонями по гладкой спине. Его теплые губы прижались к распухшим губам модели, подарив поцелуй, который почти обжег их обоих. Панчай наконец-то опустил свою ладонь на член Вина. Его хриплый голос прошептал в самые губы глубоким удовлетворением. -Мой... внутри тебя. Лицо Фавина покраснело, осознавая размер, что вторгался в него. Член двигался и терся, ударяя по его чувствительному месту каждый раз, когда он двигался. Вин лишь мог раскинуть широко ноги, чтобы позволить Чаю входить глубже. - Панчай… можешь снять рубашку… — прошептал Вин дрожащим голосом. Когда интенсивность спала, как будто Вин хотел продлить счастливый момент, рукой он потянул рубашку, пропитанную потом и притянул Чая поближе. И это заставило телохранителя снять её и осторожно бросить рядом с кроватью. Затем сам Панчай приподнялся, сохраняя свой член в горячем нутре, продолжая медленно двигаться. Одной рукой он откинул назад мокрые волосы, а другой расстегивал пуговицы его рубашки одну за другой, пока Вин не застонал. Как долго этот мужчина будет выделять феромоны! Образ смуглого, потного человека, стягивающего рубашку, выглядел таким сексуальным, что дырочка Вина болезненно сжалась. И это заставило Панчая тихо рассмеяться. Рукой он легко провел по краю ягодицы. За этим последовал глубокий голос, от которого глаза Вина расширились. - Серьёзно? - Ты считаешь, что ещё не серьезно?! Вин был шокирован. Он случайно оттолкнул своё тело, но было слишком поздно, потому что Панчай схватил его и притянул к себе. А после забросил его ноги на плечи, нагибая их к торсу, пока они почти не коснулись кожи Вина. Его пронзительные глаза сияли лукавством. Его губы хищно растянулись в улыбке. В отличие от мягкого поцелуя, который нежно касался, тогда... - Чай, Панчай!! О, безумие, безумие!... Раньше Вин думал, что он почти умер… но на этот раз он был почти мёртв. Лицо Вина покраснело, кожа была горячей, волосы были спутаны от тряски, слезы текли по щекам, обе руки сжимали мягкий матрас, губы дрожали, лицо смотрело в потолок, а тело извивалось. Это было не больно, это было…. слишком хорошо. Панчай хотел сделать Вина самым счастливым, чтобы извиниться за прошлое, и лучший способ, который он смог придумать, был физический контакт. Чай хотел, чтобы Вин знал, как сильно он любит и обожает его, до такой степени, что он сделает все, что угодно. Грубые ладони нежно касались Фавина, горячее глубокое дыхание доходило до его влажной дырочки, отчего Вин закусил губу. - Я докажу тебе, что ты принял правильное решение. - прошептал близко к прекрасному Вину телохранитель. Даже без этого Панчай уже имел бы абсолютную власть в кровати. Вин улыбнулся, протягивая ему другую руку, чтобы он её коснулся. Модель чувствовал, как его сердце наполняется, когда Панчай взял его ладонь и нежно перехватил, потянув на себя, чтобы поцеловать тыльную сторону его руки. Это было невероятно, и так мог сделать только этот человек. Затем Чай прижался своей грубой щекой к его ладони, пока та не стала безвольной. Это ничем не отличалось от стен его сердца, которые медленно таяли. Затем их тела снова соприкоснулись, и на этот раз это было похоже на парение в стране сновидений. Мечта сбылась… Это было место, где существовали только они…