Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

— Гр-р-р! Отпусти меня! Пока все ещё не могли понять, что произошло, Панчай первым пришёл в себя. Он быстро бросился к модели, которая пыталась убежать, и легко заломил ей руку за спину. Вокруг раздавались испуганные крики тех, кто только сейчас осознал, что натворила девушка. Только что она была вне себя от ярости, но теперь, оказавшись под взглядами многих, поняла, что совершила ошибку… И это уже невозможно было исправить. — Я больше не могу терпеть! Девушка вздрогнула всем телом, не ожидая, что такой вежливый и горячий мужчина, как Панчай, может прорычать ей прямо в ухо. Его холодный голос пронзил каждую клеточку её тела, от этого модель покрыл холодный пот и страх мурашками пробежал по позвоночнику. Давление было таким сильным, что она почти задыхалась. А потом… Вин поднял голову. Девушка раньше считала, что этот молодой человек может хвастаться своим происхождением из-за своей семьи, но на самом деле он совсем не такой, как она — готовая спать с кем угодно ради выгоды. Но теперь она понимала, что ошиблась. Когда его взгляд стал не просто гневным, а жестоким — кровь в её жилах заледенела. Она забыла, что он мог заниматься тем же, чем и она, но… кто такой на самом деле Фавин? — Отпусти! Прямо сейчас! Мысль об этом заставила её извиваться, пытаясь вырваться из железной хватки, но тщетно. Она только широко раскрыла глаза, когда Вин начал медленно подходить к ней. Его красивое лицо, испачканное вином, казалось лицом бога смерти, а когда его губы сложились в улыбку… она начала дрожать от страха! — Что здесь происходит, дети? Внезапно до того, как Вин сделал следующий шаг, раздался радостный голос со стороны и Панупонг (дядя Вина) появился среди людей, энергично двигаясь к ним. Многие сделали шаг назад, образовав круг между ними и остальными. — Что случилось, Вин? — спросил дядя, положив руку на плечо своего племянника, чтобы вернуть ему самообладание. — Ничего особенного, дядя. Просто небольшой конфликт, — ответил Вин. Панупонг кивнул, удовлетворённый ответом, встретился взглядом с племянником, а затем перевёл свой взгляд на девушку напротив, чьё лицо уже побледнело. Она даже не успела заметить, что перед ней находится настоящая власть и этот человек сейчас смотрит на неё своими «добрыми глазами». Пожилой мужчина подарил ей дружелюбную улыбку, но она почувствовала за ней ледяной холод. — Если у тебя есть проблемы с моим племянником, почему бы вам не поговорить наедине? — М-м… — Значит, договорились. Ты действительно хорошая девочка, но здесь немного неудобно. Давай я сначала поговорю с Вином, а потом ты можешь присоединиться. Перед тем как продолжить, он бросил взгляд на Чая, который внезапно напрягся. Затем кивнул, давая знак, чтобы тот убрался. — Прошу сюда, — Чай отпустил свою хватку и указал рукой, предлагая модели уйти. Хотя девушка хотела бежать изо всех сил, взгляды мужчин вокруг были такими холодными, что она шла, запинаясь, без возможности сопротивления. — Чай! Вин нахмурился, остановившись возле телохранителя, но тут дядя сжал его плечо ещё сильнее. Фавин сохранил спокойствие, потому что для него было обычным делом, что Чай следует указаниям дяди, хотя и хотел остаться. Прикосновение к плечу говорило всё ясно: «Это мы решим сами. И тебе стоит быть спокойным, если Панупонг берётся за дело. Эта женщина больше никогда не создаст проблем.» Не верьте этой спокойной внешности и добрым глазам этого человека. Если бы он действительно был таким добрым, Панупонг бы не стоял там, где стоит сейчас. — Прости, дядя, что создал такое неприятное зрелище. — Да, это не лучший способ поприветствовать кого-либо, правда? — Когда ты вернулся в страну, дядя? Почему я ничего не знал? Фавин принял полотенце от официанта, аккуратно протирая лицо, словно ничего не произошло. А дядя, улыбаясь, повёл его в другой угол зала, чтобы показать остальному миру, что инцидент завершён. Если кто-то посмеет сфотографировать и опубликовать это… пусть готовится к последствиям. Обычно они ненавидели попадать в новости, это касалось не только сына, но и отца. -Пакин тоже не знал, — сказал дядя, кивая в сторону сына. — Он всё такой же, постоянно исчезает, — добавил Вин. — Ну, ты ведь тоже такой же, как только решил, что вернёшься в Таиланд. — У тебя всегда самые свежие новости, — заметил Вин, качая головой. — Потому что ты мой любимый племянник. Как я могу не следить за тобой? — Или это потому, что у тебя уже есть зять? Панупонг рассмеялся, но приподнял бровь. — Это зять, а ты мой любимый племянник. Совсем разные вещи. Кстати, я предложил Графу пойти вместе, но он сказал, что никогда не будет на вечеринках Сина. Поэтому сегодня у меня нет никого, кроме этого скучного сына. С этими словами он поддразнил Пакина, который был занят телефонным разговором неподалеку, а затем перевёл взгляд на племянника, которого давно не видел. — Я думал заглянуть к старым друзьям, пока буду в Таиланде, но не ожидал такого интересного приёма, — сказал мужчина, глядя на костюм племянника и покачал головой. — Я закажу новый костюм для тебя. В последнее время мне нравятся итальянские работы. — Тебе нравится работа итальянских мастеров или итальянские девушки? — спросил Вин с пониманием. — Ха-ха! Развлечения старика… Ладно, дай мне поговорить с этой горячей девушкой. В этот момент Пакин подошёл ближе к Фавину. — Поднимайся и переоденься. Я уже послал людей за новым костюмом, — сказал Пакин, внимательно осматривая состояние своего родственника. Вин сразу понял, что его брат, который обычно казался равнодушным, сейчас очень разъярён. Его глаза блестели, полные жажды мести тому, кто осмелился оскорбить его достоинство. Если бы это было только оскорблением, Пакин бы не обратил внимания, но когда дело доходило до физического контакта, он не терпел, чтобы кто-то унижал его. Но, похоже, на этот раз ему не придётся вмешиваться лично. Два поколения обменялись быстрыми взглядами и Панупонг вышел. — Развлекайся на вечеринке, как хозяин. Я сам позабочусь о Вине. Пакин бросил взгляд на друга, который явно чувствовал себя некомфортно из-за присутствия Панупонга. Его глаза сузились, предупреждая о возможных действиях, но Сирапоп остался невозмутимым. — Я позабочусь о твоём брате, правильно, Вин? — сказал Син. — Я не убил тебя много лет назад, это не значит, что не сделаю этого сейчас, — ответил Пакин. Он знал, что друг не станет делать глупостей не из-за их дружбы, а из-за совместных выгод. И хотя Пакин не убьёт его, он всё равно может угрожать. Пулевые отметины на стене комнаты Сина всё ещё напоминали об этом. Син тут же вспомнил сцену, как почти заполучил Графа, пока Пакин не вмешался. И стоит признать, что Пакин — не тот человек, с которым стоило связываться. — Как хозяин, я тоже не могу уйти, — в конце концов согласился Сирапоп, поскольку Вин не обращал внимания на их диалог. Его внимание было направлено на Чая. Его красивые глаза наблюдали за выходом, полные неопределённых эмоций. Он был обеспокоен, но Вин не понимал почему. — Я в порядке. Иди. Пакин открыл дверь роскошной комнаты только для того, чтобы Фавин мог переодеться. Сам он стоял у балкона куря сигарету, погрузившись в свои мысли. Но когда Пакин услышал звук из комнаты, он спокойно погасил сигарету и повернулся. На этот раз Фавин не только сменил костюм, но и принял душ, помыл волосы и надел лишь халат. — Ленивый. — Я знаю, что ты любишь такие события, — ответил Вин, а потом добавил, — Не беспокойся. Это всего лишь красное вино, а не серная кислота. — Но даже если это было вино, Чай всё равно допустил ошибку. — Это не имеет отношения к Чаю. Это моя собственная невнимательность. — Точно, если бы это была кислота, ты уже был бы в больнице, — сказал Пакин, напоминая о важности серьёзного проступка. Эти слова заставили Вина стиснуть зубы, готовясь возразить, но взгляд его брата остановил его. Пакин знал об их отношениях с Чаем… — Я всегда говорил, что не буду вмешиваться в личные дела, но если это касается работы… — он оставил фразу недосказанной, проходя мимо Вина, который понимал, что не может вмешиваться в решение вопросов с Панчаем. Сейчас работа Чая — защитить Вина от любой опасности. Даже если это было всего лишь красное вино, это значило, что кто-то смог подойти слишком близко. Если бы это была не модель, а люди Нопа… — Не будь слишком жёстким. — Не обещаю, но постараюсь. Пакин закончил и вышел из комнаты, оставив Вина сидеть на краю кровати, злясь на себя за ошибку и беспокоясь о том, что ждёт Чая. Нет, какой бы злой ни был Пакин — он не переступит границ. Так думал Вин, продолжая успокаивать себя. *** -Что я тебе говорил, Чай? -Вин — любимый племянник господина Панупонга. В углу роскошного отеля, куда никто не осмеливался входить, Панчай стоял, склонив голову перед настоящим боссом — Панупонгом, отвечая спокойным тоном, несмотря на то, что чёрное дуло пистолета было направлено ему в лоб. После того как Понг разобрался с девушкой, он передал её своим людям, но разговор с доверенным помощником ещё не был закончен. Теперь нужно было научить его своему месту, чтобы он понимал, что значит быть близким другом Пакина. Правда, Панупонг снова вернулся к их беседе прошлой ночью. Он напомнил этому человеку, кто такой Вин. Да, Вин — единственный любимый племянник. Хотя Панупонг редко вмешивался в жизнь племянника, он воспитывал детей так, чтобы они принимали решения самостоятельно. Но когда он видел необходимость, то действовал. И поверьте, его возвращение в Таиланд было связано не с желанием встретиться с сыном, а с новостями, которые дошли до него. Несоответственное поведение этого помощника. — Так ли это? Я сказал, что Вин заслуживает лучшего? Да, я сказал, что Вин — мой племянник. И это то, что он заслуживает? Понг увеличил давление пистолета на лоб, но Панчай не шелохнулся. Его взгляд оставался твёрдым и уверенным, что понравилось Панупонгу ещё тогда, когда он был маленьким. Но даже если он одобрял, это не значит, что примет. — Ты не подходишь для моего племянника. — Я знаю. — Прекрати их. Сразу после этих жёстких слов лицо Панчая стало непроницаемым. Его прежняя уверенность сменилась страхом. Глаза широко раскрылись от удивления, когда он услышал, что его благодетель недоволен их отношениями. Он всегда знал, что не заслуживает этого, но услышать это, как гром среди ясного неба. — Ты можешь быть человеком, которому я доверяю, близким другом Пакина, но это не даёт тебе права трогать моего племянника. Я ценю тебя, но не собираюсь принимать тебя в семью. Помни, что всё, что у тебя есть, ты получил благодаря кому? Я ненавижу тех, кто живёт за чужой счёт и пользуется чужими благами. Когда кто-то начинает делать это… я перестаю кормить их. Панупонг говорил спокойным тоном, но его добрые глаза исчезли, превратившись в жесткий взгляд. Будто он снова стал прежним жестоким человеком. Панчай стиснул зубы, ответив тихо, но с болью в голосе: — Я знаю, кому обязан жизнью. Я хорошо помню вашу доброту, кхун Панупонг. Его кулаки были так стиснуты, что чуть не начали кровоточить места, в которые впивались ногти. Чай боролся с желанием своего сердца долгие годы, понимая, как много он должен своему благодетелю. Без помощи господина Панупонга он, возможно, умер бы на улице. — Так прекрати… — Но я не могу. Тишина. Этот кошмарный мрак поглотил душу Чая. Было страшно, жутко и он не мог прочитать выражение лица своего начальника. — Что ты сказал? — Я не могу перестать любить Кхун Вина. Хлоп! Как только эти слова вырвались из уст Панчая, дуло пистолета ударило его по лицу, усилив старые синяки до новых ран, из которых текла кровь. Чай стиснул зубы, зная, что его начальник может убить его прямо здесь. — Я не убиваю тебя только потому, что не хочу, — ответил Панупонг, направляя пистолет ему в висок. — Я готов сделать всё, лишь бы быть рядом с Кхун Вином. Хлоп! Пистолет снова ударил его по лицу и на этот раз дуло прижалось к виску. — Не думай, что я не могу тебя убить, только потому что ты мне нравишься. Панчай мог только проглотить боль, закрыть глаза и ждать своей участи. Внутри он кричал, что хочет сказать эти слова Вину. Он никогда не говорил ему это раньше, верно? Но начальник опустил руку. — Подумай хорошенько, стоит ли тебе отдавать жизнь за это. Даже если ты умрёшь, это не значит, что мой племянник последует за тобой. У Вина впереди большое будущее, — холодно сказал Панупонг, передав пистолет одному из своих людей. Он бросил быстрый взгляд на своего воспитанника и ушёл обратно на мероприятие, словно ничего не произошло. — Пи’Чай, ты в порядке? Владелец пистолета подошёл с беспокойством, но Чай поднял руку, чтобы остановить его, и тот отступил, когда Пакин занял место своего отца. Они обменялись взглядами и Чай протянул своё оружие. Пакин долго смотрел на пистолет. — Что ты мне скажешь? — Если я нарушу обещание, я сам поднесу этот пистолет вам, чтобы вы могли меня убить. — Что ты обещал мне? — Защитить Кхун Вина ценой своей жизни. Пакин смотрел на своего подчинённого долгую минуту. Давление было огромным, готовым раздавить его. Но потом… — Оставь своё оружие. Сегодня это всего лишь красное вино, — с этими словами Пакин не только вернул пистолет, но и протянул ключ от номера, где находился Вин. Его спокойный голос казался безэмоциональным, но это заставило Чая замереть, а затем склонить голову в благодарности. Да, Пакин мог бы сказать, что Чай плохо выполнил свою работу и наказать его, но вместо этого он простил, а холодный ключ в руке согрел его сердце. По крайней мере, один человек в этой семье принимал их отношения… — Спасибо. — Это ради самого Вина. Чай снова склонил голову и пошёл к указанному номеру, чувствуя на себе взгляд начальника. Пакин не волновался о том, что думал его отец. Единственное, что его волновало, — это то, что на этот раз он не повторит своих прошлых ошибок. Тогда он не смог помочь брату, но теперь всё будет иначе. Иногда мужчины, которые кажутся равнодушными ко всему, кроме своих дел, заботятся о других больше, чем кто-либо мог бы подумать. Вин — не только любимый племянник Панупонга, но и важный брат Пакина. *** Вин чувствовал себя неуютно, его сердце колотилось, словно он выпил слишком много кофеина. Тошнота, мурашки по коже, жар и холод перемешивались. Он смотрел на свой телефон, колеблясь, звонить ли Чаю, но боялся мешать работе дяди. Если он сейчас угрожает этой модели, то позвонить в такой момент — плохая идея. К тому же… — Надеюсь, он не сделал ничего слишком жёсткого. — пробормотал он себе под нос. Слова Пакина эхом звучали в его голове. Вин знал, что брат не убьёт его, но не был уверен, что он задумал. Тук-тук-тук! Поэтому, когда Вин услышал стук в дверь, он почти бросился к ней, проверил глазок и быстро открыл. Сердце билось чаще, потому что… — Что случилось?! Перед ним стоял Чай с лицом, покрытым синяками и порезами. Вин смотрел на вошедшего, его руки дрожали, касаясь свежих ран, из которых текла кровь. Его красивые глаза светились тревогой, заботой и беспокойством. И это заставило Чая сделать следующее. Он крепко обнял своего хозяина, притягивая к себе, словно пытаясь втянуть его внутрь своей широкой груди. Так сильно, что Вин вскрикнул от неожиданности. — Что случилось, Чай? Что сделал Пакин? «___» — Чай, скажи мне, что случилось! «___» Вин был в ярости, что позволил себе быть таким невнимательным и позволил той женщине подойти к нему. Он мог просто принять душ и смыть пятна вина, но Панчай, который должен был его защищать, сейчас заплатил за это. Он обнимал его за талию, пытаясь успокоить, напоминая, что Чай пережил травмы и похуже, но сейчас Вин думал только о том, что это его вина… — Чай… — Я люблю тебя, Вин. Вин ожидал услышать слова любви, которые он ждал так долго, но почему же Чай говорил их так, будто это… прощание? — Я люблю тебя… Вин должен был бы радоваться этим словам, но почему они звучали как… прощальные слова?