Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Лежащий на большой кровати молодой человек в одном лишь халате слегка пошевелился. Его бледные веки затрепетали, прежде чем приоткрылись, встречая солнечные лучи нового утра. Сначала Вин не мог вспомнить, где находится, и несколько секунд смотрел на незнакомый потолок, пока не вспомнил, что прошлой ночью остался в отеле с... Вин повернул голову и сразу увидел уставшего мужчину, который всё ещё крепко спал рядом. Но казалось, он не видел сладких снов. Хотя Чай лежал неподвижно, его ровное дыхание говорило о сне, но его резкие черты лица были напряжены, а не расслаблены, как обычно. Наоборот, они выглядели напряжёнными, будто он находился в кошмаре. Вин инстинктивно протянул руку и легко коснулся места между его бровями, пытаясь успокоить. Фавин массировал аккуратно, надеясь снять напряжение, но это, кажется, не помогло. Прошлой ночью, когда Чай признался в любви, Вин был рад, но что-то показалось странным. Глубоко внутри он чувствовал, что Чай не полностью раскрылся. Когда Вин спросил, есть ли что-то ещё, ему ответили только тёплым объятием и улыбкой, после чего Чай притянул его голову к своему плечу и мягко спросил: — Останешься сегодня? Мы можем вернуться завтра утром. Вин не отказался, хотя и не стал допытываться о происходящем у Чая. Он просто извинился за то, что стал причиной синяков на его лице. Однако Панчай отмахнулся, повторив: — Я этого заслуживаю. После этого Чай больше не хотел обсуждать этот вопрос и отправился в ванную, чтобы после, переодевшись в свой халат, снова крепко обнять Вина и уснуть. Фавин не ожидал фейерверка после слов любви, но почему-то их последующее молчание показалось странным. Они оба, казалось, были полностью опустошены, особенно Панчай, который всё ещё глубоко спал. Приподнявшись немного, Вин колебался, проводя рукой по чёрным волосам Чая. Затем осмотрел зеленовато-фиолетовые неравномерные синяки около его губ и щеки, и тяжело вздохнул. — Это моя вина, что я не был внимательнее. Фавин беспокоился меньше за свои последствия, больше его волновало, что любимый человек пострадал из-за него. Он хотел поговорить с братом Пакином, чтобы тот не перестарался в следующий раз. Если бы только Пакин не был таким жестоким... Как будто вызванный мыслями, Пакин позвонил как раз в этот момент, заставив Вина быстро схватить телефон. — Подожди минутку, — Вин прошептал, бросив взгляд на всё ещё спящего Чая и вышел на балкон. — Ты слишком жёсткий, — Вин сразу начал разговор с братом. [Ага, значит Чай там?] — Пакин не стал спорить насчёт ранений, но сменил тему. —[Я звоню, не чтобы узнать, чем ты занимаешься. Но раз малыш спрашивал... загляни перед тем, как улетать. Лень разговаривать самому.] Вин согласился, собираясь посетить Графа перед работой. — Это всё? [О, скажи Чаю, что сегодня не нужно приходить.] Вин нахмурился, услышав это и понизил голос: — Кин... нет, брат, со мной всё в порядке. Просто один бокал вина попал мне на лицо. Чай не виноват, это я ее провоцировал. Не было необходимости его многократно наказывать. Пакин резко закончил разговор, оставив Вина озадаченным, глядя на теперь уже безмолвный телефон. — Вин, это был Кхун Пакин? Глубокий голос за спиной заставил Фавина повернуться и увидеть Панчая, который уже проснулся. Он пристально смотрел на него. Вернувшись внутрь, Вин закрыл балконную дверь и снова оказался в объятиях Чая. Вин мог себе представить, что Чай нуждается в нём. — Да, сказал, чтобы я заехал домой. Панчай легко поцеловал его в губы, но после поморщился. — Больно? — Немного. — Чай вздохнул, проверяя, насколько болит его челюсть. — Надо будет купить какую-нибудь мазь позже. Этот синяк, скорее всего со мной на несколько дней. Вин беспокоился, но успокаивал себя — если Чай потеряет немного своей красоты, это не имело значения, главное, чтобы он не страдал дальше. — Чай... — Да, Вин? — О чём ты думаешь? Панчай замолчал на мгновение, потом крепче обнял, отведя Вина к кровати. — Я хочу продолжать держать тебя так вечно. Фавин улыбнулся, поглаживая руку, которая его обнимала. — Хорошо, давай сделаем это. Чай улыбнулся, но покачал головой. — Мне нужно вернуться на работу. — О, брат Пакин сказал, что тебе не нужно приходить сегодня. Неожиданно лёгкая атмосфера стала тяжёлой. Панчай крепче сжал его, и это было почти больно. Вин посмотрел на него и заметил серьёзное выражение, которое вернулось после его слов. Что-то тревожило Вина. Случилось ли что-то прошлой ночью, о чём я не знаю? Но годы, проведённые с этим человеком, научили его терпению — если Чай не хотел говорить, даже уговоры не заставят его открыться. — Не против ли ты взять отпуск и работать со мной? — Вин сменил тему, заставив Панчая удивиться. — Я планирую помочь отцу вести бизнес, но у меня мало опыта. Если кто-то с опытом управления различными задачами, как ты, поможет мне, возможно, компания отца не прогорит под моим руководством. Даже брат Пакин справился. Чай приподнял бровь, забавляясь. — А ты сможешь позволить мне? — Войти в команду? — Мою зарплату. Вин моргнул, удивлённый вопросом, но быстро скрыл это. Подумав, он понял, что Чай получает не мизерную зарплату — он работает до изнеможения, и Пакин за это хорошо платит. К тому же всё, что использует Чай, высшего качества, что говорит о гордости представлять своего босса. Так что... — Ты примешь что-то другое вместо денег? Вин поддразнил, облегчённо вздохнув, когда Панчай искренне рассмеялся — не фальшивой улыбкой, а настоящим смехом. Затем он опрокинул Вина на кровать, готовясь, казалось, наброситься на свою жертву, но эта жертва была более чем готова. Руками Чай обвил его шею, притягивая Фавина ближе. — Я дорогой, — сказал он с хитрецой. — Хорошо, я думаю, что стою того, — пожал плечами Вин. Снова Панчай сделал вид, что оскалился, но вместо этого коснулся кончиком носа щеки Вина, сильно, оставляя красную отметину, затем повторил то же самое на другой стороне. Не беспокоясь, что задавит его своим весом, Чай улёгся сверху. Вин очень ценил такие моменты. Он думал об этом, водя рукой по чёрным волосам, позволяя Панчаю вдыхать его запах свободно. — Я пересматриваю своё положение, — наконец признался Чай. Пересматривает... должно быть, это связано с прошлой ночью. Вместо того чтобы настаивать, Вин подшутил, стараясь поднять настроение. — Значит, у меня есть надежда на нового помощника по имени Чай? Панчай рассмеялся вместо ответа, долго обнимая его молча, потом поднялся, заставив Вина тоже встать. Фавин подшутил бы ещё немного, но... — Поскольку сегодня я безработный, хотите зайти ко мне домой, кхун Вин? Это было весьма интересное приглашение. *** Вин не ожидал, что близкий друг Пакина живёт в огромном доме. Он представлял просторную квартиру. Реальность оказалась совсем иной. Чай действительно живёт здесь? Фавин удивился, подняв голову и увидев старый многоквартирный дом возрастом явно более двадцати лет. Внешние стены, некогда белые, стали чёрными от дождевой воды, без следов ремонта. Снизу узкую парковку подчёркивал роскошный спорткар, выделявшийся среди других машин. — Именно здесь. Сомнение на лице Вина заставило Чая рассмеяться, подтверждая, что это не шутка. Затем он повёл его внутрь здания, где, к счастью, имелся лифт (это выглядело как редкий плюс дома). Они поднялись на четвёртый этаж, прошли через скрипучий коридор, полный звуков телевизоров из некоторых комнат. Соседи с любопытством смотрели на Вина, одетого в идеальный костюм, предоставленный братом, контрастирующий с их повседневной одеждой. Фавин признался, что впервые сталкивался с таким опытом — человек, такой как Вин, который всегда знал, как себя вести, сейчас был растерян. — Если передумал, скажи. — Нет, я рад. Похоже, я могу позволить тебя себе. Мог ли Вин считать это испытанием? Но он точно знал, что не убежит после почти десятилетней погони за этим человеком, сдаваясь из-за его жилья. Он следовал за Чаем не отставая, рассматривая детали, пока они не остановились у двери в самом углу этажа. Щёлк. — Прошу. Вин чуть не рассмеялся, увидев массивный ключ, свисающий в руках Панчая, но всё равно вошёл внутрь, больше ничему не удивляясь. Квартира Чая была разделена на две комнаты: спальню и гостиную, где вдобавок находилась маленькая кухня возле входа. Почти не было крупной мебели, кроме дивана и тумбы под телевизор, трудно было представить, как этот мужчина живёт здесь. Комната выглядела слишком пустой, чтобы кто-то действительно жил здесь. — Просто место, куда можно вернуться и лечь спать, — объяснил Панчай, запирая дверь, и положил ключи на маленький столик возле дивана. Открыв холодильник, который был наполнен только напитками, он достал охлаждённую бутылку, открыл крышку и протянул её Вину с извиняющимся видом. — Нужен стакан? Вин посмотрел на пыльные стаканы, стоявшие вверх дном, но ничего не сказал. — Если надо мыть, пропустим это. Затем он сделал глоток прямо из бутылки и уселся на диван. Чай достал другую бутылку и присоединился к нему, бросая взгляды вокруг. — Извини за пыль, давно не был здесь. — А ты вообще называешь это домом? Чай рассмеялся, не стесняясь показывать свой скромный дом Вину. Сам он думал, что вид Фавина, сидящего в его тесной комнате, казался невероятным. Но Вин был здесь, удобно расположившись, не обращая внимания на пыль. Он был в его доме, в его мире. — Я не спал здесь много недель, с тех пор как был в Чиангмае. Это больше похоже на хранилище вещей. — Это и есть хранилище? — У меня мало, что хранить. Единственные воспоминания — это фотография. Панчай указал на фотографию возле телевизора, побудив Вина заинтересованно посмотреть на нее. Телохранитель подошёл и принёс рамку. — Фотография меня с родителями. Вроде бы сохранилась только она. Фотография в руках Вина была старой, очень старой. Края были повреждены водой, но в центре всё ещё виднелся обычный ребёнок, окруженный двумя взрослыми, очевидно его родителями. Сравнивая его с нынешним высоким и бородатым Чаем, Вин с улыбкой отметил: — Совсем не похож. Маленький безобидный ребёнок на фото отличался от нынешнего огромного Чая с бородой, как небо и земля. Комментарий вызвал улыбку у хозяина фотографии, принимая отзыв с благодарностью, затем он вернул её на место, заметив, что Фавин хотел задать вопрос... — Ты приводил сюда других? Наконец Вин задал вопрос вслух, пристально глядя на него, пока Панчай окидывал взглядом комнату, словно спрашивая, кто захотел бы делить такое тесное пространство. Поняв глупость своего вопроса, Вин внутренне осудил себя за него. Но правда оказалась иной. Вин был доволен и ещё больше рад, услышав глубокий голос: — Ты первый и единственный человек, которого я привёл сюда, Вин. Эти слова вызвали довольную улыбку на красивом лице Фавина. Не важно, с кем Чай встречался в более роскошных местах, Вин рад был быть первым, кто вошёл в этот частный мир тайн. Он забрался на колени Чая и обнял его за шею. — Спасибо. Чай понял, что Вин сейчас воркует. Он ответил на объятия, осознавая, что принял Вина полностью в свою жизнь. Теперь ему было всё равно, что другие думают или давят на него. Чай никогда больше не позволит Вину уйти! Благодаря этому, он почувствовал надежду на будущее вместе и прошептал: — Это я должен благодарить тебя, Вин. *** — Думаешь, такая конструкция выдержит взлом? После обеда пиццей и помощи Чаю по уборке, Фавин присел рядом с заметным сейфом из стали, стоявшим возле кровати. Его явное присутствие словно манило воров. Улыбнувшись, Вин спросил, выходящего из ванной Панчая, на что получил ответ: — Даже если взломают, там ничего ценного. Кто войдёт сюда, тот сразу уйдёт. Ничего стоящего, кроме, может быть, моей одежды, но кому она нужна? —добавил Чай, заметив недоверчивый взгляд Вина. — Большинство ценностей хранится в доме Пакина. Осознав, что Панчай имел собственную комнату в особняке для удобства, Вин заинтересованно спросил, что скрывается в этом сейфе. — Почему бы тебе не открыть, Вин? – игриво поддразнил Чай. — Как я узнаю код? — Ты уже знаешь. Встретившись взглядом с озорным сиянием глаз Чая, Вин колебался, представляя множество возможных комбинаций, но боялся начать, опасаясь ошибиться. В конце концов, он отказался от этого. — Не буду открывать, если ты хотел показать, уже бы открыл. Вин отвлёкся от сейфа и скрестил ноги на кровати, чувствуя странный взгляд хозяина дома. — На что ты смотришь? — Я... если это беспокоит тебя, извини. Но мне нравится видеть тебя в таком виде. Опустив взгляд на одолженную одежду, Фавин заметил, что правильно отказался от штанов ещё в начале. Сейчас на нем была лишь большая футболка и боксеры Чая и он сильно отличался от своего привычного образа. — Как-то не в моём стиле носить одежду партнёра. Вин внезапно замолчал, осознав сказанное, так же как и Панчай, который напрягся. Но затем Чай расслабился, широко улыбнувшись. — Если ты не хочешь носить, это нормально. — Я не отдам её, ни за что. Панчай сел рядом и обнял его, а затем притянул Вина на своё колено полностью. Несмотря на мысли о том, насколько ближе они могут стать, Вин добровольно прижался к телу Чая. Пусть его губы улыбаются, если хотят, пусть его глаза блестят свободно и пусть его тело остаётся там, где ему место. Нечего сдерживаться больше! Уютно устроившись на коленях Чая, как котёнок, Вин улыбнулся. — Я рад, что решил привести тебя сюда. — Это схема, чтобы заставить Пакина повысить зарплату? — Вин шутил, чтобы скрыть смущение. — Не нужно повышений. Я едва знаю, как тратить то, что имею. — Вин притворился недоверчивым, получив быстрый поцелуй. — Я жил здесь с самого колледжа. Лениво было переезжать, поэтому остался. Работал в основном вне дома, использовал это как хранилище. Теперь, думаю, придётся использовать некоторые средства. Чай пристально смотрел в красивые глаза, добавляя: — Мне нужно доказать, что я достоин быть твоим партнёром, Вин. — Чтобы быть моим партнёром, не нужно много тратить, — Фавин поддразнил, хотя внутри таял от этих слов. — Тогда я буду работать больше. — заявил серьёзно Панчай, игриво потерев кончик носа о его щеку. Эти шалости заставили Вина рассмеяться, качая головой энергично, прежде чем зарыться лицом в плечо Чая. — Идеально. Не меняй ничего ради меня. Просто люби меня и не убегай, как раньше. Этого достаточно. Фавину было всё равно, если кто-то скажет, что его партнёр живёт в маленькой квартире. Ему важнее было мнение Чая о их отношениях. Кроме того, он годами стремился сохранить достоинство в обществе — всё ради того, чтобы получить одобрение этого человека. Теперь, когда Панчай принял его полностью, Вин готов был отбросить свою маску модели без колебаний, а прочные объятия закрепили обещание. — Я никогда не отпущу тебя. Когда человек пробует счастье, он не хочет его терять. Также и Чай, вкусивший радость любви, не мог вернуться к прежнему холодному облику. Нет, он больше не желал. Вин сжал руку мужчины крепко, задавая себе вопрос: готов ли он? Ответ пришёл быстро — Вин был готов. И тогда… — Чай? — Да? Подняв голову, Вин подарил самую яркую улыбку, на которую был способен. — Вин тоже любит тебя, Пи’Чай. Панчай не смог сдержать блаженный стон, вырвавшийся из его горла. Вин назвал его... Пи’Чай. Как будто время десятилетней давности вернулось снова. Теперь они не просто Кхун Вин и телохранитель Чай. Они — мальчик Вин, влюбившийся в телохранителя своего брата, и Пи’Чай, неспособный отвести взгляд от племянника своего начальника. Долгие узы, ставшие любовью. Не осталось больше подчинённых и начальников. Только... два человека, которые любили друг друга. Все эти мысли заставили Панчая торжественно поклясться, что он никогда не изменит этому счастью! Он скорее умрёт, чем откажется от этой любви!