Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Панчай сказал, что научится быть настоящим парнем для Вина и уже через несколько часов он доказал, что может это сделать. После того как они оставили багаж в роскошном номере, который большинство людей даже не могли бы себе позволить, Вин спокойно принял душ, сменил одежду на костюм-тройку, предоставленный ему Панчаем, и они отправились ужинать при свечах в элитный ресторан с панорамным видом на столицу в ночное время. Пара мужчин медленно наслаждались изысканными блюдами, позволяя времени плавно течь, словно весь мир исчез, оставив только их двоих. Этот момент был бесценен. Когда стрелки часов показали десять, Вин вернулся в номер, а Панчай следовал за ним, не отставая ни на шаг. Как только дверь закрылась, отделив их от внешнего мира, Фавин был подхвачен в крепкие объятия, и Чай аккуратно отнес его на мягкую кровать. Медленно... очень медленно... В тишине ночи слышались лишь звуки страстных поцелуев, полных жажды друг друга. Их языки переплетались, дыхание становилось горячим, но никто не хотел отстраняться и лишь иногда они поворачивали лица, чтобы кончики носов не мешали им. - Фуух... Горячее дыхание обдало губы, взгляды встретились на мгновение, и за этим последовал новый поцелуй. Всё происходило быстро, но в тоже время нежно, создавая мелодию страсти, которую оба знали наизусть. Каждый звук, каждый шорох сливались воедино, заглушая все остальные мысли, оставляя только пылающее желание ласкать друг друга. Тем временем их руки исследовали тела через тонкую ткань, чувствуя тепло, которое излучалось сквозь нее. Вин слегка изогнулся, когда Чай ласкал его соски кончиками пальцев, вызвав глубокий стон, который был заглушен поцелуем. Затем те же руки начали расстегивать пуговицы рубашки Вина одну за другой, пока не дошли до последней, после чего грубые ладони скользнули внутрь, касаясь белой кожи, пробуждая ещё больший жар. Фавин раздвинул ноги, дав Панчаю возможность встать между ними. - Чай... ах! Вин простонал, его голос дрожал, глаза наполнились слезами, а затем его лицо дернулось, когда горячими губами Чай начал покусывать его шею, дразня пульсирующую точку. - Уже готов, – произнес Чай. Вин не был уверен, к чему именно относилась эта фраза: к набухшим соскам или к твёрдому члену, прижатому к животу телохранителя. Неважно что, это заставило его тело задрожать, тепло распространилось от головы до пяток и его бедра инстинктивно сжались. Лишь одно возбуждающее слово привело Фавина к состоянию, когда член уже полностью увлажнился. Затем он начал судорожно мотать головой по мягкой подушке, испытывая муки удовольствия, когда Панчай продолжил ласкать его набухшие соски, горячими губами он облизывал их безжалостно, пока они не стали полностью мокрыми. Дыхание Чая на них заставило Вина выгнуться, словно лук, и он сжал крепче мягкую подушку. - Подними бёдра немного, – попросил Чай. Фавин послушно поднял бедра, наблюдая, как Панчай быстро стянул с него брюки. Странным образом, стоило только Чаю снять их, Вин сразу же отвернулся, не решаясь встретиться с ним взглядом. Этот мужчина был слишком искусен, слишком соблазнителен, похож на хищника, с которым невозможно сражаться. - Ааах! Вин не хотел издавать такие девичьи стоны, но когда Чай провел пальцем по влажному входу, его тело вздрогнуло, а стон вырвался против воли и по щекам потекли слезы. Он был... чересчур чувствителен. - Такой мокрый, – прошептал Чай. Хотя оба знали, что Вин доверился Панчаю, позволив ему взять инициативу в свои руки, эти слова были слишком для человека, который редко подчинялся кому-либо. Это было всё равно что полностью обнажить свои желания, показать, насколько сильно он хочет, чтобы этот мужчина проник в него своим горячим членом. Да, Вин хотел Чая так сильно, что сам боялся этого. - Чай... нет... ах... Фавин попытался прикрыть рот рукой, когда Чай приблизил свое лицо к его чувствительным местам. Хотя ещё не было прямого контакта, одно дыхание заставило Вина почти сжать ноги от смущения. Но Панчай не собирался позволить этому случиться, он развел в стороны ноги Вина, открывая доступ своему любопытному носу, который теперь играл с его возбуждением. - Ты такой сладкий. - Ещё... ах... Странный, едва слышный стон заставил Чая остановиться и взглянуть на самое соблазнительное зрелище, которое он когда-либо видел! Гордый Фавин сейчас казался маленьким котёнком: красное лицо, влажные глаза, дрожащие губы, частично расстегнутая рубашка, обнажившая прекрасную грудь, а его отказ завершить раздевание только усиливал воображение Чая, особенно когда он увидел его влажное возбуждение сквозь тонкое белье. Но маленький котёнок теперь прятал лицо в подушку, издавая легкие стоны. Это были не слезы печали, а результат крайнего возбуждения. - Почему плачешь? Я сделал тебе больно? Хотя сам Панчай почти терял контроль, он заставил себя подняться и спросил Фавина мягким голосом, поглаживая его нежную щеку. Вин повернулся обратно, его глаза стали ещё более влажными, но если Чай правильно понял... это не был отказ. - Несправедливо... - Что? Чай протянул руку, словно собираясь укусить, вместо того, чтобы сдерживаться. - Похоже... только я... хочу... только я такой мокрый... Наконец Вин признался, его лицо покраснело от стыда и он попытался прикрыть его рукой, не желая демонстрировать свою уязвимость. Но что поделать? Он уже признал, что у Чая больше опыта, и теперь, будучи полностью открытым перед ним, он не мог избежать смущения. Эти слова почти сломали терпение Панчая! Слишком мило! Жадные глаза не могли отвести взгляд от этого очаровательного зрелища. Ему хотелось сжать его в объятиях, но Чай сдерживался, убирая руку, которая прикрывала лицо, а затем... Шлеп! - Кто сказал? Он взял эту руку и положил её на свой член. Это заставило Вина опустить взгляд, потому что... он был таким твердым и огромным. - Думаешь, только ты хочешь? – хриплый голос прошелестел у самого уха, усиливая возбуждение. Тем временем рукой Вин нежно начал двигать вверх-вниз, исследуя горячее возбуждение, принадлежащее Панчаю. - Аааа... Чай зарычал, когда эти нежные движения касались всего его члена... Шлеп! - Позволь мне! Он больше не мог позволить своему хозяину играть так далее. Все эти недели Панчай строго следовал правилам, даже не трогая себя. - Ах! Нет, я хочу делать сам... Но Вин даже не успел закончить фразу, как Чай резко стянул с него рубашку, затем торопливо расстегнул ремень, потеряв всю свою обычную сдержанность. Через мгновение перед Вином предстало обнаженное тело с мощными мышцами, мужчина голодно смотрел на него. Хлоп! - Так лучше? Чай приподнял Вина и посадил на себя так, что его задница была прижата к огромному члену. - Ааа! Ещё не успев прийти в себя, Фавин был снова поглощён страстным поцелуем, в то время как Панчай начал медленно снимать его трусы. Вин дрожащей рукой помогал, хотя и неловко, пока ткань не скользнула вниз по ноге. - Аааа... еще... Этот вечер стал их вечером. Вин резко вдохнул, когда горячий, твёрдый член скользнул между его ягодиц, продвигаясь глубже, пока не коснулся его влажной, дрожащей плоти. Фавин инстинктивно сжал кулаки, а тело наклонилось вперёд, пока его лицо почти не уткнулось в мягкую простыню. И затем… он начал двигаться. — Это… безумие… Ах… так хорошо! Модель признавал, поначалу он не был привычен к бусинам, находившимся в члене Панчая. Но теперь Вин не мог отрицать — он подсел на них. Особенно когда одна из них настойчиво терлась о его узкий, сжимающийся проход, а другая в то же время стимулировала его член. Его бёдра двигались быстрее, скользя по мускулистым бёдрам Чая, в ритме, от которого становилось стыдно. И если Вин стонал тихо и прерывисто, то мужчина позади него уже терял контроль. Панчай притянул его ещё ближе, заставив прогнуться так, что Вин приподнял свои ягодицы, которые соблазнительно обнажились. Чай схватил бутылку с лубрикантом и выдавил струю прямо в щель между ними, наблюдая, как жидкость стекает вниз, а затем медленно ввёл палец, погружая его до самого основания. Узкий, горячий проход сжался вокруг него и Чай застонал. — Чёрт, Вин… Его палец был зажат так плотно, что казалось, его засасывает. — Прости… Терпение телохранителя лопнуло. Он схватил Вина за бёдра, притянув к себе, и прежде чем модель успел опомниться, Чай уже вошёл в него — медленно, но безжалостно, заполняя его до предела. Вин ахнул, его тело дрогнуло, но Чай не остановился. — Ч-Чай… Ах!… Голос Вина сорвался, когда Чай начал двигаться и каждый толчок заставлял его терять рассудок. Глубоко. Быстро. Беспощадно. — Ты так прекрасен… — прошептал Чай, его губы коснулись уха Вина, а горячее дыхание обожгло кожу. Фавин повернул голову, встретив взгляд, полный дикой, животной страсти, но в то же время бесконечной нежности. — Я не могу… Я… Ах! Слова модели превратились в стон, когда Чай снова вошёл в него, ударив точно в нужное место. — Я тоже… Панчай прижал свои губы к его, горячо и требовательно, а его движения стали ещё глубже, ещё сильнее. — Я люблю тебя. Вин вздрогнул. — А-а-а! Чай! Эти слова отправили его в небеса. Его дырочка напряглась, сжалась вокруг члена Панчая, и Вин кончил с громким стоном, обливая простыни. Чай последовал за ним почти сразу, наполнив его горячей жидкостью, дрожа от удовольствия. Они лежали тяжело дыша, всё ещё соединённые, не желая расставаться. — Скучал… — прошептал Вин устало улыбаясь. Чай рассмеялся, обнимая его крепче. — Я уже старый. Если сердце не выдержит, что тогда? — Старый? С такими-то силами? — Вин фыркнул. — Только с тобой я отказываюсь стареть. Губами он коснулся лба Вина, но когда попытался отстраниться, модель протестующе застонал. — Останься… ещё немного… — Капризничаешь? Вин покраснел ещё сильнее, отворачиваясь, но Чай лишь улыбнулся и притянул его ближе. — Хорошо. Они лежали, наслаждаясь моментом, пока Вин не засмеялся, чувствуя, как Чай снова становится твёрдым внутри него. — Ты же говорил, что старый? — Я же сказал, только с тобой я не старею. И доказал это ещё раз. *** Подарок. — Ты бросил курить… из-за меня? Вин смотрел на Чая с лёгким удивлением. Тот затушил свою последнюю сигарету два месяца назад, после двадцати лет стажа, и с тех пор даже не прикасался к ним. Панчай улыбнулся. — Я хочу прожить с тобой как можно дольше. Вот так просто…. Без лишних слов. Вин знал, как тяжело бросить курить. Многие его друзья курили, но он сам избегал этого, заботясь о своём здоровье. — Ты уверен, что справишься? — Иногда раздражает… но когда думаю о тебе, желание пропадает. Чай не врал. Последние недели были непростыми — столько решений, столько стресса. Но каждый раз, когда он представлял, как сокращает свою жизнь, лишая себя возможности видеть Вина… желание курить исчезало. Я могу умереть от чего угодно… но не от сигарет. Эта мысль заставила его сжать кулаки. Вин заметил напряжение и прикоснулся к его руке. — Что-то беспокоит? — Почему ты так думаешь? — Ты за обедом был рассеян. Чай улыбнулся и поцеловал его, отвлекая. — Я просто подумал, что лучше поцеловать тебя вот так, чем позволить тебе пить вино. Вин закусил губу, что заставило Панчая поцеловать его снова, чувствуя удовлетворение от того, что Вин избавился от этой привычки, о которой он слышал от Сирапопа. Теперь, после секса, он либо целовал Чая, либо - стонал его имя. — Подожди… отпусти меня. — Фавин отстранился. - Куда ты идёшь? - Отпусти, я сейчас вернусь и позволю тебе и дальше целовать меня. – шутливо сказал Вин, выпятив грудь, и совершенно не стесняясь своей наготы, направился к сумке с одеждой. Чай продолжал медленно следить за фигурой обнажённого парня с любопытством во взгляде, одновременно испытывая неловкость и смущение. - Ты хочешь просверлить меня насквозь? - смеясь, произнёс Вин. Эта мысль пробудила в Панчае желание вновь крепко обнять своего парня, но всё, что он мог- это лечь на край кровати и наблюдать, как Вин наклонился и достал какие-то вещи из сумки. Через пару секунд парень, тело которого местами было покрыто остатками спермы, вернулся на кровать. В руках он держал плоскую коробку, которую протянул Чаю. — Что это? — Открой и посмотри. Вин улыбался, явно довольный собой, и при этом был чертовски очарователен. Выражение его лица напоминало лицо ребёнка, пытающегося сдержать волнение, в надежде, что взрослому понравится подарок, который он ему приготовил. Фавину понадобилось несколько дней, чтобы найти эту вещь, поэтому он возлагал на подарок большие надежды. Чай медленно открыл коробку… и замер. Внутри находился роскошный угольно- чёрный галстук от известного бренда, украшенный изысканной вышивкой — одной-единственной розой, алой и прекрасной, распустившейся на кончике. Она была красной и прекрасно контрастировала с глубоким чёрным цветом галстука, а несколько слегка распущенных лепестков придавали особую изысканность. Подарок выглядел дорогим и красивым одновременно. — Ты всегда говорил, что я похож на розу… так что, это для тебя. Если Вин был розой, то теперь эта роза принадлежала Чаю. Сказав это, Фавин покраснел, отводя взгляд. А поскольку парень в смущении отвернулся, то он не смог увидеть, как сверкнули глаза Панчая, он не мог оторвать взгляд от подарка, а его глаза стали влажными. — Спасибо… Я сохраню его навсегда. — Я купил его, чтобы ты носил, а не хранил! — Вин буркнул, наклонившись в его тёплые объятия, но улыбка выдавала его удовольствие. — Он для меня бесценен. Чай был тронут до глубины души. Когда Фавин поднял на него взгляд, то увидел, что Панчай всё ещё смотрит на коробку, сжимая её, словно боялся, что она исчезнет. Да, Вин не отрицал, что она была дорогой, но он не думал, что именно цена была причиной такого взгляда телохранителя. Фавин надеялся, что это было оттого, что этот подарок именно он выбрал для Панчая. Вин прижался к нему, а Чай обнял его так крепко, будто это мог быть их последний момент вместе. — Чай? — Всё в порядке. – ответил мужчина, но в его глазах мелькнула тень грусти. Тень чего-то, о чём Вин пока не знал.