Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

*** Кто-то однажды сказал Панчаю, что когда человек приближается к смерти, воспоминания о прошлом возвращаются. Значит, я уже близок к смерти... В пустой комнате обшарпанного дома, где не было ни единого предмета мебели, человек, которого все искали, сидел на старом татами, держа в руке банку пива, из которой он выпил меньше половины. Его пронзительные глаза смотрели настороженно в темноту вокруг, словно он опасался, что какое-то существо может выскочить и разорвать ему горло. В то же время Чай боролся с потоком воспоминаний, накатывающих на него подобно водопаду. Панчай видел картины тех дней, когда его семья была ещё в полном составе: день, когда умерла мать; дни, когда он ждал отца, возвращающегося с работы; день, когда отец покинул его, оставив Чая одного в этом проклятом мире. Картинки продолжали вращаться перед его мысленным взором до того момента, когда Панупонг нашёл его, и до дня, когда он встретил того невинного ребёнка, прекрасного, как первоцвет. Та красота, которая притягивала взгляд, казалась ему воплощением маленького божества, шагающего по земле рядом с ним. Тот, кто был похож на росток и подарил ему свой первый цветок. Панчай едва заметно улыбнулся. Его рука, державшая банку пива, слегка задрожала. Другой рукой он потянулся вперёд, будто желая коснуться призрачного образа того ребёнка, который стоял перед ним с улыбкой. Но как только он попытался прикоснуться... призрак рассыпался, как пыль. Картинки продолжили меняться. Он увидел себя, подобно жестокому демону, рвущему это хрупкое сердечко в клочья. Он видел страдания Вина, который пытался удержать его, говорил, насколько он важен, умолял просто быть вместе хотя бы в день рождения... но Чай не мог сделать этого. И в конце концов увидел картину, от которой сам чуть не заплакал. Он был тем, кто осквернил этого невинного ребёнка. Годы шли, а он снова и снова причинял боль. До самого последнего времени — трёх месяцев назад. Они оказались ближе, чем когда-либо... и опять Панчай боролся с мощным желанием. Ещё раз его терпение подверглось испытанию и он потерпел поражение, полное и окончательное. Но именно это поражение сделало его самым счастливым человеком на свете. Последний месяц был похож на сон. Он снова видел, как Вин улыбался, смеялся, смотрел на него... и... «Пи’Чай.» …Снова называл его так. Тьма вокруг Панчая, казалось, была наполнена черной магией, эхом отдававшейся в голове. Он слышал своё имя снова и снова, пока не захотел никуда уходить, желая остаться в этом прекрасном сне, слишком хорошем для такого человека, как он. И даже если это был голос демона, Чай был готов принести свою душу в жертву ради возможности снова услышать этот зов. Клац! Хах! Панчай вернулся к реальности, сильно вздрогнув, когда банка пива выскользнула из его рук, и жёлтая жидкость разлилась по деревянному полу. Моргнув несколько раз, он осознал, что... плачет. Слёзы мужчины текли по щекам, когда он понял, что приближается к смерти. Чай не боялся умереть, нет. Он боялся никогда больше не увидеть улыбку любимого человека. «Я не позволю себе умереть!» - Панчай крепко сжал кулаки. Он не позволит себе умереть! Даже если смерть будет стоять прямо перед ним. Чай не сдастся. Он сделает всё возможное, чтобы вернуться и снова обнять Вина, почувствовать тепло его кожи, обнять с той любовью, с которой мог только наблюдать все эти годы! Он должен сделать это, чтобы быть с Вином! Даже загнанный в угол зверь борется изо всех сил. Он тоже сделает всё возможное, чтобы вернуться! — Завтра... Да, завтра — судьбоносный день. День, когда Чай войдёт в особняк Нопа, чтобы обменять важные данные. Если он справится - всё закончится. Панчай уже не мог отступить, потому что он... заключил договор с существом, более жестоким, чем любой демон... *** Волны набегали на берег, образуя белоснежную пену, а солнце ярко освещало песчаный пляж, заставляя его сверкать. Лёгкий ветерок приносил прохладу. Панчай стоял неподвижно у входа на пляж, заросший густыми банановыми деревьями. Место казалось таким заброшенным, что ни один турист не мог бы здесь оказаться. Его зоркие глаза внимательно следили за дорогой снаружи и Чай стоял выжидая... Панчай назначил встречу Нопу несколько дней назад, потому что ему нужно было время, чтобы избежать тех, кто следил за каждым шагом в столице, чтобы добраться до юга Таиланда. Когда до назначенного времени оставалось десять минут, машина появилась в поле зрения. Панчай в последний раз проверил оружие, спрятанное в кармане своих джинс. Когда автомобиль моргнул фарами как условленный сигнал, он двинулся вперёд. Без единого слова водитель и Панчай обменялись быстрыми взглядами, а затем он молча сел в машину. Автомобиль тронулся, увозя их прочь, хотя Панчай не знал окончательного пункта назначения. Он только знал, что место встречи — это провинция Прачуапкхирикхан, а всё остальное оставалось туманным. Через полчаса машина свернула на узкую дорогу, окружённую густыми деревьями, где никто бы не догадался, что скрывается внутри. И ещё через пятнадцать минут перед ними предстал прекрасно украшенный вход, а за ним — просторный особняк. Панчай внимательно осмотрел территорию. Он заметил троих людей Нопа, которые контролировали обстановку, но был уверен, что в доме их больше. Кроме того, у входа были установлены четыре камеры видеонаблюдения, направленные прямо на него. Это место было идеально для обмена секретами — и, возможно, для устранения кого-то так, чтобы тело исчезло навсегда. — Двигайся быстрее, господин Ноп ждёт. Панчай, как только услышал эти слова, холодно взглянул на говорящего, излучая власть, которая намекала: «Не смей мне приказывать». Это заставило собеседника вздрогнуть и внутренне содрогнуться от страха перед этим мужчиной, который пришёл один, но казался опаснее целой армии. Однако Панчай ничего не сказал и просто медленно начал подниматься по лестнице. Все шли молча, а он использовал это время, чтобы собрать как можно больше информации. Панчай не знал об этом месте. Даже когда работал с Пакином, он собирал информацию о старых врагах, но не знал о существовании этого дома. Это указывало на то, что место действительно было важно и именно это стало первоначальной целью всей этой затеи. «Ну что ж, я вошёл, но вот выйти будет совсем другое дело». — Панчай лишь усмехнулся. Он не был глупцом и понимал, что это крайне рискованная затея, но... Его мысли прервались, когда провожатый открыл дверь в огромную террасу на третьем этаже. Там стоял богато украшенный деревянный стол и дорогие обитые кресла. За широкой террасой открывался вид на бескрайнее море, а лёгкий ветерок колыхал тонкие занавески. Но сейчас не было времени любоваться красотой, потому что во главе стола... сидел Ноп. — Привет, Панчай. Что происходит? Панчай ожидал увидеть лицемерную улыбку хитрого мерзавца, но вместо этого лицо Нопа выражало крайнюю раздражённость, почти безумие. В его голосе не было даже намёка на притворство, что заставило Панчая задаться вопросом: «Что произошло за эти несколько дней?» Его план разоблачили? Невозможно. Если бы план раскрыли, его бы уже застрелили там, среди банановых деревьев. — Где информация, которую ты обещал? — Я думаю, ты слишком торопишься. БАМ! Как только Панчай закончил говорить, Ноп ударил ладонью по столу с оглушительным звуком и бросил на него свирепый взгляд. Но Панчай остался недвижим, словно непоколебимая скала. Это заставило разъярённого мужчину глубоко вздохнуть, пытаясь сдержать своё раздражение. Ноп сел обратно и жестом указал на одно из кресел. — Извини, у меня были некоторые неприятности. Присаживайся. Он был вежлив, потому что хотел получить информацию, и Панчай знал, что должен использовать это преимущество. Однако он всё равно недоумевал, что могло произойти. С другой стороны, Ноп сдерживал своё желание схватить пистолет и застрелить Панчая на месте, чтобы покончить со всем этим. Но, они уже договорились, что Чай предоставит секретную информацию о Пакине: легальные и нелегальные бизнесы, партнёров, торговые пути — всё, что могло бы уничтожить Пакина. И Панчай пришёл с пустыми руками, что говорило о том, что информация была спрятана. Ноп не был глупцом, чтобы убивать его до того, как получит доступ к этой информации. Ноп понимал, что правая рука Пакина не глуп, пусть даже ему удалось убедить Панчая предать своего бывшего босса. В чем же была причина такого раздражения Нопа? Всё из-за... Фавина. После того, как этот наглый мальчишка довёл его до белого каления своими оскорблениями, Ноп буквально хотел изнасиловать, избить его на месте и сделать из него разбитую игрушку. Он приказал своим людям дать Фавину препарат, вызывающий сексуальное возбуждение, намереваясь посмотреть, как тот будет умолять любого мужчину вставить, пока его подчинённые будут насиловать его. Но… тот не притронулся ни к еде, ни к воде. Это ещё больше взбесило Нопа, ведь ничего не шло так, как он планировал! И сейчас было то же самое. Ему не хотелось тратить время на переговоры. Он предпочёл бы просто силой забрать всё, что нужно. Но мозг всё ещё напоминал ему - что всё не так просто. Поэтому он старался сохранять спокойствие, убеждая себя, что в конце концов именно он будет смеяться последним. Когда я получу всё, что хочу, то заставлю Панчая наблюдать, как его "жена" снова и снова будет подвергаться насилию, пока он не пожалеет, что не умер! — Так ты принёс информацию? Панчай бросил взгляд на собеседника, затем запустил руку во внутренний карман своей куртки и положил флешку на стол. Ноп немного успокоился и кивнул своему подчинённому, чтобы тот забрал её. Но... Хвать! — Сначала я должен знать, что ты мне предлагаешь взамен. – произнёс Чай схватив флешку. Клац! Как только он начал торговаться, подручные Нопа подняли пистолеты и направили их ему в затылок. Но Чай не дрогнул, продолжая спокойно смотреть на Нопа, давая понять, что всё не так просто. — Опустите оружие. — Да, Кхун. Ноп слегка сцепил пальцы в замок, его глаза не отрывались от предмета в руках Панчая. — Что же ты хочешь? — Гарантии безопасности. — По-моему, ты слишком многого хочешь. Мы просто делаем совместный бизнес. Я устраняю Панупонга вместо тебя. Почему я должен предлагать что-то большее? — Ноп попытался говорить расслабленным тоном, но высокомерное выражение лица Чая заставило его руки дрожать. — Я не глупец, господин Ноп. Как только ты получишь эту информацию, ты сразу же убьёшь меня. Наша сделка заключается в том, что ты устраняешь моего бывшего босса, позволяешь мне исчезнуть бесследно и гарантируешь безопасность Вина. Панчай не испугался, даже когда трое подручных Нопа подняли пистолеты, продолжая говорить: — Если я не получу гарантий, я могу заверить тебя, что ты никогда не увидишь информацию, которая здесь хранится. Было очевидно, что для доступа к информации в руках Панчая нужен был специальный код. Ноп прищурился, глядя на него с выражением лица, полным решимости. Чай же точно знал, что делал. Он понимал, что сегодня сделка не завершится. Его задача — затянуть время, чтобы успеть исследовать этот особняк как следует. Поэтому, какими бы заманчивыми ни были предложения Нопа, он не согласится, пока не получит то, что хочет. Его пронзительный взгляд был твёрдым и уверенным, брови слегка приподняты, словно он ждал решения от своего оппонента. Видя, как Ноп стиснул зубы, ему стало ясно - это только начало переговоров. Всё происходило так, как и ожидал Панчай. Противник предложил множество вариантов обмена: пути побега, способы изменить личность и покинуть страну, гарантии того, что после завершения дела с Пакином он сможет вернуться за Вином. Всё это звучало как сказка, как простой способ выйти из ситуации. Но Чай не собирался попадаться в эту ловушку. Его ответ был предельно ясен: — Мне кажется, ты слишком эгоистичен. Я не могу принять твоё предложение. Этого слишком мало. Он продолжал затягивать время, чтобы провести ночь в этом поместье, поскольку был уверен, что именно здесь находится то, что ему нужно! Однако Панчай также осознавал, что терпение этого мужчины уже на исходе. — Да хватит уже! — зарычал громко Ноп, видя, что переговоры не продвинулись ни на йоту за последние три часа. Его терпение достигло предела. Обычно он был более спокойным, но сейчас хотел завершить всё как можно скорее и отомстить этому наглому мальчишке. Тогда он решил раскрыть свой последний козырь. — Я сделал тебе достаточно щедрых предложений. Я больше ничего тебе не дам! — Тогда даже не надейся уничтожить моего бывшего босса. Панчай сохранял бесстрастное выражение лица, словно был абсолютно уверен, что у него есть преимущество. Это довело Нопа до крайности и тот кивнул своим подчинённым с явным раздражением. — Ты передумаешь, когда увидишь, какая вещь у меня есть. В этот момент Чай почувствовал, как холод пробежал по его позвоночнику. Лёгкие волоски на шее встали дыбом, сердце, которое было спокойно, начало бешено колотиться. Пот выступил на спине и он ощутил, будто сама Смерть медленно приближалась, встречаясь с ним взглядом, который говорил... что-то важное. Эта вещь? Хотя Ноп упомянул "вещь", лицо Панчая, которое было уверенным секунду назад, внезапно побледнело. Он уже догадывался, что или кто мог появиться, прежде чем это произошло. Вин! Молодой парень с прекрасным лицом, тот самый человек, ради которого он решился на всё это! Его втолкнули за плечо, а пистолет был направлен ему в затылок. Хотя лицо Вина казалось бледным, это был точно он — тот, кто должен был быть в безопасности в Бангкоке, а не стоять перед ним сейчас! — Готов снова вести переговоры? Ноп подошёл к заложнику, злобно ухмыльнулся и протянул руку, чтобы мягко провести по бледной щеке Фавина. Вин не шевелился, создавалось впечатление, что он испуган до смерти. Это заставило Чая сжать кулаки ещё сильнее, почти теряя самообладание, когда мерзавец наклонился... Чмок. Ноп лизнул белую щёку неподвижно стоящего парня. Чай еле сдержал себя и едва не бросился вперёд, чтобы вырвать возлюбленного из его рук. Он едва не отменил все свои планы. Но сохранил последние крупицы самообладания, изобразив бесстрастное выражение лица, и попытался встретиться взглядом с Фавином, чтобы убедиться, что тот в безопасности. Однако... Вин даже не поднял голову. Он продолжал стоять с опущенной головой, его лицо оставалось непроницаемым для любого взгляда. — Ну что? Я могу заверить тебя, что твоя прекрасная «жена» пока ещё в целости и сохранности. Но если ты продолжишь выводить меня из себя, мне придётся пересмотреть гарантии его безопасности. — Ты никогда не получишь то, что здесь! Чай поднял руку, уже не в силах контролировать свои эмоции. — Хех, посмотрим, кто первым потеряет терпение. Ноп схватил нож, который ему протянул подчинённый, и... полоснул по одежде Вина, разрезая её. Этого оказалось достаточно, чтобы Панчай едва не швырнул предмет в своей руке! Спокойно, Чай, спокойно. Если ты выйдешь из себя, Вин окажется в опасности. Шлёп. — Какая красивая кожа. В этот момент Панчай чуть не превратился в убийцу, потому что Ноп положил ладонь на белоснежную грудь Фавина, проводя пальцами по мышцам, а затем начал сжимать сосок... Клац! Панчай, наблюдающий за этим, опустил флешку на стол. Ноп оторвал руку от бледной кожи и кивнул своим людям. Один из них тут же схватил флешку, в то время как другой принёс ноутбук. Когда они подключили ее, всё стало ясно: информация требовала код. — Какой код? — В обмен на Вина. Чай отказался от всех своих предыдущих планов, потому что самое важное для него было... безопасность Вина. — Ты думаешь, что всё ещё можешь торговаться?! — закричал Ноп. — Попробуй. Если с Вином что-то случится, можешь забыть об этой информации. И если ты хоть пальцем тронешь его, я тоже не останусь безучастным. Хорошенько подумай: хочешь получить всё или ничего? Панчай давал понять, что он готов бороться, если что-то случится с любимым человеком. Это заставило Нопа стиснуть зубы. Можно будет убить его после того, как получу информацию. Часть его разума согласилась с этим, и мужчина в конце концов кивнул. — Хорошо. Как только мои люди доставят его наружу, ты должен будешь сообщить код. — Нет. Я должен своими глазами увидеть, что Вин находится в безопасности, и только тогда скажу тебе код. Я останусь до тех пор, пока ты не убедишься, что это не ложные данные. Это был практически акт самоубийства. Если он останется здесь, то сразу после получения данных Ноп убьёт его. Но Чай, который боролся до этого момента, осознал... он готов согласиться. Лишь бы с Фавином ничего не случилось, он готов сделать всё. — Согласен. В итоге, коварный мерзавец всё же согласился, хотя и с сожалением, что не смог отомстить Вину. Однако, если вся информация окажется у меня, я всегда смогу вернуться и расправиться с ним позже. Ноп кивнул своим людям, которые тут же схватили Вина за плечо и направили его к выходу вместе с Панчаем. В тот момент, когда они оказались лицом к лицу, Панчай попытался в последний раз заглянуть в глаза своего возлюбленного. Он понимал, что пути к спасению уже нет. Как и думал вначале. Их взгляды встретились, Панчай хотел успокоить Фавина, что всё это скоро закончится. Но то, что он увидел, заставило его тело окаменеть… В глазах Вина стояла боль. Тот, кто всё это время стоял неподвижно, как манекен, вдруг начал плакать. Затем Вин произнёс свою первую фразу: — Всё, что произошло... это было лишь спектаклем? В этот момент Панчай почувствовал себя так, будто у него земля ушла из-под ног. Взгляд Фавина, направленный прямо на него, говорил, что тот уже понял: всё это было обманом. Да, Панчай разыгрывал роль предателя, чтобы выполнить задание. Но мысли Вина зашли ещё дальше... Ты не только разыгрывал роль предателя, но и притворялся, что любишь меня всем сердцем. …Всё, что происходило между нами, было лишь спектаклем.