Ты мой первый

✧ ✧ ✧

1989 год Два года пролетели как одно мгновение. В жизни Лёшки произошло много событий и одновременно — особенно ничего не поменялось. Из важного: тогда, весной 1988  года, его родители всё же разошлись. Развод происходил громко, но быстро. Разменяв четырёхкомнатную квартиру на две и разделив имущество (ну, как разделив — отец при переезде взял только книги и свои вещи, правда, прихватив и то, что дарил Лёшке даже на день рождения), ушёл в плотную молчанку и не разговаривал ни с матерью, ни с сыном. Лёшка не обиделся — пусть так. Главное — теперь тишина и спокойствие. Мама через некоторое время начала встречаться с мужчиной. Лёшке он не нравился, но он не лез. Отец, с которым он помирился весной 1989 года — Лёшка сам пришёл к нему на работу, — удивился и очень обрадовался. Они поговорили, всё выяснили и стали часто общаться. Через некоторое время отец женился повторно и переехал к своей жене, Александре Григорьевне — чудесной, к слову сказать, женщине. Она работала главным бухгалтером в крупном автотранспортном предприятии и так же, как и родители Лёшки, могла решить любую проблему. Свою квартиру — однокомнатную, с хорошим ремонтом, красиво обставленную — отец подарил сыну. Так Лёшка в восемнадцать лет стал обладателем собственной квартиры в очень хорошем районе. Но пока в ней не жил — потому что находился у бабушки и дедушки. В мае этого года, аккурат перед самыми экзаменами, он попал в больницу с сотрясением головного мозга. Мать попросила повесить в спальне шторы, и Лёшка оступился, упал с подоконника (нет, конечно, не со второго этажа и не на улицу). Упав, ударился головой о спинку двуспальной кровати — крепкой, чехословацкой. И помимо сотрясения повредил сетчатку. На врачебной комиссии вынесли вердикт: год нельзя читать, смотреть телевизор. А значит, Свердловский юридический институт так и остался в мечтах. Экзамены в школе он не сдавал, и поэтому со справкой от ВКК в руках отправился на долгое время жительства на Украину — дышать воздухом и правильно питаться. Согласно справке, в которой чёрным по белому было написано, что он не БОМЖИР, а вполне себе на законных основаниях не учится и не работает, Лёшка отдыхал. Два раза съездил на море, общался с друзьями, ходил на дискотеки, даже пару раз вступал в отношения с девушками — правда, без близких интимных отношений. Ему как-то этого совсем не хотелось. Изредка всё же читал книги — по чуть-чуть, ибо через двадцать минут глаз начинал болеть и слезиться. Писал стихи — в основном про природу и всякую прочую ерунду, аккуратно записывая каждый стих в тетрадь. В конце сентября Лёшка заскучал и от нечего делать пошёл на трёхнедельные курсы секретаря-машиниста. Там он постиг искусство печатной машинки, о чём получил свидетельство — свой первый настоящий документ об образовании. На работу ему, конечно, было нельзя, да и кто бы взял без образования? Поэтому по знакомству устроился работать в кафе: сначала официантом, а через пару недель стал работать барменом. Но ему всё равно было скучно. И поэтому в середине ноября он вернулся домой. Мама вовсю уже жила с новым мужем, и они с Лёшкой не нашли общий язык. Нет, к матери новый муж относился очень хорошо, любил и всё такое, но он пил. Часто и густо. Мать, казалось, этого не замечала совсем. И тогда Лёшка съехал от них в свою новую квартиру. И ещё он решил, что не будет дожидаться, пока пройдёт год. Желание устроиться на работу росло с каждым днём всё сильнее и сильнее. Нет, он не был без денег — родители всё так же снабжали его ими. Только теперь вместо червонца это были тысячи. Одна от мамы, одна от папы. А в то время на такую сумму можно было шиковать целый месяц. Лёшка деньги особенно не тратил. Готовил он сам. Так — на одежду, сигареты и на небольшие радости. Проснувшись одним утром, он решительно настроился и поехал к матери поговорить о том, что ему нужна работа. Только она могла помочь ему устроиться без лишней суеты и медкомиссии, которая сто процентов не пропустила бы его из-за глаза.

✧ ✧ ✧

— И кем ты себя видишь? — Мама закурила ещё одну сигарету. Она разнервничалась не потому, что нужно было ворошить связи, а потому, что сын не здоров. Но если она не поможет ему сейчас, то он найдет работу сам, и кто знает, какая она будет. Вдруг нагрузка на глаз на самостоятельно найденной работе окажется больше? — Ну, я не знаю. Я видел объявление, что требуются помощники парикмахера. — Ты? В парикмахеры? — глаза матери округлились. — Как ты себе это представляешь? Глупости какие-то. — Нормально представляю. Лёшка задышал и выпрямил спину. Он изменился за это время. Конечно, выше не стал, но сейчас из мелкого пацана он превратился во вполне себе настоящего юношу, соответствующего своему возрасту. И стал ещё красивее. Глаза, причёска, фигура — всё заставляло девушек оборачиваться и охотно знакомиться, несмотря на его невысокий рост и стройное телосложение. Голос стал более низким, обволакивающим — так, по крайней мере, ему часто говорили. А ещё он понял, что в жизни не бывает плохих профессий. Нет понятия «женская» или «мужская» работа, конечно, если не считать тяжёлый труд, которым женщина не должна заниматься по природе. И поэтому он искренне сейчас не понял мать и её выпад в сторону помощника парикмахера. Набрав воздуха, он продолжил: — Это же на первое время, до конца весны. Я надеюсь, что смогу поступить. А вдруг мне понравится? Я смогу стать хорошим парикмахером. А? Так не думаешь? Буду тебе причёски делать. Лёшка коснулся волос матери. Они у неё были жёсткие, пружинистые. Мать мотнула головой и сразу убрала руку сына. Она не любила, когда её трогали без нужды. Особенно волосы. Лёшка всё время забывал об этом. Сам-то он был очень тактильным. — Ничего я против не имею. Твой выбор. Хоть я и сомневаюсь, что из тебя получится мастер ножниц и фена, я помогу. Завтра заеду к директору КБУ. — Спасибо, мам… Ещё комиссия. — Да. Я помню. Знаю. Марина Михайловна сделает. Я сообщу тебе обо всём завтра вечером. Лёшка ещё посидел немного и поехал домой. Он мечтал о собственной машине, а для этого нужно иметь здоровый глаз и курсы вождения. Это пока было невозможно. Но в план мечт этот пункт уже был внесён.

✧ ✧ ✧

Уже вечером, сидя на удобном диване (спасибо отцу) в своей уютной квартире, Лёшка включил телевизор. Стал слушать какой-то старый фильм — сюжет и всё происходящее на экране он отлично знал и видел всё в голове, поэтому смотреть не стал. Сегодня глаз дёргался и слезился: реакция на мороз — на остановке он простоял чуть больше, чем ожидал. Какая-то брошенная фраза из фильма напомнила ему о Кольке. Они так давно не виделись. Ещё весной этого года, когда Лёшка заканчивал десятый класс, Колька вдруг женился. Резко и быстро. Познакомился с девушкой, влюбился так, что не мог дышать, и без конца говорил только о ней. Отдалился от Лёшки, стал взрослее, пошёл работать. А когда Лёшка в мае попал в больницу, друг пришёл к нему хмурый и несчастный. Родители его дамы сердца задумали переезд в другой город, и Колька встал перед выбором. — Коль, ты если любишь её так, может, и женись уже? Ну а что? Нельзя же упускать счастье. Вот Колька и не упустил. Купил гвоздики и пошёл к родителям подруги. Сделал предложение — всё чин по чину. Мол, люблю, не могу, отдайте мне в жёны вашу прекрасную дочь. Дочь, естественно, кивнула согласием. Родители подумали-подумали и решили взять тогда ещё жениха с собой. Там уже и сыграли свадьбу, и молодым купили небольшую отдельную квартиру. Так и остался Колька жить вдали от Лёшки. Изредка приходили письма — короткие, но тёплые. Лёшка отвечал длиннее, подробнее, что ли. И Лёшка остался без близкого друга. Но он не обижался, не страдал. Главное — друг счастлив. Может, к Новому году увидятся: Колька без обещаний намекнул, что они могут приехать на несколько дней. Но до этого времени ещё осталось полтора месяца. Из всего этого Лёшка сделал вывод: взрослость — это хорошо, конечно, но она сплошь наполнена потерями, и их нельзя пережить, как в детстве, слезами и бунтарством. Их нужно просто принимать… и идти дальше.

✧ ✧ ✧

А потом от воспоминаний о Кольке память неумолимо потянула Лёшку к Славе. Последний раз он видел его тогда, на свадьбе — красивым, но без счастья в глазах. Больше они никогда не встречались, и он точно знал: если тогда, при постоянном мелькании, Слава его так и не смог запомнить, то теперь, спустя два года, и подавно не узнает. Как он там? Всё ли у него хорошо? У Кольки он намеренно ничего не спрашивал. Зачем? И долгое время, особенно когда находился за многие тысячи километров, он не вспоминал. Нет, не гнал мысли. Их просто не было. Чеширский кот пропал. Сначала оставив одну улыбку, но потом и она исчезла — растворилась в потоке жизни. И Лёшка был этому рад. Ведь тогда он так и не разобрался, что именно чувствовал к Славе. А сейчас это уже не имело значения. Он вздохнул. Фильм закончился. Завтра мама решит вопрос с работой и медкомиссией, и у Лёшки начнётся свой личный жизненный путь. А Слава… он навсегда останется светлым и тёплым воспоминанием.