Grown-up

      «Бестолковая полиция уже неделю не может выйти на мой след. Я чувствую такую безнаказанность в происходящем, словно всё так и должно быть. Алиса хвалит меня за смекалку, но мне чего-то не хватает. Словно мне — зайчику, слишком легко всё достаётся, прямо на блюдечке с золотой каёмочкой. С каждым повторением одного и того же действия, угасает былой адреналин и азарт. Погоня от закона лишь иллюзия, никто на самом деле за мной не гнался и не преследовал, а полиция больше походила на ползущих улиток.»       Мужчина поправил очки и сложил блокнот с ручкой в сумку. Карина давно уснула и можно было выдвигаться. Местные участковые настолько бездарные, что последняя пропажа всё ещё находилась в гараже, выжидая своего судного часа, так и не обнаруженная. Он закинул свою вездесущую сумку на плечо и вышел из комнаты. Тихо прокрался по лестнице, оделся и выскочил в ночь. Очень повезло, что их семейный дом стоял на опушке, окружённый защитным забором елей и сосен. Люди из посёлка так далеко за реку не совались. — Пока ты тут ноги волочишь, твой поздний ужин, возьмёт, и убежит, ищи свищи потом. — напомнила ехидная лиса выглянув из-за спины Антона. — Куда ж он убежит, гараж то закрыт. — без настроения хмыкнул Антон смотря вперёд, в расступающуюся, перед ним, ночную мглу. — Антоша, Антоша, — поцокала языком Алиса — знаешь, как говорят про таких как ты? — бодро начала она. — Грусть, тоску оставь в прихожей, в гараж иди с весёлой рожей! — её плечи дрогнули в громком смехе.       Антон зардевшись, поднял брови уставившись на место где была Алиса. Она снова исчезла. Фраза девочки его осадила, уныние как рукой сняло. Может и вправду слишком глупо тосковать по погоне и поимке. Его поймают и всё закончится, а быть неуловимым гораздо веселее. Вот что втолковывала Алиса всё это время. Мужчина встрепенулся и достал из сумки маску. Холодный картон словно прилип к лицу, слился с каждым бугорком и рельефом раскрасневшейся кожи. Глаза распахнулись, оглядывая мир сквозь прорези. Замерший лес заиграл новыми красками. Мыльной акварелью, пестрящей гуашью, шершавыми мелками и густым пахучим маслом. Картины не задерживались, менялись постоянно, под разным углом и цветом. Как он мог променять всё это, на мимолётную «хотелку» — быть пойманным. Мужчина приготовился. Маска наполняла его такой чарующей детской силой. Оттолкнувшись он одним прыжком начал скоростное движение. Он бежал, прорезая пустые купола сугробов, перепрыгивал пеньки. Вдалеке уже показался чёрный гараж. Он отодвигал руками бесполезные ветки, которые его всё равно не останавливали. Растрачивая скопившуюся энергию, он только сейчас понял, как сильно был голоден.

***

      На кухне размеренно гудела микроволновка, разогревая макароны с котлетой, а за столом сидела что-то рассказывающая Оля, в то время как Рома глупо улыбался и слушал. Здесь, дома, был его неугасающий очаг поддержки — Оля. Какой ужас бы его не ждал на работе, она всегда рядом. А взамен, Рома был готов защищать Олю от ночных кошмаров и любой скуки, даже от целой стаи львов. — Уже успела перечитать всего Гарри Поттера, пока тебя не было. — похвасталась девушка отпивая из кружки чай. — Дело попалось серьёзное? — вдруг серьёзно спросила она, внимательно всматриваясь в глаза мужчины. Её вопрос заставал Рому врасплох. Она была весёлой, но никогда — глупой. Видела людей насквозь не подавая виду. — Ох, Оль, — Ромка потупился в стол, думая как лучше сказать. — это полный тупик. — признался честно лейтенант. Оля молча ожидала продолжения. — В посёлке нашем, опять дети исчезают, а я не знаю что делать. — он досадно развел руками. — Следов — нет. Отпечатков — нет. Улик всего пара штук. Даже собаки ничего не почуяли. — Пятифанов помотал головой и тоже отпил чай, как Оля. — А с Антоном ты виделся? Мама сказала он у неё уже неделю гостит. — внезапно прервала тишину девушка поставив кружку на стол. — Может *он* кого-нибудь видел. — С Антоном? Не-ет. — задумчиво протянул Рома, не до конца осознавая что сейчас сказала Оля. — Погоди… Тоха приехал, неделю назад в посёлок, говоришь? — прозрение медленно созревало в его голове, это было видно по взгляду. Микроволновка издала противное пиликанье. Оля пошла достать разогретую еду. В голове строились разные теории и подозрения, но ему не хотелось верить. «Лучше спросить лично.» — подумал Рома вставая из-за стола. Ну наконец-то, хоть какая-то зацепка. — Спасибо, Оля! — девушка озадаченно замерла с тарелкой в руках, пока подскочивший мужчина чмокал её в разные щёки и пока не убежал одеваться.

***

      Рома припарковался на обочине где парковался в прошлый раз. В посёлке было тихо, лишь фонари слабо освещали, разъезженную машинами, главную дорогу. Он направился по тропинке в лес, как раньше ходил Антон. Было темно и он включил фонарик, прислушиваясь к затаившимся птицам. Абсурдная идея, вот так сорваться посреди ночи никого не предупредив кроме Оли, но может Антон захочет ему со всем помочь, как раньше. «Если только он сам во всём этом не замешан.» проскользнула словно уж навязчивая мысль в голову. «Не, Тоха не такой!» отмахнулся сам от своих мыслей Рома и пошёл дальше. Тени от фонарика дёргались, в предсмертных судорогах, на вытоптанной дорожке. Тени от деревьев отъехали в сторону как штора, обнажая снежный пустырь, где виднелись одни пеньки и поваленные деревья. Посередине стоял чёрный гараж. Манил и прогонял одновременно. Рома остановился. «Может стоит проверить?», «Или сначала дойти до Антона?», задавался он вопросами, пока ноги действовали самостоятельно. Он понял, что идёт к гаражу. Выключив фонарик, он уже крался. Тихо и проворно, словно знал, что там кто-то есть. Приближаясь, сквозь щель от дверей стало видно свет. А подойдя вплотную, можно было услышать звонкое чавканье и жадные всхлипы ртом.       Мужчину продрал холодный пот, а адреналин взвинтил, и без того напряжённые, мышцы. «Он там!» понял Пятифанов. Он приблизился к дверной щели, оценить обстановку для облавы. Глаза расширились от увиденного, а рука потянулась за пистолетом. Некто в маске, вгрызся зубами в распоротое брюхо подростка. Он отрывал его кожу рывком шеи, словно куски бумаги. Вытаскивал кишечник руками так, словно играл в перетягивание каната, а тело по инерции трепыхавшееся не желало расставаться со своими внутренностями. Лейтенанту этого хватило. Тяжелый сапог толкнул, прогремевшую от удара, дверь. Прозвучавший гонг заставил маньяка вздрогнуть, а потом замереть. Рома опешил. Маска. заячья? Он мотнул головой и наставил пистолет на психа. — Руки вверх!!! — крикнул очнувшийся от наваждения Рома, ему не давала покоя эта *заячья* маска, он видел её раньше только у одного человека. — Без резких движений! — бездонная пасть дула следила за каждым движением и указывала куда ступать. Дыры в маске смотрели в ответ, не желая так просто сдаваться. Мужчина медленно отступил от окровавленного тела мальчика поднимая руки. Тишина была звенящей, оглушающей до потери слуха. Внезапно, рука людоеда цапнула лежащий на столе молоток и одним кручёным движением запустила в ногу участковому. Бах! Бах! Зайчик нырнул за брезент с мясорубкой скрываясь в укрытии. Все выстрелы мимо. Молоток прилетел ровно в коленку, ушиб саднил, но лейтенанту было всё равно. — Что, по хорошему не выйдешь?! — рычал он медленно вышагивая вокруг металлического предмета. — Тебя уже застукали, бежать некуда, За-айчик. — тянул Пятифанов.       Зайчик пробежал взглядом по полу, в поисках хоть чего-нибудь, что ему поможет. Из темноты под столом, блеснули глазки Алисы. Нет… Приглядевшись, он понял, это блестела цепь. Была не была. Мужчина в один прыжок запрыгнул под стол, и ухватившись покрепче за цепь, запустил её бумерангом в горящую лампочку. С щелчком и звоном всё погасло. Ушастый силуэт юркнул к открытым дверям, но дорогу преградила крепкая фигура и завалила его всем весом. Пыхтение и пинки ногами не помогали выбраться, Пятифанов был сильнее. Зайчик безвыходно простонал, выдернул свою придавленную руку из-под тела и ударил Рому прямо в лицо. Тот взвыв откатился в сторону. «Это мой шанс!» — подумал Антон выползая из гаража и поднимаясь. Маска… Он обернулся. Маска затерялась в темноте во время драки. Услышав копошение он резко дёрнулся, решая пока забыть про маску. Мужчина в панике бежал и прыгал через сугробы, но ноги предательски тонули. Убежать! Спрятаться! Не дать сцапать! — Бах! — Крик прорезал лесную тишину, птицы подхватили шум, захлопали крыльями и полетели сообщать новость по округе. На белое полотно брызнула красная краска. В глазах потемнело от боли. Ногу прорезала острая боль. Мягкий снег принял его в свои объятия, сцепляя их мертвой хваткой, без возможности двинуться или уползти. Он поелозил головой, в панике осматриваясь, за воротник засыпалась холодная мякоть тут же тая. — И всё-таки… Это был *ты*, Тошик. — разочарованный колкий голос приближался, но Антон пока не видел. Хрустели сугробы. Ромка подходил медленно, уверенный, что подстрелил добычу. — А я ведь думал ты мужик нормальный… — показался кончик шапки, Антон дёргал здоровой ногой, пытаясь уползти хотя бы на спине, но снег держал. — Зря я тебе Полинку доверил, изверг, ты, проклятый! — разъярённо и обиженно процедил Ромка надвигаясь на подбитого огромной скалой, что заслоняла яркий свет луны. У него был разбит нос, но он словно не заметил.       Полина и Оля — это были их личные сокровища, которые они доверили друг другу на сохранность, не сомневаясь в возложенной на них ответственности. Но Антон даже не подумал, что первым кто предаст доверие второго, будет он сам, может и вправду, так себе, он страж для Полины, если так легко променял еë, только на одну лишь память об Алисе. — Ты один из них, да? — каждая новая фраза лейтенанта звенела в ушах, мужчина не знал как ответить, лишь морщась от боли. — Отвечай! — взревел он. — Ты такой же больной? — Рома нагнулся посмотреть в его бесчестные глаза. — С самого начала был в их шайке? — он нависал над ним огромным коршуном, готовый в любой момент вцепиться в добычу. Но лейтенант выжидал, ждал ответов, и так просто отпускать не собирался. — Я… — лишь выдал Антон. Мысли разбегались как круги на воде, голова наполнялась туманом. — Тебе не стыдно перед твоей сестрой Олей в конце концов? А перед Полиной? — продолжал давить Рома уже не нависая над ним так сильно. Вместо этого он достал телефон и кому-то позвонил. — Алё, Стёп, я нашёл маньяка, вызывай бригаду. — разговор становился глухим эхом в голове Антона, всё тише и тише. Снег охлаждал горячую ногу, будто пуля могла её так нагреть. Панорама чёрного неба плыла как в калейдоскопе. Он терял сознание. И лишь мог представлять, что с ним сделают потом. А пока он представлял как они найдут его блокнот, с описанием его целей, разговоров с Алисой и планированием убийств. Представлял как станет плохо маме, когда её реальность сломается, и она поймёт, что на том месте, где она всегда видела несуществующего папу, окажется гниющая гора костей с огрызками мышц и черепов. Представил как будет горевать Полина, не долго, но обязательно будет, пропустит пару концертов, будет хандрить, голодать, а потом всё равно продолжит свою карьеру скрипачки. Представил как его собственные картины сносят с галерейных стен, скидывают в огромную кучу и без сожаления сжигают.       Представил Олю. Как она, без капли жалости, смотрит на него в суде. Голодными, пожирающими глазами.       За то, что в детстве обидел и напугал.       За то, что заставил есть человеческое мясо в Небыляндии.       За то, что обманывал всех вокруг.       За то, что не остановился когда мог.