Дарующие свободу

      Лучи утреннего солнца пробирались сквозь шторы, за окном пели свои трели птицы. Дилюк зажмурился и повернулся на другой бок, с удивлением обнаруживая что спит на кровати не один. Юноша резко сел, о чём тут же пожалел — в голову сильно вступила боль. «Ай... видимо, я многовато выпил вчера...» — Рагнвиндр почувстовал сухость во рту и тут же заметил заботливо оставленный на прикроватной тумбочке стакан с водой. Тем не менее, Кэйа спал рядом. «Он просыпался ночью? Может, беспокойно спал?» — Дилюк выпил воды и лёг обратно.       Аристократ всмотрелся в лицо спящего на животе Кэйи и заметил, что его брови нахмурены будто в напряжении, веки подрагивают, а губы что-то неслышно бормочат. «Ему снится кошмар?» — Дилюк аккуратно коснулся растрёпанных синих волос. Кэйа тут же быстро открыл глаза и дёрнулся, а затем выдохнул, понимая, что его разбудил Рагнвиндр.       — Ох, извините, я не хотел Вас потревожить. Вам снилось что-то неприятное? — Дилюк мягко вплёл свои пальцы в локоны Альбериха.       — М-м... всё в порядке, не беспокойтесь об этом, — Кэйа приподнял голову, поддаваясь касаниям Рагнвиндра. Дилюк покраснел, но всё же почесал кожу головы партнёра, — моя сегодняшняя реальность определённо намного лучше чем сны.       — Значит, там всё-таки было что-то плохое, — Дилюк покачал головой, а затем убрал руку и придвинулся ближе к Кэйе, — Вы скрываете от меня многие моменты, я же не глуп и вижу это.       — М-м... — Кэйа мягко поцеловал Дилюка, а затем притянул к себе, — идите ко мне.       Рагнвиндр чувстовал, что по телу пробежалась непривычная дрожь от такого напора и немного отстранился, чувствуя, что краснота на его лице перешла все пределы.       — Господин... я чувствую себя странно.       — Мне стоит остановиться? — Кэйа усадил Дилюка к себе на колени и положил руки на его талию.       — Нет, я... не в том смысле что это плохо, — Дилюк прильнул к губам Кэйи, параллельно расстёгивая его ночную сорочку до пупка и трогая руками его грудь. Рубашка немного сползла с плеч, а Рагнвиндр прижался ближе, запуская руки под неё и ощупывая спину. Кажется, Кэйа почувствовал, что всё зашло не туда, слишком поздно, и резко отстранился.       — Капитан?.. — Дилюк удивлённо моргал, осязая, что кожа спины была украшена чудовищными шрамами, к счастью, уже зажившими. Глаза Рагнвиндра округлились.       Кэйа резко убрал его руки и посадил на кровать с собой рядом. Он с напряжённым видом нахмурился, прикрыл глаза и потёр свои веки.       — Кэйа, в чём дело? — аристократ сидел на кровати в полной растерянности, даже напуганный происходящим — Кэйа никогда не вёл себя так в его присутствии. Альберих же, ничего не говоря, удалился из комнаты, оставляя за собой только привычный запах жасмина и кипариса.       Дилюк сжал в руках одеяло и почувствовал, как к горлу подступают слёзы. «Это то ужасное прошлое о котором ходят слухи? Он это от меня скрывал?» — Рагнвиндр шмыгнул носом и потёр влажные глаза от резко накатившего страха перед будущим — смутные тревоги терзали юношу и раньше, но сейчас, когда ещё и Кэйа повёл себя так нетипично, всё это вылилось в тихие слёзы. «Не понятно что будет со мной, да и с нами... А есть ли «мы» вообще? Мы же два парня, которые к тому же совсем в разных жизненных позициях... и так... то, что я чувствую по отношению к нему, и то, как мы взаимодействуем... Если он ещё сможет остаться без пары, а меня семья точно рано ли поздно захочет на ком-нибудь женить, а что я могу? Я не смогу ничего с этим сделать... А Кэйа, как он поведёт себя, даже не загадывая о будущем, а просто сейчас? Станет делать вид что ничего не было и избегать темы? Или в общем перестанет искать со мной контактов? Мы же ни в чём друг другу не обязаны по сути, никто ничего не обещал и не уславливался, даже не понятно в каких мы отношениях...» — Дилюк только сильнее погружался в свою пучину беспокойства, лихорадочно утирая солёные капли с глаз. Он не заметил, как пролетел следующий десяток минут, занятый своими смутными мыслями. Голова болела ещё сильнее, но он уже не обращал на это внимания.       Рагнвиндр также не заметил, как открылась дверь в комнату.       — Господин Рагнвиндр? Ох, Боже, — Кэйа закрыл за собой дверь и быстрым шагом прошёл к Дилюку, садясь на кровать рядом с ним, — пожалуйста, простите меня, я не должен был так реагировать. Мне просто стало очень страшно, и я не знал, что делать...       — Нет-нет, Вы меня... простите, я не должен был... — аристократ заплакал ещё сильнее, — но я не знал что... простите...       — Ох... — Кэйа сочувственно покачал головой и обнял Дилюка, позволяя прижиматься к своей рубашке и мягко поглаживая по голове. Спустя несколько минут Рагнвиндр притих.       — Дилюк? Поговорим, или Вы ещё не в состоянии? — Кэйа аккуратно поцеловал красную макушку, — Может, воды?       — Да... — осипшим голосом ответил Дилюк, отлипая от партнёра и видя что намочил белую ткань сорочки Кэйи своими слезами, — ох, извините...       — Мелочи, она высохнет, — Альберих отмахнулся и поднялся, дабы взять стакан, а затем тут же вернулся и подал его Дилюку.       Рагнвиндр кивнул и смочил горло, после ставя стакан обратно на тумбочку.       — Так... Вы объяснитесь? Пожалуйста, только не увиливайте от темы. Не мучайте меня больше, — Дилюк взял руки Кэйи в свои и посмотрел в его разноцветные глаза.       — Хорошо, я не буду. А Вы расскажете о том что Вас так потревожило что довело до слёз?       — Я постараюсь, — Дилюк кивнул, — извините что расплакался при Вас, я действительно не думал что Вы придёте когда я буду в таком состоянии и дал волю чувствам... мне не стоило. Надеюсь, Вы не испытываете ко мне презрение после этого, — он немного сжал ладони капитана в своих.       — Всё в порядке, Вы могли себе это позволить. Конечно, не испытываю, почему Вы подумали что я буду? — Альберих вскинул брови.       — Мама реагировала так, — коротко ответил Рагнвиндр, а Кэйа понимающе покачал головой.       — Что же... — Кэйа вздохнул, будто ему было невероятно сложно рассказывать о том, что ему предстояло открыть, а затем повернулся к Дилюку спиной и расстегнул свою сорочку, разрешая ей упасть с плеч и открыть вид на шрамы. Юноша немного съёжился — это сильно отличалось от его обычной горделивой осанки.       — Выглядит ужасно, да?       — Выглядит... как будто это было чудовищно больно. Вам не неприятно когда я к ним прикасаюсь?       — Нет, они давно зажили, — Кэйа пожал плечами, — если хотите и если Вам не противно, можете... трогать их.       — Мне не противно. Это — часть Вашего прошлого, и я уверен что смогу его принять, каким бы оно не было, ведь Вы сейчас такой невероятный человек, который сформировался под влиянием каких-то событий... возможно, не особо приятных, — Дилюк аккуратно прикоснулся к шрамам на спине Кэйи. Он никогда не видел таких — следовательно, скорее всего, они были получены не в драках. — Меня не отвращает это, как и Вы, и Ваше тело в общем.       Кэйа немного расслабился от слов Дилюка и тихонько выдохнул с облегчением, однако же напряжение в нём всё-таки осталось.       — Откуда они? — всё-таки спросил Рагнвиндр.       — В общем, это... — Кэйа сжал руки в кулаки и прикрыл глаза, — от моего отца. Он делал это... хлыстом. Бил им меня и мать.       — Ох, Кэйа... — Дилюк обнял партнёра со спины, а затем отодвинул синие волосы и невесомо поцеловал его в шею, — мне очень жаль что Вам пришлось с этим столкнуться. Вы были всего лишь ребёнком, и не виноваты в том что с Вами произошло.       — Но я... — Кэйа всхлипнул, — я рассказал не всё. Боюсь, если продолжу рассказ, у нас сегодня будет не одна мокрая от слёз сорочка, — он горько усмехнулся, — как мне стыдно... Я никому об этом не рассказывал.       — Вы хотите поделиться? Можете поплакать, станет легче. Я не собираюсь осуждать Вас.       — Хорошо, рано или поздно всё равно пришлось бы, учитывая то, что мы всё больше сближаемся, — Кэйа кивнул, натянул и застегнул рубашку, повернулся к Дилюку, а затем мягко поцеловал его в губы. — Это... это началось с моего самого раннего детства, воспоминания начинаются лет с четырёх, но, скорее всего, было и до этого. Я плохо помню тот период, только в общих чертах и самые ужасные эпизоды. Отец бил меня и мать ежедневно, и до десяти лет я никак не мог ему протестовать. Когда я стал возражать против подобного несправедливого отношения, мне стало прилетать ещё больше ударов, а мать только плакала и просила меня не перечить, ведь «однажды он так может и убить тебя...» Так продолжалось до моих тринадцати лет. — Альберих всхлипнул и весь сжался от боли, пронизывающей его от этого рассказа. Дилюк поддерживающе погладил внешнюю часть ладони Кэйи. — Это был вечер ранней осени. Уже стемнело, мать утром предупредила что задержится на работе, а отец должен был вот-вот прийти. Я стоял на входе в его комнату — она была без двери — спрятавшись у стены так, чтобы отец не заметил когда входил. Стоял, подрагивая, запуганный и отчаянный, постоянно подвергавшийся избиениям и издевательствам, ненавидевший отца за то что он делал и мать за то что она ему это позволяла, не видевший другой жизни, не видевший другого выхода. — Голос капитана дрогнул и он заплакал, но продолжил рассказ, а Дилюк же большим пальцем свободной руки стал вытирать горячие слёзы со смуглого раскрасневшегося лица. — Отец вскоре пришёл домой, и, даже не замечая что меня нет в зоне видимости, прошёл в комнату, а я... — Кэйа глубоко вздохнул, — я убил его. Перерезал горло, полагаю, это было смертельно, но когда он уже упал на пол, я сделал ещё несколько ударов, не помню, было ли это сделано в порыве ненависти или чтобы удостовериться что он точно мёртв... — Альберих крупно задрожал, закрыл глаза, чтобы не видеть реакции Дилюка, и, явно пересиливая себя, не остановился, – после этого я будто бы перестал чувстовать что нахожусь в своём теле. Я смотрел не на свои руки в крови — откинул нож, которым не я только что убил отца, сел на кровать и укрылся одеялом тоже не я. Я был в шоке настолько, что выпал из реальности. Я не спал, но находился в прострации. Меня даже не вывели из этого состояния крики пришедшей матери. Я слышал её как из-под воды, не разбирая слов. Она побила меня, впервые, но я ничего не чувствовал. Не помню, потерял я сознание или заснул, а может быть, вообще просто окончательно потерял связь с окружающей действительностью. Когда я пришёл в себя, было утро. Тела не было, ровно как и всех следов убийства. Я на мгновение даже подумал что мне это приснилось — потому что снилось мне это не раз — пока не услышал тихий плач матери из другой комнаты. Она сказала мне, что я отвратительный убийца, ведь загубил того, кого она действительно любила. Сказала мне, что ненавидит меня, что лучше бы не рожала... Сказала, что не хочет больше видеть, чтобы я уходил из дома и никогда не возвращался. Я пытался донести ей, что просто пытался защитить себя и её, что я не видел выхода — я даже не мог сбежать, ведь отец всегда строго отрезáл мне эту возможность. Она не хотела слушать. Я ответил, что тоже ненавижу её, собрал скромные пожитки и ушёл. Пошёл юнгой в первый попавшийся корабль в порту, потому что выбора у меня особо не было — сначала мне сказали, что я слишком юн, но когда я сказал что я сирота, надо мной сжалились и приняли. В прочем, я не был промахом, как Вы уже наверное поняли, ха-ха...       Дилюк слушал всю эту потрясающую своим ужасом историю не перебивая, и сейчас даже не находил слов, которые мог бы подобрать. «Значит, вот что его мучает... это просто полный кошмар. Как же мне жаль что ему пришлось это всё переживать, я могу понять, почему он никому не рассказывал... он в таком состоянии сейчас, такой уязвимый, но такой смелый, доверился мне несмотря на свой страх, ждёт моей реакции. Меня восхищает то что он смог открыть эту жуткую правду ради того чтобы сблизиться со мной, ему ведь так тяжело было этим поделиться...»       — Господин, мне очень страшно от того что Вы молчите, ха-ха... — Кэйа сжал ладонь Дилюка в своей, нервно посмеиваясь.       — Кэйа, я сказал, что смогу принять Ваше прошлое. Меня поражает Ваша сила духа, ведь Вы, несмотря на свою ужасную тревогу, смогли открыться мне. Я искренне сожалею что Вам пришлось это всё пройти, и всё ещё не отрекаюсь от своих слов о принятии Вас полностью, в том числе и Вашей истории. Хотя, признаться, это действительно пугает и нужно время, чтобы осознать то, что Вы рассказали. Тем не менее я не считаю, что это было Вашей виной, — Дилюк поцеловал Кэйю в обе мокрые от слёз щёки.       — Вы серьёзно это говорите? — Кэйа широко открыл глаза, — Не... не ненавидите меня, зная всё? Не презираете? Я — убийца, на моих руках кровь.       — Для Вас это было вопросом самозащиты и даже выживания, разве не так?       — Да, но... это не отменяет действия...       — Вам разве понравилось убивать?       — Конечно нет! Тогда я считал это вынужденной мерой... Я даже не смог убить человека когда на наш корабль напали пираты, я должен был защищаться, но вспомнил про убийство отца в моменте и в итоге получил ранение. Не умер потому что мне помогли, — Кэйа покачал головой, — к слову, от этого случая у меня тоже есть шрам на нижней части живота. После той ситуации мне стало всё меньше нравиться ходить в открытом море, и сейчас, несмотря на то что я на высокой должности и стабильно получаю неплохие деньги, я думаю что это совсем не то чем бы я хотел заниматься. Я работал и работаю в порту только потому, что не вижу другого пути.       — Но Вы вините себя, несмотря на то, что тот поступок считали вынужденной мерой. Так... кошмары Вам тоже снятся связанные с этим?       — Да, уже почти десять лет как, — Кэйа вздохнул, — одного сюжета нет, но тема везде примерно одинаковая. Про детство и родителей.       — Вам известно что стало с Вашей матерью?       — Нет, я... я думал заплыть как-нибудь в родной городок и прогуляться к отчему дому, но в итоге так и не осмелился.       — Вы беспокойно спите по ночам из-за кошмаров? Вы упоминали что мало отдыхаете.       — Да, мне часто не хочется засыпать чтобы не видеть это снова. Мало отдыхаю потому что много работаю, часто считаю что не заслуживаю отдыха и следовательно не даю его себе... но, честно говоря, с появлением Вас в моей жизни я стал больше отдыхать, особенно в Вашей компании мне приятно, — Кэйа поцеловал Дилюка в щёку, — я никогда не думал что меня сможет кто-нибудь... принять. И я этому кому-то всё ещё буду нравиться.       — Капитан... я Вас принимаю и Вы мне нравитесь. Хотите воды?       — Хочу... Дилюк, Вы знаете, что Вы — необычайный человек?       — Вы так думаете? — Дилюк хмыкнул и потянулся за стаканом, подавая его Кэйе. Альберих выпил остаток воды.       — Я уже говорил касательно искренности моих комплиментов, особенно в Вашу сторону, — Кэйа чмокнул Дилюка в губы.       — Господин... расскажете, что Вас встревожило? — обратился Кэйа к Рагнвиндру.       — Мгм... там достаточно много вопросов, — Дилюк почесал свою макушку, — но в основном касательно будущего. Ближайшего, да и не только, – он сжал ладонь партнёра в своей.       – Вы испугались моей реакции?       – Да, я думал что может быть Вы перестанете искать встречи со мной или испытаете ко мне отвращение... я правда не хотел чтобы так получилось. Извините ещё раз.       – Всё хорошо, рано или поздно это бы произошло, – Кэйа выдохнул, – мы со всем справимся, обещаю, всё будет хорошо.       – Мы справимся? – Дилюк задержал дыхание.       – Да. Я обещаю, – повторил Альберих и поцеловал руку Дилюка.       Аристократ обнял капитана, сглатывая слёзы. Будущее всё ещё пугало его своей неизвестностью и очевидной тяжестью, но как приятно было сейчас прижиматься к Кэйе покрепче и думать, что они действительно со всем справятся, что всё правда будет хорошо, как и сказал Альберих... ничтожно мало было веры в то, что всё образуется.

***

      Стоял жаркий полдень. Кэйа подвозил Дилюка на лошади до дома, так как их жилища находились на достаточно большом расстоянии друг от друга.       – Мы уже подъезжаем... – заметил Дилюк и вздохнул, а затем опёрся на Кэйю и покрепче сжал руки на его талии.       – Не задушите, ха-ха... Что, не хочется расставаться? – в голосе Кэйи почувстовалась улыбка.       – Не представляете насколько. Так бы и не возвращался обратно к своей рутине после всего что произошло за эти сутки.       – Мне бы тоже не хотелось, но, к сожалению, на данный момент обстоятельства играют против нас, – Альберих тоже вздохнул, – надеюсь, наша следующая встреча не заставит себя долго ждать.       – И я... давайте остановимся здесь, дальше я дойду сам. Родителей всё равно дома нет, отчитываться Вам ни перед кем не придётся. А без прощального поцелуя мне бы не хотелось Вас отпускать, – Рагнвиндр хмыкнул.       – Ха-ха, хорошо, – Кэйа повёл лошадь к тени, которая раскинулась от большого дерева на улице. К счастью, поблизости не было людей – обоим юношам не хотелось бы шокировать общество подобными публичными проявлениями, более того, это могло бы впоследствии сыграть против них. Альберих остановил животное, а затем оба парня слезли на землю.       – Спасибо Вам за всё, – Дилюк обнял партнёра. Так много значили эти слова сейчас.       – И Вам. Я уверен, нам обоим ещё представится много поводов сказать друг другу благодарности, – Кэйа мягко чмокнул аристократа в уголок губ, а тот же, видимо этим не удовлетворившись, глубоко поцеловал его, отдавая всего себя.       – До встречи, капитан, – Рагнвиндр отстранился, чтобы не затягивать прощание сильно – слишком уж не хотелось расставаться.       – До встречи, милейший, – улыбнулся Кэйа и кивнул, провожая Дилюка взглядом.