Разбит

За годы работы, у меня выработалась привычка всегда присутствовать на суде по делу, которое я расследовал. Просто посмотреть что к чему и как моя работа помогла следствию. Этот день не был исключением, разве что вместо ненавистного мне окружного прокурора, была одна моя знакомая, которая хотя бы не так сильно мозолила глаз. Я молчаливо смотрел, как Харуно встала, чтобы зачитать обвинения. Произнеся вступительные слова, она, не теряя ни минуты, приступила к демонстрации улик: состояние дома, следы шин и тело Китамуры. После чего проиграла укороченную запись допроса: Миягусуку был лучшим другом четы Китамура, но при этом был влюблен в Элайн. И любовь эта переросла в одержимость. Он так и не смог ей признаться, ведь боялся, что разрушит дружбу. Но Элайн, похоже, опасений его не разделяла. Она сначала сблизилась с Кейсуке, а потом они начали встречаться. Миягусуку же был опустошен. Прошли годы, но Миягусуку не прекратил с ними общения. Они часто приглашали его вместе пообедать или отправиться куда-нибудь на выходные. К конце концов, он же был их «дорогим» другом. Это лишь разожгло Миягусуку, который так и остался однолюбом. Он еще больше запутался. Не хотел, что бы что-либо менялось. Но Элайн, опять же, было все равно. Она предала его доверие, за что он никогда бы ее не простил. Но он так же не мог просто взять и отбросить свои чувства к ней. Он презирал ее за то, что та так въелась в его подсознание и не отпускала долгие годы, заставляя парня мучаться. Он хотел забыть ее. Раз и навсегда. Может стоит просто избавиться от Элайн? Последней записью, показанной судье было признание Миягусуку в убийстве. Res ipsa loquitur. Признание говорит само за себя. Харуно всего за пару минут разнесла защиту в пух и прах, уничтожив косвенные улики и прочие неубедительные доказательства, выдвинутые ими. Приговор был вполне ожидаем: присяжные посоветовались от силы минут двадцать и попросили дать виновному от 20 лет до пожизненного заключения. Я вышел из зала суда вместе с толпой. Только собирался повернуть, но достаточно болезненный шлепок по спине заставил меня обернуться и встретиться глазами с ухмыляющейся Харуно. Невольно вздрогнул от такого. Опять эти ее уловки?       — Пойдем пообедаем вместе, Хикигая-кун! — ее голос прозвенел подобно тысяче колокольчиков. Адвокаты и прочие бюрократы пронзили меня злобными взглядами полными зависти. В очередной раз проклял ее хитрость. Ну не могу я просто взять и отклонить приглашение прокурора перед всеми этими людьми. Так и знал что это произойдет.       — Хорошо, — вздохнул, принимая поражение. Между прочим, у меня к ней есть пара вопросов. Улыбка Харуно стала шире, после чего она обхватила мою руку и потянула за собой. — Тогда мы идем на свидание! Боже, нет. Тут же начался гомон. Пустая болтовня, мол дочь члена Парламента встречается с каким то рядовым сотрудником правоохранительных органов. Все это Харуно спокойно выслушала, притворяясь, что даже не заметила, какой балаган устроила. Мы решили пообедать в небольшом кафе, выбранном Харуно. Только нам выдали заказы, как Харуно тут же начала свой бесконечный расспрос, под предлогом «сто лет не виделись».       — Папа в скором времени собирается выдвинуть себя на пост премьер министра, так что мама решила переехать в Токио, чтобы поддержать его. К тому моменту я уже работа помощником прокурора, так что переезд пошел мне на пользу. Теперь я живу поближе к центру и, конечно же, офису.       — И это все? — поднял бровь.       — Думаешь, я что-то умалчиваю? — подстегнула меня Харуно.       — Ты сменила парфюм, да и одеваешься более закрыто. Завела себе… парня? Мужчину? Харуно чуть приоткрыла рот, после чего разразилась гомерическим хохотом на все кафе.       — Боже мой, просто чудесно. Хикигая-кун, ты лучший! — прохрипела она между приступами смеха. — Ты слишком проницательный, ты знал?       — Передай своему парню мои глубокие соболезнования. После того, как нам принесли еду, ее поток вопросов слегка поубавился, и я наконец смог насладиться едой.       — И сколько ты уже работаешь детективом?       — Два года, наверно. Один год заняла подготовка, а второй уже полноценная работа.       — Понятно. Харуно взяла стакан с водой, изящно вытянув мизинец.       — Ты стал другим, — неожиданно сказала она       — Серьезно?       — Да… раньше я думала, ты ненавидишь фальшь.       — В этом плане я не изменился.       — А что вообще произошло, когда ты допрашивал Миягусуку… Я ни чем не могу ей ответить, моим действиям все же нет оправдания. Мы снова замолчали, и я начал просто разглядывать Харуно, пока она ела свой европейский рыбный стейк. Она понемногу откусывала и быстро прожевывала. Все по этикету. Выглядит как настоящая фея.       — К слову… ты так и не спросил про Юкино-чан. Я аж поперхнулся от неожиданности. Пару раз сильно постучал по груди, что бы откашляться и… Ах да, точно. Как будто я реально мог учудить такое. У меня много недостатков, но тупость не в их числе. Сейчас я имею честь разговаривать с Юкиношитой Харуно, и единственная причина по которой мы знакомы — человек, упомянутый ей. Я ожидал от нее такого вопроса с тех самых пор, как покинул комнату для допросов. В действительности, я просто допил свой напиток, после чего будничным тоном продолжил:       — Если честно, я ее забыл. Лицо Харуно побелело и она ничего не ответила. Обед закончился, и окружной прокурор больше не заводила речь о сестре. Она предложила подбросить меня до дома, но я отказал как можно вежливее (не скажу, что у меня это вышло). Я настоял, что лучше пройдусь пешком. Я посмотрел, как ее машина выехала с парковки и слилась с трафиком. Резко развернулся и пошел в сторону дома. В голове бардак, мне нужно как-то отвлечься. Ненавижу лжецов и маски. Ненавижу, как люди их надевают, подстраиваясь под того, с кем разговаривают. Ненавижу фальшь. Она вызывает эмоции, которые могут привести к разрушению и потаканию другим. Все это я ненавижу и по сей день. Я соврал. Я врал и в комнате для допросов и в лицо Харуно. Все это время, я думал о Юкино, думал каждую минуту, с тех пор как увидел тот сон. Вот почему я решил соврать? Может потому, что я жалею о решении, принятом в прошлом? Стойте, я сказал «решении»? Я имел ввиду множество решений, принятых мной. Чем больше врешь, тем легче это делать, а я в этом деле мастер. Ложь — неотъемлемая часть моего арсенала. Именно за все это я и ненавижу себя.

Арка 1: «Детектив Хикигая Хачиман»