Разбит

Войдя в штаб, я сразу направился к информационной стойке, за которой восседала секретарша, что-то печатая на компьютере.       — Шеф здесь? Девушка мельком взглянула на меня и продолжила стучать по клавиатуре. — Думаю да, но… он не один. С ним еще какая-то черноволосая девушка в костюме. Они зашли ммм… минут десять назад. Кстати, её вроде Юкиношита зовут. Черноволосая девушка в костюме по фамилии Юкиношита? Единственная, кто попадает под описание — Харуно. Неужели она собирается быть моим адвокатом? Она же, вроде как, прокурор, сторона обвинения. Разве ей можно заниматься частными делами защиты? Все эти вопросы проносились в моей голове, пока я стоял перед дверьми из красного дерева, ведущими в кабинет Шефа. Постучал и услышал его приглушенный голос.       — Входи. Я повернул ручку и вошел.       — Хикигая? Я замер, услышав голос, что был в три раза мягче бархата. Дверь за мной оглушительно захлопнулась, создав легкий ветерок и, заодно, всколыхнувший ее волосы. Передо мной сидела та, кого, как я думал, больше никогда не увижу. Юкиношита Юкино. Семья Юкиношита, казалось, была устойчива к разрушительному влиянию времени, и их младшая дочь не была исключением. Ее глаза были все такими же ясными, как небо в теплый весенний день. Длинные, струящиеся черные волосы достигали поясницы и слегка закрывали ее лицо. Кожа отсвечивала в свете лампы оттенками розового мрамора. Не могу настаивать, но мне показалось — она чуть выросла за это время. Юкино теперь выглядела более зрелой, чем ее версия времен старшей школы, с которой я не мог перестать ее сравнивать. Возможно, это из-за костюма. Черный пиджак, покрывающий белую рубашку на пуговицах и юбку-карандаш, что облегала тонкую талию. Одним словом, она была все так же безупречна. По крайней мере, на вид. Экс-президент Клуба Волонтеров выглядела так, словно только покинула стены старшей школы Собу. Девушка смотрела на меня, словно я был единорогом, только что спустившимся с радуги.       — Ах да, — сказал Шеф, шумно прочистив горло. — Это Юкиношита Юкино, младшая сестра нашего прокурора. Между прочим, ее рекомендовала сама Харуно-сама. Я подумал, что раз вы с ней так близки, то… Шеф так и не договорил, заметив, что мы с Юкино уже некоторое время молча смотрим друг на друга. Да и вообще, с чего он взял, что мы с Харуно «близки»? Неужели вы не замечаете мои молчаливые крики о помощи, когда мне приходится иметь с ней дело?       — … вы что, знакомы? Я еле оторвал взгляд от Юкино, вместо этого взглянув на Шефа. Было ощущение, что грудь мне выдавили как зубную пасту. — Ну… мы были одноклубниками в старшей школе.       — Это правда, — подтвердила Юкиношита, после чего пустым взглядом уставилась на Шефа. В ее голосе я услышал какие-то непонятные мне нотки. — Мы с Хикигаей… сан и вправду состояли в одном клубе. «Сан»? Не ожидал от нее таких почестей к моей персоне. Стало вдруг настолько не комфортно, что на секунду показалось, будто на мне ужасно колючий шерстяной свитер.       — Да ну? — кивнул Шеф. — То есть ты с Харуно так познакомился? В ответ уклончиво пожал плечами. — Типа того. Я прислонился к стене, сложив руки на груди. Намеренно не стал садиться рядом с Юкино. Эта моя показательная грубость не осталась незамеченной Шефом. На его лице тут же отразилась вселенская скорбь. Простите, Шеф, но есть вещи, которые я просто не могу заставить себя сделать. Сядь я с ней — замерз бы насмерть.       — Хорошо… тогда введу в курс дела, — Шеф достал из шкафа какую-то папку и протянул Юкиношите, которая, уважительно приняла ее. — Оума Дайчи был грабителем, который грабил в основном книжные лавки, угрожая пистолетом. В данный момент список его преступлений содержит великое множество эпизодов, все не перечислить: незаконное хранение оружия, хранение и сбыт наркотиков, кража, попытка убийства и так далее. А теперь его семья подает в суд на…       — Оума был литературоведом, — перебил я его. Мое терпение едва не лопнуло, когда Шеф зачитал список преступлений. Дегуманизация — это одно, но мы сейчас вообще не об этом. — У него было многообещающее будущее… не встань он на этот путь. Он был добр ко всем. Оума был хорошим ребенком. Просто оказался не том месте не в то время. Шеф и Юкиношита молча уставились на меня. Я же смущенно отвел взгляд, сам не понимая, с чего вдруг так взбесился.       — В общем-то да. Родители погибшего утверждают, что парень был полностью вменяем, и его можно было отговорить. А Хикигая превысил служебные полномочия и неоправданно применил силу. Они заявляют, что ты совершил преднамеренное убийство. — закончил шеф, откинувшись в кресле.       — Ясно… — проговорила Юкиношита, скользнув взглядом по бумаге в руках. — Кажется, теперь я понимаю, что к чему. Но мне хотелось бы задать своему клиенту еще парочку вопросов, чтобы окончательно все прояснить, — она перевела взгляд на меня.       — Разумеется, — шеф посмотрел мне в глаза, скрестив ноги. — Можете занять любой свободный конференц-зал. И постарайтесь решить все как можно скорее. Хикигая мне еще нужен.       — Заметано, шеф. Я дождался, пока встанет Юкиношита, после чего выпрямился сам. Вместе мы прошли по длинным коридорам в сторону одного из свободных кабинетов. Весь наш путь я слушал мерное постукивание ее каблуков. Это в какой-то момент даже стало слегка напрягать.       — Сэмпай! Пройдя мимо кабинетов специального департамента, я услышал знакомый голос, заставивший нас с Юкиношитой резко остановиться и развернуться в его сторону. Чуть позади нас стояли Шиба и еще какой-то парень. Его интеллигентное лицо с глубоко посаженными зелеными глазами было мне незнакомо. На нем не было пальто, вместо этого он носил белую рубашку с синим галстуком и подтяжки с брюками. Шиба, по-видимому заметив мой взгляд на незнакомце, поспешил его представить: — Ох, прошу прощения! Это детектив Хиура Хироши. Он согласился вам помочь.       — Рад знакомству, Хикигая-сан, — Хиура протянул руку, которую я с неохотой пожал. — Я тут привел одного пацана, который был знаком с Дайчи. Он сейчас под стражей. Подумал, что вы бы могли выудить из него какую-никакую информацию, прежде чем мы его отпустим. Шиба мне доложил, что вы неплохо справляетесь с допросами, в чем я убедился, посмотрев некоторые их записи. Я злобно посмотрел на Шибу, который, в свою очередь, молчаливо склонил голову, моля о прощении. Ладно, живи. Все равно он наверняка хотел как лучше. — Хорошо, посмотрим что я могу сделать… но сразу говорю — не ожидайте слишком многого, — я кивнул в сторону Юкиношиты. — Но сначала позвольте мне закончить одно дело. Мой коллега-детектив поблагодарил меня, после чего ретировался вместе с Шибой. Проходя мимо нас с Юкиношитой, они синхронно и заинтересованно на нее посмотрели. Вполне обычное поведение для нормисов — еще никто не устоял перед соблазном полюбоваться природной красотой этой девушки. Притворился что не заметил, как Шиба недоуменно приподнял бровь, глядя на меня. Он определенно ее вспомнил, но мне совершенно не хотелось сейчас в этом разбираться.       — Пошли уже, — сказал я, уводя Юкино. Теперь остается только взять у секретаря ключ от конференц-зала. Сначала она недоверчиво на меня взглянула, но тут же расслабилась, только заметив присутствие Юкиношиты. Глаза ее расширились, после чего она, к моему большому неудовольствию, бесцеремонно схватила меня за воротник, потянув к себе. Она была настолько близко, что я даже уловил приятный аромат ее парфюма. Сладковатый. Похож на запах зеленых яблок.       — Ты что творишь? — вскрикнул я от удивления. Еще и угол столешницы на живот давит, черт. Твою мать, да с такого ракурса я даже могу разглядеть какого цвета у нее лифчик. Кстати фиолетовый, хм.       — Кто эта девушка, Хикигая? — встревожено проговорила секретарша. — Только не говори мне, что это твоя…       — Отпусти, мне вообще-то больно! — умоляюще прошептал я, всеми силами пытаясь не свалиться на нее. — Пожалуйста!       — Не может быть, неужели ты все это время скрывал от меня свою жену? Она приехала забрать тебя с работы? — в ее глазах засияло пламя безумия.       — Нет, — ответил я как можно более категорично. — Она мой адвокат. А теперь можешь меня отпустить?       — Адвокат? — девушка моргнула, ее глаза снова стали нормальными. Она на секунду замолчала, после чего с ужасом проговорила: — Выходит, это были не просто слухи? На тебя и вправду подали в суд?       — К сожалению, это так, — как она вообще догадалась? — Так что, отпустишь? Секретарь наконец ослабила хватку, позволяя мне вздохнуть.       — Вот, пожалуйста, — протянула ключи. — Удачи тебе… с твоей бедой.       — … спасибо. Ключ был от самого дальнего зала. Вдруг она решила так мне насолить? Развернувшись к Юкиношите, я почувствовал на себе ее тяжелый взгляд, который не исчез даже когда мы вошли в нужное помещение. Черт, это ее выражение лица… Неужели это из-за секретарши?       — Прошу прощения за задержки, у нас тут довольно суматошно. — извинился я. Все-таки она адвокат из богатой семьи, которой даже не платят за помощь мне, так что тратить ее время попусту было крайне бестактно с моей стороны.       — Ничего страшного, — задумчиво ответила Юкиношита. — Я просто немного удивилась. Тебя, судя по всему, совсем все это не волнует. Мне всегда казалось, что ты ненавидишь находиться под пристальным вниманием. Я на мгновение замер, забыв до конца открыть дверь: — Хм, никогда не замечал за собой такого. Мы вошли в конференц-зал — огромный прямоугольник, с многочисленными окнами друг напротив друга. Окна были занавешены полупрозрачными шторами, а в центре стоял круглый деревянный стол, вокруг которого было расставлено с десяток офисных кресел.       — Садись где удобней, — предложил я, как только мы вошли. И мы присели — я в центре, а Юкиношита через пару кресел от меня. Мы сидели в полной тишине, никто не знал как подступиться к теме разговора. Не желая больше терпеть это неловкое молчание, я взял это бремя на себя: — Итак…       — Н-нам… Мы начали почти одновременно, одновременно и замолчали.       — Прости, — уступил я, краснея от стыда.       — Да нет, все в порядке! — Юкиношита, похоже, тоже вся на нервах. — Продолжай.       — Х-хорошо, хочешь чего-нибудь выпить?       — Я не против, — она максимально осторожно подбирала слова. Все таки она адвокат, так что было бы странно, не будь это ее профессиональной манерой речи.       — Баночное кофе сойдёт?       — Только если там не слишком много сахара. Я чуть откатил кресло и двинул к холодильнику, откуда быстро достал две банки. Один из них вручил Юкиношите, которая сразу же пробежалась глазами по составу напитка, после чего поблагодарила. Вскоре единственным звуком в комнате был звук открывания крышечек. Чуть позже, устав терпеть неловкое молчание, я встал, намереваясь попросить Юкиношиту закончить фразу. Но стоило мне повернуть голову, как ее взгляд устремился в другую сторону. Да что вообще происходит?! Черт, эту миссию я должен пройти с первого раза, ибо повторно так позориться не собираюсь! Капитан как-то сказал, что тактика быстрого прорыва как нельзя лучше подходит для такого. Ладно, тогда я просто…       — Эм… Хикигая-сан, — проговорила Юкиношита, застав меня врасплох. То, как она ко мне обратилась меня малость смутило. — Думаю, нам уже стоит начать.       — Д-да, точно, отличная идея. Юкиношита покопалась в сумке, доставая блокнот и ручку. — Сначала расскажите как все было. С чего все началось? Голос ее был холодным, даже, я бы сказал, унылым. Забавно, но это меня скорее успокоило. Я начал вспоминать как было дело, воспроизводя в голове события одно за другим, стараясь не нарушить порядок.       — Итак, вы находились в книжной лавке, когда в нее зашел Оума Дайчи. После этого вы постарались отвести сестру в безопасное место, чтобы ничто не мешало вам обезвредить преступника? — повторила Юкиношита, прочитав свои записи, прищурив глаза.       — Он направил ружье прямо в лицо кассиру. Я попытался его обезоружить, но…       — Он взял заложника и грозился зарезать, — закончила за меня Юкиношита, задумчиво хмыкнув. — У полицейских есть протокол, по которому необходимо действовать в подобных ситуациях?       — Да, вроде бы, — закрыл глаза, пытаясь вспомнить. — Что-то типа простой инструкции, я не думаю, что у полиции есть официальное руководство к действию. Вам лучше проверить самой.       — А можете сказать, что вообще предписывает эта инструкция для подобных ситуаций?       — Ну, например что не стоит вступать в прямую конфронтацию с подозреваемым, но во многих ситуациях офицер волен действовать как посчитает нужным. Первым делом необходимо установить какой-никакой контакт с преступником, и не важно, вооружен он или нет. Допустить эскалацию можно только если дипломатия не поможет. Я показал три пальца.       — Учитывать нужно три вещи. Способность. Способен ли преступник кому-нибудь навредить? Возможность. В состоянии ли преступник кому-нибудь навредить? Угроза. Кому он представляет угрозу? Вам, себе или окружающим? Называя критерии, я каждый раз загибал палец. — И по моему мнению, так называемому протоколу я все же следовал. Сначала я обезоружил нападавшего и предложил ему сдаться, но он не послушался. Тогда я его устранил.       — То есть вы считаете его невозможно было успокоить? — спросила Юкиношита, глядя на меня с любопытством.       — Думаю, да. Мне кажется он был накурен и под кайфом одновременно. На это указывает и экспертиза. Мне просто было страшно за жизнь заложника, ведь Оума вполне мог ее оборвать. У меня просто не было выбора, кроме как выстрелить.       — Понятно, — Юкиношита устало вздохнула, положив ручку на свой исписанный блокнот. С моей точки зрения, вы действительно следовали протоколу, но мне все же следует посоветоваться с шефом Цуруми, чтобы уточнить детали. После чего продолжила:       — Нужно добиться, чтобы дело было закрыто. У них все равно практически нет шансов его выиграть, тем более что у нас еще есть куча свидетелей. Если убедить судью, что Оума был жестоким преступником, то суда можно будет избежать. Есть шанс избежать суда? Значит, не будет и долгих недель, полных стресса и недосыпа, а так же пропусков на работе из-за заседаний.       — Было бы просто чудесно, — мягко согласился я.       — Мне тоже так кажется, Хикигая-сан. Я почувствовал странную дрожь по спине, вызванную этим уважительным обращением. Из ее уст это звучало как-то… неправильно? Чтобы Юкиношита так ко мне обращалась? Уму непостижимо.       — Все, прекрати, терпеть не могу эти формальности. Я как-будто попал в параллельную реальность, где ты меня хоть чуточку уважаешь. Называй меня как-нибудь по-другому, как хочешь, только прошу, отбрось формальности. Юкиношита широко раскрыла рот, я же, в свою очередь, закрыл руками свой. Черт, я ведь до последнего надеялся, что не сорвусь, а в итоге все пришло к этому. Я ведь все еще могу извиниться, правда? Пусть называет меня как хочет, чего я так перенервничал то.       — Так что мне называть вас… Хикигая-кун?       — Д-да, сойдет. Думаю… черт, я совсем запутался.       — Кхм-кхм, — она громко прочистила горло и слегка покраснела. — Итак, с деталями преступления мы разобрались, теперь можете рассказать что было до него? Мне нужно знать контекст. Я описал ей все: как меня вызвали раньше обычного, чтобы сообщить о налетах Оумы Дайчи тем утром. Во время ограблений он обычно использовал пистолет, так что нас предупредили о возможной перестрелке в случае конфронтации с ним. Оперативники рассказали о возможных целях Оумы, на которые он планировал обнести в следующий раз. Нас распределили на группы и назначили обязанности. В тот день я ушел пораньше и… Юкиношита вдруг перестала писать. У нее будто бы дернулся глаз, но я не уверен. — Вы ушли пораньше… да?.. Серьезно? — …столько времени прошло, а он все такой же? — Юкиношита что-то прошептала, но я не совсем расслышал.       — Что-то не так? — спросил я.       — Нет, все в порядке, — ответила она, ясно давая понять что разговор окончен. — Значит, улизнул с работы и столкнулся с преступником? «Улизнуть — это как-то громко сказано.       — К чему это?       — Слишком уж странное совпадение, не особо в него верится, — заявила Юкиношита.       — Ну знаете, как говорится «Не в то время и не в том месте».       — Боюсь, вас могут признать виновным. Погодите, что?       — Вы наверное не так поняли, — заметил я безэмоциональным от замешательства голосом.       — Все очевидно. Ввиду отсутствия у вас трудовой этики, вы столкнулись с преступником. По сути, можно сказать, что именно это и привело его к вам, — она посмотрела на меня с таким бледным лицом, что я мог поклясться, будто бы говорю с листом бумаги.       — Погодите, это просто возмутительно.       — Но вы ведь не отрицаете мои слова?       — Нет! Это бред, вина вообще не на мне. Между прочим, это ваша сестра затащила меня в тот магазин!       — Ой, то есть, вы с ней встретились не случайно? — температура в комнате резко упала градусов на двадцать.       — Н-нет, я увидел ее на улице, и она типа…       — На самом деле, я даже рада, что подловить тебя все так же легко. Как и ожидалось. А ведь я на секунду поверила, что ты и правда стал лучше как человек.       — Ты разве пару минут назад не сказала, будто бы я улизнул с работы?! Юкиношита улыбнулась краем губ, было видно, как ей тяжело сдерживать смех. Ситуацию это конечно не упрощало. Я фыркнул, от чего Юкино тихо рассмеялась, и я вместе с ней. Напряжение в воздухе тут же улетучилось, это я мог объяснить только как…       — Так вот, что такое ностальгия? — спросила Юкиношита, довольно улыбаясь. — Какое приятное чувство.       — Навевает воспоминания. Вот только ты забыла оскорбить мои глаза, — я заметил на себе ее лукавый взгляд, на что скрестил руки на груди. — Не-а, свой шанс ты упустила. Теперь дай мне спокойно насладиться воспоминаниями. Мне ведь и правда нравилось в старшей школе, просто чтоб ты знала. Не отказался бы пережить это снова, только без постоянного использования меня в чужих целях.       — Да уж, давно это было.       — Ну, много воды утекло. Столько всего произошло с момента выпуска.       — К слову о выпуске… вы с Юигахамой все еще поддерживаете связь?       — Нет, — ответил я с сожалением. Я больше не общался ни с кем из Чибы, после того как пошел в армию сразу после старшей школы. Юигахама не была исключением. Часть меня чувствовала вину за то, что я не разу не пытался снова с ней сблизиться, но я ведь даже не знал как начать диалог с кем-то вроде нее. Особенно после того, как наши пути разошлись на не очень приятной ноте. Мне просто не хотелось давать ей надежду. Так что я пошел по пути меньшего сопротивления и никогда больше на этот счет не беспокоился, наконец отпустив прошлое. — А ты?       — А я поддерживаю, — ответила она легко, почему то начав крутить кружку в руках, будто не зная куда их деть. — Ты довольно редко с кем-то разговаривал, так что даже не удивительно, что вы больше с ней не общаетесь. Передо мной вновь возник образ клубной комнаты, залитой янтарным закатом. Когда два самых близких мне человека были рядом. Мог ли я знать, что ждет нас в будущем? Мог ли я себе представить, что пойду этим путем? Когда я поднимался на сцену за дипломом, у меня еще была возможность «сдать назад». Поступил ли я правильно? Кому от этого стало лучше: Юкиношите, Юигахаме или мне?       — Хикигая-кун? — голос Юкиношиты вырвал меня из воспоминаний. Впервые за этот день я допустил ошибку: посмотрел прямо ей в лицо. Оно заворожило меня как шедевр искусства. Отмечу, что она носит ту же прическу с двумя тонкими красными лентами, которыми разделяет два хвостика по обе стороны ее лица. Интересно, ее кожа все такая же мягкая? — Ты в порядке? Я встряхнул головой, чтобы вернуться в реальность, после чего залпом выпил оставшийся кофе. Бросив банку в бак, снова повернулся к ней лицом, стараясь не смотреть в глаза.       — Буду, когда закончим суд, — проговорил я. Ее губы изогнулись в улыбке. — Давай воссоединимся с Юигахамой, когда все закончится. Мы покончили с оставшимися вопросами в течение часа. В конце концов, Юкиношита была довольна и сказала, что имеющейся информации достаточно, чтобы построить непробиваемую защиту.       — Не волнуйся, Хикигая-кун, ты в надежных руках, — надменно заявила она. — Моя работа как адвоката — добиться наилучшего результата для своего клиента.       — Хочешь сказать, что дело всей твоей жизни — не доставить мне вечные муки?       — Хикигая-кун, — начала Юкиношита. — Неужели ты забыл, что твоя жизнь по умолчанию — кромешный кошмар, так что мне даже стараться не нужно.       — Тише, — я старался скрыть легкую улыбку, но с позором провалился. Все попытки были напрасны из-за странного, но приятного чувства в груди. Мы покинули кабинет и вышли из здания. Девушка остановилась полюбоваться свежеподстриженным газоном, благодаря которому полицейский участок выглядел скорее как парк. Офицеры на перекуре сидели на лавочках, наслаждаясь прекрасной погодой.       — Хикигая-кун... Я оглянулся и тут же был ослеплен яркостью экрана ее телефона. Почти что светошумовая граната, как коварно.       — Эй, перестань!       — Давай обменяемся телефонами. Если будут продвижения по делу, сразу же позвоню. Да и ты не стесняйся. Черт, я ведь не могу просто отказаться? Юкиношита порой слишком похожа на свою сестру. Может, это у них в крови? Блин, даже не хочу думать, что эти двое однажды превратятся в свою мать. После обмена номерами мы пошли гулять по городу. Нас окружала вечерняя суета, люди торопились домой, гудели машины.       — Спасибо тебе, — вдруг сказала Юкиношита, смотря вперед.       — За что?       — За то, что спас сестру. Словами не описать, насколько я тебе благодарна… но спасибо. Я лишь раздраженно вздохнул и почесал затылок: — Как я уже сказал твоему отцу, я всего лишь выполнял свою работу, не такое уж и большое дело.       — Но все равно спасибо тебе…       — …всегда пожалуйста. Мы дошли до угла, где две машины сигналили друг другу. Вокруг было столько народу, что место походило на пчелиный улей. Я внезапно вспомнил что-то и обратился к своему спутнику с некоторой долей сомнения в голосе:       — Тебя подвезти? — спросил я ее. — Я сегодня на машине.       — Не нужно, мой отель недалеко от станции. Дойду сама.       — Только не потеряйся, — пошутил я, с удовольствием наблюдая, как на лице Юкиношиты расцветает румянец смущения.       — Спешу заметить, что с возрастом, мое ориентирование в пространстве намного улучшилось… — мой адвокат умилительно надулась. — Как-то так.       — Как скажешь. Ну, увидимся.       — Да. Хорошего вечера, Хикигая-кун. Она ушла, не оглядываясь. Я смотрел на ее удаляющуюся спину, пока она совсем не исчезла в толпе. Только она ушла, как мне тут же стало проще дышать. Повторная встреча с ней много лет спустя вновь доказала — отношения это странная и страшно непостоянная штука. Мы с Юкиношитой не контактировали уже очень давно, что поначалу выразилось неловкостью в общении. Разумеется, у нас были определенные ожидания, но мы ведь понимали, что люди со временем меняются. Ввиду давления общества или прочих внешних факторов, поведение может измениться. И мы не были уверены сможем ли вновь стать… теми, кем мы были друг для друга раньше. Так что вы можете представить себе мое удивление, когда мы, как и много лет назад, начали болтать и подкалывать друг друга, вспоминая вечера в Клубе Волонтеров. Мы общались так, будто ничего не произошло, словно бы прошло не так уж много времени. Будто ничего не поменялось. Но это только так кажется. В глубине души, я понимал, что некоторые вещи изменились до неузнаваемости. Возможно даже были безвозвратно утеряны. Люди стали совсем другими, ими теперь движут иные силы, даже если они ведут себя так же. Источник: я. Никто из нас понятия не имел как вести себя друг с другом так, чтобы выглядело уместно. Но забудьте об этом, что же насчет меня? То, что я почувствовал было правильным? А что я чувствовал раньше? В отличии от Харуно, у меня не было никакой скрытой злости на Юкино, когда она вновь появилась в моей жизни. По правде говоря, я даже не знаю, что я к ней чувствую на самом деле. У меня не было ощущения, что мой мозг плавится, мой разум не был погружен в хаос, в котором бы перемешались инстинкты и рациональность, а так же интерес к той, кто в прошлом был мне не безразличен. Ни желания, ни тоски. Не было даже укола сожаления. Полная противоположность тому, что я ощущал в тот день в старшей школе, когда говорил с ней в последний раз. Так что же это… Получается… Это значит, что я наконец отпустил Юкиношиту Юкино? Арка 1: Детектив Хикигая Хачиман.