уголки твоих-моих воротников

Нил появился на пороге его дома ровно в семь часов вечера, продолжая быть невероятно пунктуальным. словно опоздай он хоть на минуту - Эндрю бы его не пустил. конечно, пустил бы. как тут отказаться от присутствия странного рыжеволосого парня с глупыми голубыми глазами? -привет - произнёс Хэтфорд, немного растягивая букву « е » - не опоздал? -а боялся опоздать? ты же не любишь литературу - больше утверждая, чем спрашивая, сказал Эндрю. -неа, но что поделать? дядя не обрадуется не зачёту по ней, а тем более нулю баллов. да и русская литература очень даже ничего. терпимая. даже интересная. Эндрю безмолвно указал на лестницу, вынуждая парня подняться по лестнице на второй этаж и пройти в комнату. в этот раз они разбирали не «Героя нашего времени», а стихотворения Есенина. -Сердце бьется все чаще и чаще, И уж я говорю невпопад: «Я такой же, как вы, пропащий, Мне теперь не уйти назад». теперь эта строфа. -я думаю, что главный герой... -лирический, наверное? - усмехаясь, произносит Эндрю. -да какая разница? лирический герой приравнивает себя к другим людям, к этим бандитам и проституткам, чтобы успокоиться и перестать бороться. ну зачем ему продолжать работать, трудиться, если он уже пропал? так автор показывает, что смысла жизни у героя нет или, что он его давным-давно потерял. ему ничего не интересно, кроме кабаков, потому что там он может расслабиться и отпустить контроль. Эндрю, по всей видимости удовлетворенный ответом, кивнул и, разыскав какую-то страницу, примял её для более удобного чтения, продолжил: -ага, следующая строфа из другого стихотворения - Эндрю зачитал мерным голосом - Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. вперёд, Нил. -ну, во-первых, время года. осень, скорее всего октябрь, потому что медная листва и все такое. у Есенина все стихотворения грустные? -большинство, на самом деле. ты читал его биографию? -мне его жаль - тихо произнёс Нил, словно опасаясь своих же слов. -бессмысленная эмоция. ничего не исправить, все мы в этом мире тленны. - усмехнулся Эндрю и укоризненно посмотрел на Хэтфорда, заставляя продолжить анализ. -лирический герой воспевает все то, что может увянуть, потому что проводит параллель со своей жизнью. создаётся ощущение... я не знаю, как сказать, но как будто бы лирический герой сам чувствует то, что жизнь его подходит к концу. -любой конец - это хорошее начало. -справедливо - не стал противиться Нил. - может, следующее? -последнее на сегодня. не одна строфа, конечно, но тоже пойдет. может быть и такое, что попадется несколько строф. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. -ну, лирический герой признаётся в своих пристрастиях: кабаки, скандалы, стихи; и готов отречься от них ради любимого человека. автор называет своего героя хулиганом, способным забыть обо всем, полюбив человека. -а говорил, что плох в литературе, - растягивая слова, протянул Эндрю - лжец. -я не лгу. -значит просто умалчиваешь или недоговариваешь - говорит, понимаю плечами Эндрю. немного подумав, Миньярд заявляет - давай сыграем в игру? правда за правду. человеку задаётся вопрос и он должен либо отказаться отвечать на него, либо ответить правдиво. -хорошо. начинай ты, задай мне вопрос - идет на провокацию Нил. но и Эндрю не из трусливого десятка, а потому последний отвечает: -много ещё у тебя шрамов кроме того, в форме подошвы утюга, на правом плече? -это отец - лицо блондина не изменилось ни на секунду и осталось таким же безразличным, изучающим, как и до этого. - он не любил, когда я был слишком громким. -твоя очередь, кролик. -кролик? почему кролик? -потратишь свой вопрос на это? - с усмешкой сказал Эндрю, изучая взглядом озадаченного Нила. - ход в игре, тупица. -кто говорил слово «пожалуйста», которое ты так ненавидишь? - заметив промелькнувшую на лице Эндрю тень удивления, Хэтфорд продолжил - я заметил это, ещё давно. -он сказал, что остановится, если я попрошу- сам не понимая, как они перешли от стихотворений Есенина к этому, Миньярд утих. -и ты ему поверил? - удивлению в голове Нила не было предела. как он мог верить тому, что говорил страшный, взрослый человек, издевающийся над другим? -конечно, поверил. мне было семь - на последних словах голос немного охрип, что вынудило закашляться. -семь - повторил Нил. -ну, хватит о ерунде. хватит на сегодня вопросов, начинай свою математику - махнул рукой и дал своё согласие Эндрю. услышав приятное для себя, Нил тут же заговорил активнее, быстрее и пытаясь в некоторых словах. тем же вечером в личном дневнике Эндрю появляется следующая запись: Нил чертовски вдохновляющий идиот. не то, чтобы я посвящаю это ему, но он помог мне это придумать со своим дурацким Есениным. не заставляй меня молчать, ведь слов и так совсем немного. ты можешь ерунду вещать, все также стоя у порога. ты не впервые в этом доме, не первый раз стоишь и тут. глаза сосредоточены на томе, в котором долгие истории плетут. и в книжке этой нет и строчки. даже и строчки нету про тебя. в страницах лишь пустые заморочки, что автор нам сказал, любя. ты в этой комнате не гость уже, знаток такой же как и я, быть может. с тобой не надо быть настороже, с тобой я знаю, мне кто-то поможет. ты не нарочно это совершишь, ты на истинктах шевельнешься. меня совсем уже не удивишь, но все я жду, когда ты прикоснешься? касаний много не бывает, так обнимай меня быстрей. я чувствую, что сердце мое тает и жить становится немножечко светлей. конец записи. лежа перед сном ночью в кровати Эндрю задумывается. а что, если у него нет половинки? может ли такое вообще быть? ну должны же быть такие люди, как он, которые никому не подходят? может быть, такие как он, просто слишком сильно разломаны на кусочки так, что невозможно починить, чтобы быть с кем-то? какие сентиментальные мысли его вдруг одолели. так он ни к кому и не прикоснется, тем более без боли. никогда не найдет соулмейта и никогда, никого, не поцелует. а впрочем, целовать Нила было бы приятно. он интересный, несмотря на то, что немного раздражающий, его можно терпеть и его присутствие нормально. нет ощущения, что он чужой тут. так и хочет схватить его за воротник рубашки поло и прижаться губами к его. чтобы до боли и дрожи в коленях, чтобы ослепило болью, но чтобы стало легче. хоть чуть-чуть в собственном теле.

***

на следующий день, после тренировки, Эндрю остался последним в раздевалке. его непутевые братья уже ушли, Нил свалил одним из самых первых, отчего-то избегая на него прямых взглядов. в потом вошёл он. господи, блять! что делать-то? на пороге, ступив крепким шагом, появился человек, высокое и сильное тело которого было покрыто татуировками. Эндрю сразу узнал его. Дрейк Спир. вот он, все такой же, как и столько лет назад. -Эй-Джей, ты соскучился по своему старшему брату? я вот сгорал от скуки, когда ты не остался с мамой. почему, Эй-Джей? попытавшись незаметно достать ножи, Миньярд провалился, когда сильное тело прижало его к шкафчикам с гулким ударом, отдавшимся в голове звоном. предплечья схватили и прижали к дворце, безжалостно сжимая тонкую кожу, обтянутую повязками с ножами. Эндрю пытался бороться, дрался с Спиром, но все было тщетно. тот был и выше, и сильнее, а доступ к ножам, единственному, что могло спасти его в этот момент, был перекрыт теми же страшными руками, покрытыми татуировками. дверь резко распахнулась и спустя пару секунд Дрейк упал на бок от невероятно сильного удара Аарона клюшкой по голове. глаз хрустнул и из него побежала кровь. Эндрю, все еще ошеломленный и напуганный, стоял, заливаясь смехом и рассматривая вошедших. Нил стоял около двери с шокированным выражением лица, а Аарон находился совсем близко с пустыми руками, из которых выпала окровавленная клюшка. его лицо было безразлично настолько, насколько может быть безразлично лицо человека, совершившего убийство. -он успел что-то сделать, Эндрю ? оставив вопрос без ответа, тот не переставал смеяться, даже когда сказал, указывая на окровавленный труп Дрейка Спира, своего кошмара всей жизни: -ой-ей, придется звонить копам. не люблю я это дело, но придется. - быстро размотав черные повязки, извечно скрывающие предплечья, Миньярд спрятал в них ножи, упаковав, и перебросил Нилу, поймавшему это по счастливой случайности. -спрячь их. копы не любят, когда люди типа меня носят с собой холодное оружие. Эндрю даже не волновало, что изрезанные предплечья оказались открыты. Ники влетел в раздевалку и вскрикнул от ужаса. -блядство! -тише, Ники, тише, скоро приедут все те, кто тут нужен. не волнуйся, Ники. последнее, что запомнил Эндрю перед тем, как отключиться, были обеспокоенные голубые глаза Нила.