end(?) of the viperr world

дима лежал на кровати своих люксовых аппартаментов в москве-сити и сверлил взглядом свой ноутбук. за окном проехал мотоцикл и своим ревом вывел ицкова из мыслей. тот вздрогнул и опустил взгляд на часы в нижнем углу макбука. 23:16. ему пришло уведомление. егор крид запустил стрим на твиче. кай переходит по ссылке, смотрит на экран. крид сидит на диване вместе с мэдкидом и темным принцем, они о чем-то разговаривают. но это не волнует кая. он не видит на экране одного человека. сережу. того самого сережу, которого дима уже почти год начинает искать глазами в толпе, даже если он в другой стране. сережу, которого сейчас так не хватает ицкову. сережу, который свернул с дороги не в ту сторону, из-за чего абсолютно все пошло под откос. жизнь димы – не исключение. телефон, лежавший возле димы, завибрировал. парень поднял его и посмотрел на экран. сережа пишет, что приземлился в москве. но пишет не в личку. в канал. кай откладывает устройство и продолжает пялиться в макбук, погрузившись в собственные мысли. так проходит почти полчаса. звук разбитого стекла доносится из динамиков ноутбука. ну конечно, майс приехал. кто же еще мог заявить о себе таким образом? сергей здоровается со всеми, смеется, шутит. светит в камеру своим древним айфоном и задницей в облегающих джинсах с ремнями. просит заказать поесть, еще шутит. но со стороны видно, что его некоторые движения неестественные, зрачки расширены настолько сильно, что, можно было подумать, глаза полностью черные. взгляд майса затуманен, слова вырываются изо рта сами по себе, их громкость не контролируется. казалось, никто даже не замечал этих странностей. все вели себя так, будто дмитриев – центр вселенной, и восхваляли его. но дима видел. видел абсолютно все. 00:00. кай чуть не забыл, что у него у самого выходит сингл. он быстро берет телефон, заходит на спотифай, видит, что трек уже отгружен на площадки. делает скрин, и, прикрепляя ссылку для прослушивания на площадках, кидает его в инсту и в телеграм, в котором, к слову пост опубликовался на минуту позже, потому что, как в своем сниппете пел майс, "блин, wtf, в москве нету интернета", и отбрасывает телефон, вновь возвращаясь взглядом к ноутбуку. те четверо праздновали выход трека "jealous", смеялись и радовались. сережа встал и сказал на камеру: –у кая тоже вышел сингл, всем слушать. люблю тебя, бро. у димы пробежали мурашки по коже, – настолько эти фразы были неестественными и выдавленными. но он продолжал смотреть стрим и слушать, скажет ли сергей про него что-то еще. крид решил, что момент подходящий, и спросил майса: –кстати, стоит ли в ближайшее время ожидать что-то от вайперр? или совместная работа закончена, и теперь слово вайперр – это единственное, что связывает вас? надавил на больное. нет, не сереже. а диме. –я не знаю, когда, может быть через месяц, а может и через год, но вайперр будет, расслабься, ща делается в этой суууке, – без особого желания ответил сергей, будто это обыденный вопрос наравне с "что я буду сегодня есть?", акцентируя внимание лишь на уже заебавшей всех фразе в конце. "пиздец. ебаный пиздец." дима зажмурился, помотал головой, робко открыл глаза. перед ним все также лежал макбук, а на его экране был все тот же сергей дмитриев собственной персоны. в эту же секунду крышка ноута с силой захлопнулась, и он полетел с кровати на холодный пол, наверняка повредившись. но это сейчас не имеет значения. –ебаный пиздец, – повторил ицков, но уже вслух.– ты не общался со мной со времени последнего нашего совместного концерта в питере, а теперь заявляешь на 45 тысяч человек, что совместный трек точно будет? молодец, здорово придумал. а мне хотя бы написать за 4 месяца не додумался. еще и произнес это с таким выражением лица, будто скунс на ебальник насрал. да пошел ты... свет в номере выключился, а кай прикрыл глаза, пытаясь отпустить постепенно приходящие навязчивые мысли. уснуть не получалось. дима понимал, что после их с сережей конфликта в мае 2025 года взаимоотношения уже никогда не станут прежними. но не думал, что, анализируя действия последнего, будет ловить слишком яркие флэшбеки с того времени. тогда ицков смог образумить своего друга и уберечь от наркотиков и прочей дряни. но это было, видимо, ненадолго. дмитриев все равно отдалился от него и выбрал грязный, болезненный и медленно убивающий путь. на любые просьбы поговорить отвечал нелепой отмазкой и быстро сливался. а после того, как оба закончили туры, просто свалил и оборвал все связи с каем.

***

когда дима стал замечать, как сергей от него отдаляется и медленно увядает, начал сильно переживать за него. а молчание со стороны друга убивало еще сильнее. ицков мог загонять себя лишними мыслями и всевозможными вариантами исхода недавних событий. ночами он не мог спокойно спать, крутился в кровати , потом вставал, шел к окну, садился на подоконник и курил какие-то дорогие сигареты, пытаясь отвлечься. а если все же удавалось хоть ненадолго погрузиться в сон, каю снились кошмары, от которых он подскакивал среди ночи, в панике шел в ванную и пытался смыть с себя все страхи холодной водой. потом просто садился на диван, кресло или же на пол, смотрел в экран телефона, в котором был открыт чат с дмитриевым. последнее сообщение, полученное от собеседника, было написано 11 января вечером: "ты заебал, долго еще будешь там возиться? если через 5 минут не придешь в машину, я ждать не буду и уеду". грубо. дима тогда задержался после совместного концерта в питере, потому что фотографировался с фанатами, в то время как сергей сказал, что не хочет, и просто ушел. ицков пролистывал вниз, но после этой даты майс не подавал никаких надежд на разговор, ведь на экране отображалось приличное количество сообщений, написанных димой в разные дни и в разное время суток. в основном они содержали в себе вопрос о самочувствии дмитриева и просьбу поговорить. но несколько таких, отправленных довольно давно, даже не были прочитаны. много мыслей пролетело в голове кая за эти долгие ночи. майса и его поступки нельзя было оправдать, но дима все равно находил хоть какую-нибудь незначительную причину, по которой можно было не обвинять его во всех грехах в мире. ицков прекрасно знал, что его друг импульсивнее и агрессивнее него. знал, что порой он не видит границ и рамок дозволенного, не понимает о том, что хорошо, а что плохо, прямо как маленький ребенок. одновременно он понимал и то, что эти черты характера и качества не дают сереже права плохо относиться к окружающим, нескончаемо игнорировать днями и ночами, забивать на всех, думая исключительно о себе. но все равно что-то в его добром сердце не давало диме поставить крест на самом близком ему человеке, принять его выбор строить на кухонном столе белые ровные дороги и отпустить на все четыре стороны. именно потому ближайшие несколько месяцев ицков, уже ничего не предпринимая, просто убивал себя, свое ментальное состояние лишними мыслями и свое здоровье теми самыми дорогими сигаретами, которые он начал курить от переживаний насчет друга.

***

в эту самую ночь на пятницу дима настолько сильно загнал себя, что начал задыхаться. он встал с кровати и настолько быстро, насколько это возможно, пошел в ванную, закашливаясь по пути. телефон он взял с собой. протолкнуть воздух через легкие все же удалось. дышалось все еще тяжело. ицков оперся ладонями на раковину и, чуть приподняв голову, смотрел в зеркало на свои испуганные глаза и на испарину на лбу. растрепанные волосы начали падать на лоб и стали мешать. кай отбросил их назад и облокотился на стену, медленно сползая вниз и садясь на полу. одна рук обняла колени, а вторая потянулась за телефоном. снова тяжелое дыхание, снова открыт чат с сережей, снова вид на последние сообщения с пометкой "не прочитано", и снова дима хочет написать. и в этот раз действительно пишет. руки трясутся, набирая буквы. kai angel, 01:47 "сереж, не хочешь мне ничего сказать? про стрим, про новую совместную работу, о которой я, оказывается, еще не знаю" "или ты теперь считаешь, что не обязательно сообщать мне о фите, что можно в последний момент заявить об этом" "а что, если бы я не смотрел стрим? я бы не узнал о фите вообще?" "думаешь, мое терпение бесконечно? думаешь, я вечно готов терпеть твой игнор?" "или ты мне сейчас отвечаешь, или я разрываю контракт и публично заявляю всем о том, что вайперр официально распались, раскрывая все свои козыри" конечно, это были лишь угрозы. дима не смог бы так поступить во второй раз. он не смог бы сделать слишком больно. хотя, вряд ли сейчас их объединение имеет хоть какое-то значение для сергея. и действительно, сообщения еще в течение нескольких минут оставались непрочитанными. кай выключил телефон и судорожно выдохнул с мыслью: "наверное бухает где-то, празднует дроп, или уже вырубился". вдруг телефон завибрировал на полу. сердце димы пропустило удар. "он что, действительно ответил?" – появилась небольшая надежда на "переговоры". дрожащая рука подняла гаджет, экран включился. уведомление от майса. но не в личку. он выложил в сторис в инсте фотку с темным принцем из какого-то клуба. а кай еще на что-то надеялся, наивный. но, на удивление, сережа выглядел более трезво, чем на недавнем стриме. "это мой шанс. сейчас или никогда", – сказал про себя дима. он набрал номер друга и быстро нажал на кнопку вызова, чтобы не передумать. мучительно долгие гудки, каждый из которых ударял ножом по сердцу. несколько таких ударов, и трубку подняли. –че тебе? – холодный и трезвый, но такой родной голос пробился сквозь помехи, образовавшиеся из-за громкой музыки и разговоров. не зная, что сказать, дима застыл и промолчал.сергею, судя по его реакции, такой расклад не нравился: –ну и ты долго молчать будешь? говори, что хотел, либо сбрасываю. кай вздрогнул и, опомнившись, выдавил из себя: –сереж, какая нахуй совместная работа? скажи, когда мы в последний раз время вместе проводили, а потом уже пизди на полсотни тысяч человек. думаешь, ты.. –бля, слушай, у меня ща времени нет на эту хуйню. кладу трубку, удачи, – перебил дмитриев, и сразу после этой фразы послышались короткие гудки – сбросил. –занят, да? пиздит как дышит... а сам опять в каком-то клубе, – так расстроенно, будто поступок сережи был неожиданным, пробормотал дима. на глазах сами собой появились слезы. кай плакал редко, даже, можно сказать, не плакал вообще. а сейчас он прикрыл веки, и в голове стали прокручиваться все воспоминания о сереже, их совместное времяпровождение. они столько всего прошли вместе, а сейчас все разрушено. сейчас майс, видимо, считает, что его "друг" не достоен даже того, чтобы потратить на телефонный разговор с ним хоть пару минут своего драгоценного времени. тяжелая голова упала на прижатые к себе колени, такая красивая и эффектная днем укладка окончательно растрепалась. холодный кафельный пол в ванной тянул к себе, а бездушные стены дорогой квартиры давили неподъемным грузом. кай вспомнил, что когда-то здесь, в москве-сити, они хранили в себе самые теплые моменты. раньше там был приятный, еле заметный запах кофейного парфюма и сигарет сережи, а сейчас, ицков уверен, жилье было пропитано чем-то тяжелым, угнетающим. дима взглянул на свои руки, осмотрел предплечья и почти невесомо дотронулся пальцами до тонких, еле заметных чуть выпуклых линий, протянувшихся поперек руки. они были перекрыты татуировками, причем настолько аккуратно, что окружение ничего не замечало. а даже если замечало, то все просто молчали. прикосновения к собственной коже стало ударом молнии. кай вспомнил то, что было несколько лет назад.

***

flashback, 2022. майс и кай совершенно случайно, благодаря фанатам, познакомились в интернете и, недолгое время спустя, встретились в лос-анджелесе. и вот сейчас они сидят на крыше какого-то высокого дома и разговаривают. сережа курит, а дима – нет, ведь он не хотел, чтобы его голос был прокуренным и грубым. они знакомы совсем недавно, но уже очень сильно сблизились, поняв, что их совместные работы и времяпровождение принесут невероятный успех. от них двоих исходила мощная темная аура. один внешний вид приводил в удивление прохожих, если они решали пройтись по улицам. спонтанно написанный трек тривиал поразил всех своим звучанием. люди понимали, начинается новая эра – эра вайперр. впервые увидев сережу, дима сразу понял, что его новый знакомый особенный. что они связаны чем-то большим, чем просто дружба. даже одинаковые татуировки на шее говорили об этом. сердце пропускало удар, когда кай видел его. по телу пробегали приятные мурашки, когда сережа подходил слишком близко. и сейчас, когда они вдвоем сидели на крыше, дима ощущал спокойствие и расслабление. было комфортно, когда они разговаривали, когда просто сидели, наблюдая за тем, что происходит снизу. было такое чувство, что они превратились в ангелов. главное, чтобы два ангела не стали падшими... скрестив ноги в позу лотоса, дима отреченно теребил руками край своих джинсов. взгляд сережи опустился на его предплечья – он в тот день был в футболке, хотя до этого почти никогда не ходил в открытой одежде. а майс даже не замечал это и ни о чем не задумывался. сначала он не понял. думал, привиделось, или что-то в этом роде. потом проверил взглядом еще раз – не привиделось. –стоп, – дима вздрогнул повернулся на голос, выразительно посмотрев на сережу, – это че нахуй такое? – дмитриев обвил пальцами запястье левой руки ицкова и притянул поближе к себе, чтобы рассмотреть. на предплечье красовались ровные полосы от порезов, сделанных уж точно не случайно. от старых, почти незаметных глазу, до совсем новых, сделанных, по ощущениям, недели две-три назад. некоторые из них немного выделялись своей выпуклостью – значит они были глубже, чем остальные. вся внутренняя часть предплечья от запястья до локтя димы была изуродована им самим. и это пугало сережу. как он не замечал такое несколько недель, что они были знакомы? в то время как майс разглядывал руку кая, сердце последнего бешено колотилось. его бросало и в жар, и в холод. как он мог забыть, что не нужно надевать одежду с коротким рукавом? но было поздно оправдываться и пытаться скрыть. что теперь скажет его друг? не будет общаться? посчитает странным? дима понимал, что не хочет терять сережу. –чего молчишь? я тебя спрашиваю: что это, блять? – тихо, без злости, но с укором произнес майс, акцентируя каждое из трех последних слов. ицков вздрогнул от этой интонации, в которой чувствовались забота и беспокойство, и выдавил из себя, пытаясь одновременно высвободить руку из чужих рук: –сереж, не важно. прости. – ты за что извиняешься? – на этот вопрос кай не ответил и опустил голову вниз. – стой-стой-стой, дим, так не пойдет. посмотри на меня. – голос майса в момент стал мягким и нежным. он вообще запутался и не понимал, что происходит. подняв одну руку, дмитриев аккуратно коснулся пальцами лица друга и легким движением повернул его к себе. его взгляд встретился с затягивающими в себя, как болото, зелеными глазами, в которых отражался он сам. на них наворчаивались слезы, которые дима усердно пытался сдержать. –ты.. ты же меня не оставишь одного? – пробормотал ицков, словно маленький ребенок, сильно испугавшийся чего-то. и тут дима почувствовал нежное, почти невесомое касание мягких и чуть влажных губ сережи на своей щеке. так приятно... сердце в очередной раз пропустило удар и забилось быстрее, а по всему телу растеклось тягучее, нескончаемое тепло. вслед за поцелуем последовали крепкие, но в то же время настолько аккуратные объятия, что ицков на секунду почувствовал себя самой дорогой куклой, которую хранят в стеклянном колпаке. майс подвинулся ближе к каю и, обхватив его тело обеими руками, опустил голову на плечо другу. стоп, другу?... действительно ли между не было ничего большего, чем просто дружеское общение? каждый из парней не раз думал об этом, но оба считали, что так неправильно, и боялись заговорить на эту тему. но сейчас, видимо, они перешли тонкую грань между дозволенным и запрещённым в дружбе. –давай не дури, конечно не оставлю. ты – мой ангел, и я тебя никуда в жизни не отпущу, обещаю. особенно на небо, – прошептал сережа прям в шею диме и обнял еще крепче родное татуировнаное тело. – а про руки... расскажешь, когда будешь готов? коротко кивнув, кай расслабился и обмяк прямо в объятиях майса, вдыхая аромат приятного дорогого парфюма и остаточный запах выкуренной недавно сигареты. так они сидели, не двигаясь, минут пять. потом дмитриев мягко отстранился и взял левую руку димы в свои. наклонившись, он стал нежно, еле касаясь, расцеловывать каждый шрам, оставшийся от лезвия. а кай в свою очередь боролся с тем, как бы не кончить прямо сейчас от одних лишь прикосновений... –слушай, дим. я тебе дорог? – внезапно спросил сережа. –конечно... что за вопросы? очень и очень дорог, как никто другой, – изумленно ответил ицков, все-таки сдержав сильное возбуждение и отодвинув его на второй план. дмитриев улыбнулся и, приблизившись к каю, заключил его в крепкие объятия. одну руку он положил на голову димы, и тот, доверившись, опустился на плечо своего друга. на секунду он даже забыл, о чем они разговаривали. но потом очнулся и пробубнил прямо в шею сереже: –так к чему это было? ты сомневаешься? –посмотри на меня. – ответил тот и аккуратно двумя руками взял голову кая, отлепив от себя. последний, приподняв веки, устремил взгляд в чисто голубые глаза майса. – если ты вновь захочешь причинить себе боль, представляй того, кто тебе дорог. представляй, что ты проводишь лезвием не по своей руке, а по моей. представляй, что больно не тебе, а мне. даже если то, что я сказал, звучит слишком эгоистично. дима не оторвал свои болотно-зеленые красивые глаза от таких затягивающих в себя глаз друга. он даже не моргал. не смел моргнуть. по щеке побежала соленая слеза. потом еще одна. и еще. ицков любил дмитриева. любил не как друга. любил так, как не любил никто другой. теперь он знал, что чувства взаимны. и те слезы, которые сейчас так активно лились на колени сережи, обнимавшего и гладившего по голове диму, были смесью накопившихся усталости и боли, а также облегчения и надежды на светлое будущее. парни еще какое-то время просидели в обнимку на крыше, а потом спустились, поехали в свой отель и лежали в номере сережи в обнимку, так и заснув вместе. с того момента дима не прикасался к себе с намерением причинить боль, свято верив, что, пройдясь по коже лезвием, он предаст майса и действительно сделает плохо ему, а не себе. но они остались друзьями. с некими привилегиями в виде множества поцелуев и страстного секса, но друзьями. когда оба стали довольно популярными, фанаты и так замечали множество намеков на что-то большее, чем сотрудничество и дружба, поэтому вайперр заявили, что любят женщин, напрямую указывая на них в своих треках. а майс для большей правдоподобности и в правду с кем-то встречался. но по договору, платив деньги за отношения без чувств, на камеру. да, дима чувствовал укол ревности, видя друга с разными девушками, но он понимал, что так надо. и верил. в какой же момент все пошло не так?

end of flashback.

***

дима убрал руку с левого запястья и огляделся по сторонам. снова холодный кафельный пол, совершенно чужая по ощущениям ванная. кай совершенно точно знал только одно – лезвия лежат на верхней полочке над раковиной. ицков помнил каждое слово, сказанное дмитриевым в 2022 году про самоповреждение. помнил, верил и знал, что сергей почувствует. сейчас хотелось только одного – рассекать свои руки вдоль и поперек, не жалея ни себя, ни друга. и плевать, что будет потом. он уже достаточно всего пережил, достаточно страдал. хватит с него. рукой до полки уж точно не дотянуться. пришлось встать, чтобы взять заветный острый кусочек металла. потом снова сесть, облокотившись на тумбочку под раковиной, потому что ноги отказывались держать даже минуту и дрожали. голова кружилась, конечности холодели, а кончики пальцев немели, с трудом удерживая лезвие. дима оглядел свои руки, усыпанные красивыми татуировками, каждая из которых хранила воспоминания и перекрывала прошлое. сейчас это все хотелось просто стереть и не чувствовать ничего. уж лучше так, чем винить сергея во всех своих пиздостраданиях. родного, милого и любимого сережу, который улыбался ему так сладко, будто был котом. сережу, который дарил каю приятные подарки, заботился и поддерживал в трудные моменты. а где этот сережа сейчас?

***

—серега, кто звонил тебе? – спрашивает слегка пьяный темный принц, закидывая на плечо севшего на диван после телефонного разговора майса. –да этот, кай. ниче особенного, – отмахнулся собеседник, вздохнув и закинув голову назад. артем знал, что друзья сейчас не общаются. но не понимал причину. со стороны их прекращение общения выглядело странно. "вот даже если взять меня и марка. общаемся мы, общаемся, а в один момент, раз – и все. связи оборваны, – думал он, параллельно жестикулируя для себя пальцами. – это же странно.тем более, сереге ведь только что звонил дима. я уверен, разговор не длился даже минуту." –тебе что, так сложно поговорить с ним? что между вами произошло? ну не мог ведь ты с нихуя взять и начать его игнорить. –а тебя ебет наша личная жизнь? – начал выходить из себя майс, замечая укол здравого смысла. –ну серый, что за дела? я тебя на 5 лет младше, а мыслишь как ребенок тут только ты, – все тем же спокойным голосом отвечал принц. – не знаю, за что ты так взъелся на диму, но давай ты хотя бы попробуешь выслушать его в следующий раз и ответишь хоть что-то вразумительное. закатив глаза, дмитриев все же сдался и кивнул, так ничего и не ответив. а ведь, и правда, почему он так относится к каю? если подумать, тот не сделал ровно ничего такого, на что можно было бы разозлиться или обидеться. наоборот, ицков всегда интересовался им, ставил его комфорт выше своего, говорил комплименты. да что уж там, дима готов был весь мир положить к ногам сережи. в сердце кольнуло. потом еще, и еще. боль нарастала. дмитриев опустил взгляд на свои руки, и вдруг в нем что-то перемкнуло. трезвость ударила в голову, туман перед глазами рассеялся. тело сергея словно почувствовало, как угасает последний источник света, такой далекий от всего земного. –блять, кай, – прошептал майс, затем, резко скинув с себя руку артема, сорвался с места и покинул клуб. спустя пару минут он уже сел в машину на полной скорости ехал по направлению к москве-сити. – кай, мать его, ангел...

***

у димы не было никакой конкретной цели. он просто делал все в моменте, вспоминая, как было раньше, еще до встречи с сергеем. правая рука с лезвием, зажатым между пальцев, не слушалась. но, собрав последние силы в кулак, ицков аккуратно провел металлом поперек запястья и рассек нежную, ухоженную кожу, будто гладя и не собираясь причинять боль. будто боялся возврашаться к старому. но то самое несколько приятное покалывание, которого так не хватало, в момент опьянило. кай осмелел и надавил чуть больше. в этот раз кровь появилась моментально. но ицкову было мало. селфхарм как наркотик – если начнешь, то самому остановиться будет слишком сложно, а иногда – поздно. третий порез задел вену. немного, не смертельно. но боль была ощутима. перед глазами димы появилась белая пелена, словно укрывавшая ангела от ужасного зрелища. кровь стекала с татуированной руки тонкими струйками. такое чувство, что она уже не была горячей. будто кай был мертв уже очень давно, будто внутри него на осталось абсолютно ничего. ничего, кроме неизменно сильных чувств к ангелу, который уже давно пал. а сам ицков не думал ни об испорченных татуировках, ни о том, что с ним будет. он просто делал, глубоко внутри надеясь, что у его тела есть связь с сергеем, что тот сейчас чувствует всю ту боль, которую собственноручно причинил себе когда-то самый близкий ему человек. и сережа чувствовал.

***

машина дмитриева неслась по дороге, превышая все ограничения скорости и нарушая всевозможные правила. плевать. штраф майс оплатит, а от остального откупится. было очень плохое предчувствие. сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет, забирая с собой остатки человечности. руки горели и дрожали. паника наростала, а пальцы изо всей силы вцепились в кожаный руль, а нога вдавила в пол педаль газа. сережа знал – что-то не так. –черт, главное – успеть. хоть бы он открыл дверь, – прошептал сережа, не замечая, как на его щеке появилась слеза. – дима, прости меня... подъехав к нужному дому, майс бросил машину на подземной парковке и, спотыкаясь на ровном месте, побежал ко входу. охранники знали его, поэтому не стали останавливать и поздоровались. плевать. по крайней мере сейчас. он пробежал мимо, успел снести на пути какое-то дерево в горшке и наконец стал безмерное количество раз нажимать на кнопку вызова лифта. возможно, потом дмитриев извинится за неподобающее поведение и заплатит за разбитую керамику. но позже. а сейчас он влетел в лифт, нашел нужный этаж на панели управления и стал ждать, дергая ногой. две минуты показались вечностью. металлическая махина будто нарочно поднималась медленнее. как только лифт приехал, сережа, который наощупь знал путь к квартире, мигом оказался у двери. он постучал и прислушался – тишина. постучал еще сильнее – опять тишина. сердце сжалось, и майс подумал: "может спит? а я, идиот, зря только панику развел". но нет, чутье точно не может подвести. и он впервые за долгое время набрал номер ангела и позвонил. каждый гудок резал плоть, сдирал кожу заживо, перехватывал дыхание. сейчас майс понимал, что действительно заслужил такое состояние, и ему оставалось только молиться, чтобы друг открыл дверь. хриплый, ослабевший голос раздался из динамика телефона: –сереж, уходи. –стой-стой-стой, открой дверь, дима! пожалуйста, я тебя умоляю, я сделаю все, что ты попросишь! – сорвался на крик дмитриев. он не хотел упускать, возможно, последний шанс увидеться с ицковым. – что ты делвешь? что с тобой? открой дверь, немедленно! –сделаешь все, что попрошу? – пауза. сергей ждет продолжения, затаив дыхание и кивнув, не думая, что его тут никто не видит. – тогда, прошу, отъебись и уйди отсюда. ты достаточно сделал. теперь просто оставь меня в покое. в сердце в очередной раз за сегодняшнюю ночь прилетел острый нож, отрезавший от прогнившей плоти еще кусочек. голос кая был таким... таким безжизненным. и нет, дмитриев не ушел бы. сейчас – точно остался бы. он быстро осмотрел холл оценивающим взглядом и наткнулся на увесистый огнетушитель. "если я сейчас это сделаю, то получу по голове точно таким же от димы", – усмехнулся сережа и, взяв в руки красную банку, со всей силы ударил двери в месте, где находились замки. осталась внушительных размеров вмятина. еще парочка таких же действий, и дверь в довольно печальном состоянии болталась на петлях. поставив огнетушитель на пол, майс приоткрыл дверь и, не снимая обувь, прошел в просторную квартиру. было очень тихо, и от этого становилось не по себе. единственный источник света находился в ванной комнате, куда сережа, матерясь сквозь зубы, побежал, успев удариться плечом об угол стены. на входе он на секунду замер, широко открытыми глазами рассматривая представшую перед ним картину и осознавал происходящее. на мраморном полу лежало лезвие от бритвы. в крови. которая, к слову, лужицами и каплями растеклась рядом с ним и не только. брошенный телефон тоже валялся неподалеку, весь в бордовых пятнах. а возле ванны, облокотившись на тумбочку под раковиной, почти лежал сам дима в пижамных штанах и рубашке от хром хартс. его левая рука была в ужасном состоянии. множество разных по глубине порезов, сделанных поперек, немного кровоточили. и если они выглядели более менее безопасными, то огромная рана, сделанная одним резким движением от запястья до локтевого сгиба, вообще не внушала доверия. оттуда обильно лилась кровь, даже не собираясь останавливаться. майса аж передернуло от мысли, что рана лезвие могло задеть жировой слой кожи. а кай поднял голову и посмотрел на оцепеневшего сергея. глаза были немного прикрыты длинными коричневыми волосами, но даже они не мешали увидеть во взгляде боль и угасающую жизнь. –ну, чего стоишь? спасай, раз пришел. – слабо, но спокойно, будто это не он несколько минут назад вскрыл вены, произнес ицков. – или ты, как обычно, проигноришь и уйдешь? если так, то иди, не задерживаю тебя. –заткни свой грязный рот, ебланище, – всхипывая, сказал сережа и бросился на шею к диме. плевать, что он испачкает саою брендовую одежду. плевать, что они не общались по-человечески почти год. он все изменит, это факт. главное сейчас – не дать умереть человеку, которого майс динамил как последняя мразь. – я тебя люблю, уебок, и не позволю тебе убиться. особенно из-за меня... объятия дмитриева были короткими, но невероятно крепкими и чувственными. он вдохнул запах, исходящий от кая, такой родной и такой правильный. а потом отстранился и взял первую попавшуюся тканевую вещь, чтоб отстранить кровотечение, и перевязал руку. послышался дрожащий недовольный выдох ицкова. –тише, тише, все будет хорошо. ты, главное, потерпи, – прошептал сергей, поглаживая плечо друга. –нет, ну у тебя совсем мозг атрофировался от этой наркоты, – закатил глаза дима. – ты посмотри лучше, чем ты мне руку перевязал. "блять. дорогущая футболка от ерд. только вошел в квартиру, а уже проебался. но как вообще кай может беспокоиться о своей одежде, когда только что чуть не помер? модник хренов блин." –о боже, нашел о чем думать. куплю тебе новую, амбассадор брендов блин, – вытер выступившие на глаза слезы и улыбнулся майс. –уверен, что найдешь точно такую же? амбассадор гуччи, – не сдержался и подколол в ответ дима. –для тебя найду все, что твоей душе угодно. а теперь заткнись, и пошли на кровать. пол холодный ведь. перекинув здоровую руку друга через свое плечо, сережа повел его в знакомую спальню, придерживая за талию, как хрупкую фарфоровую куклу. там он помог каю переодеться в чистые вещи и уложил его на кровать, краем глаза заметив макбук на полу. об этом он спросит потом. но сейчас дмитриев понимал, что он без разрешения вторгся в квартиру друга, сломав дверь. понимал, что дима его еще не простил, а, возможно, не простит никогда. понимал, что ему никто не разрешал оставаться здесь. –дим, – майс поднял голову на кая, который в свою очередь, лежа на кровати, изучал безразличным, но цепким взглядом друга, которого последние несколько месяцев видел только на фото. стало неловко, и сережа сказал тиже, чем планировал. – можно я останусь тут, с тобой? я могу поспать на полу рядом. или на кухне, – он нервно сглотнул. – главное – с тобой... кай не ругался, не повышал голос, не отпирался. а просто еле заметно улыбнулся и ответил: – ложись здесь, рядом со мной. мне тебя не хватало, идиот. как можно не понять? и, не смея больше ничего говорить, дмитриев залез на кровать и лег, обнимая своего друга. нет, не друга – любимого. дима уснул быстро. то ли от стресса, то ли от того, что в течение продолжительного времени не высыпался. а сергей поцеловал его в щеку, где сейчас красовалась татуировка с надписью "immortal". он уткнулся носом в шею кая и вдохнул слабый аромат парфюма, смешавшийся с запахом сигарет и металла. а дмитриев, в отличие от ицкова, не мог заснуть еще долго, размышляя над своими поступками. он все время искал счастье. искал везде – в девушках, в новых знакомствах, в музыке и концертах, в наркотиках. сережа не понимал, что оно было совсем близко. и сейчас это самое счастье мирно лежало под белым одеялом и тихо сопело во сне. дима – восьмое чудо света. добрый, умный, красивый, любящий. и только из-за майса это чудо покалечило себя и чуть не убилось в собственной квартире. из-за него почти умер человек. самый лучший человек в его жизни, которого майс почему-то перестал ценить. сережа даже не надеялся на прощение. что уж там, он сам себя не простит. для него разрешение спать рядом уже было благословением бога. но в душе майс очень сильно хотел вернуть теплые взаимоотношения, хотя бы отдаленно напоминающие то, что было раньше. они поговорят утром. обязательно поговорят. и дмитриев сделает все, что будет угодно каю, чтобы тот хотя бы частично простил его. и еще он сделает все, чтобы дима остался цел и невредим. сережа поклялся себе, больше не уйдет от него. никогда в жизни. и с этой мыслью, погладив спящего любимого ангела по шелковистым волосам, нежно поцеловав его сладкие пухлые губы и обняв еще крепче, второй ангел погрузился в спокойный и глубокий сон, какого не было уже очень и очень давно.