Ты заставляешь моё мёртвое сердце биться

***

      Март 1969 года       Я не помнила как это произошло ровно до того момента пока не нашла свой дневник, в котором описывала события, происходящие в моем детстве. В том числе и то как я стала стратилатом. По какой то причине воспоминания стёрлись из моей памяти, но дневник помог мне вспомнить.       Точно помню что была весна. В нашей деревушке было много разных людей, но самым странным был дедушка, живущий на окраине. Он жил один, у него не было родственников и он частно подзывал детишек к себе, чтобы поболтать. Только странным было то, что каждый второй ребенок поразговаривавший с ним был уже не тем, что прежде. А некоторые из них пропадали без вести. Наверно, именно из-за этого вокруг этого старичка разрослось много слухов. Тем не менее, когда мне должно было исполниться четыре, этот дедушка изменил мою жизнь навсегда.       На окраине деревушки, как раз недалеко от дома деда, была небольшая дряхлая качелька. Тогда она еще не развалилась и я часто каталась на ней. И вот в один из таких дней этот дедушка наблюдал затем как я качаюсь, а когда я спрыгнула с качельки, подошел ближе и заговорил:       — Девочка, ты чего это тут одна, так далеко от дома? И правда, что двухлетняя девочка делала одна на детской площадке? Этого я не помню…так же не помню что ответила. Какое то время дедушка болтал со мной на разные темы, после чего завел разговор на тему смерти. Его рассказы об ужасе перед смертью так сильно меня напугали, что я спросила «можно её как-то избежать?» Возможно, я сказала по другому, но я этого уже не помню. Дедушка улыбнулся и сказал, что только его кровь способна сделать меня бессмертной. Немного подумав, я спросила «а можно мне ее попробовать?»       Как только я это сказала, дружелюбный дед порезал себе руку и протянул ее мне и капли медленно капали мне в горло, стекая по его руке. И вдруг он заговорил о другом. О том как сильно бы он мечтал наконец умереть. Так многое он пережил, смерть всех своих близких на войне, тяжелое детство. И в конце, сказал: «Теперь, когда ты наделена необыкновенной силой, такой же, что и у меня, я могу отойти в мир иной. Скажи мне, чтоб я умер.»       Возможно он говорил иными словами. Записи в дневнике были написаны мною в 3 года, так что я вполне себе могла забыть, как именно он это сказал. Но факт остаеться фактом. Он хотел умереть. Не хотел больше быть стратилатом, но хотел чтобы я была им. Я сказала ему то, что он хотел. Но после этого все как в тумане. Единственное что я помню, так это то, что деда я больше ни разу не видела.                     Лето 1970 года       Когда мне исполнилось 5 лет, я уже потихоньку освоилась быть стратилатом и кровопийцей. Это имело свои плюсы: укушу кого нибудь из друзей и они во всем меня слушаються. Вот только я не сразу начала осознавать, что спустя год эти друзья либо пропадали, либо умирали. Догадалась я об этом гораздо позже.       Но в том году случилось самое ужасное событие. Я укусила свою маму. Я не помню как это произошло, помню лишь как в полнолуние она как обычно пришла уложить меня в кроватку, поцеловать и почитать «Мойдодыра», и, когда она закончила читать, наклонилась чтобы обнять меня, а я вытянула длинный язык и укусила ее. Спустя год мамы не стало. После этого я стала жить у бабушки. И осознала, что я ужасный человек. Раньше я кусала всех подряд ради забавы, интересно было посмотреть на то, как поведут себя те или иные люди если их укусить. Но после смерти мамы, я осознала какой вред я причиняю людям. Как много родителей, дедушек и бабушек, плачет на могилах своих детей и внуков, ведь пиявцы не живут дольше года, а им теперь приходиться с этим горем.       В то лето я укусила не только свою маму. Но и сестру своего близкого друга. Ну, или не совсем друга. Саша Беклемишев, мальчик на год старше, я дружила с ним с рождения, а его старшая сестра, которой было 7, не сильно хотела со мной дружить. Из-за этого я ее укусила. Но опять же, я не помнила как пила ее кровь, не помнила как она исчезла. Когда Саша плакал на моем плече из-за ее смерти я сильно удивлялась и интересовалась, что же случилось. И это удивление было искренним, так как ровно до 11 лет я не помнила ни единного события из детства (до 5 лет). Все эти события, что я рассказываю, я прочитала в собственном дневнике, который нашла случайно, рыскаясь в своих вещах.       После того как я нашла дневник, Бекля признался в том, что я давно ему нравлюсь. Как же я хотела ответить ему взаимностью! Но мне было слишком больно смотреть на него, осознавать что я отобрала жизнь у одного из его самых близких людей, сама того не осознавая. И если бы он только узнал, он тут же возненавидел бы меня! Он ведь не вампир, он не понимает как мне тяжело без крови во рту, что я могу умереть и не могу контролировать себя. Нет, он бы точно меня возненавидел. Именно поэтому я сказала Бекле, что он мне противен и видеть я его больше не хочу. Конечно, он не понимал что происходит, пытался со мной поговорить, но я отнекивалась и нежелала ничего слушать. Может, я и сделала ему больно, но ему и правда не стоит быть рядом со мной. Я не прощу себе, если случайно его укушу и он умрет из-за меня.       Но кто же знал, что в пионерском лагере «Буревестник» мне предстоит вновь увидеть Сашу, так еще и спасать лагерь от другого стратилата. Но чтобы в том лагере не произошло, я ни о чем не жалею.