Меж двух кровей

Первый раз они столкнулись прямо друг с другом на первой лекции. Преподаватель привел Минхо в кабинет и начал представлять классу. Кай зачем-то встал со своего места, хотя вампир знал его в лицо. Но сейчас рядом с ним Минхо заметил и тех самых «омег» стаи, про которых ему говорили новые знакомые. Чонин сидел рядом с Каем, а вот Хенджин — позади и один. И сидел он в затемнённом месте, что было кстати, ведь солнце Минхо терпеть не мог. Поэтому, когда ему наконец разрешили сесть, он прошёл к своему месту, именно рядом с Хенджином, и усмехнулся. Оборотни тут же начали осматривать его, Хенджин же поморщился. Интерес в нём рос в геометрической прогрессии, хотя он и сам не понимал, почему его так тянет к этому оборотню: ведь он был убеждён, что с ними нужно воевать. На занятиях поговорить не получилось. Учитель пресекал любые попытки студентов заговорить, а ещё обещал контрольную работу в пятницу, поэтому практически все усердно писали. Из «своего» окружения Минхо заметил, что старательно записывает слова за учителем лишь Кай. Чонин рядом с ним пишет через раз, но слушает внимательно. За хорьком же было наблюдать интереснее. Хенджин делал вид, что пишет, оставляя место в тетради. Видимо, потом списывал у Кая. Сначала он так же внимательно слушал учителя, но потом перестал, рисуя что-то на отдельном листочке. Рассмотреть не удалось, но вроде бы там были какие-то листья. — Вы вообще разговариваете? — шепнул Минхо, когда учитель немного отвлёкся. — Эй, Кай. Ты главный среди омежек? — Оборотни вздрогнули, из-за чего губы Минхо растянулись в улыбке. — Такой ответственный, записываешь каждый вздох за преподом. А ты, рыжик? — Минхо заметил, как Чонин недовольно нахмурился. — Ты такой же ответственный или хитришь на контрольных? Это же твоя природа. Минхо веселился, глядя на реакцию оборотней. Они вмиг начали выглядеть мрачно, хотя и молчали. Вампир, кажется, даже ждал, что они побегут в стаю к своим альфам жаловаться. Из этих троих хорёк, сидящий рядом, интересовал его меньше всего. Лис и сова были интересными фигурами, а вот хорёк... какая-то длинная полевая мышь. Но, когда он повернулся в его сторону, чтобы узнать реакцию на подкол друзей, то столкнулся с пристальным ореховым взглядом. Было заметно, как напряглись вены на его шее от злости. Хорёк будто ждал, когда вампир заденет его, чтобы ответить. А он ответил бы — Минхо был уверен. Пришлось быстро переобуться: Хенджин был немного интереснее, чем казался. — А ты чего губы надул? Вон как вены выскочили, хоть кровью делись. Поделишься же? Хороший мальчик. Минхо меняет настроение своей ухмылки на нежно-дерзкое. Он чуть склоняет голову и медленно приближается к его шее. От хорька исходил потрясающий запах. Казалось, если Хенджин ничего не сделает, Минхо может впиться в него в ту же минуту, прямо в классе. Но омега сделал. Пелена возбуждения слетела с него за пару секунд, когда он почувствовал острые коготки на своем бедре. — А теперь послушай меня, кровосос, — Хенджин говорил тихо и ласково, отчего по коже прошлись мурашки. — Ты сейчас сделал кучу ошибок. Во-первых, приблизился к нам. Во-вторых, заговорил с нами. В-третьих, подумал, что мы будем молчать, когда какой-то мертвец с деформированными зубами будет нагло лезть в наше личное пространство. — Хенджин, остановись, — вдруг прошипел Кай. — И в-четвёртых, ты назвал меня хорошим мальчиком. Минхо не переставал улыбаться даже сквозь острую боль в ноге, но интерес его к хорьку рос всё сильнее и сильнее. — А ты плохой мальчик? — Господин Ким! — Чонин вдруг встаёт с места, привлекая внимание. — Новенький Ли Минхо пристаёт к Хенджину и мешает ему учиться. Мы уже дважды сделали ему замечание, он игнорирует. Минхо чуть выгибает бровь, глядя в спину лиса. И когда это они успели сделать ему два замечания? Но учитель верит, кивая и откладывая тетрадь. — Видимо, нашему новенькому не терпится познакомиться с группой. Что ж, господин Ли, останьтесь после урока. Я дам вам дополнительное задание, и на следующем уроке, а это уже завтра, вы сможете выступить перед всем классом. Уверяю, слушать вас будут внимательно. А теперь я продолжу. Минхо почувствовал, как внутри него разгорается злость. Но отомстить им у него ещё будет возможность. Вдруг он снова чувствует на себе пристальный взгляд сбоку, но обернуться не успевает. Хенджин сам тянется к нему, говоря ещё тише: — Ещё раз подойдёшь к кому-то из нас — я расцарапаю твоё прекрасное личико так, что тебя будут показывать вместо презентации на уроках регенерации. Понял? Минхо хмыкает, поворачивая голову резко. Его кончик носа успевает задеть кожу щеки хорька, прежде чем тот отскочил в сторону. После урока учитель действительно дал Минхо тему для доклада, а после отпустил. Минхо нашёл Джея, и тот повёл его в столовую, но настроение уже было испорчено. Всю ночь ему предстояло провести в библиотеке, и это совершенно не радовало. — Чего такой кислый? Сгусток попался? — Нет, это из-за оборотней. Решил познакомиться с этими омежками поближе и нарвался на доклад. И почему учитель поверил этому Чонину? Сразу же, причём. Где справедливость? Вампиры за столиком молча переглянулись. Минхо тут же перестал тянуть кровь из пакета и покосился на них. — Минхо, тебе действительно лучше не лезть к ним. От них одни проблемы. Если тебе скучно, придумай себе наказание менее суровое. А Чонин — лис. Он может найти подход к любому существу тут, особенно к учителям. Ему верят абсолютно все, даже ты, если он посмотрит тебе в глаза. — И всё равно несправедливо. Минхо больше ничего не говорит, отводя взгляд. Но просто так оставлять это он не собирается. Спать ему не хотелось никогда. Он делал вид, что спит, если надо было уйти от ответственности. Так что ночью он нехотя забрёл в библиотеку, где две хорошенькие внешностью ведьмочки помогли ему найти нужную литературу, а одна за сладкий поцелуй даже помогла составить речь для доклада перед группой. Утром Минхо выступил идеально. Он и сам много знал, добавляя то, чего не было в книге. И учитель Ким оценил его рвение. — Ставлю высшую оценку, господин Ли. Но, прошу вас, если вы просто хотите выступить, попросите тему добровольно, не нарушая устав Академии. Минхо кивнул, с хищной улыбкой поворачиваясь на своё место. Хенджин делал вид, что не слушал его, однако его пальцы всё сильнее сжимались на ручке, грозясь переломать её. Учитель продолжил вести занятие. Хенджин теперь не рисовал, а старался записывать за учителем, но в Минхо проснулся азарт. Он расслабился на стуле и даже правую руку закинул на спинку стула хорька. Послышался тихий рык. Улыбка вампира стала ещё шире. — Ты хорёк или курица? Что за ужасный почерк, Джинни? — Я знаю, что для тебя бессмертие бесплатное, но ты тоже не наглей. Кай снова посмотрел на них, но в этот раз ничего не сказал. — А ты мне нравишься, Джинни. Такой самоуверенный. Мышка пытается рычать на кошку. Так уморительно. — Скажи, Минхо, ты психически больной? — А если и так? Тебе же тоже нравится. Я вижу твой взгляд, дорогой. — Мой взгляд говорит только о том, как я хочу сжать твоё тупое горло и выдрать язык с корнем. — О, какая прелесть, я тоже люблю ролевые игры. Ручка в руках Хенджина издаёт слабый хруст. Минхо еле сдерживает смех, но больше не беспокоит его до самого конца лекции. Пусть хотя бы эта бедная ручка останется целой. Чонина забрал учитель по биологии за пять минут до звонка. Кая учитель Ким оставил после занятий. Минхо снова хищно улыбнулся, первым выскакивая из кабинета, а после дождался хорька и за руку вытянул его из толпы, прижимая к стене. Взгляд оборотня трижды поменялся: из устало-скучающего он резко стал испуганным, но сразу же после – агрессивно-угрожающим. — Далеко собрался, малыш? Я не закончил. — Я продолжать не собираюсь. Сгинь. — Или что? Расцарапаешь? Давай. Мне снять форму или тебя заводит драть одежду перед тем, как будут драть тебя? Хенджин тяжело задышал. Его взгляд стал ещё тяжелее, а вокруг них начала собираться толпа. Оборотней не было, иначе они и не смогли бы продолжить. — Ли Минхо, свали нахрен, пока я прошу тебя по-хорошему. Что тебе вообще от меня надо? — Тебя, милый. Ты мне нравишься. Вон какой злой, агрессивный. У волков научился? А я читал, что хорьки милые и ласковые. Ручные. Ладно, не злись. Я же чувствую, что внутри тебя. — Внутри меня только ненависть к таким, как ты. К последним тварям, которые лезут без спроса в чужую жизнь и смотрят своими мертвыми холодными глазами. — О, так тебе не нравятся мои глаза? — Минхо делает наигранно расстроенный взгляд. — Что же ты тогда так долго в них смотришь? Уже второй день с меня глаз не сводишь. — А ты прям всё замечаешь? — Всё, — голос Минхо вдруг становится ниже. — Твои долгие взгляды. Учащённое сердцебиение. Каждый твой вздох рядом со мной. Хенджин не может сдержаться. Рыкнув, он резко подаётся вперёд, свалив вампира на пол. Минхо такого не ожидает, и в чувства его приводят только острые порезы на щеке. Хенджин сидит на нём сверху и выглядит как больной бешенством. Разве что слюна ещё не капает. — Сволочь. Убью. Клянусь, убью! Минхо улыбается, видя, как оборотень снова замахивается. Но в этот раз он быстрее. Перевернув Хенджина, он подминает хорька под себя удобнее, чтобы тот не вырвался и снова не поцарапал. Сначала он даже задумался, почему не удар, но потом вспомнил: омежка. Наверняка попросту не умеет драться. Схватив руку, которой Хенджин так отчаянно пытался дотянуться до лица вампира, Минхо хотел лишь прижать её к полу, но хорёк так не вовремя дёрнулся, что сам себе оставил точно такие же порезы на щеке, как и у Минхо. Даже на той же левой стороне. Почти как парная метка. На тонкой коже выступили капельки крови, и Минхо сам не понимает, как наклоняется ниже над застывшим оборотнем и слизывает его кровь. Она действительно оказалась сладкой, Минхо ни у кого ранее такой не пробовал. Хотя ранее он и на хорьковых не охотился. — Какая прелесть. Теперь мы связаны, Джинни. По старым обычаям это как помолвка. Хенджин снова рычит, но в этот раз ему помогают. Среди толпы оказались двое крупных амбалов, кажется, Джисон и Чанбин. Они довольно быстро оттащили Минхо и подняли на ноги Хенджина. Хорёк, очнувшись, снова попытался кинуться на Минхо, но его задержали, а потом и вовсе увели оттуда. Среди других голосов студентов Минхо распознал гневный монолог удаляющегося Хенджина. Очевидно, что хорёк такую наглость с рук спускать не собирался. Но оно и было к лучшему.