Меж двух кровей

— Ну, что я могу сказать. Это высший балл. Молодцы. Столько приятных записей, — ведьма с упоением читала результаты, записанные в тетради. Хенджин стоял и почти не дышал, глядя в пол. Минхо же был доволен собой и наслаждался видом старой ведьмы, которая, кажется, впервые улыбалась. — Я очень рада, что вы подошли к работе так ответственно. Эх, ладно уж, за ваши старания я поставлю вам зачёт по предмету. Садитесь. Оба двинулись одновременно. Кай посмотрел на Хенджина внимательно. Его течка уже закончилась, и он вернулся на учёбу. Теперь, когда мыслить получалось ясно, он стал замечать странности. Не только в поведении Хвана, но именно хорёк сейчас интересовал его больше всего. Уже за партой Минхо вдруг привлекает его внимание. Кай оборачивается, видя, как вампир посылает Хенджину воздушный поцелуй, а омега розовеет до самой шеи. Он хмурится, ставя перед собой чёткую цель поговорить с ним после лекций. Но сделать этого не получается. Месяц подошёл к концу, и луна, казалось, исчезла с неба, чтобы начать расти вновь. Естественный цикл, но у оборотней это время перезагрузки. Они не отмечали это так же, как вампиры свою Красную луну, но всё же собирались вместе. Оборотни были горячее и эмоциональнее, поэтому легко забрали себе право отдыхать по ночам каждую новую луну, даже при том, что директор у них был вампиром, а из преподавателей оборотнем был лишь учитель по физической культуре. Чан и их стая вышли помогать с украшениями, и Каю отвели отдельную роль, так что он смог лишь увидеть, что Хенджин тоже вышел. Хотя бы он был среди них. Осталось лишь немного помочь другим, и будет минутка, чтобы поговорить. Хенджин ходит как тень. Все эти три дня он был сам не свой. После того душа он вдруг стал всю ночь яростно тереть губы, будто хотел стереть их в ноль. Остаток ночи он проплакал. На следующий день Минхо его даже не замечал. Делал вид, что ничего не было. А после – выходные и они вообще не виделись. Минхо не приходил к нему, не звал к себе. От Джисона он узнал, что Минхо всё же пришёл и поговорил с Чаном. Но они говорили за закрытой дверью, и после вышел довольный вампир и злой Чан, сказав, чтобы остальные не мешали Хенджину и Минхо заниматься. Хенджин понял, что Минхо явно что-то узнал и Чан не просто так смилостивился и разрешил им свободно общаться, но пока не мог узнать, в чём дело. Все два дня он проходил в тумане. Про проект он забыл совершенно. Чувство тревоги не покидало его, и он даже подумал, что так точно скоро сойдёт с ума. Утром, когда их вызвали к доске, он почувствовал тошноту. Сказав пару слов, омега прижался к учительскому столу, но Минхо без слов всё понял и перехватил инициативу. Он рассказывал так подробно, что даже сам Хенджин отвлёкся от своего жара внутри и немного остыл. Воздушный поцелуйчик после конца был его первым проявлением внимания после настоящего поцелуя. Но теперь это была ещё и точка. Проект сдан, больше их ничего не связывало. Глядя на стол с едой, Хенджин снова почувствовал тошноту, поэтому немного отошёл от основной толпы. Течка должна была начаться со дня на день. Присутствие альф лишь сильнее будоражило его, заставляя кровь закипать. Такая сладкая прохлада наступила внезапно. Хенджин понял, что задумался и отошёл слишком далеко от стаи, но на его пути уже стоял он. Тот, кого Хенджин уже боялся до дёргающихся глаз. — Надо поговорить. Расслабься, пожалуйста, я больше не сделаю тебе ничего плохого. Присядь. Хенджин сел, всё ещё пристально разглядывая ноги Минхо. Ещё шаг в его сторону и Хенджин побежит к своим. И плевать ему на разговор. — Что ты хотел? — Извиниться. Это сбило с толку. Хенджин медленно поднял глаза на лицо Минхо и увидел в нём... сожаление? Нет, такого не может быть, Хенджин просто в бреду из-за течки. — Извиниться? — Да. Прости... я не хотел. Не хотел, чтобы это получилось так... — То есть ты хотел, чтобы это получилось по-другому? — Да. От такого ответа кровь застыла в жилах. Хенджин еле сглотнул, чувствуя, как инстинкт самосохранения уже кричит ему бежать без оглядки. — Что ты сказал? — Я сказал: да. Я хотел. Зачем мне обманывать тебя? Ты... за это время я слишком сильно проникся к тебе. Я не могу... я не знаю толком ваших правил. Но я попробую уговорить кого-то рассказать мне. Только... позволь. Я хочу быть с тобой. Хочу тебя поцеловать. То, что случилось в моей комнате... всё просто вышло из-под контроля. Ты был слишком близко. Мой мозг словно отключился. Я не хотел давить на тебя. Я жалею. Надеюсь, ты простишь меня и... Хенджин слушал вампира, чувствуя, как сердце начинает биться всё чаще и чаще. Каждое его слово словно отпечатывалось на сердце клеймом, и он ещё долго не сможет забыть эту речь. Хенджин слушал молча. Оправдания были слишком убедительными. Он боялся, но хотел ему верить. Сам не зная почему. То, что вампир замолчал, Хенджин так же понял не сразу. Но выйдя из раздумий, он вдруг понял, что Минхо оказался близко. Слишком близко. Он прижался к нему носом и сидел молча. — Ты... что творишь?.. — Хенджин, тебя убить мало, — тем же самым хриплым голосом, что и в тот вечер, сказал Минхо. Хенджин вздрогнул, но когда вампир поднял глаза, Хван увидел его расширенные зрачки и не смог пошевелиться. — Какого черта ты потащился сюда? Ты же в курсе, что у тебя началась течка? Хенджин услышал, но не сразу понял суть слов. А когда до него дошёл смысл сказанного, то вдруг сам прижался ближе. Ноги онемели. Бельё начало мокнуть. Боль медленно распространялась по всему телу. И страх сковал всё его тело. Минхо быстро встал, всё так же удерживая Хенджина руками, а потом перехватил поудобнее. Хенджин почувствовал, как его прижимают близко, крепко, до боли надёжно. Возможно, со стороны Минхо действительно выглядел как хищник, несущийся домой вместе со своей жертвой. Но сознание омеги отказывалось чувствовать страх и панику. Он чувствовал себя в безопасности. Блок оборотней был пуст, поэтому Минхо без труда проник в него, а дальше – в их комнату. Хенджин еле отцепился от Минхо и сжался на постели. Минхо не уходил, садясь рядом на пол, и уткнулся лицом в постельное. — Я не знал... что ты тоже можешь почувствовать... — От тебя слишком сладко пахнет, Хенджин... позволь мне остаться рядом. Хотя бы пока не вернутся Кай и Чонин. Хенджин еле заметно кивнул, хотя Минхо и не видел. На миг даже показалось, что вампир и не ушёл бы, даже если Хенджин сказал нет. Разум всё сильнее туманился, искажая все инстинкты. Омега не мог учуять запах вампира – привычный для него альфий, но он хотел, чтобы тот оказался ближе. Поцелуй, случившийся четыре дня назад, снова вспыхнул на губах, к сожалению, только стыдливым воспоминанием. Но, кажется, они оба подумали об одном и том же. — Хенджин... я могу помочь тебе? — Нельзя... — Я слышал... нужно одобрение стаи, да? Я готов. — Минхо хватает руку хорька, крепко сжимая. — Знаю, тебе сложно мне поверить. Вампиры в молодости меняют партнёров часто, пока не найдут своего. Но своим мы тоже верные. Я молод, но у меня было уже много кого. И ни к кому я не испытывал того, что испытываю сейчас к тебе. Мои инстинкты берут верх, но... это странно, но сейчас я хочу не только поцеловать тебя. Я хочу заботиться о тебе. Чёрт, да я на выходных даже думал, как познакомить тебя с родителями. Это ведь тоже важный шаг. Сейчас думать всё тяжелее, поэтому... скажи, готов ли ты к чему-то большему? Я буду рядом, я не оставлю тебя. Наша пара будет выглядеть странно, но я буду стоять за тебя горой. Я уже говорил с Чаном, и он не очень доволен тем, что я влюбился в тебя, но и против пойти не может. Над чувствами ведь никто не властен. — Чувствами?.. — Хенджин почти хныкал. Смазка вытекала по бёдрам, отключая способность соображать. А сейчас ещё и слова Минхо выглядели слишком убедительно. — Я... тебе нравлюсь?.. — Да. Очень нравишься. Минхо внезапно оказывается сверху, прижимая хорька к кровати спиной. Он кружил носом рядом с щекой оборотня, пока рукой гладил его руку. Хенджин и сам искал его, прикрыв глаза. Он согласен. Он согласен на всё, потому что если сейчас ему так хорошо, то дальше будет только лучше. Вместо слов он сам подался вперёд, чувствуя острую необходимость в поцелуях Минхо. Вампир забыл его прошлый укус. Он доверял. И это сильно кружило голову. Хенджин чувствовал его руки на своём теле и уже не пытался вырваться и убежать. Он много раз представлял во время течки, как его будущий альфа будет ласкать его. И сейчас он этого дождался, пусть и не совсем от альфы. Минхо умело развёл его ноги в стороны и толкнулся меж них. Брюки Хенджина уже пропитались его смазкой, заставляя скулить от прохладного и липкого чувства. Минхо же не спешил раздевать его, даря то, о чём он даже мечтать не мог. Холодные губы вампира оторвались от его губ и блуждали по горячей коже оборотня. Хенджин позволил себе откровенно стонать, выгибаться и умолять о большем. Рядом никого. Они снова только вдвоём, но ситуация была уже совсем иная. Когда Минхо наконец оторвался от него, глядя томным взглядом, Хенджин предвкушал свой первый раз. Но Минхо встал, заставляя его сердце пропустить удар. — Боюсь, мы не можем продолжить тут. Скоро вернутся твои. Я не смогу оторваться от тебя, и тебе будет хуже. Пойдём ко мне. Утром я первым делом пойду к Чану. Возьму вину на себя. Я защищу тебя. Хенджин почувствовал, как смазка уже течёт по бедру. Её стало больше только от уверенных слов вампира. Только он не понимал одного. Как они перейдут к нему? Хенджин уже лежать ровно не может, не то что идти. Ноги стали совсем ватными. Минхо понял это по взгляду и подхватил его на руки, но на этот раз держал его вертикально, держа за округлые ягодицы, а губами на ходу оставлял красные отметки. Хотелось прокусить его кожу и попробовать кровь, но точно не в коридоре. Хенджин сначала испуганно озирался по сторонам, но присутствие Минхо рядом медленно выключало все системы в голове. Сейчас он хотел лишь одного: чтобы его скорее взяли. Минхо шёл быстрым шагом, но у двери задержался. Эти секунды показались столетиями, пока он открывал дверь. Хенджин хотел уже сам её сломать, лишь бы быстрее ощутить в себе Минхо. Он не замечал, как за ним пристально наблюдают. Дверь захлопнулась с шумом. Сан первым отвёл взгляд, хмурясь. — Он, получается, выиграл. — На него тут же посмотрел Енджун, но взгляд Сана не поменялся. — Чёрт. Я согласен принять поражение, но может его остановить? Он же не собирается жениться. Хорёк... он же теперь обречён умереть в одиночестве. — Действительно, нечестно выходит, — задумчиво протянул Джей. — Одно дело уломать трезвого омегу. Но в течку они же... верят чему угодно. Никто так и не встал со своего места. Минхо уложил Хенджина на кровать, практически не отрываясь от поцелуя. Он вынужденно отстранился, чтобы снять одежду – именно снять, а не разорвать к чертям, и прильнул уже всем телом. Он чувствовал, как Хенджин дрожащими пальцами снял с него рубашку, но дальше уже не смог. Усмехнувшись, Минхо сам снял с себя брюки, ловя жадный взгляд омеги на своём члене. Такого взгляда Минхо не видел никогда. Пожалуй, течные омеги – самые сексуальные.