Меж двух кровей

С каждым днём Хенджин выглядит всё хуже и хуже. Он совсем перестал ходить в столовую и чаще запирается в комнате. Чан понимает это, глядя на пустое место за столом. Они ещё не теряли надежду, что Хенджин вылезет из своего кокона боли и вернётся к прежней жизни. Но никто из них не понимал, что он чувствует на самом деле. И эта неизвестность давила сразу на всех. — Думаешь о Хенджине? — вдруг сказал Кай, отвлекая его от мыслей. Чан перевёл задумчивый взгляд на сову. — Ты смотришь на его место. Я тоже так смотрю. Он перестал ночевать с нами. Он больше спит днём, а ночью куда-то уходит. — Надеюсь, он не пытается связаться с ним? — Нет. Вампиром от него не пахнет. Но я уже не могу сидеть сложа руки. Три недели прошло. За три недели он так и не пришёл в себя. Это слишком. Чан кивнул. Нужно было что-то делать. Хенджин понимал, что с каждым днём его обман вскроется. Стресс уже прошёл, он действительно привык к новой жизни. А течка не возвращалась. И что самое ужасное — её не будет точно год. Паника давила ему на горло. Первую неделю после случившегося он ходил словно призрак. Молчаливый, отстранённый. Иногда рычал, когда к нему лезли. На второй же неделе он почувствовал сильную жажду. Было не жарко, но пот с него лил струями. Хенджин испугался, но не успел пойти к врачу. Рядом с парком у Академии он увидел небольшой пруд и, не раздумывая, обернулся и прыгнул. Холодная вода остудила его и даже немного привела в порядок мысли. Но с того дня он каждый день пил ледяную воду, не боясь заболеть, и плавал ночами в пруду. Это было лучшее, что сейчас происходило в его жизни. Но на третьей неделе всё стало только хуже. Просто воды ему уже не хватало. Во рту становилось всё больше вязкой слюны, и от вида крови его уже не тошнило. Он увидел, как на земле валялась дохлая лягушка, но свежая, будто умерла недавно. И умерла не своей смертью — в ней были прокусы. Вампирские. И ещё немного крови на ней оставалось. В обычное время его бы уже три раза стошнило. Но сейчас он заворожённо стал подносить тушку ко рту и высасывать кровь через дырочки. Капля еле вышла, но это по-настоящему насытило его. Заглянув на кухню, он попросил дать ему сырое мясо. Кухарка, престарелая ведьма, отрезала небольшой кусок, словно собаке. Хенджин же понял, что ничего вкуснее ещё не ел. Каждую ночь он стал выходить с небольшим ножом в кармане и ловить мелких грызунов. Крови больше, она вкуснее, и поначалу это его совсем не пугало. Ровно до момента, когда за одну ночь он высосал уже две мышки. Разум внезапно открылся. Это не ошибка. Не сбой. Это точно... беременность. Хенджин сглотнул, стоя у зеркала в ванной комнате. Кай и Чонин были на учёбе, Хван отпросился, потому что его тошнило. Обычно плоский или даже впалый живот округлился книзу. Там, где у него была матка. Хенджин долго гипнотизировал своё отражение взглядом, прежде чем коснуться. Там не мягко. Плотный шарик. Матка никогда сама по себе так не надувается. Самое тяжёлое — понимать, что с тобой происходит, но не иметь возможности сказать хоть кому-то. Хенджин стал больше плакать, ведь хоть так чувствовал себя легче. Он боялся. Ужасно боялся будущего. Что будет, когда об этом узнают. Родители особенно. Ещё и на выходных, когда все разъехались в город, чтобы отдохнуть, Чан остался и стал выпытывать у него, что происходит и как ему в этом помочь. К своим Хенджин побоялся ехать — от матери точно ничего не скрыть. А вот волки могут ошибаться, поэтому с ними легче. Хенджин неосознанно врал, понимая, что путается в словах и собственной лжи, что Чан — точно не дурак и заметил это. Но уже не мог остановиться. Понедельник не принёс хороших новостей, только плохих. Кай и Чонин с утра жаловались на то, что нужно ставить прививки. Приехал врач и ждёт всех оборотней. Хенджин не мог уснуть. Можно ли беременным ставить прививки? А если это ребёнок от вампира? Мысли путались, и он ушёл в себя, пока рядом на кровать не сел Чонин. — Я, конечно, понимаю, что у тебя всё ещё траур, но прививки ждать не будут. Пойдём с нами. Мы будем рядом. Быстренько уколимся и обратно спать, ладно? Кай скажет, что у тебя реакция на прививку и отмажет. Хенджин сглотнул, кивая. Ноги снова стали ватными, но лис уже тянул его на себя, заставляя встать с кровати. Он боялся. Но продолжал идти за друзьями, как на казнь. Только у самого кабинета он вспомнил, что перед прививками обычно делают осмотр. Сейчас ему придёт конец. — Чёрт, подождите меня, я в туалет. — Стоп, — сзади как будто из-под земли вылез Чанбин и сжал его руками. — Это на минуту. Ты же не маленький, потерпишь. Заходи. Хенджин заходит из-под давления, и его мир разрушается второй раз. Теперь его обманули собственные друзья. Внутри не было никакого врача, только молоденькая медсестра и рядом с ней — Чан. Ни намёка на прививки. — Хенджин, пройди и сядь в кресло. — Зачем? — С тобой происходит что-то странное, — сказал Чан, вставая и снова силой усаживая его в кресло. — Мы просто проверим и всё. Тебе есть что скрывать? Хенджин стиснул зубы. Медсестра подошла к нему и начала осматривать сверху вниз. Всё больше её лицо хмурилось, пока она не заставила снять рубашку. Грудь выпуклая. Живот округлён. Хенджин едва открыл рот, чтобы сказать, что просто плотно поел, но когда её руки легли на его грудь, омега понял, что это будет бесполезно. От большого количества еды грудь не увеличивается. — Что ж... — мрачно протянула медсестра, снимая перчатки. — Чан, ты понимаешь, что это значит? Аборт делать поздно. Тем более... в его случае. Если я правильно поняла, то его психическое состояние нестабильно. А ещё и первая беременность... Хенджин побледнел. Он физически чувствовал взгляд Чана — тяжёлый, мрачный, угрожающий. Слёзы поступили вместе с тошнотой. Хенджин больше не мог себя сдерживать и сознался. Что у него началась течка, Минхо был рядом и обещал жениться. Медсестра застыла с приподнятой рукой. Это всё меняло. — Срочно вызывайте родителей Хенджина и Минхо. Чан кивнул и выскочил из кабинета как пуля. Хенджин же остался там, успев поймать встревоженные взгляды друзей.

***

Директор был необычно бледен. Хоть он и был вампиром, а Хенджин видел его лишь издалека на посвящении, сейчас казалось, что он тоже переживает это. Хенджин сидел в кабинете один среди чужих. Напротив него — родители Минхо. Хенджин видел их впервые, но уже боялся так, что дышать было тяжело. Мужчина сидел словно статуя и, кажется, даже не моргал. Женщина напротив ерзала и рассматривала его в ответ. Дверь открылась слишком резко, и в кабинет ввалились его собственные родители. Хенджин невольно закрыл лицо руками, стараясь дышать глубже. Слёзы уже капали на щёки. Отец посмотрел в первую очередь на него — злым взглядом, но потом стал ещё злее, глядя на господ Ли. Мать его молча села рядом. По обычаям не принято было кричать вместе с мужем, только после. — Приветствую вас, господин Хван, госпожа Хван. Не будем отвлекаться на лишние вопросы. Повод серьёзный. Хенджина никто не обвиняет. Хотя ему действительно следовало оставаться в комнате и пить блокаторы. Но на повестке всё же поведение вашего сына, господа Ли. Вы уже знаете, зачем вас вызвали? — Нет, — вампирша сцепила руки в замок, напрягаясь ещё сильнее. Услышав про блокаторы, она поняла, что у юноши напротив была течка, но почему их вызвали к директору, для неё всё ещё загадка. — Нам просто сказали, что Минхо совершил серьёзную ошибку. — Хенджин? — громко сказал директор, заставляя убрать руки от лица. Но хорёк не смог, продолжая сидеть, плотно стиснув зубы. Внутри он понимал, что взрослым просто надо разобраться, но сейчас чувствовал себя униженным. Словно его снова заставляют проходить через это, но теперь ещё и на глазах родителей. — Ладно. У Хенджина была течка, и ваш сын, Ли Минхо, воспользовался его слабостью. Надеюсь, вы понимаете, что в целом для оборотней связь — на всю жизнь. Ваш сын забрал у него право выбора, но и это всё. Хенджин носит вашего внука. Лица вампиров вытянулись. Виктория и вовсе встала с места, держась руками за голову. — Господи... вы серьёзно? Пока оборотни зло смотрели на вампиров, а Хенджин пытался не разрыдаться в голос от позора, дверь открылась снова. На пороге стоял Минхо, глядя на директора безучастным взглядом. — Вызывали?