Эмоциональный навигатор

Вечер Маргарита провела в подготовке к литературному балу. Она тщательно выбирала наряд, понимая, что это не просто очередной вечер, а возможность встряхнуть свое творчество. К тому же она последний раз была на подобном мероприятии несколько лет назад, когда только начинала свою карьеру писателя. После встречи с Алексеем она перестала посещать вечеринки, литературные встречи, она только и делала, что писала, а он публиковал и раскручивал ее, но своими методами. «Дорогая, тебе не стоит ходить на эти встречи» - говорил он: «Я сам могу договориться с нужными людьми». И он действительно договаривался, ее публиковали, и имя ее звучало не только в узких кругах. Но его «защита» со временем стала слишком навязчивая, Маргарита перестала общаться со всеми, кроме него. Она верила ему, пока не стало слишком поздно. Пока не поняла, что ее творчество, ее связи, ее возможности – все это было под его контролем. Пока не осознала, что он не продвигал ее – он просто использовал ее талант для собственной выгоды. Теперь, вспоминая те времена, она понимала – это было началом конца. Началом того пути, который привел ее к творческому кризису и потере веры в себя. Он просто постепенно отучал Маргариту от всего, что делало ее настоящей писательницей. В шкафу нашлось элегантное платье цвета морской волны, которое струилось мягкими складками до пола. Аксессуары Маргарита подбирала с особым вниманием – выбрала серебряные серьги-капли и тонкий браслет, который мерцал при движении. В сумочку положила приглашение и блокнот для заметок – вдруг придет вдохновение, хотя на это она надеялась в меньшей степени. Маргарита готовилась ко сну, хотелось выспаться, чтобы на следующий день выглядеть свежо и бодро, она проверила телефон и выключила все уведомления, чтобы ничто не отвлекало. Но именно в этот момент телефон начал звонить. Алексей – высветилось на экране. Она не ответила, просто смотрела, как звонок переходит в голосовую почту. Через минуту пришло сообщение: «Пожалуйста, ответь. Нам нужно поговорить». Маргарита вздохнула и отложила телефон. Но через десять минут он зазвонил снова. И снова. И снова. Сообщения сыпались одно за другим: «Почему ты игнорируешь меня?», «Я знаю, что ты не спишь», «Ответь мне». Она не отвечала, но и не блокировала его номер. Просто смотрела на экран, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Полночь давно миновала, а он все продолжал писать. Она не могла уснуть, телефон лежал рядом, словно живая связь с прошлым, которое она пыталась отпустить. Каждое новое сообщение заставляло ее сердце учащенно биться, но она продолжала молчать. В три часа ночи она, наконец, встала, взяла телефон и вышла на балкон. Город внизу спал, лишь редкие машины нарушали тишину. Она смотрела на темные улицы, чувствуя, как внутри что-то медленно отпускает. - Может быть, это и есть первый шаг, – прошептала она в тишину, глядя на звезды. Завтра ее ждет что-то новое, и она должна быть готова к этому. Она вернулась в комнату, выключила телефон и легла в кровать. Строчка расположилась в ногах. Утренний свет пробился сквозь шторы, когда Маргарита, наконец-то, смогла заснуть. Проснулась Волконская от яркости, непривычной для марта. Солнце, так стремительно рвущееся сквозь тонкие занавески, вывело девушку из лап Морфея. Медленно поднявшись с постели, она подошла к окну и распахнула шторы. Впервые за долгое время она чувствовала, как внутри что-то трепещет от предвкушения. Время позволяло подготовиться к вечеру, чтобы выглядеть безупречно. Маргарита настроила приятную теплоту воды, чтобы заполнить ванную, нанесла на лицо маску из глины и масел. Мысли кружились вокруг предстоящего вечера. Она вспоминала, как раньше любила готовиться к подобным мероприятиям – часами выбирала наряды, продумывала прическу, репетировала манеры. Ванна наполнилась, и Маргарита погрузилась в воду с лавандой. Мысли становились яснее, страхи отступали. Она вспоминала свои первые выступления, когда каждое слово давалось с трудом, но глаза горели энтузиазмом. После ванны она тщательно высушила волосы, уложила х легкими локонами. Макияж она делала с особой тщательностью. Темные тени, тушь для ресниц, что подчеркивали зеленые глаза, немного румян – ничего лишнего, но достаточно, чтобы подчеркнуть естественную красоту. К вечеру Волконская была полностью готова. Стоя перед зеркалом, она не могла не признать – та женщина, что смотрела на нее, была похожа на прежнюю Маргариту. Ту, что любила светские рауты, ту, что не боялась публики, ту, что жила литературой. Внезапно нахлынули сомнения. «А что, если я всё ещё не готова? Что, если они увидят, как я изменилась?». Последний раз осмотрев себя в зеркале, Маргарита взяла сумку и направилась к выходу. В дверях обернулась, словно прощаясь с той частью себя, что провела месяцы в заточении. На улице ее встретил прохладный вечер. Девушка вдруг поняла, что действительно соскучилась по этому – по атмосфере творчества, по общению с единомышленниками, по ощущению себя частью большого литературного мира. Такси плавно двигалось по улицам Петербурга, а она все больше убеждалась, что приняла правильное решение. Атмосфера зала завораживала: приглушенный свет хрустальных люстр, смех гостей, звон бокалов и тихая музыка создавали ощущение нереальности. Но Маргарита, сколько не пыталась, все же чувствовала себя здесь чужой — словно актриса, забывшая текст роли посреди сцены. Каждый взгляд, каждый шепоток за спиной заставляли ее внутренне сжиматься. Ее наверняка узнали, но никто к ней не подходил, будто делая вид, что ее и вовсе нет на балу. Маргариту окликнул только официант, молодой парнишка, он протянул ей бокал шампанского, и девушка поняла – это то, что сейчас необходимо. Гостей позвали, объявляя начало вечера, Волконская заняла место во втором ряду, где ей было прекрасно видно сцену. Импровизаторы – Сергей, Димитрий, Антон и Арсений - оказались действительно талантливыми. Они мастерски разыгрывали сценки, импровизировали на заданные темы, и зал то и дело взрывался аплодисментами. Маргарита с интересом наблюдала за их работой, отмечая, как они легко переходят от одного состояния к другому, как точно чувствуют аудиторию. Мужчины были одеты в смокинги, на шее каждого красовалась бабочка, но особенно внимание женской аудитории привлекал Арсений, он держался более строго, каждое его движение было плавным, выверенным – он словно скользил по сцене. Его голос, глубокий, бархатистый заполнял весь зал, не нуждаясь в дополнительном усилении. Особую изюминку его образу добавляли ямочки на щеках, появляющиеся при улыбке и как по волшебству преображающие его лицо, делая его моложе и искреннее. Когда он в очередной раз обратился к залу, его взгляд на мгновение задержался на Маргарите, и ей показалось, что он подмигнул именно ей. Парни разряжали обстановку шутками, представляли выступающих и особенно важных приглашенных гостей. И все было прекрасно, но когда Арсений вдруг начал цитировать Тютчева, Волконская вновь вернулась в прошлое. «Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои» Алексей продолжал названивать ей, она чувствовала, как вибрирует телефон в сумке и понимала, что совершила ошибку, не отключив его вовсе. Шутки отвлекали, а сейчас эти строки… «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь?» Она почувствовала, как глаза наполняются влагой, сейчас там, где Маргарита так давно мечтала быть, в окружении творческих и увлеченных людей, она ощутила себя одинокой, непризнанной и такой несчастной. «Лишь жить в себе самом умей — Есть целый мир в душе твоей» Понимая, что больше не в силах себя сдерживать, девушка встала со своего места и удалилась в уборную. Она не видела, но ее вплоть до выхода из зала провожали ярко-голубые глаза. «Дневные разгонят лучи — Внимай их пенью — и молчи!..» Привести себя в чувства получилось быстро, так, кстати, рядом вновь оказался официант и Маргарита, полная решимости одним глотком выпила содержимое фужера и сразу же взяла в руку следующий. Наступил перерыв в основной программе, гости разошлись по залу. Волконская отошла к окну, пытаясь скрыться от окружающих. Но в стекле она видела только свое отражение и мужскую фигуру, которая буквально кралась к ее спине. - Говорят, когда женщина смотрит в окно – она либо мечтает, либо убегает от реальности… - произнес брюнет. - А когда мужчина подкрадывается сзади, - Маргарита встретилась с его глазами в отражении, - Он либо романтик, либо охотник. - Выходит, я романтичный охотник? – произнес он с улыбкой. - Похоже на то, - Волконская развернулась к собеседнику, - Хотя… Охотники обычно подходят неслышно. - А может, я просто хотел разделить с вами этот прекрасный вид? – он нехотя перевел взгляд с Маргариты на окно. - И как, разделили? – игриво поинтересовалась девушка, пригубив шампанское. - Вижу, вы уже начали без меня, - произнес мужчина, указывая на бокал, - Арсений Попов, - он протянул даме руку. - Маргарита Волконская, - она в ответ легко пожала его крупную ладонь. - Марго… - Арсений будто пробовал на вкус ее имя, и оно ему явно нравилось, - Звучит элегантно. - А вы, значит, не только талантливый импровизатор, но и внимательный мужчина, – Маргарита вновь сделала глоток игристого. - Я стараюсь быть внимательным ко всему, – он наклонился ближе, - Особенно к красивым женщинам. Флирт был лёгким и приятным, но Маргарита не позволила себе увлечься. Она чувствовала, как внутри просыпается интерес, но пыталась выстроить дистанцию. - Значит, вы не боитесь быть прямолинейным, – парировала она. - Иногда прямолинейность – это просто честность, – он пожал плечами, - А честность – это то, что я ценю больше всего. Может, прогуляемся по залу? Там тоже есть на что посмотреть. Арсений буквально обволакивал бархатом голоса. Его улыбка была заразительной, а взгляд - теплым и искренним. Маргарита поймала себя на том, что улыбается в ответ. Как сказала Анна Леонидовна: «они умеют разжечь искру даже в самом холодном сердце». Она в который раз оказалась права. Мужчина провел Маргариту по залу, рассказывая об истории этого места, он оказался достаточно эрудированным и заострял внимание на тех моментах, о которых девушка никогда не задумывалась. В процессе общения, они быстро перешли на «ты», это обоим показалось естественным. Их разговор плавно перетек к литературе. - И как ты сама относишься к писательству? – поинтересовался Арсений. - Эм, я.. Я сама пишу, - Маргариту одолело смущение, щеки ее покрылись едва заметным румянцем, - Пытаюсь найти свой голос в этом потоке современных историй. Маргарита поймала себя на том, что ей действительно интересно общаться с мужчиной. Его непосредственность и искренность создавали особую атмосферу. Но Попова позвали и он, извинившись, ушел к сцене. Не смотря на волшебное ощущение от вечера, живую музыку, пары, кружащиеся вокруг, Волконская, оставшись наедине с собой, не могла расслабиться до конца и, пытаясь поймать ощущение свободы, она вновь потянулась к фужеру. В разгар вечера, когда гости уже насладились чтением стихов и прозы, в зале погас свет. В разных уголках помещения в руках официантов стали зажигаться свечи в старинных канделябрах таинственное освещение. Началось представление теневого театра под напряженную живую музыку оркестра. Представление завораживало, казалось, каждый в тенях видит что-то свое, но при этом улавливается и общий сюжет. Вечер плавно подходил к концу, и большинство гостей уже разошлись. Маргарита осталась в баре, где неспешно потягивала красное вино, наблюдая за тем, как пустеет зал. - Марго, - раздался знакомый голос за ее спиной, - Не ожидал увидеть тебя здесь. Она обернулась и увидела Арсения, который выглядел так же свежо, как и в начале вечера. Он присел рядом, но от алкоголя отказался. - Просто решила продлить вечер, – Маргарита сделала глоток вина, - А ты? - Решил проверить, не замерзла ли ты тут одна, – он улыбнулся, вновь демонстрируя ямочки на щеках, - Хотя, судя по количеству бокалов, ты явно не мерзнешь. Его шутки сегодня действовали на нее особенно расслабляюще. Она вдруг почувствовала, как слова сами собой начинают слетать с языка. - Знаешь, я сегодня не просто так здесь, – начала она, глядя в свой бокал, - Мне нужно… Что-то изменить в своей жизни. - Звучит серьезно, – Арсений внимательно посмотрел на нее. - В моей жизни было предательство, – слова вырвались не ожиданно даже для нее самой, - И я… Я не могу это отпустить. Молчание было именно тем, что ей сейчас было нужно. Арсений не перебивал, не пытался утешить или дать совет. Он просто слушал. - Он был моим всем, мужчиной, редактором. Я так любила… - по щеке с родинкой скатилась слезинка, - Я верила, писала для него… А он… - она вздохнула, взглянув своими изумрудными глазами сквозь Попова, - Он предал меня. Сказал, что любит, а сам… Сам встречался с другой. - Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, - Арсений старался произнести слова уверенно, но внутри все сжималось от осознания хрупкости души девушки, которая сидела напротив. - И теперь я не могу писать! Совсем! Потому что не могу никому доверять! Даже бумаге! – последние слова она буквально прокричала от бессилия. - Это пройдет. - Откуда ты знаешь? – она допила содержимое бокала и как-то слишком нарочито облизнула губы. - Потому что я знаю, что такое терять. И находить снова, - он задумчиво потер подбородок, - Нужно позволить себе чувствовать. Все. И боль, и радость, и гнев. - А я… Я боюсь чувствовать. После всего… - она попыталась встать с барного стула, но шпильки туфель предательски зацепились друг за друга, и устояла она благодаря уверенной хватке мужчины, который успел подхватить ее за руку, - Прости… Я, наверное, слишком много говорю… - Марго, может, я отвезу тебя? – увидев, что Маргарита совсем разморилась, предложил Арсений, проигнорировав ее последние слова. - А ты знаешь, где я живу? – ее вопрос заставил мужчину улыбнуться. - Нет, но ты мне скажешь, - он повел ее из замка, легко придерживая за талию. По дороге в холле он накинул на ее плечи пальто и проводил к машине. - Знаешь, я всегда думала, что смогу справиться со всем сама, - вновь заговорила Маргарита, - Ленина… 27… 12… - пробормотала она, садясь в машину. В дороге она прислонила голову к окну и заснула, ее дыхание стало ровным, а лицо умиротворенным. Арсений смог без труда разглядеть черты ее лица в свете ночных фонарей, ровный нос, длинные ресницы, чуть приоткрытые губы с изящным изгибом, родинка на левой щеке чуть ниже скулы. Доехав до нужного адреса, Попов осторожно тронул девушку за плечо. - Приехали, - его голос был мягкий, - Марго... Мужчина помог Волконской выйти из машины и довел ее до подъезда. - Где твои ключи? – спросил он, заглядывая в женскую сумочку. Ему никогда не нравилось внедряться в личное пространство, но в данной ситуации выбора не было. - Не знаю… - Маргарита пожала плечами, прислонившись к стене. Аккуратно перебирая содержимое сумочки, брюнет, наконец, нашел ключи и открыл дверь, впуская девушку вперед. В прихожей Волконская сбросила со своих плеч пальто и вдруг потянулась пальцами к замку платья на спине. Попов перехватил ее руки, вначале помог ей разуться, а после легко расстегнул платье, но в его действиях не было подтекста. Маргарита вдруг осознала, что она действительно перебрала с алкоголем. - Иди, ложись, - мягко произнес мужчина, поднимая женское пальто с пола. И она послушно удалилась в спальню, на ходу снимая платье. А Арсений прошел к входной двери и не без труда не обернулся, выходя из квартиры.