Эмоциональный навигатор

Утро ворвалось в квартиру Маргариты с наглой беспечностью, раздирая виски осколками вчерашнего шампанского. Она с трудом разлепила глаза, и тут же зажмурилась, пытаясь спрятаться от назойливого света, пробивающегося сквозь щель в занавесках. Голова раскалывалась на части, словно в ней поселился целый оркестр ударных инструментов. Мысли ее путались, последнее, что она помнила – бар и голубые глаза мужчины… А потом – пустота. Она застонала, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую духами и вином, когда звонок в дверь пронзил тишину, как нож сквозь масло. Взгляд упал на пол, где в шелке платья лежала Строчка, с опаской смотря в сторону прихожей. Видимо, ее тоже разбудили. Вновь раздавшийся звонок заставил обеих вздрогнуть. Маргарита нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Время показывало неприлично ранний час. Она с трудом поднялась, придерживаясь за стены, добралась до зеркала и ужаснулась своему отражению. В отражении она увидела зрелище, достойное постапокалиптического фильма. Тушь размазалась вокруг глаз и стремилась к щекам причудливыми черными дорожками. В целом, лицо напоминало поле битвы между визажистом-садистом и человеком, который впервые в жизни решил накраситься, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. «Катастрофа в мире красоты» - подумалось Маргарите, когда она легким движением смыла макияж спонжем с мицеллярной водой. – Твою ж… Как я могла так набраться? – прошептала девушка, пытаясь пригладить спутанные волосы. Звонок повторился, на этот раз более настойчиво. Волконская поплелась к двери, по пути завернувшись в шелковый халат, который скользил по бедрам с предательской нежностью. Арсений, свежий и бодрый в отличие от Маргариты, стоял на пороге с двумя стаканами кофе и бумажным пакетом, от которого пахло теплой выпечкой. Его взгляд скользнул по ее растрепанным волосам, слегка приоткрытому рту, и губы дрогнули в усмешке. – Похмельная богиня, – прошептал мужчина, проходя внутрь, словно был здесь тысячу раз, а на лице его играла та самая улыбка, которая сводила с ума поклонниц. – Постой… Как ты узнал, где я живу? – спросила Маргарита, когда Попов повесил на вешалку свою куртку и снял обувь. – Ну, дорогая Марго, я же не мог оставить тебя одну в таком состоянии, – он двигался плавно, а голос его был таким же крепким как кофе, который уже стоял на кухонном столе. – Боже… – Волконская села на стул и обхватила голову руками, – Что я вчера сделала? – Не переживай, ты была очаровательна, разве что немного эмоциональна, – Арсений улыбнулся, – Выпей. Потом поговорим, – он указал взглядом на стаканчик. Кофе пах божественно, но Маргарита боялась, что от одного глотка ее начнет мутить, поэтому вначале решила изучить содержимое бумажного пакета и, выудив из него круассан, отломила кусочек. Почему–то присутствие малознакомого мужчины не вызывало отторжения, а даже наоборот – рядом с ним было слишком спокойно. – Кстати, – он достал из кармана телефон, – Я сохранил твой адрес, когда вводил его в навигатор… – Я помню только бар и… – девушка вздрогнула, когда воспоминание мельком вернулось, – И то, что я, кажется, вылила душу… – призналась она. – Знаешь, иногда полезно вылить душу, – Арсений подмигнул ей, – Главное не вылить при этом содержимое бокала… Маргарита слабо улыбнулась и, наконец, пригубила кофе, обжигая язык, но при этом ей не удалось сдержать стон удовольствия. Кофе крепкий с горчинкой, его тепло проникало сквозь холод, осевший внутри истерзанной души. Арсений наблюдал, как горло девушки вздрагивает с каждым глотком. – Слушай, давай я стану твоим репетитором? – неожиданно произнес Попов. – Каким еще репетитором? – Волконская перевела взгляд на мужчину. – По чувствам, – он слегка повел плечами. – Что–что? – Маргарита поперхнулась, голос стал хриплым, – Что за новомодный бред? – Ну как же, – Арсений сделал паузу, наслаждаясь собственной идеей, – Я могу помочь тебе чувствовать. Найти вдохновение. Вчера ты сказала, что не можешь писать… – А у тебя агентство по продаже чувств? – Маргариту возмутил прямой тон мужчины и его уверенность, каштановые волосы качнулись в такт ее движению, когда она встала и прошла вдоль комнаты, – Репетитор по чувствам… Ты серьезно? Чувства не математика, их не учат по формулам! И мое вдохновение не потерялось, оно просто…– она обреченно вздохнула, подойдя к окну, – Просто ушло… – А если заблудилось? – Арсений проследил за Маргаритой, отмечая резкость в каждом ее движении, будто она – беззащитная, в легком халате, пыталась спрятаться за невидимой броней, но сама не верила в ее существование, – И нужно показать дорогу? – Ты предлагаешь стать гидом? – в ее голосе звучала ирония, – Это звучит безумно… – Может быть, – согласился Арсений, рассматривая девушку, – Но иногда именно безумные идеи помогают найти дорогу домой. Маргарита закрыла глаза, пытаясь представить, как это – позволить кому–то другому вести ее по пути к собственному вдохновению. Предложение мужчины хоть и звучало странно, но неожиданно зацепило. Она действительно давно не чувствовала ничего, кроме пустоты. – И как ты представляешь себе это… – она поморщилась и пронзила мужчину своими изумрудными глазами, – Репетиторство… – Через смех, через слезы, через правду. Через все то, что ты вчера пыталась залить алкоголем. Только теперь мы сделаем это осознанно, – Арсений смотрел на нее прямо, не моргал, его глаза искрились от ранних лучей солнца, проникающих в небольшое помещение. – Звучит, как терапия, – она слегка прищурилась, наклонив голову, будто сражаясь с ним взглядом. – В каком–то смысле так и есть, – он кивнул и прикрыл глаза, даря девушке ощущение победы в их поединке, – Только без психоанализа и долгих бесед о детстве. Просто живые эмоции и настоящие чувства... Я могу стать твоим вдохновением, – его голос звучал так, будто он только что произнес нечто гениальное, а не банальную фразу. – Ты серьезно? Арсений Попов, актер и импровизатор, решил стать моим музой? – А почему бы и нет? Я могу быть кем угодно. Героем твоего романа, злодеем, другом… – мужчина сделал паузу, его взгляд скользнул по ней, словно оценивая, – Или, может, любовником… Маргарита смутилась от его прямоты, щеки ее чуть заметно покраснели. Его уверенность начинала раздражать, но она же и завораживала. – Ты же пишешь про чувства, страсть, эмоции. А что, если я покажу тебе их вживую? Чтобы ты могла описать их… – он выдержал легкую паузу, – Точнее. – Ты думаешь, это поможет мне вернуться к роману? – в ее голосе все еще звучало недоверие. – Нет, я думаю, что могу помочь тебе снова захотеть писать. А роман… Он придет, когда ты будешь готова, – ответил он, внезапно почувствовав, как что–то мягкое и теплое забралось к нему на колени, – О, привет! Ты должно быть, местная охрана? Пушистая красавица начала мурлыкать и тереться о мужскую руку. Она явно была настроена очень дружелюбно, в отличие от ее хозяйки. Маргарита не узнавала свою любимицу, которая вела себя необычайно приветливо: терлась мордочкой о щетину на щеке мужчины, мурчала так, что воздух в кухне вибрировал, и явно не собиралась покидать свое уютное место. – Это Строчка, – с улыбкой произнесла девушка, – Обычно она не любит незнакомцев. – Ну, я ей, видимо, сразу понравился, – ответил Арсений, поглаживая кошку, – Смотри, как ластиться, – он перевел взгляд на Маргариту, которая стояла спиной к окну, – Твоя кошка поласковее хозяйки будет. – Это, действительно, на нее не похоже, – продолжала настаивать на своем Волконская, вспоминая, что Строчка вела себя подобным образом только с ее дедушкой. – Видишь, – голос Арсения перешел на бархатистый шепот, – Я даже с кошками нахожу общий язык. Может, и с тобой получится? – Что ты предлагаешь? – Маргарита вновь присела на стул рядом с мужчиной. – Доверься мне, своим чувствам. И позволь себе быть искренней… – ответил Арсений, – Предлагаю начать с малого. С одной встречи, с одной прогулки, с одного разговора без алкоголя, – он взял в руку телефон и, достав из чехла визитку, положил на стол, – Позвони, когда будешь готова. Строчка, словно поняв, что разговор подошел к концу, спрыгнула с коленей Попова и, сделав изящный круг по комнате, удалилась в коридор. Мужчина проследовал за ней. – Арсений, – Маргарита первый раз обратилась к мужчине по имени, она стояла, опершись спиной о стену напротив входной двери, когда мужчина уже надел куртку, – А если не получится? – Тогда мы просто будем друзьями, которые иногда пьют кофе по утрам, – улыбнулся Попов, – У меня есть шанс, правда? – обратился он к Строчке, сидевшей у ног хозяйки, и скрылся за дверью. Маргарита еще долго смотрела на закрытую дверь, пытаясь понять, что это было – безумие или ее единственный шанс вернуться к писательству? Она ведь хотела отказаться сразу, но его уверенность, тон и даже взгляд заставили дослушать. И Строчка, так доверчиво прижималась и мурчала. Что же движет этим Арсением Поповым – актером и звездой импровизации, именно так вчера объявили его выход. Любопытство? Желание помочь? Или просто скука, прикрытая маской альтруизма? Из мыслей Волконскую вывел звонок телефона. Звонил Алексей, снова. Девушка раздраженно сжала кулаки, ее длинные ногти впивались в нежную кожу ладоней. Она выдохнула и решительно сбросила вызов. Нужно же с чего–то начинать менять и меняться. Сообщения, слишком много за вчерашний день, Маргарита удалила не глядя, зная адресанта. – Ну что, коллега, пора за работу? – она посмотрела на Строчку и проследовала в гостиную к ноутбуку. В почте в папке «От Анны» лежали два новых технических задания. Необходимо было написать статьи о новом экспериментальном театре, срок три дня, первый пошел. Волконская принялась за изучение материалов. Строчка, привлеченная стуком клавиатуры, запрыгнула на подоконник, наблюдая за хозяйкой. Через час напряженной работы Маргарита сделала перерыв, потянулась и налила себе чашку зеленого чая без сахара. К обеду девушка набросала черновик одного текста и составила план для другого. Строчка, выполнив свою миссию по поддержанию рабочего настроя, уже крепко спала, изредка подергивая усами во сне. – Неплохо для первого дня, – похвалив себя, Маргарита сохранила документы, закрыла ноутбук. Телефон вновь разразился мелодией, на этот раз звонила Анна Леонидовна Вебер, девушка вздохнула, предвосхищая ее вопросы, и ответила на звонок. – Добрый день, – голос Маргариты чуть дрогнул. – Рита, привет, – слова звучали мягко, – Как прошел бал? Хорошо провела время? – Да, все прекрасно, – поторопилась ответить девушка, не желая упоминать о нюансах вечера. – Надеюсь, ты работоспособна, я отправила тебе ТЗ по двум статьям, понимаю, срок небольшой, но они мне необходимы вчера, – любимая фраза Анны заставила улыбнуться. – Я уж работаю, завтра вышлю. – Рита, ты как всегда спасаешь. А по поводу книги… – в голосе Вебер Волконская уловила ноты сочувствия. – По поводу книги, – перебила редактора Маргарита, – Я буду думать, стараться. Я, правда, пытаюсь, дайте мне время, пожалуйста. – Я поняла тебя, Рита, не буду тревожить, но в следующем месяце я вновь спрошу, – строго произнесла Анна и отключилась. Остаток дня Маргарита провела в раздумьях. С одной стороны казалось безумием – позволить незнакомому человеку вмешиваться в ее эмоциональное состояние, с другой стороны... Его искренность и теплота не оставляли ее равнодушной. Но страх перед новым, перед возможной близостью с кем-то после предательства все еще крепко держал ее в своих объятиях. За окном весна уверенно вступала в свои права - снег постепенно таял, превращаясь в ручейки – символы обновления. Весенний воздух проникал в комнату через приоткрытое окно, принося с собой свежесть перемен. Как и природа за окном, что-то внутри нее тоже жаждало перемен. Маргарита вспомнила, как часто замыкалась в себе, как избегала глубоких разговоров, как пряталась за маской сильной и независимой женщины. Девушка лежала в постели, глядя в окно, где небо постепенно темнело, окрашивая облака в лиловые тона. Мысли кружились в голове. Она вдруг подумала о матери, которая последние четыре года жила в Италии. В памяти всплывали моменты детства – запах маминых духов, ее нежные руки, вечерние разговоры. Маргарита, чувствуя, как глаза начинают тяжелеть, взяла в руки телефон. - Солнышко… - услышала она родной голос. - Мама, привет, - Маргарита улыбнулась, - Нужна твоя помощь. Я запуталась… - Боишься нового, потому что оно непривычно? – женщина буквально читала мысли, - Но именно из таких шагов складываются наши самые важные открытия. Не бойся ошибиться. Это банально, но на ошибках учатся и становятся лучше. – Ты всегда умеешь найти нужные слова… – Просто я знаю свою девочку. Она сильная, умная и способна принимать правильные решения. А если что-то пойдёт не так – ты всегда можешь вернуться к проверенным тропам. – Спасибо, мам… После разговора с родным человеком мысли плавно перетекли к Арсению, его взгляд – пронзительный, но спокойный, понимающий, без тени осуждения. Навигатор по эмоциям – как странно и как правильно одновременно. За окном зажглись первые звезды, и Маргарита представила, что каждая – ее воспоминание, мерцающее в бесконечной вселенной ее жизни. В голове проносились образы будущего, то яркие и многообещающие, то туманные и тревожные. Постепенно мысли становились все более расплывчатыми, словно растворяясь в темноте комнаты. Дыхание ее стало ровным и спокойным. Сон мягко окутал девушку, как теплое одеяло, унося в мир, где прошлое и будущее сливаются воедино, а настоящее дарит покой и умиротворение. Утром Маргариты началось с тишины. Просыпалась она всегда рано, когда за окном еще только начинал пробиваться рассвет. Босиком она проследовала в ванную, где ее встретило слегка запотевшее от ночной прохлады, зеркало. Внимательно смотря на свое отражение, будто проверяя все ли на месте, она открыла кран, и вода, начала течь, наполняя комнату мягким шумом. Девушка обычно умывалась холодной водой, чувствуя, как капли стекают по ее коже, смывая остатки сна. Маргарита чистила зубы любимой мятной пастой, а ее взгляд блуждал по ванной, останавливаясь на полочке с косметикой. После умывания она нанесла на лицо легкий крем, втирая его мягкими круговыми движениями. Много времени на макияж Волконская тратить не любила, но всегда наносила немного тонального крема, чтобы скрыть следы усталости, и подводила глаза тонкой линией карандаша. Ее движения были точными и быстрыми, затем она расчесала волосы, слегка взбивая их, чтобы придать объем и кивнула отражению, словно одобряя результат. Покинув ванную, Маргарита направилась на кухню. Она не завтракала – за всю жизнь так и не смогла себя приучить к данному ритуалу. Вместо этого, девушка готовила кофе, ее любимый способ – залить кипятком молотые зерна и дать настояться. Аромат быстро заполнил кухню, заставляя Маргариту морщиться от удовольствия. Она наливала себе в чашку немного молока и, взяв ее в руки, шла к окну. Совершая первый глоток, она чувствовала, как начинается новый день. Это был ее ритуал, ее способ настроиться. Несмотря на то, что она не завтракала, она была готовой к тому, что ждет ее впереди. Когда Маргарита закончила с кофе, ее взгляд упал на стол, где лежала визитка, словно маленький островок минимализма в мире излишеств. Простая белая карточка из плотного матового картона, без каких-либо украшений или дизайнерских изысков. Никаких обозначений должности, сферы деятельности или дополнительных контактов. Даже логотип компании или фирменного стиля отсутствовал – только имя и номер, словно выгравированные на камне. Отсутствие лишней информации создавало ощущение намеренной сдержанности, даже аскезы. Это была не просто визитка – это был манифест человека, который не нуждается в громких титулах и пафосных описаниях. На обратной стороне та же безупречная белизна, ни единой надписи или водяного знака. Словно художник оставил чистый холст, приглашая додумать остальное. Такая визитка говорила больше, чем любая другая: здесь был человек, который не стремился произвести впечатление длинным списком регалий и достижений. Он просто был – Арсений, с номером телефона, готовый к диалогу без лишних слов и условностей. В этом минимализме читалась уверенность в себе, спокойствие человека, которому не нужно ничего доказывать. Словно говоря: «Вот я, такой, какой есть. И этого достаточно». Арсений – личность, не нуждающаяся в дополнительных опознавательных знаках. Маргарита решительно направилась в спальню за телефоном и стала внимательно слушать гудки. - Привет, я подумала… - проговорила она, как только гудки закончились, - Я согласна попробовать. С чего начнем? - Я знал, что ты позвонишь… - улыбнулся он в трубку, - Я заеду в пять. Остальное при встрече.