Эмоциональный навигатор

Маргарита сидела за письменным столом, задумчиво глядя на чистый лист бумаги на экране ноутбука. Несколько дней она пыталась вернуться к написанию книги, хотя бы одного абзаца, но слова все еще не сливались в единый текст. Ее пальцы машинально постукивали по клавиатуре, пока перед глазами всплывали образы прошлого, которые она так долго пыталась забыть. Еще телефон продолжал вибрировать от настойчивых звонков и смс от бывшего, их удавалось игнорировать, но спокойствия все же не было. Маргарита помнила каждую деталь их первой встречи, каждое слово, которое он говорил ей. Она начала писать, и слова полились рекой, словно сами собой. «Елена влюбилась в него с первого взгляда. Александр был именно тем мужчиной, о котором она мечтала: внимательным, заботливым, понимающим. Он умел говорить те слова, которые женщины так жаждут услышать, и делал именно то, чего они ждут от своих избранников». Маргарита остановилась, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Перед глазами промелькнули воспоминания о том дне, когда ее мир рухнул. «Но за красивой оболочкой скрывалась пустота. Александр оказался человеком, который не умел ценить то, что имел. Его обещания оказались ложью, а чувства – иллюзией. Когда правда открылась Елене, она была разбита, опустошена, но именно это стало ее точкой роста». В этих строках Маргарита находила исцеление. Через Елену она могла выразить всё то, что не смогла сказать Алексею лично. Через Елену она могла показать другим женщинам, что даже после самого глубокого падения можно подняться и стать лучше. «И пусть раны еще болят, пусть шрамы останутся навсегда, но они – напоминание о том, что она выжила, справилась, стала сильнее. Теперь Елена знает: нет ничего страшнее, чем потерять себя ради другого человека». Маргарита смотрела на экран, замечая сквозь текст свое отражение. В этих строках была ее боль, ее сила, но победы над прошлым в них не было. Волконская продолжала переживать лучшие и худшие моменты в своей жизни в воспоминаниях, не в силах больше расслабиться и плыть по течению навстречу чему–то новому. Девушка перевела взгляд на капли дождя, стекающие по стеклу окна, когда телефон оповестил ее о новом сообщении. Она взяла в руки гаджет. – Театр сегодня. В семь буду у твоего дома. Сообщение Арсения вызвало у Волконской странные чувства, без предупреждения, приветствия и уточнения свободного времени он констатировал факт, не давая возможности возразить.

– Хорошо…

При этом возражать этому мужчину не хотелось, он почему–то имел влияние на нее, а может Маргарите просто хотелось ощутить чувство, которое давно не было ей подвластно – ощущение полной свободы и доверия другому человеку и его действиям и словам. В семь часов Маргарита вышла из дома, чувствуя, как сердце бьется чаще обычного. Она выбрала элегантное платье цвета слоновой кости с изящным вырезом, дополнив его тонкими серебряными украшениями. Волосы оставила распущенными, лишь слегка завив их. Арсений ждал у машины, одетый в стильный серый костюм с голубой рубашкой. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел ее. – Ты прекрасна, – искренне сказал он, открывая дверь машины, – Готова к приключению? – Спасибо за комплимент, но предупреждаю, – Маргарита загадочно улыбнулась, поправляя платье, – Моя красота требует наличия достойного антуража, – она элегантно скользнула в машину, но в ее глазах все так же плясали озорные огоньки. Арсений усмехнулся, закрывая дверь за девушкой и садясь на водительское место. Ее колкости – визитная карточка такой милой и хрупкой с виду девушки, ее защита от злого мира. – Только давай без сюрпризов в стиле «мы едем спасать мир» – она сделала пальцами в воздухе знак кавычек, – У меня сегодня маникюр свежий, и я не хочу его испортить, лазая по крышам или убегая от плохих парней. Попов лишь усмехнулся, заводя машину. Он уже понял, что с этой женщиной даже поход в театр превратится в незабываемое приключение. Она не могла отказаться от сарказма, так как все еще не доверяла ему в полной мере, и Арсению предстояло потратить еще ни один день, чтобы сарказм поутих. Театр встретил их приглушенным светом и приятной музыкой. Они заняли свои места в партере, где было достаточно света, чтобы видеть друг друга, но не настолько ярко, чтобы чувствовать себя неловко. – Я выбрал пьесу Софокла «Антигона», – пояснил Арсений, – Она о выборе между личным счастьем и долгом. – Интересно, – кивнула Маргарита, – А почему именно она? – Мне показалось, что тебе будет близка тема борьбы за свои убеждения, – тихо ответил он. Зал был полон, на сцене разворачивалась драма, а Арсений и Маргарита сидели рядом, погруженные в происходящее. Свет софитов мягко освещал их лица, а тишина зала делала каждый звук на сцене еще более выразительным. Попов, казалось, был полностью увлечен спектаклем, но его рука, лежавшая на подлокотнике кресла, постепенно оказалась на колене Маргариты. Она почувствовала это, но не подала виду. Ее взгляд оставался прикованным к сцене, хотя сердце начало биться чуть быстрее. Она не знала, что делать. Сдвинуть его руку? Сказать что–то? Но это могло привлечь внимание окружающих, и она не хотела создавать неловкую ситуацию. Вместо этого Маргарита решила просто игнорировать данный жест, продолжая смотреть на сцену. Но близость мужчины покоя не давала, слишком интимный жест, пусть и через ткань платья, но жар его пальцев она ощущала будто всем телом сразу. Арсений, казалось, тоже не замечал, что его рука оказалась не там, где должна быть. Он был погружен в спектакль, и его лицо выражало искренний интерес. Но через несколько минут он, наконец, осознал, что его ладонь лежит на колене Маргариты. Арсений слегка напрягся, но не стал резко убирать руку, чтобы не привлекать внимания. Вместо этого мужчина медленно, почти незаметно, сдвинул ее обратно на подлокотник. Девушка почувствовала это и слегка вздохнула с облегчением. Она украдкой взглянула на Попова, но он продолжал смотреть на сцену, словно ничего не произошло. Спектакль продолжался, но теперь между ними витало легкое напряжение. Маргарита не знала, было ли это случайностью или намеренным жестом, но она решила не придавать этому значения. Все же женское нутро было отчасти радо тому прикосновению от приятного и симпатичного мужчины. После представления они отправились в уютный ресторан неподалеку. Арсений пододвинул Маргарите стул, внимательно следя за реакцией девушки. – Как тебе спектакль? – спросил Попов, когда подали основное блюдо. – Удивительно, – призналась Волконская, – Я никогда не думала, что трагедия может так глубоко трогать. – А ты сама когда–нибудь писала о сложных моральных выборах? – Да, – вздохнула Маргарита, – Но мои героини всегда проигрывали. – Может, пришло время написать историю о победе? – мягко предложил Арсений. Девушка вздохнула, не сводя взгляда от мужчины, который ухаживал за ней с безупречным тактом: открывал двери, подавал стул, интересовался ее мнением, но не переходил границ. Жест в театре позабылся, так как больше с его стороны не было ни одного намека на что–то больше, чем галантность. В его внимании не было навязчивости, только искреннее желание сделать их время препровождение особенным. То, чего так ей не хватало в последние годы. – Спасибо за сегодняшний вечер, – сказала она, когда они вышли из ресторана, – Это было… Неожиданно прекрасно. – Я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Арсений, – Может, повторим? – Давай, – согласилась она, – Только в следующий раз выберешь что–нибудь веселое. – Договорились, – Арсений вырулил с парковки в направлении дома Маргариты. – Знаешь, – произнесла Маргарита, желая узнать больше о работе мужчины, – Я всегда завидовала людям, которые могут импровизировать. Это похоже на магию, – она взмахнула рукой, показывая волшебство, – Как ты готовишься к выступлениям? – А я завидую писателям, – улыбнулся Арсений, – У вас есть время подумать, отшлифовать каждую фразу. А я должен выдавать шутки на ходу. Хотя, если честно, я тоже много работаю над материалом, просто зрители этого не видят. – Наверное, самое сложное – это страх провала, – заметила Волконская, – Я иногда по несколько раз переписываю главы, боюсь ошибиться. – У нас то же самое, только в ускоренном режиме, – рассмеялся мужчина, – На сцене каждая секунда на счету. И шутка рождается за доли секунды до того, как я ее скажу. Но я научился не бояться, в ошибках рождается что–то иное, мы совершенствуемся благодаря им. – Я тут посмотрела, – она слегка замялась, щеки ее покрылись еле заметным румянцем, – Ради интереса, пару выпусков ваших программ. Ты достаточно быстро выдаешь материал, ощущение, что ты знаешь абсолютно все… – Я стараюсь запоминать, когда ты все детство вынужден копаться в словарях, чтобы почерпнуть нужную информацию, – Арсений покачал головой, сжав губы, – То ты сам того не замечая запоминаешь многое. Иногда я понимаю, что знаю о тех вещах, информация о которых никогда не пригодилась бы мне, будь я офисным клерком. А на сцене я могу это использовать, показывая осведомленность в совершенно разных областях. – Наверное, это и привлекает твоих фанатов, – улыбнулась Маргарита, – Помимо внешности… Ты достаточно неожиданный, я заметила, как на тебя реагируют коллеги. В реальной жизни другой… – Я и в реальной жизни неожиданный, – усмехнулся Попов, – Просто для этого нужно провести со мной чуть больше времени. Сейчас у меня есть задача – помочь тебе, я ее придерживаюсь и поэтому неожиданностей, которые ты себе представляешь, смотря на меня в экране, не будет. Хотя... – он слегка отвернулся, смотря в зеркало заднего вида, – Кто знает… Последняя фраза Арсения заставила девушку задуматься, неожиданности в поведении мужчины были, но это были приятные неожиданности. Например, его предложение быть ее репетитором по чувствам. Куда более неожиданное предложение представить сложно. Наверное, действительно, они знакомы малое количество времени, чтобы Попов был настолько откровенным, что бы позволить себе везти себя так же, как в кругу близких ему людей. Но, тем не менее, при реальном общении он приятный и обаятельный человек, сдержанный, внимательный и умеющий вовремя промолчать. Когда они доехали до нужного адреса, Арсений помог Маргарите выйти из машины, придержав ее за руку. – До встречи, – мягко улыбнулся Арсений, подмигнув Волконской. Маргарита смотрела, как уезжает BMW мужчины, чувствуя, как внутри что–то меняется. Возможно, Арсений прав – пора писать новую главу своей жизни. Волконская поднялась в квартиру, Строчка встретила хозяйку потягиваниями. Девушка переоделась в домашнюю одежду, взгляд ее зацепился за лавандовую обложку, но в руки она взяла ноутбук. Она склонилась над клавиатурой, пальцы замерли над клавишами. В голове крутились образы античной трагедии, переплетаясь с современными реалиями. Она хотела написать не просто историю – стремилась создать произведение, которое заставит читателей задуматься о вечных ценностях. «В современном мире мы часто забываем о том, что действительно важно. Мы гонимся за успехом, богатством, признанием, забывая о простых истинах, которые были известны людям ещё тысячи лет назад». Её героиня, как и Антигона, стояла перед выбором между законом государства и велением сердца. Только в её случае это был не вопрос погребения брата, а борьба за справедливость в современном мире. «Каждый из нас рано или поздно сталкивается с ситуацией морального выбора. Когда нужно решить: пойти по проторённой дороге, следуя правилам и законам, или прислушаться к своему внутреннему голосу, который может оказаться куда громче внешних указаний». Она вспоминала строки из пьесы, где Антигона говорит о своём долге перед мёртвыми. Как и героиня Софокла, её персонаж готов пожертвовать всем ради своих убеждений. «Есть вещи важнее собственной жизни. Есть принципы, которые нельзя предать, есть ценности, которые нельзя продать. И каждый из нас должен найти в себе силы признать это, даже если весь мир будет против». В её тексте переплетались древние мотивы с современными реалиями. Борьба за справедливость, противостояние системы и личности, выбор между долгом и желанием – всё это оставалось актуальным спустя тысячелетия. Слова лились на бумагу, словно сама история направляла её руку. Заснула Маргарита ближе к утру, она написала одну главу, которая ей очень нравилась, но вот дальнейшего развития событий она себе не представляла и этот момент расстраивал. Разбудила ее мелодия телефона, звонил вновь Алексей, уже шестьдесят раз за неделю, слишком много, с каждым днем становилось тяжелее его игнорировать. Сообщения от него лились еще большим потоком: «Ответь», «Рита, перестань меня игнорировать!», «Рита, ты обязана ответить», «Не ответишь – будет хуже». Пульс учащался с каждым сообщением от бывшего, она не понимала, чего боялась больше: не ответить или же вновь дать слабину и пойти на контакт с ним. Но из размышлений девушку вывел другой звонок. - Алло, - голос ее был слегка с хрипотцой ото сна, – Не думала, что наша встреча случится так скоро. – Завтра, – коротко ответил Попов, –Заеду за тобой после обеда, будь готова. – Хорошо, – выдохнула Маргарита. Неожиданность – вот и она. Резкий, дерзкий подход, уверенность в его голосе заставляет соглашаться с любыми его предложениями, хотя он и не говорит, куда ее позовет. Спонтанность – интересная черта, но это для Маргариты его действия спонтанны, он же наверняка продумывает каждый свой шаг, острый ум и осведомленность в разных сферах позволяют ему генерировать идеи в считанные минуты. Сколько у него их еще? - Но учти, я буду следить за каждым твоим шагом, - проговорила Маргарита, поднимаясь с постели. – Конечно–конечно, – в его голосе явно читалась улыбка, – Только не забывай нажимать на кнопку «стоп», если что–то пойдет не по плану. – И не надейся, – парировала она, – Я просто хочу убедиться, что ты не затащишь меня в какое–нибудь эмоциональное болото. – Обещаю, только чистые пруды с кристальной водой эмоций, – заверил он. – Посмотрим, – буркнула Волконская, но в ее голосе уже слышалась легкая улыбка. – Отлично, – подытожил Арсений. – Тогда до завтра, мой самый скептически настроенный клиент. – До завтра, – ответила она, прежде чем нажать отбой.