Записки из Дакбурга

      Ночь окутала остров плотным, бархатным покровом. За окном, монотонно и убаюкивающе, стучал по металлическим перилам балкона холодный осенний дождь. Дилли, укутанный в невероятно мягкое, шелковистое одеяло, спал глубоким, тяжёлым сном. Утёнок обнимал подушку, сжимая её так крепко, словно это был давно потерянный друг, лицо которого он боялся забыть.       Мальчика разбудил не звук, а свет — странный, приглушённый, колышущийся. Дилли заворожённо моргнул, пытаясь понять, где находится, и увидел прямо над собой две фигуры, склонившиеся к его кровати. В их руках дрожало пламя на тонких восковых свечах, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. Длинные чёрные плащи скрывали всё, кроме зловещего силуэта, а лица тонули в глубине капюшонов.       Ледяной страх пронзил Дилли. Он вскрикнул — негромко, сдавленно — и инстинктивно швырнул в незваных гостей свою подушку.       — Эй! — раздался знакомый, возмущённый шёпот, и одна из фигур ловко увернулась, — У меня в руках огонь, идиот! Хочешь устроить пожар в собственной спальне?!       Ужас мгновенно сменился яростью. Дилли сел на кровати, его сердце бешено колотилось.       — Это не смешно! — прошипел он, и в его голосе звенела вся накопленная за день усталость и раздражение, — Сколько раз я должен говорить, чтобы вы не лезли ко мне, когда я сплю?!       Фигуры поникли. Две пары рук синхронно скинули капюшоны, открыв виноватые и немного испуганные лица двойняшек. Свечи в их руках теперь выглядели не зловеще, а глупо.       — Прости… — хором пробормотали они.       Дилли тяжело вздохнул. Гнев уже уходил, вытесняемый привычной, тёплой волной ответственности за этих детей.       — Что вам нужно? — голос старшего стал значительно мягче, хотя в нём всё ещё слышались остатки сна и испуга. Он мог злиться на мир, но меньше всего хотел видеть печальными этих двоих — своих утят.       Итен, не говоря ни слова, снял с плеча небольшую сумку и с глухим стуком поставил её на край кровати, рядом с братом. Он смотрел на Дилли с немым ожиданием. Старший, всё ещё не совсем проснувшийся, озадаченно посмотрел на сумку, затем на Итена, и, наконец, сообразил, что от него требуется. Молча расстегнув замок, бывший Дак заглянул внутрь.       В сумке лежало несколько баллончиков с аэрозольной краской. Всевозможных цветов. Дилли уставился на них, затем поднял недоумённый взгляд на двойняшек.       — Мы нашли это на старом складе, — поспешно начал объяснять Итен, вытаскивая ярко-оранжевый баллончик и потряхивая им, — Там техники что-то метили. И... мы можем.       Дилли ошеломлённо переводил взгляд с краски на радостные лица детей. Аманда уже вовсю трясла фиолетовый баллончик, и её глаза в тусклом свете свечей горели, как два изумруда.       — Зачем? — это был единственный логичный вопрос, который уставший мозг смог сформулировать.       — Просто… — Итен вдруг замялся, его улыбка на секунду уступила место детской неуверенности. Он пожал плечами, — весело? Тебе разве не хотелось бы… порисовать на огромной-огромной стене?       Этот вопрос, такой простой и такой наивный, пронзил Дилли глубже, чем он ожидал. Старший посмотрел на них — на наследников могущественного рода, чьё детство было расписано по минутам: этикет, тренировки, история Материка. У них никогда не было шанса измазать обои, вываляться в грязи или оставить свой след на стене просто потому, что это "весело".       — Что ж… раз уж я уже не сплю… — Дилли мягко улыбнулся.       Через пару минут двойняшки, теперь без плащей, но с горящими, как у сов, глазами, вели сонного, но послушного брата по лабиринту тёмных, редко используемых служебных тоннелей. Здесь даже камеры висели через одну, а пыль лежала нетронутым слоем. Через десять минут блужданий утята упёрлись в глухую бетонную стену, освещённую лишь одинокой, мигающей аварийной лампой.       — Что будем рисовать? — спросил Дилли, уже окончательно проснувшись, и взял в руки баллончик с зелёной краской.       — Страшного дракона! — с немедленной готовностью выпалил Итен, его глаза сверкнули.       — Да! Но пусть он вместо огня дышит радугой! — тут же включилась сестра.       — Аманда, это анатомически невозможно! — фыркнул Итен.       — Будто ты много драконов видел!       Наблюдая за спором детей, Дилли лишь с улыбкой покачал головой. Не вступая в дискуссию, он поднял баллончик и нанёс на бетон три зелёных фигурки. Кривоватых, но узнаваемых. Три наследника Балкомов, плечом к плечу.       — Знаете… — вдруг тихо произнёс Дилли, прерывая спор, — Я видел драконов. Они бывают самые разные. Так почему бы нашему не дышать радугой?       Аманда торжествующе подпрыгнула на месте, а Итен недовольно пискнул.       — Но тогда он не будет опасным! А мы всё же Балкомы! Мы должны внушать страх!       — Пусть радуга будет смертельной, — мгновенно парировал Дилли, и в его голосе прозвучала та самая, знакомая утятам хитрая нотка, — Ядовитой. Одна струйка — и враг превращается в кристаллическую статую. Или в букет одуванчиков. На твой выбор.       С этим двойняшки согласились. Началась работа. Дети красили, пачкали перья и одежду, фыркали от едкого запаха аэрозоля и смеялись тихим, сдавленным смешком. Никто не вспоминал о долге, о тренировках, о подстерегающих опасностях. Двойняшки спорили уже о форме драконьих крыльев и количестве когтей. Дилли, ухмыляясь, пририсовал своей зелёной копии на стене небольшую, но очень важную корону.       Несколько часов пролетели незаметно. Старший и не вспоминал о потерянном сне. Он смотрел на двойняшек, на их счастливые, сосредоточённые лица, на которыx были размазаны все цвета радуги, и чувствовал странное, тёплое спокойствие.       Дилли отступил на шаг, чтобы оценить общую картину, и его взгляд упал на зелёное пятно, на собственное изображение. И рядом с ним, чуть в стороне, будто случайные брызги, лежали два других пятна — одно синее, другое красное.       Улыбка медленно сошла с лица утёнка. Он замер, не в силах оторвать взгляд. Затем, словно в трансе, подошёл к стене и медленно, очень медленно, провёл пальцем сначала по зелёной краске, а затем коснулся синей и красной. Они уже высохли.       Аманда, бросив на старшего быстрый взгляд, заметила перемену в его лице. Она тихо ткнула Итена в бок. Тот вскрикнул "эй", но замолчал, увидев Дилли. Двойняшки переглянулись и застыли, наблюдая за братом.       Итен молча нагнулся, подобрал с пола кусочек угля, оставшийся от какой-то старой проводки, и подошёл к стене рядом с Дилли. Тот смотрел на него с немым вопросом. Младший, не говоря ни слова, тонкой угольной линией начал обводить цветные пятна, придавая им форму. Через минуту он отступил, вытирая чёрные пальцы о форму.       На стене, внутри и вокруг цветных пятен, проступали очертания. Зелёное пятно превратилось в узнаваемый силуэт Дилли с его характерной чёлкой. А синее и красное стали силуэтами двух других утят. Билли и Вилли. Нарисованными по памяти, по смутным описаниям, по тому, как Итен представлял себе близнецов своего старшего брата.       — Да у меня талант, — с деланной небрежностью произнёс Итен, но в его голосе слышалась неподдельная гордость, а на лице светилась редкая, по-настоящему искренняя улыбка.       — Да, — тихо подтвердил Дилли, не отрывая взгляда от трёх силуэтов. Его голос был странно ровным, — Только ты немножко перепутал. Билли — красный, а Вилли — синий.       Старший указал на рисунок. Чёлки нарисованных близнецов действительно были не их цветов.       — Да вы все одинаковые, — пожал плечами Итен, — Как вас вообще различают?       Дилли лишь молча развёл руками. Что он мог ответить? Что они различали друг друга по тысяче мелочей, невидимых постороннему глазу?       — А мне кажется, вышло… неплохо, — тихо заметила Аманда. Она подошла и обняла Дилли за талию, прижимаясь к нему боком, — Все братья вместе.       Дилли обнял девочку в ответ, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.       — Но если механики увидят эту стену, они всё закрасят, — с лёгким, но искренним сожалением пробормотал Итен, скрестив руки.       — Неважно, — твёрдо ответил Дилли. Он посмотрел на стену, на три цветных силуэта, на дракона с радугой-ядом, на корону, — Главное, что мы провели время вместе. И нам было… весело. А теперь, — мальчик сделал вид, что сурово хмурится, — я считаю, пора возвращаться в кровать. У меня есть ещё целый час украденного, но совершенно заслуженного сна! И если вы разбудите меня до будильника, я спущу вас обоих с лестницы на роликах. Без шлемов.       Двойняшки рассмеялись, зная, что это пустая угроза. Но когда они, уже без свечей, шли обратно по тёмным коридорам, Дилли брёл последним. И перед тем, как свернуть за угол, он обернулся и бросил последний взгляд на тускло освещённую стену в конце тоннеля. На три силуэта, которые теперь были вместе не только в памяти, но и здесь, в его новом мире. Хоть и в виде пятен краски на бетоне.