Записки из Дакбурга

      Дилли медленно шагал по бесконечным, похожим друг на друга коридорам штаб-квартиры Балкомов. Его взгляд был прикован к голографическому дисплею на запястье, где листались списки имён, их значения, краткие исторические справки. Он тихо бормотал себе под клюв.       Дилли тут же встряхивал головой, как бы отгоняя неподходящие варианты. Так, погружённый в свои мысли, он в итоге зашёл в большую, уютную общую гостиную. Здесь пахло чем-то родным и сладким. Краем глаза мальчик заметил брата и сестру, развалившихся на огромном диване перед телевизором, но не поднял на них взгляд, продолжая изучать свой браслет.       — А как вам... "Эрос"? — вдруг спросил Дилли, наконец отрывая взгляд от голограммы и обращаясь к двойняшкам.       Те переглянулись. Итен хмыкнул, а Аманда прикрыла клюв рукой, пытаясь скрыть улыбку.       — Ну... — протянул младший, развалившись ещё больше, — Главное, что тебе нравится.       — Честно говоря... не очень, — Дилли с драматическим стоном плюхнулся на свободное место между двойняшками, — Фредерик Эрос Балком. Серьёзно? Звучит... прикольно? Или глупо?       — Зачем тебе это, я никак не пойму, — мягко, с ноткой заботы в голосе, спросила Аманда. Она повернулась к старшему, и её большие, ярко-зелёные глаза были полны искреннего любопытства, а не насмешки, — У тебя есть имя. Дилли. Фред. Для нас этого достаточно.       — У всей знати на Материке есть второе, "божественное" имя, — упрямо парировал Дилли, тыча пальцем в свой браслет, где мигало имя "Эрос", — Я не хочу отличаться. Я хочу, чтобы в официальных бумагах, когда меня представляют... чтобы это звучало. Как у вас.       Так и было. Эта идея засела у мальчика в голове несколько дней назад, после очередного светского приёма, где все обменивались визитками с полными, звучными именами. Он подошёл к отцу, надеясь, что у того уже есть готовый вариант. Но Дерек лишь пожал плечами, ответив, что такое имя не было заготовленно для утёнка. Селезень дал разрешение выбрать самому. С тех пор Дилли жил с этим, перебирая варианты, сверяясь с мифами и постоянно советуясь с двойняшками.       — Ладно, да, звучит глупо, — сам же и признал зеленоглазый, стирая "Эроса" с дисплея с раздражённым жестом.       — Ди, — Аманда подсела ближе, — Ты не обязан иметь второе имя, если не чувствуешь его своим. В этом нет ничего страшного. Мы тебя и так принимаем.       — Но я хочу! — запротестовал Дилли, и в его голосе прозвучала детская мечта, — Это как... печать. Доказательство, что я здесь свой... А что насчёт "Аполлон"? Фредерик Аполлон Балком? Звучит эстетично! Солидно!       — Аполлон, — Итен произнёс это имя с театральной, преувеличенной важностью, — Бог света, пророчеств, музыки и поэзии. Олицетворение гармонии и порядка. Ты уж прости, братец, — мальчик скептически окинул Дилли взглядом, — но ты как-то не сильно смахиваешь на вдохновенного поэта или пророка.       — Ну и что? — фыркнул Дилли, — Какая разница, за что там бог отвечал? Имя просто должно звучать круто!       — Второе имя должно соответствовать тебе, — снова фыркнул Итен, уже серьёзнее, — Это не просто красивая этикетка. Оно должно совпадать с тем, кто ты есть. Ты не можешь просто так назваться "Великим Из Великих", если ты, прости, мастер по созданию хаоса средних масштабов.       — Кто бы говорил, Арес! — парировал Дилли, сверкнув глазами, — Кажется, Арес — бог войны, кровопролития и необузданной ярости. Ты не сильно и похож на свирепого правителя полей сражений! Но выбрал же себе такое имя!       — Я? — Итен наконец оторвался от спинки дивана и повернулся к брату, его глаза сузились, — Мы не выбираем себе вторые имена, Дилли. Никто из нас их не выбирал.       Старший замер. Его уверенность дала трещину. Конечно, логично, что имена дают при рождении. Но что-то в этой картине не сходилось.       — Тогда... как понимают, что определённый бог подходит ребёнку? — спросил Дилли уже тише.       — Как бы объяснить... — включилась Аманда, её голос стал плавным, повествовательным, — После того как рождается наследник великого рода, родители представляют его Совету.       — А ты знаешь, что слово Совета здесь — что-то вроде неоспоримого закона, — вставил Итен, и в его голосе прозвучала знакомая, лёгкая, но искренняя неприязнь к бюрократии.       — Так вот, — продолжила Аманда, — Совет проводит некий... формальный ритуал наблюдения. Они изучают новорождённого, его потенциал, первые проявления характера. Это не магия, скорее, очень старая, очень сложная система анализа. И на основе этого они определяют, какой архетип, какой божественный прототип, наиболее ярко отражён в душе ребёнка.       — Получается, Совет увидел в Итене именно... бойца? — уточнил Дилли.       — Ну... не совсем "бойца" в грубом смысле, — поправил Итен, немного смущённо, — Арес — это про стратегию под давлением, про хладнокровие в самый разгар схватки, про умение превратить любой конфликт в выгоду. Они разглядели во мне... расчёт, наверное. Умение не терять голову, когда другие её теряют.       Дилли кивнул, медленно переваривая информацию. Почти всё вставало на свои места.       — Хорошо, а что Совет заметил в тебе, Аманда? Почему ты Селена? Богиня Луны...       — А вот тут Совет не решал, — перебил старшего Итен, — Отец сам её так назвал.       — Да? И почему? — Дилли наклонился вперёд, заинтригованный.       — Без понятия, — улыбка Аманды стала шире, — Он никогда не объяснял. Просто сделал это.       Дилли откинулся на спинку дивана, выпустив длинный, задумчивый вздох. Всё оказалось сложнее, чем он думал.       — А как же мне понять, какое имя мне подходит? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала не настойчивость, а почти беспомощность, — У меня не было этого "ритуала".       Двойняшки обменялись взглядами. В их глазах читалось одно и то же желание — помочь. Помочь этому странному, ранимому, но любящему брату почувствовать себя не чужеземцем, а кровным, настоящим Балкомом, злодеем до кончиков перьев.       — Ну, давай подумаем... — начал Итен, постукивая пальцем по клюву, — Ты у нас хитрый. Мастер запутать следы и выкрутиться из любой ситуации.       — Находчивый, — добавила Аманда, — Всегда найдёшь нестандартный выход.       — Красноречивый, — кивнул Итен, — Можешь убедить кого угодно в чём угодно, особенно если это сулит выгоду.       — А знаешь, какому богу соответствует такое описание? —Аманда улыбнулась, заметив, как Дилли задумчиво щурится, перебирая в голове варианты, — Гермес.       — Фредерик Гермес Балком... — Дилли произнёс это медленно, растягивая слоги, — Звучит... странновато. Слишком... заумно?       — Просто непривычно, — ответил Итен, — Но подумай. Гермес — бог-проводник, покровитель путников, торговли, красноречия и... изворотливости ума. Он уже в младенчестве проявил смекалку: украл стадо у Аполлона, а чтобы умиротворить разгневанного бога, изобрёл и подарил ему лиру. Он — бог удачной сделки, быстрой прибыли, ловкости рук и остроты мысли. И ещё... — он сделал паузу для эффекта, — покровитель воров и обманщиков. Но в хорошем смысле. В смысле стратегического преимущества.       Дилли слушал, и его скептицизм потихоньку таял. В глазах загорался интерес.       — Фредерик Гермес Балком, — повторил он ещё раз, и на этот раз в голосе прозвучала не неуверенность, а задумчивое принятие, — Хм... В этом что-то есть.       — Именно! — Итен хлопнул брата по плечу, — Ты же наш мастер по "злобным, но эффективным" планам. Гермес — твоя стихия.       — Ладно, — Дилли поднялся с дивана, и на его лице появилась решимость, — Пойду скажу отцу. Пусть оформляет бумаги. Отныне я — Фредерик Гермес Балком.       — А надо было сразу обратиться к умным брату и сестре, — самодовольно хихикнул Итен, снова разваливаясь перед телевизором, — Вместо того чтобы тыкаться в экран, как птенец, впервые увидевший зеркало.       Дилли закатил глаза, но не смог сдержать широкой, искренней улыбки. Он чувствовал странное облегчение, как будто нашёл недостающий пазл в картине своего нового "я". И глядя на этих двоих — на язвительного, но по-своему доброго Итена и милую Аманду — утёнок понимал, что каким бы ни было его официальное имя, самое главное звание у него уже было. Старший брат. И, кажется, Дилли начинал справляться с этой ролью всё лучше.