Где сердце выбирает

      Дана спускалась в сад тихими маленькими шагами, боясь даже глубоко вздохнуть, чтобы лишний раз не тревожить тишину агентства. В голове всё ещё слышался незнакомый женский голос, который и разбудил девушку в эту тёмную ночь, вот только звучал он будто со дна глубокого водоёма или же откуда-то из-под земли. Слишком приглушённым и нечётким он был, пока без перерыва звал по имени.       Стараясь как можно аккуратнее проходить через высокие заросли кустов, Дана постоянно оглядывалась. Вокруг было темно и тихо, но ей всё равно мерещились какие-то фигуры, которые в итоге оказывались просто игрой собственной фантазии или же причудами природы. Но ощущение чужого взгляда в спину не покидал девушку. Будто кто-то, прячущийся в тени деревьев, бесшумно следовал за ней. Как притаившийся хищник, ждущий пока его жертва полностью потеряет бдительность и позволит приблизиться к ней.       — Дана…       Внезапно шёпот звучит прям над самым ухом, из-за чего девушка вздрагивает и останавливается. Дыхание становится громким и рваным, а сердце рвётся наружу, потому что липкое ощущение тревоги с бешеной скоростью разрастается по телу. Ноги не желают идти дальше, буквально сливаясь с землёй, чтобы не дать своей хозяйке сделать даже самый маленький шаг. Убежать от странного зова не получится, и собственное тело само кричит об этом, не отзываясь на попытки как можно скорее покинуть это место.       Дана медленно поворачивает голову в сторону, откуда, как ей казалось, доносился голос, и обхватывает свой кулон дрожащими пальцами. И сначала не понимает, что видят её глаза, уже привыкшие к темноте. Но спустя пару секунд нахмуренные брови распрямляются, а зрачки удивлённо расширяются, встречаясь с неожиданно завораживающей каменной фигурой. И в то же мгновение ноги будто оживают, ведя девушку вглубь сада.       Перед глазами возникает статуя женщины — величественная, словно застывшая во времени. Она возвышалась над этим местом, утратившим былое очарование, и лишь её облик остался нетронутым разрушительным дыханием лет: прекрасная, гордая, она будто хранила память о минувшей красоте.       Дана не может оторвать своего взгляда от бездушной фигуры, напоминающей ей статуэтку, которую вчера держал в своих руках Рафаил. Вот только та была всего лишь безделушкой, не прячущая за собой никаких таинств и секретов. Что нельзя было сказать о той, что сейчас находилась перед глазами.       Разглядывая гордую женскую фигуру, облачённую в камень, Дана не сразу приняла тишину, так внезапно навалившуюся на неё. И это молчание было не только вокруг. Оно было и в голове девушки, в которой совсем недавно стоял безостановочный шёпот. Сейчас же, рядом со статуей, зов прекратился. Будто бы он и хотел, чтобы девушка явилась именно сюда. Но для чего?       Шелест листьев за спиной не показался подозрительным, а может даже и не был услышан, потому что Дана продолжила стоять перед статуей, внимательно вглядываясь в застывшие напротив глаза. В них бурлила неприкрытая тоска и боль. Но было что-то ещё в глубине этого взгляда, чего девушка понять не могла.       — Дана, ты в порядке? — мужской голос вырвал из оцепенения, заставляя резко обернуться.       Микаэль выглядел встревожанным. Он явно не ожидал встретить кого-то в саду в такой час.       — Я слышала голос, — немного помолчав, рассеянно отвечает девушка, ещё не совсем придя в себя. Состояние было странным — будто только что её резко разбудили, вытащив из долгого глубокого сна.       — Голос? — переспрашивает архангел, подходя ближе.       — Да, — Дана кивает. Ей хочется сказать что-то ещё, но мужчина неожиданно поднимает ладонь вверх, призывая к молчанию. Он слегка поворачивает голову в сторону дома, прислушиваясь к своим ощущениям. В его взгляде мелькает беспокойство, которое скрыть не выходит. — Что-то случилось?       — Пойдём со мной, — слова, сказанные со слишком напускным спокойствием, не оставляют никаких сомнений. Прямо сейчас, в этот самый момент, в агентстве что-то происходит. И девушка решает без лишних вопросов подчиниться, быстро шагая за Микаэлем.       Но напоследок она всё же успевает бросить короткий взгляд на статую, которая сейчас будто смотрит в ответ, провожая своих гостей. Дана ощущает странную тягу к этому месту, словно оно не хочет её отпускать, и обещает самой себе вернуться в сад в скором времени.

***

      Дана не знает, куда идёт Микаэль, но послушно следует за ним. Он больше ничего не говорит, хотя в движениях была заметна хаотичность, совсем ему не присущая. Было заметно ещё на улице, что в какой-то момент ему хотелось распахнуть крылья, чтобы добраться до нужной комнаты быстрее. Но почему-то он не стал этого делать.       Поднявшись на второй этаж, девушка прислушивается и пытается понять, что же так встревожило архангела. Он идёт уверенно, не оглядываясь по сторонам, но всё-таки кидает пару обеспокоенных взглядов в сторону своей спутницы.       Дверь в нужную комнату находится почти в самом конце коридора, но Дана не доходит до неё. Остановившись буквально в паре метров от цели, она смотрит на совершенно другую дверь, которая сейчас была открыта.       — Это спальня Одри… — испуганно шепчет, заглядывая внутрь. Но, к сожалению, в спальне никого не оказывается и из губ вырывается обречённый стон.       Страшась собственных мыслей, девушка вновь подходит к Микаэлю, который уже дёргает ручку необходимой двери. Он заходит первый, прикрывая своей спиной почти весь вид на комнату, и оказывается ненадолго сбит с толку. Дана не понимает, что заставило архангела растерянно замереть, и следом переступает порог. Её сердце пропускает удар, когда глаза натыкаются на весьма противоречивую сцену.       В комнате стояла вязкая, тревожная тишина. У стены — простая кровать, на которой, не двигаясь, лежал Рафаил. Его лицо казалось вырезанным из камня: ни страха, ни боли, ни даже удивления — лишь пугающее, холодное безмолвие.       Над ним, с трудом удерживая копьё, стояла Одри. Её дыхание сбивалось, глаза расширились от ужаса, будто она только что осознала, что сделала — или что должна сделать. Руки дрожали, отражая борьбу, в которой переплелись ужас, жалость и непонимание. Лунный свет из окна падал на их фигуры резким отблеском, вырывая из тени каждый штрих — лезвие копья, бледность лиц, безмятежность взгляда Рафаила и растерянный страх, застывший в глазах Одри.       — Я… я… — она пытается сказать хоть что-то и испуганно отбрасывает копьё в сторону. По щекам начинают стекать горькие слёзы сожаления, а ноги подкашиваются, резко потеряв все силы. — Я не хотела. Правда не хотела…       Дана чувствует как закладывает уши, мешая ей слышать чужие голоса и объяснения Одри. Взгляд сам находит копьё и пристально разглядывает его, пока в голову не приходит понимание всего случившегося. И от этого осознания собственное сердце тревожно сжимается, потому что… Рафаила хотели убить.       — Зверь нашёптывал мне убить тебя, управлял мной. А я… Я ничего не могла сделать, — обрывки фраз доносятся до ушей и Дана поднимает голову, встретившись глазами с ангелом. На мужском лице теперь легко можно было заметить трепет, обращённый в её сторону, но во взгляде таилась скрытая печаль, которую показывать не желали.       — Я не думал, что зверь может говорить с тобой, — хмурится Рафаил, переводя взгляд на коллегу.       — Дана говорила, что также слышала голос, — Микаэль задумчиво поглаживает подбородок, пытаясь собрать картину воедино. Казалось бы, произошедшее не могло быть обычным совпадением, а слышать чей-то шёпот в голове всегда считалось дурным знаком — даже среди таких, как они, бессмертных. — Неужели тоже зверь?       — Но я слышала женский голос, — вмешивается в разговор девушка, подходя чуть ближе. — И он ни о чём меня не просил. Только звал.       Она отказывалась думать о том, что голос, приказавший убить Рафаила, и голос, который слышала она сама, принадлежал одному человеку. Такого просто не могло быть, ведь ей не нашёптывали причинить кому-то вред или что-то хотя бы похожее на это. Единственное, что она безостановочно слышала — своё имя. Неужели в этом могла скрываться опасность? Угроза для Рафаила?       — Поговорим об этом завтра, — устало проговаривает Микаэль и касается поясницы Одри, подбадривающе улыбаясь ей. — Не волнуйся, мы во всём разберёмся. Тебе не нужно винить себя в произошедшем.       И хоть он говорит это достаточно уверенно, оценщица ему не верит. В голове она проклинает себя и зверя, с помощью чужих рук пытающийся избавиться от ангела. От ангела, который всегда был добр и ласков к самой Одри. Который совсем недавно спас ей жизнь. А она чуть не лишила его своей.       — Вам обеим нужно поспать, — добавляет архангел, уже направляясь к выходу. Было видно, что ему тоже не помешал бы здоровый и крепкий сон, но разного рода события мешают насладиться такой, казалось бы, базовой потребностью.              Дана несколько секунд смотрит за тем, как Микаэль и Одри удаляются из комнаты, и бросает последний взгляд на копьё в мужских руках. Тревога никуда не девается, а лишь усиливается, стоит вновь подумать о том, что могло произойти в этой спальне каких-то пару минут назад.       Взглянув на Рафаила, девушка решает покинуть спальню, стремясь уйти от внезапно возникшей между ними неловкости. И делает это так поспешно, что не замечает, как мужчина делает шаг вперёд, будто желая удержать её. Она не видит и того, как Рафаил сжимает кулаки — от злости на собственную нерешительность, которая теперь не позволяет ему даже прикоснуться к ней. К той, что всю ночь не выходила у него из головы, не давая сомкнуть глаз.

***

      Дана переминается с ноги на ногу, пытаясь найти в себе силы постучать в дверь кабинета. Рука, сложенная в кулак, так и останавливается в миллиметре от деревянной поверхности, пока глаза смотрят в одну точку, словно пытаясь прожечь дыру насквозь. Непонятно по какой причине, но именно сейчас девушка надеется не застать архангела на своём месте, чтобы отложить разговор. Хотя прекрасно понимает, что это невозможно.       Микаэль ждал её. И поэтому когда в комнате раздался тихий стук, сразу же разрешил войти, с улыбкой встречая свою гостью.       — Здравствуй, Дана, — мужчина поднялся со своего места и указал на кресло, находящееся рядом. — Я надеялся, что ты зайдёшь.       Неуверенно улыбнувшись, девушка присела напротив и тяжело вздохнула. Она даже не пыталась спрятать своего волнения от чужих глаз, потому что считала это бессмысленным. Микаэль всё равно бы заметил её поникшее состояние.       — Как прошло твоё утро? — начал он издалека. — У нас было небольшое собрание, но мы не хотели тебя тревожить после столь… бессонной ночи.       — Я почти не спала.       Опустив взгляд на свои пальцы, которые были переплетены между собой в замок, Дана в очередной раз прогнала в своей голове вопросы, которые скопились за эти утомительные часы. Она никак не могла отпустить мысль, что голос, звавший её в эту ночь, мог заставить совершить нечто плохое. Нечто, что девушка никогда не смогла бы себе простить.       — Расскажи мне, что ты слышала, — Микаэль вновь сел за свой стол, внимательно смотря на Дану. Его брови слегка нахмурились, но взор остался таким же мягким, каким был секунду назад. И эта деталь немного расслабила гостью. — Каким был голос? Почему он привёл тебя в сад?       — Я проснулась ночью от того, что кто-то позвал меня по имени. Но сначала не придала этому значения… Подумала, что показалось. Или приснилось.       — А потом всё повторилось?       — Да, — девушка кивнула. — Женский голос продолжал звать меня, но казался каким-то отдалённым.       Дана перевела взгляд за спину Микаэля. В большом окне можно было разглядеть крупные ветки дерева, на одном из которых было пустое гнездо. Именно на нём зависли карие глаза, пока в женской голове каждая маленькая деталь собиралась в кучу, чтобы ничего не упустить. Нужно было рассказать всё.       — Из-за того что у меня под окнами сад, я решила пойти туда. Подумала, что голос доносится оттуда.       В мыслях у Микаэля выстраивалась своя картина произошедшего, но в одно целое она никак не собиралась. Вопросы оставались, и пока даже архангел не мог ответить на них, погружаясь в собственные раздумья всё сильнее.       — Зов прекратился, когда я увидела статую, — мужчина удивлённо вскидывает брови, ещё больше нахмурившись. — Но почему именно там?       Дана видит замешательство на чужом лице и напрягается, незаметно сжимая между собой пальцы. Ей страшно услышать вердикт от архангела, который, по её мнению, уже готов разложить по полочкам всё услышанное. Но она ошибается, ведь у Микаэля у самого пока нет ни единого ответа на случившееся.       — В саду стоит статуя Астреи, — недолго помолчав, решает объяснить мужчина. — Она была ангелом и долгое время жила среди людей, которые в конечном итоге и погубили её. Наше агентство названо в её честь.       — Но почему голос привёл меня именно к её статуе?       — Я не знаю, — Микаэль отводит взгляд и чувствует вину перед девушкой за то, что не может ответить на вопрос. — Но мы обязательно это выясним, Дана. Я обещаю.       Мужской голос звучит твёрдо и уверенно, понемногу усмиряя ту тревогу, с которой Дана вошла в кабинет. Она без колебаний признала бы, что среди всех в этом доме больше всего доверяет Микаэлю. И сейчас она так же безусловно верит каждому его слову.       — А если этот голос в следующий раз попросит меня навредить вам? — Неожиданно спрашивает девушка, вспоминая свои главные опасения. — Если я не смогу сопротивляться?       — Я не думаю, что это случится, — Микаэль подбадривает её своей улыбкой. — Но если такое произойдёт, мы будем готовы и сможем защитить самих себя. И тебя тоже.       — Я не хочу вредить вам… — Дана переходит на шёпот, чувствуя как сердце сжимается. От осознания, что она может причинить им какую-то боль, становится дурно.       — Пожалуйста, не думай об этом, — мужчина качает головой, показывая, что переживать не о чем. — На самом деле я правда не думаю, что к тебе обращался зверь. Голос, который ты слышала, явно имел другую мотивацию.       Дана кивает, надеясь, что всё именно так. Она медленно поворачивает голову, оглядывая кабинет, и натыкается на стопку бумаг, сложенных в углу стола. А рядом замечает письма, которые сама отдала архангелу совсем недавно. Письма её матери.       Многие из них уже были извлечены из своих конвертов — их наверняка успели не только раскрыть, но и внимательно прочитать. Однако куда сильнее поражало не это, а то, с какой трепетной осторожностью обращались с каждым из них. Бумага, мягко разглаженная, лежала ровными стопками — аккуратно, почти любовно сложенная, точно кто-то дорожил каждым изгибом, каждым словом, что таили в себе эти строки. И Дана вновь посмотрела на Микаэля. Он же заметил то, с какой заинтересованностью девушка рассматривала письма, и немного смутился.       — Кстати, Дана, — мужчина что-то вспоминает и его лицо вновь принимает серьёзное выражение, — тебя всё ещё мучают кошмары? Я помню, ты говорила об этом в нашу первую встречу. Если да, то Сомнус может тебе помочь. Он придёт сегодня к Одри и…       — Не нужно — перебивает девушка, испугавшись очередной встречи с начальниками. Она старательно избегает их компании, а потому всем своим видом показывает ярое нежелание в их помощи. — Мне… Мне уже ничего не снится. Всё нормально.       Микаэль настаивать не стал, хоть и почувствовал обман. Он понимает, почему помощь со стороны Сомнуса может так настораживать её. Если бы был другой вариант, архангел бы даже не стал просить помощи у начальства.       — Я тогда пойду? — говорит Дана, вставая с кресла. Молчание в кабинете как-то затянулось и от этого уже становилось неловко.       — Да, конечно, — Микаэль встаёт следом, решив проводить гостью до двери.

***

      Дана неподвижно стоит возле окна своей комнаты, задумчиво смотря в самую глубь сада, в которой пытается найти очертания статуи Астреи. Но кроме зелёной листвы и веток ничего различить не получается, и карие глаза недовольно зажмуриваются.       В голове клубок мыслей, сменяющие друг друга с такой скоростью, что у девушки начинается мигрень, а сил распутать это просто нет. С каждым днём вопросов и спорных ситуаций становится всё больше, и с каждым разом они оказываются всё более непонятными.       Весь вчерашний день вновь проносится перед глазами, заставляя Дану устало вздохнуть и опереться на подоконник. Ей тяжело справляться со всем этим в одиночку. И даже несмотря на поддержку ото всех вокруг, в особенности от Одри, девушка ощущает себя брошенной. В агентстве полно народу, но она словно совершенно одна среди всех этих ужасов и загадок.       Дана думает о весьма неоднозначной ситуации, произошедшей в кабинете Рафаила, и ощущает, как настроение окончательно оказывается на дне.       — Как же это не вовремя, — бубнит себе под нос, не понимая своих собственных чувств. Точнее того, когда они успели появиться.       Вернувшись вчера в свою комнату, девушка долго не могла взять себя в руки. Она только и думала о холодных пальцах, ласково собирающих её слёзы, о мужских губах, которые в моменте почти коснулись её собственных. В мыслях был только Рафаил. И искреннее желание переиграть всю ту сцену. Тогда бы Дана не ушла в омут с головой и не дала бы околдовать себя нежными прикосновениями, что в последствии заставили почувствовать себя использованной.       Непонятно в какой именно день, но девушка сумела достаточно легко осознать свою искреннюю симпатию к Рафаилу как к мужчине. Поначалу это всё сводилось к его красивой внешности, но теперь… Теперь всё изменилось. И Дана не знает что ей делать со всем этим.       В тишине спальни раздаётся робкий стук, вырывающий из раздумий. И девушка, обернувшись, произносит:       — Войдите, — не зная кого ждать в столь поздний час, Дана напрягается. Неужели Микаэль всё же позвал к ней Сомнуса?       Но стоит двери открыться, как негодование на лице сменяется удивлением, а женское сердце начинает биться капельку быстрее. На пороге оказывается Рафаил, в руках которого книга и то самое зеркальце, показывающее воспоминания.       — Прости за поздний визит, — мужчина закрывает за собой дверь, но подходить ближе не спешит. — Мы можем поговорить?       На безмолвный кивок он отвечает слабой улыбкой и делает несколько шагов навстречу, вставая у стола с правой стороны от девушки. На него же он кладёт все вещи, которые должен был отдать ей ещё вчера.       Дана примечает, что её неожиданный гость избегает зрительного контакта. Его зелёные глаза смотрят вниз, а пальцы бесшумно постукивают по деревянной поверхности, что выдаёт в нём небольшую нервозность. Рафаил явно о чём-то размышляет, пытаясь подобрать подходящие слова.       — Я бы хотел объясниться перед тобой, — начинает он, поднимая взгляд на девушку.              — Не думаю, что это нужно, — спокойно отвечает Дана, скрещивая руки на груди. Зачем ей слышать то, что она и так сама знает. — Всё это было ошибкой. Я понимаю.       Брови ангела на секунду приподнимаются, а после хмурятся от непонимания. Он совсем не ожидал этого услышать. Точнее, он даже не предполагал о том, что Дана может такое подумать. И теперь Рафаил чувствует себя ещё большим дураком.       — Я не считаю, что это было ошибкой, Дана, — твёрдо произносит мужчина, ничуть не сомневаясь в своих словах. — Я бы никогда не позволил себе переступить грань дозволенного. Но вчера… — небольшая пауза с его стороны заставляет девушку насторожиться. — Я действительно хотел этого.       И эти слова эхом проносятся в голове, заставляя женское сердце сжаться от приятного трепета. Смущение вырывается наружу, заставляя щёки покраснеть, что не ускользает от взгляда напротив.       — Ты хотел поцеловать меня? — специально уточняет, чтобы услышать от него напрямую заветный ответ.       Девушка пытается казаться спокойной и уверенной, хотя на самом деле ощущает себя настолько в уязвимом положении, что боиться признаться в этом даже самой себе. Она и сама не могла понять, какой ответ страшит её сильнее: признание в том, что Рафаил вовсе не стремился к поцелую, и всё случившееся было лишь плодом её пылкого воображения, — или же откровение, что желание коснуться её губ действительно жило в нём. Обе возможности по-своему тревожили и заставляли сердце биться неровно.       Время будто специально замедлилось, а может и вовсе остановилось, когда Рафаил подошёл к ней ближе. Его глаза сейчас смотрели сверху вниз на ту, что точно также будоражила его собственное сердце, которое уже давно было покрыто корочкой льда. Но встретившись с Даной, лёд начал постепенно трескаться и таять, призывая появиться чувствам, которые раньше не смели беспокоить мужскую голову.       — Хотел, — его голос стал тише, а рука поднялась к женскому лицу, чтобы, взявшись двумя пальцами за острый подбородок, заставить девушку посмотреть на него. — Я очень хотел поцеловать тебя.       Он видит, как его слова заметно успокаивают Дану, и теперь в её взоре уже нет былого страха — напротив, появляется тёплая, трепетная открытость, будто в нём вспыхивает тихая надежда. И это окончательно расслабляет мужчину, вызывая на губах небольшую улыбку. Но в следующую же секунду она пропадает с его лица.       — Я тоже этого хотела, — уверенный женский шёпот и такой же взгляд, смотрящий в душу. Девушка играет с огнём и прекрасно знает, что Рафаил уже сгорает от нетерпения.       Он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, и невольно сглотнул, пытаясь хоть немного унять нарастающее напряжение. Сдерживаться больше не было сил. Да и смысла — тоже. Мужчина позволяет себе лишь один глубокий вдох, а после, подняв чужой подбородок ещё выше, самостоятельно тянется к чужому лицу.       Дана прикрывает глаза, когда ощущает лёгкое, почти неуловимое прикосновение к своим губам, и сама льнёт ближе. И этого оказывается достаточно, чтобы разбудить в Рафаиле желание сразу же углубить поцелуй, не страшась почувствовать сопротивление со стороны.        Его пальцы медленно спускаются с подбородка на женскую шею, чуть щекоча кожу, а вторая рука достаточно резко прижимает хрупкое тело к себе. Язык проскальзывает между пухлыми губами и втягивает в сладкий поцелуй, от которого Дана сразу же теряет голову, чувствуя пробудившихся бабочек в животе. А руки, чуть дрожащие от волнения, хватаются за мужскую рубашку и сжимают её, боясь упустить мягкие губы Рафаила. Боясь, что он снова может ускользнуть от неё.       Ангел медленно шагает вперёд, заставляя девушку попятиться и в итоге коснуться спиной холодной стены, а сам начинает немного терять контроль над собой. Слишком долго не находилось той, кто сможет вскружить ему голову, и это заметно ощущается в теле, которое изнывает от отсутствия близости. Но раньше Рафаил даже заинтересован в этом не был, фокусируясь только на работе и своей миссии. Сейчас же всё поменялось, потому что в мыслях совсем не осталось места для зверя и его злодеяний. Всё заполнила собой Дана и её улыбка, так полюбившаяся мужчине за последнее время.       Оказавшись в некой ловушке между стеной и мужской грудью, девушка поднимается на носочки. Её губы ощущают настойчивые поцелуи, на которые она охотно отвечает, а руки перемещаются на мужскую шею, обнимая и не позволяя ни на секунду отстраниться от себя. Табун мурашек пробегает по телу, когда Рафаил внезапно перемещается короткими поцелуями к её шее.       — Дана…       Девушка вздрагивает и распахивает глаза, уловив знакомый тембр голоса. Ангел мгновенно ощущает, как её тело напряглось, и торопливо отстраняется, уверенный, что именно его прикосновение стало причиной смятения. В его взгляде застыл испуг, а в мыслях роятся назойливые сомнения: не совершил ли он ошибку? Не поторопился ли, переступив невидимую грань?       Повернув голову к окну, Дана пытается высмотреть того, кто так уверенно зовёт её. И хоть она понимает, что, скорее всего, это не просто человек, надежда увидеть кого-то на улице не пропадает. Карие глаза быстро пробегают по каждой веточке, по каждой пустой выемке, образовавшейся в листве, но всё тщетно. За окном всё так же никого.       — Что случилось? — спустя несколько минут тишины спрашивает Рафаил. Он наклоняет голову, неуверенно заглядывая в чужие глаза, и надеется увидеть в них всё тот же трепет. — Я чем-то обидел тебя? Сделал что-то не так?       Девушка будто вырывается из транса, услышав уже родной для неё голос, и оборачивается. На её лице всё же замерло некоторое беспокойство.       — Нет, — немного отстранённо отвечает Дана. — Я просто… — тяжёлый вздох, который заставляет мужчину напрячься ещё больше. — Я опять слышала голос.       Рафаил хмурит брови, бросая угрюмый взгляд в окно, и не чувствует облегчения. Хоть причина резкой смены настроения девушки и не в нём, это его ничуть не успокаивает — напротив.       — Может я уже схожу с ума?       — Не говори так, — серьёзно отвечает ангел, качая головой. Ему не нравится думать о том, что Дане может угрожать опасность. А ещё больше ему не нравится, что он не может понять, кто приходит к ней во снах и зовёт её наяву. Если раньше всё сводилось к зверю, то сейчас Рафаил в этом уже не так уверен. — Кошмары всё ещё беспокоят тебя?       Девушка кивает. Пусть сны и стали приходить к ней лишь время от времени, совсем они всё же не исчезли. Однако после недавних событий она, похоже, стала относиться к ним куда спокойнее — теперь есть вещи куда более пугающие.       — Мы во всём разберёмся, — успокаивающе произносит мужчина, вновь оказываясь почти вплотную к Дане. Он улыбается и проводит рукой по её волосам, не сводя своего взора с женского лица. И в очередной раз утопает во взгляде карих глаз, которые смотрят на него с искренним доверием. — Я обещаю тебе.       А следом тянется за новым поцелуем, желая целиком утонуть в своих чувствах к этой удивительной, пусть и вовсе не простой девушке.