Юность

На дворе 1961 год. Случился первый полёт человека в космос, это событие знатно запомнилось человечеству. Телевидение только начало развиваться, единственными передачами на то время были постоянные новости и несколько выпусков КВН. СССР развивался и процветал.

Неделю назад Антону исполнилось шестнадцать лет. А это значило, что теперь он совсем взрослый и в лагерь ему больше не придётся ездить. Это был последний его год в пионерлагере «Юность». Конечно, ему было грустно от мысли, что он больше не приедет в родной лагерь. Там Антон завёл первых друзей, получил новый опыт, но только вот в лагере совсем нечего делать, по крайней мере, если следовать правилам. Тёплый летний день. Каникулы идут уже месяц. Весь этот месяц Антон практически не выходил из дома. Нет, он не домосед, а как раз наоборот, но друзей, с которыми можно было сходить куда-то, у него не было. Радовало одно: завтра он уезжает в лагерь. Может, на этот раз смена выйдет особенной, и мальчик обзаведётся кучей друзей? Как и всегда, Антон сидел в своей комнате и рисовал что-то на клетчатом листочке, попутно слушая недавно вышедшие песни по радио. Но его занятие прервал телефонный звонок. Кто же это мог быть? Обычно ему никто не звонил. Парень подошёл к телефону и снял трубку. — Алло, Антош, это я, — из телефона раздался приятный женский голос. Антон сразу узнал её — это была его мама. — Мам? Что случилось? — Хотела предупредить, что я сегодня задержусь на заводе. В холодильнике, если что, остались котлеты и картошка, подогрей их на ужин. — А, хорошо. — Ещё: ты собрал вещи в лагерь? — Конечно, — Антон совсем забыл про это, хотя мать перед уходом напомнила об этом раза три точно. — Я так и знала. Чемодан на антресоли. Чтобы к моему приходу всё было собрано! А сейчас мне нужно идти. Пока, Антош. Телефонный звонок закончился, Антон положил трубку на место. Зачем-то он решил посмотреть в зеркало на шкафу. Устремив свои разноцветные глаза — один голубой, а другой карий — в своё изображение на стеклянной поверхности, в которой отражался, он понял, что за этот год он достаточно изменился. Гораздо вырос, сантиметров так на шесть. Раньше он был самым низким в классе, а сейчас же наоборот. Его светлокаштановые слегка волнистые волосы торчали по сторонам: как всегда, он забыл их уложить и расчесать. Нельзя не отметить, что Антон достаточно похудел, ну прямо похорошел. Возможно, всему этому последствия прошлого года. Закончив с самолюбованием, Антон всё-таки решил заняться делом — от мамы влетит всё же. Взяв стремянку из чулана, он забрался наверх и достал свой старый чемодан. Попутно со складыванием футболок, штанов и шорт Антон настраивал радио, которое постоянно барахлило и не давало ему послушать любимые песни. Магнитофон был достаточно старенький. Отец откуда-то его притащил уже потрёпанным, но Антону было неважно: он любил это радио и тысячу раз благодарил отца за него. --- Рано утром Антон и его мама уже стояли на вокзале. Помимо них там было очень много других ребят и их родителей. Еле выбравшись из удушающих объятий матери, Антон запрыгнул в автобус и сел на свободное пустое место. В салоне было достаточно много других пионеров, некоторые уже познакомились и разговаривали друг с другом. Рядом с Антоном сел тихий рыжий мальчик, и парень, недолго думая, решил познакомиться. Друзья ему точно нужны. — Привет, не против познакомиться? — сказал это Антон и протянул руку для рукопожатия своему собеседнику. — Привет, давай. Меня Андрей зовут, — новый знакомый ответил на рукопожатие. — Меня Антон. Приятно познакомиться. Мальчики разговорились, оказалось, что у них много общего. Антон показывал свои рисунки, а Андрей в свою очередь показывал коллекцию вкладышей из-под жвачки. Спустя несколько минут автобус тронулся. По традиции сопровождающая девушка-вожатая начала перечислять фамилии детей и называть номер отряда. В салоне все затихли — никто не хотел прослушать, в какой отряд он попал и попадёт ли его новый друг. Антон тоже на это надеялся. Фамилии проносились мимо ушей, пионер хотел пропустить эту часть и дойти уже до момента, в каком же отряде окажется он. Среди незнакомых фамилий иногда пролетали и знакомые с прошлых смен — уж очень хорошая память у Антона. — Пётр Морозов, Станислав Морозов, Воробьёв Андрей, Ветров Роман, Тыквин Дмитрий, Смолин Матвей, Новиков Антон, Соколова Анастасия, Захарова Наталья, Синицина Валерия, Волкова Виктория, Кошкина Женя — шестой отряд, вожатая — Смолянинова Алёна Андреевна. Сердце Антона замерло: он будет в отряде с двумя людьми, которые превратили прошлую его смену в ад. Тыквин и Волкова — именно они настроили против Антона весь лагерь. А всё потому, что он отличается от них. Конечно же, в этом виновата его гетерохромия. Тут в памяти всплыло неприятное воспоминание: Антон встал раньше всех в отряде. Опять. Последние несколько дней ему плохо спалось. До подъёма оставалось около получаса, поэтому он принял решение пойти умыться и почистить зубы. Холодная вода обожгла лицо, помогая проснуться. Антон уже хотел выйти из умывальни, но не успел. В зеркале он увидел Тыквина Диму и Орлова Серёжу. — Наш разноглазый уродец уже здесь, как мило. — Чего же ты бегаешь от нас? Тыквин и Орлов проговорили это с ухмылками на лицах. Первый схватил мальчика за руки и начал удерживать. Серёжа в свою очередь открыл кран и стал обливать Антона водой. Спустя пару минут тот стоял уже полностью мокрый, но обидчикам этого показалось мало. Тыквин насильно подвёл его к раковине и начал топить. Вода летела во все стороны, Антон пытался кричать, но не получалось. От воспоминания нахлынуло старое чувство страха, пульс участился, а глаза начали бегать. «Нет, только не снова, не снова этот ад» — пронеслось в мыслях у Антона. Сидевший рядом Андрей понял, что явно не всё в порядке с Антоном, и коснулся его плеча. — Эй, всё хорошо? — тихо и с ноткой заботы спросил парень. — Да-да, всё хорошо. Впрочем, проблемы только начинаются. И вот Антон приезжает вместе с другими ребятами к уже знакомой арке с буквами, выведенными красивым шрифтом: «Пионерский лагерь "Юность"». Первым делом всех детей отправили по небольшим деревянным домикам, где тем предстояло прожить всю смену. Антон и Андрей зашли в комнату. Первый — со страхом: он не хотел снова жить в этом аду с Тыквиным. Но к счастью, помимо них в комнате были ещё три мальчика примерно того же возраста. Двое из них были близнецами: светлые волосы коротко подстрижены, оба одеты в выглаженные брюки и рубашки, на которых были повязаны красные галстуки. Парней звали Петя и Стасик, весёлые ребята оказались. Ещё один мальчишка выглядел так, будто ему здесь скучно. С виду весёлый, его растрёпанные чёрные волосы отлично сочетались с лицом, которое обрамляла россыпь веснушек. Так называемые жители домика начали выбирать себе места: — Можно я буду возле окна? — спросил тот самый скромный парень. — Да без проблем, — хором ответили близнецы. А Антон и Андрей выбрали кровати возле друг друга, недалеко от окна. После того как все выбрали спальные места, ребята начали знакомиться и обмениваться интересами. Близнецы и Антон сразу нашли общий язык: они втроём любили фильм «Человек-амфибия». Антон ещё не встречал людей, которым нравится этот фильм, его радовало, что теперь он может часами трещать об этом с кем-то. В комнате было весело и уютно, казалось, что может испортить такую дружескую атмосферу? Может, ещё как может. В комнату вошёл уже забытый Тыквин и остальные мальчики. Парень оглядел комнату и наконец заметил Антона, усмехнувшись направился к нему со своими новыми друзьями. — О, разноглазый, я вижу, что ты тоже тут. Свали побыстрее, я тут буду спать. — Ещё чего. Кто успел, того и место, — Антон боялся Тыквина, внутри всё дрожало, но он решил, что хватит давать себя в обиду, нужно дать ему отпор. — Не понял, уродец, ты за год соскучился по моим кулакам? Могу напомнить. Тыквин подлетел к Антону, схватил его за рубашку и уже был готов к удару, как вдруг открылась дверь. Тут в комнату вошла вожатая Алёна Андреевна — вожатая шестого отряда. Это была молодая девушка лет двадцати пяти, светлые волосы вечно завязаны в пучок, чтобы не лезли в лицо. Стройную фигуру подчёркивали белоснежная рубашка и тёмно-синего цвета юбка-карандаш. Она сразу же заметила Тыквина и Антона. — Так, что у вас опять происходит?! Смена не успела начаться, а вы уже в драку лезете. Привели себя в порядок все, и чтобы через пять минут были на линейке, — сказала это девушка строгим голосом и удалилась из домика. Тыквин резко отпустил парня, так что тот упал. Андрей и близнецы помогли встать Антону. Спустя несколько минут отряд отправился на линейку в честь открытия смены. Мероприятие проходило на центральной площади лагеря, где приехавших расставили по отрядам. Солнце палило так, что все дети обливались потом, но никто не смел сказать слово, ведь тогда могло последовать наказание. Торжественная линейка в честь новой смены началась спустя пару минут. На сцену вышла женщина лет тридцати пяти с кудрявыми рыжими волосами. Полную фигуру обтягивали та же белая рубашка и юбка-карандаш, что и у Алёны Андреевны. Её голубые глаза были полны недовольства и раздражения. Лицо выглядело так, будто эта женщина ненавидела детей и вообще не хотела здесь находиться. Это была Ирина Львовна, директриса «Юности». По обе стороны от женщины стояли вожатые, а позади них — остальные работники лагеря. Вокруг стояло множество пионеров. Их одежда ничем друг от друга не отличалась, если не считать брюк и юбок: белая рубашка, поверх которой был повязан красный галстук, синие брюки и красные пилотки. Девочки были одеты точно так же, но вместо брюк ноги обтягивали синие юбки. Волосы некоторых из них заплетены в косы с бантиками. Речь директрисы лагеря Антон знал уже наизусть: каждый год она говорила одно и то же, не меняя слов. «Как я рада видеть вас всех в нашем пионерлагере "Юность", бла-бла, эта смена будет замечательная, бла-бла-бла, и перечисление скучных правил. Придумала бы что-то новое, хотя бы в этом году», — подумал про себя Антон, скорчив недовольную гримасу, и от скуки начал рассматривать лица людей. Кого-то он видел уже который год подряд, кого-то — впервые, но его взгляд остановился на двух новых вожатых, которые стояли по обе стороны от Ирины Львовны. Парень был высоким брюнетом, волосы его то и дело лезли в лицо из-за ветра. Ничего особенного, парень как парень, хотя на вид он выглядел слишком занудным: с таким не повеселишься, а, наоборот, послушаешь тысячу и одну лекцию о безопасности. А девушка — практически полная копия парня. Русые волосы были завязаны в высокий хвост, худенькая и невысокого роста. Она хоть и серьёзная на первый взгляд, но, если присмотреться, начинала казаться очень даже милой. Антону наскучило рассматривать лица людей, поэтому он просто смотрел в пол, думая о чём-то постороннем. Только поднятие флага заставило его взгляд переместиться. Это означало открытие смены. После линейки Антон решил пойти в лес. Пока вожатых не было поблизости, он быстро вышел из своего домика и направился в нужное место. Дорога заняла всего десять минут. И вот парень стоит на обрыве, заканчивающемся рекой с быстрым течением. Стоя там, он чуть было не упал от испуга, когда сзади послышался голос: — Новиков! Что ты здесь делаешь?! — раздался женский крик сзади него. Это была вожатая его отряда — уже седьмой год — Алёна Андреевна. — Да что вы, Алёна Андреевна! Я и не думал нарушать правила лагеря, просто... вот вам цветочков нарвать решил, — сказал парень, держа в руках ромашки, произнося это с некой издёвкой. Щёки Алёны Андреевны покраснели, и она смутилась, но её лицо через секунду стало серьёзным. — Хватит свои шутки шутить опять, займись делом полезным! Вон, помоги нам с украшением к дискотеке. — Чего? Только начало смены, какая дискотека? Никогда такого не было! — А сейчас будет, так захотела Ирина Львовна. Пошли уже, — ответила вожатая и повела Антона на ту самую площадку, где проходило открытие смены. Каждый год дискотеки проводились именно там. Сцена была большой, с полом из красного дерева. Год назад было совсем по-другому. Работали все ребята из отрядов, вожатые и администрация лагеря. Антону же поручили повесить гирлянду на большую сосну, стоявшую рядом с танцполом. Взяв гирлянду из коробки, парень залез на ветку дерева с помощью стремянки. И вот последняя ветка: встав на неё, Антон начал навешивать гирлянду, как вдруг ветка треснула, и он с остатками гирлянды полетел вниз. Первыми, кто заметил это и с дикими воплями подбежал, были Алёна Андреевна и Ирина Львовна. — Новиков! Божечки, с тобой всё хорошо?! — подбежала к нему обеспокоенная Алёна. — Да, вроде... — не успел договорить, как его перебила Ирина Львовна своими воплями. А между прочим, вокруг них собрались все пионеры, которые украшали площадку. — Новиков! Ты чего здесь устроил?! Мало того что сломал ветку, так ещё и имущество лагеря! — прокричала женщина и встала возле Антона и Алёны. — Ирина Львовна, не надо так кричать на Антона, он ни в чём не виноват, — ответила на вопли женщины вожатая, положив голову Антона на свои колени. — Да?! И что ты предлагаешь мне с ним сделать?! — сказала Ирина Львовна и обошла их. — Ну, например, э-э-эм, — девушка посмотрела на толпу пионеров, которая стояла возле них, и заострила свой взгляд на одном человеке. — О, а давайте его отправим в музыкальный кружок Арсения на перевоспитание? — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — сказала женщина, цокнув, и ушла с площадки. Антона же отвели в медпункт. Там сказали, что ничего серьёзного, просто пара ушибов, и всё. Вернулся он ближе к отбою, уставший и замотанный. Но, несмотря на это, парень долго не мог заснуть и, разглядывая старые книги возле своей кровати в тумбочке, заметил надпись: «Здесь кусают». Что бы это могло значить?