Горькая любовь с привкусом мрамора

      Дэя сидела на большом плоском камне на дне озера и смотрела, как над головой колышется толща воды. Сверху пробивался слабый багровый свет — она уже привыкла к этому свечению, оно казалось почти родным.       Керн был рядом. Сидел на соседнем камне, чистил какую-то рыбу длинным костяным ножом. Делал это ловко, привычно, будто занимался этим всю жизнь.       — Ты долго тут живешь? — спросила Дэя.       — Тысячу лет. Или больше. Я сбился со счета где-то после пятисотой зимы.       — Не скучно?       Керн поднял на неё красные глаза. Усмехнулся.       — Бывает. Но теперь не скучно.       Он снова посмотрел на неё. Взгляд задержался дольше обычного — скользнул по вишневым волосам, по шее, по груди, прикрытой широкими листьями. Дэя отвела глаза.       Она уже привыкла к этим взглядам. Керн смотрел часто, но как-то... не обидно. Не как Даррэн. Не как хищник на добычу. Скорее как ценитель на красивую вещь.       Но что-то останавливало. Какая-то внутренняя стена. Может быть, его возраст. Может быть, сила, которая чувствовалась в каждом его движении. А может быть, память о том, что случилось в мраморной комнате.       — Керн, — Дэя решилась. — Я хочу вернуться.       Керн замер. Нож застыл над рыбой.       — Я знаю, — сказал он тихо.       — Ты можешь меня вывести?       — Могу.       — Но?       Керн отложил рыбу. Вытер руки о штаны. Посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом.       — Но если ты выйдешь сейчас, ты попадешь прямо к нему.       Дэя похолодела.       — К кому?       Керн молчал. Его лицо стало серым, почти таким же, как камни вокруг. Древняя усталость легла на черты.       — Ты не знаешь, что происходит наверху, девочка. А я знаю. Я чувствую. — Он помолчал. — За тобой идет синий демон. Тот самый, от которого ты бежала.       Дэя вскочила. Водоросли сползли, она придержала их рукой.       — Нет. Он не может... Откуда он знает, где я?       — Он высший. Он ищет. И он тебя найдет. Вопрос времени.       — Но ты же сильнее! Ты говорил — древний! Тысячу лет спишь!       Керн покачал головой.       — Я сильнее в своей стихии. Здесь, под водой. У меня нет причин сражаться с ним.       Дэя села обратно. Руки дрожали.       — Что же делать?       Керн поднялся. Подошел к ней. Опустился на корточки, заглянул в глаза.       — Есть один способ. Остаться здесь. Навсегда. Но ты должна согласиться добровольно. Я защищу.       Дэя смотрела в его красные глаза и видела в них что-то странное. Не просто предложение — надежду. Он надеялся, что она согласится.       — Ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила она прямо.       Керн отвел взгляд. Первый раз за всё время.       — Хочу, — сказал он глухо. — Тысяча лет — долгий срок. А ты пахнешь вишней и жизнью. Ты теплая. Я забыл, каково это — чувствовать тепло.       Дэя молчала. В груди боролись страх перед Даррэном и жалость к этому древнему существу, которое просило всего лишь компании.       — А если я останусь, что будет с тем миром? С Рианом?       Керн пожал плечами.       — Риан умрет. Рано или поздно. Все люди умирают. А я буду с тобой. Всегда.       — Я не могу.       Слова вырвались сами. Дэя даже не думала — просто сказала.       Керн кивнул. Без удивления, без обиды. Только тень печали легла на лицо.       — Я знаю. — Он поднялся. — Тогда будем ждать.       — Чего?       — Пока он придет. И решим, что делать с тобой дальше.       Керн отошел к своему камню, снова взял рыбу. Но не чистил — смотрел в темноту, туда, где за границей воды начинался другой мир.       — Он уже близко, — сказал он тихо. — Я чувствую его холод. ***       Граница миров не была стеной или дверью. Она была просто местом, где вода становилась другой — плотнее, темнее, древнее. Даррэн чувствовал это кожей.       Он шел по дну уже полчаса. Вода давила, но синее пламя вокруг тела защищало, отсекая холод и тяжесть. Белые волосы плавали за спиной, как водоросли. Глаза горели в темноте.       Впереди возникла стена. Невидимая, но ощутимая — магией, нутром, инстинктом. Даррэн остановился. Положил ладонь на границу.       Холод. Чужой. Древний.       — Здесь, — прошептал он.       Синее пламя вспыхнуло сильнее. Даррэн сосредоточился, собрал всю силу в кулак и ударил.       Граница поддалась не сразу. Она сопротивлялась, вибрировала, пыталась вытолкнуть чужака. Но синий огонь был изначальным. Он жег даже само пространство. Трещина. Потом разрыв. Потом проход. Даррэн шагнул внутрь. По ту сторону вода была другой — теплой, почти горячей. Багровый свет лился откуда-то снизу, окрашивая всё в кровавые тона. Даррэн огляделся. Дно здесь было ровным, песчаным, усыпанным белыми камнями. И следы. На песке — цепочка маленьких следов. Женских. Дэя.       Даррэн пошел по следам. Сердце билось ровно, но внутри поднималось что-то странное. Предвкушение? Охота? Желание?       Он не знал. И не хотел разбираться. Через сотню шагов следы привели к камням. Большие валуны стояли кругом, как стражи. Между ними горел багровый свет. Даррэн остановился на краю круга. Он увидел её. Дэя сидела на плоском камне, прикрытая широкими листьями, вишневые волосы рассыпались по плечам. Рядом стоял он — высокий, черноволосый, с красными глазами. Керн.       Керн повернулся первым. Посмотрел на Даррена долгим, тяжелым взглядом.       — Пришел, — сказал он без удивления. — Быстро.       Дэя подняла голову. Увидела знакомые белые волосы, синие глаза, черную одежду. Лицо побледнело.       — Нет, — выдохнула она.       Даррэн шагнул в круг камней. Синее пламя лизнуло песок.       Двое мужчин стояли друг напротив друга в круге камней. Багровый свет поднимался со дна, окрашивая их лица в цвета крови и старого золота.       Керн смотрел на Даррэна сверху вниз. Не потому что был выше — потому что был старше. Намного старше. В его красных глазах читалась ленивая уверенность существа, которое видело, как рождаются и умирают миры.       — Ты пришел за ней, — сказал Керн. Не спросил — утвердил.       — Да.       — Ты знаешь, кто я?       — Древний. Спящий. Хозяин этих вод.       Керн усмехнулся. Обвел рукой вокруг — камни, песок, багровое свечение.       — Я здесь тысячу лет. Ко мне никто не приходит. А тут за месяц — два гостя. — Он посмотрел на Дэю.       Дэя сидела на камне, прижимая к груди широкие листья. Она смотрела на Даррэна и не верила своим глазам. Он пришел. Тот, кто сломал её, пришел сюда, в чужой мир, под воду. Зачем?       — Чего ты хочешь, синий? — спросил Керн.       — Забрать её.       — Просто так?       — Я готов заплатить.       Керн поднял бровь. Это его заинтересовало.       — Чем? У тебя есть что-то, что меня может заинтересовать?       Даррэн молчал секунду. Потом сказал тихо, но твердо:       — Бессмертие.       Дэя вздрогнула. Воздух — вода? — вокруг неё загустел.       Керн медленно обошел Даррэна кругом. Разглядывал его со всех сторон, как торговец лошадь на ярмарке.       — Ты изначальный демон. Твоё бессмертие — не просто слово. Это часть тебя. Без него ты станешь смертным. Вскоре умрешь.       — Я знаю.       — И ты готов отдать это за неё? — Керн кивнул в сторону Дэи. — За обычного человека? Без магии? Которая боится тебя до дрожи?       Даррэн не обернулся. Не посмотрел на Дэю. Только сказал:       — Да.       Керн остановился. На его лице появилось странное выражение — смесь уважения и насмешки.       — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Ты, демон, который жил много лет, готов стать смертным ради девчонки, которую один раз трахнул у стены?       Даррэн дернулся, но сдержался.       — Это моё дело.       — Хорошо. — Керн снова пошел по кругу. — Тогда давай рассуждать. Ты отдаешь мне бессмертие. Я его забираю. Что дальше?       — Ты отпускаешь её.       — А она? — Керн остановился напротив Дэи. — Она хочет идти с тобой?       Дэя открыла рот, но не успела ничего сказать.       — Она пойдет, — сказал Даррэн. — Потому что хочет наверх. А без меня не выйдет.       Керн задумался. Ходил по песку, оставляя следы. Багровый свет мерцал в такт его мыслям.       — Значит так, — сказал он наконец. — Ты, изначальный демон, готов пожертвовать ради неё самым дорогим, что у тебя есть?       Даррэн кивнул.       — Тогда вот что. — Керн остановился. — Она получит твоё бессмертие. И останется со мной. Навсегда.       Дэя замерла.       — Я заберу твою жизнь, синий, и отдам ей. Она станет бессмертной. Будет жить вечно. Здесь. Со мной. — Керн улыбнулся. — Мне нравится твоё предложение! Я согласен!       — СТОП!       Дэя вскочила с камня. Водоросли сползли, она придержала их дрожащими руками.       — Я не согласна!       Керн обернулся. Посмотрел на неё с легким удивлением.       — Ты не хочешь бессмертие, девочка?       — Не хочу! — Дэя перевела дыхание. — Я не хочу оставаться здесь. Ни с тобой. Ни с ним. — Она кивнула на Даррэна. — Я хочу домой. К Риану. В свой мир.       Керн нахмурился.       — Но я уже согласился на сделку.       — А я нет. Это моя жизнь. Моё тело. Мой выбор. — Дэя смотрела прямо в красные глаза. — Вы тут двое решаете, как мне жить, а меня спросить забыли.       Тишина повисла в воде. Керн перевел взгляд на Даррэна.       — Она всегда такая?       Даррэн почти улыбнулся. Совсем чуть-чуть, уголком губ.       — Да.       Керн вздохнул. Тяжело, по-стариковски.       — Хорошо. — Он потер переносицу. — Тогда другой вариант. Ты, синий, отдаешь бессмертие. Я его забираю. Она уходит с тобой наверх. Но дальше — сама. Без тебя. Если захочет.       Даррэн кивнул.       — Идёт.       — Ты уверен? — Керн прищурился. — Без бессмертия ты сдохнешь. Может, через год, может, через сто. Но сдохнешь. А она будет жить. Без тебя.       — Идёт, — повторил Даррэн.       Керн посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.       — Тогда начнем.       Процесс был страшным.       Керн подошел к Даррэну вплотную. Положил руки ему на грудь. Закрыл глаза.       Сначала ничего не происходило. Потом Даррэн дернулся. Стиснул зубы. Из его груди потекло синее свечение — не огонь, а сама суть, сама жизнь.       Керн тянул. Медленно, методично, как выдергивают зуб. Даррэн упал на колени. Вода вокруг него забурлила. Синее пламя вспыхивало и гасло, вспыхивало и гасло. Он не кричал — только зубы скрипели так, что Дэя слышала даже сквозь воду.       Из груди пошла кровь. Не синяя, не демонская — обычная, красная, человеческая. Она смешивалась с водой, растекалась по песку.       Дэя зажала уши ладонями. Закрыла глаза. Но звуки всё равно пробивались — хрипы, бульканье, мокрые, страшные звуки разрываемой плоти.       Она сидела на камне, сжавшись в комок, и молилась, чтобы это скорее кончилось. Чтобы не слышать. Чтобы не знать. Чтобы не понимать, что тот, кто её погубил, сейчас умирает за неё.       Внутри что-то переворачивалось. Страх никуда не делся. Но к нему примешивалось что-то ещё. Что-то, отчего хотелось плакать.       Последний хрип. Тишина. Дэя открыла глаза. Даррэн лежал на песке лицом вниз. Белые волосы разметались по воде, пропитались кровью. Он не двигался.       Керн стоял над ним. В его руках пульсировал синий сгусток — бессмертие, только что вырванное из груди демона.       — Готово, — сказал он устало. — Забирай своего спасителя, девочка. И уходите. Мне нужно поспать. Ещё тысячу лет.       Дэя не помнила, как сорвалась с места. Листья слетели, она даже не попыталась их придержать. Просто бросилась к телу, распластанному на песке.       — Даррэн! — крикнула она. Голос сорвался.       Она упала на колени рядом с ним. Песок впился в кожу, но она не чувствовала. Руки сами потянулись к его плечам. Тело было тяжелым. Безжизненным. Дэя с трудом перевернула его на спину. И замерла. Это был он. И не он. Лицо Даррэна изменилось. Не сильно — но достаточно, чтобы заметить. Кожа стала серой, пепельной. Под глазами залегли тени. У губ — складки, которых раньше не было. Он выглядел старше. Лет на двадцать старше. Уставшим. Смертным. Дэя провела рукой по его щеке. Холодный. Почти ледяной.       — Даррэн, — позвала она тихо. — Даррэн, очнись.       Он не двигался. Белые волосы разметались по песку, пропитанные его же кровью. Грудь не поднималась.       Дэя прижала ухо к его груди. Тишина.       — Нет, — выдохнула она. — Нет, нет, нет...       Она не понимала, что происходит в её голове. Этот человек — не человек, демон — сломал её. Издевался. Оставил умирать. Из-за него она здесь. Из-за него она чуть не утонула. И он же пришел за ней. Отдал бессмертие. Лежит сейчас серый и холодный, может быть, мёртвый.       Слезы потекли по щекам. Дэя не заметила, когда они начались. Просто вдруг почувствовала соленый вкус на губах.       — Ты не имеешь права, — прошептала она, тряся его за плечи. — Ты не имеешь права умирать. Ты мне должен. Ты понял? Должен!       Она подняла голову и увидела Керна.       Он сидел на своем камне. Чистил рыбу. Тем же костяным ножом, теми же ловкими движениями. На лице — ни тени волнения. Будто ничего не случилось.       Злость вспыхнула в груди мгновенно, выжигая страх и растерянность.       — Ты! — закричала Дэя. — Ты что, просто будешь сидеть?!       Керн поднял глаза. Красные, спокойные, равнодушные.       — А что я должен делать, девочка?       — Он... — Дэя кивнула на Даррэна. — Он умирает!       — Он без сознания. Не умирает.       — Сделай что-нибудь!       Керн отложил рыбу. Вытер руки о штаны. Посмотрел на неё долгим взглядом.       — Я уже сделал. Забрал бессмертие. Остальное — не моё дело. Мы договаривались? Договаривались. Я выполнил.       Дэя вскочила. Подобрала свои водоросли. Подбежала к нему. Схватила за руку.       — Пожалуйста. — Голос дрожал. — Я не знаю, что делать. Он не дышит. Помоги.       Керн посмотрел на её пальцы, сжимающие его запястье. Потом на её лицо — мокрое от слез, злое, отчаянное.       — Ты правда за него переживаешь? — спросил он тихо. — За того, кто тебя изнасиловал?       Дэя замерла.       — Я... я не знаю, — выдохнула она. — Но он пришел. Он отдал всё. Я не могу просто смотреть, как он умирает.       Керн молчал долго. Потом вздохнул.       — Ладно. Иди к нему.       Он поднялся, подошел к телу Даррэна. Наклонился. Положил руку ему на грудь.       Красное свечение вспыхнуло под ладонью. Даррэн дернулся — один раз, второй. Закашлялся. Вода — или что там было вместо воздуха — хлынула изо рта.       Глаза открылись. Синие, но тусклые, выцветшие.       Даррэн посмотрел на Дэю. В его взгляде не было ничего — ни торжества, ни насмешки, ни даже узнавания. Только пустота и слабость.       — Живой, — сказал Керн. — Тащи его наверх. И валите оба. Я устал от гостей.       Он вернулся к своему камню. Снова взял рыбу.       Дэя стояла на коленях рядом с Даррэном и не знала, что делать дальше.       Даррэн смотрел на неё и не мог понять, спит он или уже умер.       Вишневые волосы. Карие глаза, полные слёз. Мокрое лицо, солёные дорожки на щеках. Она плакала. Над ним.       — Даррэн! — Голос доносился будто сквозь толщу воды. — Даррэн, вставай!       Он попытался сфокусировать взгляд. Узнавал черты, но не мог сложить их в целое. Кто она? Почему плачет? Почему зовёт его?       Рука сама потянулась к её лицу. Даррэн провёл пальцами возле щеки — не касаясь, просто рядом. И в то же мгновение на её плечи опустился тяжёлый тёмный плащ. Ткань возникла из ниоткуда — плотная, тёплая, с высоким воротником.       Дэя вздрогнула. Закуталась в плащ, прижимая к себе. Посмотрела на него — растерянно, благодарно, испуганно — всё сразу.       — Давай! — Она схватила его за руку, потянула. — Вставай!       Даррэн поднялся. Ноги дрожали, тело слушалось плохо, но он встал. Стоял и смотрел только на неё. Синие глаза впились в её лицо, будто пытались запомнить навсегда.       — Вы мне надоели! — зашипел Керн.       Красная магия взметнулась со дна, обволокла их обоих плотным коконом. Дэя вскрикнула, вцепилась в руку Даррэна. Его пальцы сжали её ладонь в ответ — слабо, но заметно.       Их вышвырнуло вверх. Вода вокруг завертелась, понесла, выталкивая. Дэя зажмурилась, чувствуя только чужую руку в своей и бешеное сердцебиение где-то в горле.       Выдох — и они вылетели на поверхность. Воздух ударил в лицо. Настоящий воздух, с запахом леса и ночи. Дэя открыла глаза, кашляя и хватая ртом кислород. Они стояли по пояс в воде у самого берега. Над головой — звёзды. Настоящие, знакомые звёзды её мира.       — Дэя!       Риан бросился в воду. Подхватил её на руки, прижал к себе так сильно, что хрустнули кости. Дэя зарылась лицом ему в грудь и разрыдалась — громко, навзрыд, не стесняясь.       — Тише, тише, — шептал Риан. — Я здесь. Я нашёл тебя. Всё хорошо.       А Даррэн выполз на берег сам. Он упал на колени в прибрежный песок, потом на четвереньки, потом просто лёг, уткнувшись лицом в холодную землю. Сил не осталось совсем. Белые волосы слиплись, по спине текла вода пополам с кровью.       Над ним склонилась ведунья. Уже старая — та самая старуха из избушки. Она присела рядом, положила сухую ладонь ему на спину.       — Неужто стоила она того, демон? — проворчала она, ощупывая его шею, плечи, грудь своими цепкими пальцами. Магия тёкла от неё — зелёная, травяная, живая. — Ну и дурень. Ну и дурень...       Даррэн не отвечал. Он просто лежал, чувствуя, как ведунья вливает в него силы, и смотрел в сторону. Туда, где Риан баюкал Дэю в объятиях.       Её лицо было мокрым от слёз. Она смотрела на него поверх плеча Риана. Их взгляды встретились. Всего на секунду. Даррэн отвернулся первым.       Ведунья колдовала над Даррэном долго. Её руки скользили по его телу, зеленое свечение обволакивало демона, но что-то было не так.       Даррэн лежал на песке лицом вниз, потом перевернулся. Его лицо исказилось — не от слабости, от боли. Настоящей, острой боли, от которой он не мог сдержать стона.       — Тише, тише, — приговаривала старуха. — Сейчас пройдет.       Но не проходило. Даррэн заскрипел зубами, выгнулся, схватился за грудь — туда, где Керн вырывал бессмертие. Пальцы впились в кожу, оставляя кровавые следы.       — Девица не стоила такой цены, — бормотала ведунья, продолжая свои пассы. — Ишь чего удумал, бессмертие отдал. Дурак. Из-за кого? Из-за бабы? Да таких баб — пруд пруди.       Дэя стояла в стороне, прижимая плащ к груди. Смотрела на корчащегося Даррэна и чувствовала, как внутри всё переворачивается.       — Ему же больно, — прошептала она. — Почему он так извивается?       — Лечу я его, — буркнула старуха. — Не мешай.       Даррэн стонал. Коротко, сдавленно, но явственно. Дэя рванула с места. Она оттолкнула Риана, который хотел её удержать. Подбежала к ведунье, схватила её за руки и отбросила в сторону. Старуха охнула, чуть не упала.       — Ты делаешь ему хуже! — закричала Дэя. — Ему больно! Не трогай его!       Она упала на колени рядом с Даррэном. Его лицо было серым, мокрым от пота, глаза закатились. Он не видел её.       — Даррэн! — Дэя похлопала его по щекам. — Даррэн, ты меня слышишь?       Никакой реакции. Только хриплое дыхание и дрожь во всём теле. Дэя гладила его по груди, по лицу, по рукам — не зная, чем помочь, но не в силах сидеть сложа руки. Он был горячим. Слишком горячим.       — Даррэн, пожалуйста, — шептала она сквозь слёзы. — Не умирай. Ты не имеешь права. Ты мне должен. Ты понял? Должен!       Он не отвечал. Веки опустились, дыхание стало ровнее — но нездоровым, тяжёлым сном. Лихорадочным. Он ушел в себя, оставив её на берегу с пустым телом на руках.       Дэя подняла голову. Посмотрела на старуху.       — Что ты сделала с ним?       Голос был тихим, но в нём звенело что-то, от чего ведунья попятилась.       — Лечила, — буркнула она. — Как умела.       — Ты делала ему больно. Я видела.       — Он демон, девочка. Моя магия не для демонов. Может, и жгла немного.       — Ты знала. — Дэя поднялась. Плащ упал, открывая голые плечи, прикрытые только водорослями. — Ты знала, что ему будет больно, и всё равно делала. Зачем?       Старуха молчала. Риан стоял в стороне и наблюдал. Его взгляд метался от Дэи к Даррэну и обратно. Что-то в его лице менялось — медленно, но необратимо.       — Ты хотела, чтобы он умер? — спросила Дэя прямо.       — Я хотела, — старуха выпрямилась, — чтобы ты поняла, сколько стоит твоя жизнь. Чтобы видела, как мучается тот, кто за тебя всё отдал. Может, тогда бы ценила.       Дэя замерла.       — Ты специально...       — Не специально. Но и не против. — Ведунья махнула рукой. — Жить будет. Демоны живучие. А ты думай теперь, девочка. Думай, что с этим делать.       Она развернулась и ушла в лес. Быстро, почти растворилась в темноте. Дэя снова опустилась на колени рядом с Даррэном. Он метался во сне, бормотал что-то на непонятном языке. Она взяла его руку в свои. Холодную, слабую. Риан подошёл ближе.       — Дэя...       — Не сейчас. — Она даже не обернулась. — Пожалуйста, не сейчас.       Риан остановился. Смотрел на неё, на него, на их сплетённые пальцы. И молчал. Потому что слов не было. А выводы делались сами.