Молодая жена

Лена уже перестала считать дни своего домашнего заточения. Нескончаемой чередой, один за одним, они тянулись долго и муторно. И если сперва она полагала, что корпеть над учебниками с утра до вечера – не такая уж непосильная задача, то в скором времени в голове была такая каша из всевозможной информации, что казалось, голова вот-вот взорвётся. Девушка никогда так усердно не занималась уроками, как сейчас. Куда больше времени она посвящала занятиям спорту, и то, что сейчас она была лишена возможности побегать с парнями по площадке, приводило её в уныние. И чем больше проходило времени, тем сильнее она начинала злиться, если что-то у неё не получалось. Чего только стоили эти примеры повышенной сложности по алгебре. Один никак не хотел сходиться с ответом, и засыпала Лена с мыслями о том, как бы решить эту задачку. С такими мыслями она уснула, с ними же наутро и проснулась. Именно в этот момент она поняла, что больше так продолжаться не может – ей нужна передышка. Встала с постели, открыла окно и глубоко втянула прохладный воздух. Собрала разложенные по столу учебники и тетради и поспешила убрать их на полку, после чего, с чувством выполненного долга, спокойно забралась обратно под одеяло. Проснулась уже днём, отдохнувшая, с ясной головой и новыми силами. И ни единой мысли об алгебре. На завтрак устроила себе чаепитие с дюжиной конфет. А после набрала в ванну горячей воды, в которой провела не меньше двух часов. За это время она решила, что по крайней мере сегодня она будет делать лишь то, что захочет. Хватит, надоело это беспрекословное послушание. Не спеша привела себя в порядок. Выпрямила волосы, немного подкрасила глаза. Выудила из шкафа удобные облегающие джинсы и довольно открытую красную майку. Не хотелось выглядеть совсем уж школьницей, но и показывать, что она старалась, подбирая одежду, тоже не было желания. Уже одевая серебреную цепочку с кулоном, она услышала звонок в дверь. Под неразборчивый шёпот родительских приветствий Лена по капельке торопливо наносила на шею и за уши духи. Конечно, она хотела выйти из дома до прихода отца, но так даже лучше. Пока мужчина в ванной мыл руки, Лена тихо прошмыгнула в прихожую. Стараясь как можно меньше шуметь, натянула кроссовки и куртку. В кармане нащупала мобильный телефон, ключи, немного денег. Всё, теперь готова. – Я гулять! – крикнула она. – Куда? – чуть не задохнулся от подобной наглости Никита, возвращаясь в прихожую. – Ты не ослышался. Я ухожу. Пойду проветрюсь, пока мозг окончательно не распух от зубрёжки, – достаточно зло проговорила Лена. – Тебе полезно! – Положил руку на дверь, давая Лене понять, что никуда её из дома не пустят. – Да хватит уже! – попыталась оттолкнуть крепкую руку. – Чего ты добиваешься? Чтобы я возненавидела тебя? Тогда ты на верном пути! – Лена! – процедил Никита, не отрывая тяжёлый пристальный взгляд от глаз дочери. – Бесит, что всё не по-твоему? – нервно улыбнулась. – Поэтому ты так со мной? Что, до сих пор простить не можешь? Наконец оттолкнув отца и открыв дверь, она стремительно бросилась вниз по ступеням. – Лена, шапку надень!.. - послышался где-то вдалеке мамин голос, но она уже не слушала, с каждой секундой ускоряя шаг, хотя и знала, что после тех слов, что она сказала отцу, он за ней не побежит. На улице было прохладно и пасмурно. Сильный ветер бил в лицо, развевая и путая волосы. Лена так долго не выходила из дома, что свежий воздух пьянил, кружил голову, ноги трусцой семенили сами собой. Возникло чувство вседозволенности и безграничной свободы. Да, можно делать всё что захочется! Когда она оказалась у дома Степнова, её решимость поубавилась. Она абсолютно не знала, что ему скажет, да и вообще не представляла, зачем к нему идёт. Глупо же ведь будет звучать, если она заявится к нему домой и сообщит, что ей его не хватало. Конечно, можно сказать, что она просто шла мимо, вот и решила заодно зайти в гости. Но он же ей даже не приятель. Она ещё недолго ходила вокруг его дома, пытаясь по памяти вычислить, где могут находиться окна его квартиры. Какие-то тёмные, а какие-то уютно горят. Может, последние и есть его окна. И может, он вообще не один. Проверять не хотелось. Последний раз бросив тоскливый взгляд на окна, Лена поджала губы и побрела прочь. Людей на улице становилось всё меньше: никто не хотел попасть под дождь. А в том, что скоро будет не просто дождь, а настоящий ливень, не стоило и сомневаться. Ветер усиливался, становясь холоднее, а небо быстро затягивалось тяжёлыми тучами. Прежде чем отправиться домой к деду, Лена решила, что стоит дать себе ещё один шанс. Ведь Виктор Михайлович может сейчас находиться в школе и, несмотря на то что каникулы в самом разгаре, вести секции у "орлов" или же ребят из средней школы. Внезапно вспыхнувший азарт утих, стоило Лене оказаться у школьных стен. Обойдя здание вокруг, она лишний раз убедилась в том, что и так знала заранее: школа мирно спала. Только один маленький огонёк света на вахте сторожа говорил о том, что тот коротает вечер за очередной порцией кроссвордов. Вконец разочаровавшись в своей нелепой затее, девушка подняла глаза вверх и рассмеялась тому, как крупные капли дождя щекочут лицо. Если она сейчас заплачет от бессилия, никто и не заметит. Она стояла посреди школьного двора и уставшим взглядом наблюдала, как быстро намокают тротуары, как ветер срывает с деревьев последние жёлтые листья. Те кружились вихрем, оседали на земле и, вновь подхватываемые порывами ветра, летели вперёд, минуя школьные ворота. А за ними немногочисленные прохожие раскрывали зонты и ускоряли шаг. И только один силуэт стоял неподвижно и, казалось, рассматривал её сквозь завесу дождя. Мужчина вдруг оказался рядом, и Лена подумала бы, что ей всё это мерещится, если бы не сильные руки, сжавшие её плечи. Первые его слова потонули в вязком шуме падающего дождя. Когда же она начала понимать, что происходит, сперва неловко улыбнулась, потом хлопнула себя по лбу и попыталась что-то изобразить руками, не в силах связать и двух слов. – Глупая, бежим! – Наконец разобрала слова Виктора. Его широкая и крепкая рука вцепилась в её ладонь и потянула к школе. Почувствовав прикосновение горячей кожи, Лена поняла, что за несколько минут успела продрогнуть. Она бежала за мужчиной, даже не пытаясь обогнуть лужи: вода уже была везде. Мерзкие капли попадали за шиворот, холодом щекоча шею и теряясь между лопаток. Кроссовки и джинсы сильно намокли, с волос стекала вода. – Ты как здесь оказалась? – первое, что спросил Степнов, как только они с Леной оказались под навесом. – Я... Я просто... – девушка глотала ртом воздух и не знала, что может правдоподобного сказать в ответ. – Я очень замёрзла! – Замёрзла она! Виктор открыл дверь, пропуская Лену вперёд. Придётся переждать дождь в школе. Мужчина стоял возле окна, хмуро наблюдая за происходящим на улице. Дождь лил, не переставая, уже больше получаса. По тротуарам бежали широкие ручьи, серые клумбы всё больше заливало водой. Ветер гнул деревья, а его завывание отчётливым эхом раздавалось в пустынных школьных коридорах. Сегодня он был с Кристиной. Никто не озвучивал, но для них этот день был пробным – одним из тех обыденных дней семейной жизни, которые у них могут быть, если Виктор решит жениться. Вдвоём они готовили обед, спорили о том, кто будет мыть посуду, много целовались, в обнимку валялись на диване перед телевизором и смотрели старую комедию. Виктор хоть и смотрел на экран, но мысли его были далеко. Он не знал, стоит ли соглашаться на предложение Кристины. Оно хотя и было странным и неожиданным, но имело смысл, ведь он действительно хочет создать семью. Проведённый вместе день чётко рисовал ему образ их будущей жизни. И со стороны это, пожалуй, выглядело идеально. Когда Виктор проводил Кристину домой, в душе было странное чувство разочарования. Разочаровался он вовсе не в Кристине, а в своей реакции на происходящее. Каким бы идеальным ни был пробный день, но почему-то он не испытывал радости. Наверное, по этой причине обратный путь его лежал через школу. Хотелось очутиться там, к чему он привык и где занимается любимым делом. Пусть зарплата не та, пусть его труд мало кто ценит, но это место стало ему вторым домом. Он не тот человек, который гонится за стереотипами: он не станет менять профессию в попытке заработать больше денег; и он не станет жениться на нелюбимой женщине из-за того, что ему пора обзавестись семьёй. Гол как сокол и одинок как волк, но он хочет оставаться верным себе. – Терпсихора, – отвлёк его от мыслей Ленин голос, и он обернулся. Она сидела рядом со сторожем, забравшись с ногами на стул. Мокрые кроссовки были небрежно брошены рядом. – Муза танца в древнегреческой мифологии. Вот тут. – Она пальцем указала нужную строку в газете. – Пятое по горизонтали. – Лена, тебе бы домой надо. Обсохнуть нормально, обогреться, – начал Виктор, сожалея о том, что ему сейчас придётся расстаться с ней. А ведь он так по ней скучал! – Дождь всё никак не прекратится. Может, мы тебе такси вызовем? – Да она пока до машины добежит, промокнет до нитки. Там же как из ведра льёт! - перебил его дядя Петя. – Виктор Михайлович, да кто в такую погоду поедет? Давайте ещё подождём, наверняка дождь скоро закончится. – Лена, у тебя и ноги мокрые, и голова. Если ты простудишься... – То ничего страшного не случится. Вы прям как моя мама! – резко ответила она. – Гуцулова, старшим не груби! – в тон ей отреагировал мужчина, хмуря лицо. А про себя отметил, что Ленино хамство вызывает в нём куда больше негодования, чем грубости любого другого ученика. – Ладно. – Заметил опущенный в пол понурый взгляд девушки. - Пётр Степаныч, дайте мне ключи от спортзала. Пойду дитё чаем напою. Сторож звякнул о стол ключом. – Мы принесём вам малинового варенья. Светочка недавно угощала, – добродушно пообещал пожилому мужчине Степнов и, обращаясь уже к Лене, строго продолжил: – Обувайся и шуруй за мной! На виду у постороннего человека Виктор всеми силами старался не выдавать своего особого отношения к ученице. А она, кажется, понимала правила этой игры, изображая на лице нежелание оставаться с занудным учителем наедине. Либо она действительно этого не хотела. Как бы то ни было, но она покорно поплелась за ним. В спортзале было пустынно и тихо. Виктор прошёл внутрь подсобки и щёлкнул выключателем. – Заходи, – позвал замершую на пороге Лену. Она переставляла ноги так робко и неуверенно, что в голову мужчины закрались сомнения. Что он делает? Зачем позвал?.. Лена сама насыпала себе в кружку кофе и сахар, а Виктор, украдкой наблюдая, запоминал, какую крепость и сладость предпочитает девушка. Почему-то это показалось особенно важным. Ещё далёким утром ему бы и в голову не пришло столь пристально наблюдать за Кристиной. Но, смотря на Лену, ему хочется отложить в памяти каждое её движение, будь то поворот головы или мягкая улыбка. Отложить в памяти, а потом, оставшись наедине с самим собой и своими сладостно-горькими мыслями, под темнотой сомкнутых век подробно рассматривать фрагмент за фрагментом… Лена уже сидела за столом, обхватив горячую кружку руками и развернувшись к учителю. Повисло неловкое молчание. Виктор понимал, что должен хоть что-то сказать. – Ты куда пропала? Я волновался за тебя, – вдруг признался он, замечая, как после его слов облегчённо опустились напряжённые плечи девушки. – Не стоило. – Попыталась спрятать робкую улыбку. – Со мной всё в порядке. Просто отцу башню рвёт. А вообще, он вполне адекватный. – Я заметил, – саркастически усмехнулся. – Всё из-за учёбы? – Не думаю. Он обижен на меня, вот и отыгрывается теперь как может. – Что же ты такого натворила, Лена? – опустился перед ней на корточки, заглядывая в глаза. Выдержала взгляд, более того, наклонилась вперёд, сокращая между собой и мужчиной расстояние, и нагло коснулась тёплым дыханием: – Если я вам расскажу, думаю, мне придётся вас убить. Усмехнувшись, Виктор заметил, что Лена вдруг нахмурилась – на её мягкой переносице появилось несколько очаровательных вмятин. – Что случилось? – Несколько лет назад у меня была травма колена. – Она стала массировать пальцами ногу. – Долго пришлось восстанавливаться. И вроде бы всё зажило, я на время забываю о том, что произошло. Но вот на плохую погоду колено всегда реагирует, ныть начинает. Хотя уже не так сильно, а раньше – хоть на стену лезь. Виктор не успел отреагировать, как его рука сама опустилась на колено девушки. Когда понял, что сделал, постарался исправить двусмысленность ситуации, профессионально пальцами ощупывая коленную чашечку. Краем глаза заметил, с каким трепетом смотрит на него Лена. Одёрнул руку. – С возрастом должно пройти, – обещал ей. – С возрастом? – разочарованно выдохнула Лена. – Ну да, с возрастом. Сколько тебе сейчас? Семнадцать? Годам к двадцати боль утихнет. Да ты и сама сказала, что раньше болело сильнее. – Мне шестнадцать, – поправила его, хоть и не желала казаться в глазах мужчины ещё моложе. Она и без этого знает, что слишком молода для него. Но сколько бы лет ей ни было, она точно знает, чего хочет. – Тем более. – Да, наверное, вы правы. «Шестнадцать! Ей всего шестнадцать! – от этой мысли ему хотелось смеяться. – Это даже не семнадцать. А уж до совершеннолетия и вовсе топать и топать". Лена обречённо продолжала хлебать невкусный кофе, слушая тихое дыхание мужчины. Тот отвернулся и, кажется, задумавшись о своём, не собирался продолжать беседу. Нет, так не пойдёт. Запихнув подальше свою детскую обиду, девушка попыталась вновь наладить зрительный контакт. – Виктор Михайлович, вы какой-то грустный. У вас что-то случилось? – участливо спросила она, но, не давая Степнову возможности вставить и слово, продолжила: – Может вас кто обидел? Вы мне только скажите, я мигом разберусь. Так ему наваляю, что не обрадуется! – Да, это ты можешь! – рассмеялся Виктор. Напряжение спало, и оба облегчённо выдохнули. Эта случайная встреча не должна закончиться нелепым молчанием. Сложив пальцы в кулак, Лена костяшками коснулась щеки мужчины, имитируя удар. – Я когда-то кикбоксингом занималась. – А ты считаешь, я не могу за себя постоять? Я ведь тоже занимался, – перехватил её руку, несильно сжимая. – Борьбой. Вырвавшись и отскочив в сторону, Лена дерзко вздёрнула подбородок: – Покажите пару приёмов? Вопрос прозвучал с задорной ухмылкой, и Виктора вдруг осенило, что всё происходящее не просто так. Лена с ним заигрывает. От осознания этого факта по телу щекотной волной пробежался страх. Она ему улыбается, смотрит в глаза открыто и прямо, придумывает уловки, чтобы лишний раз к нему прикоснуться, чтобы лишний раз услышать хоть слово. Он ей тоже небезразличен. В ушах звенело, когда он вытягивал маты на середину зала. Лена разминалась, поочерёдно потягивая ноги за пятки. И никому из них не пришло в голову включить свет. Свет лился из окон, но серый и тусклый и с каждой минутой всё слабей. – Ну что, готова? Вместо ответа Лена подняла руки к лицу, защищаясь. – Передумаешь – будет поздно, – предупредил серьёзно. – Не передумаю. Несколько раз лениво попытался нанести удар, а Ленка, подпрыгивая, ловко уворачивалась и тихонько смеялась. Сквозь смех её, ненавязчивый и мягкий, вырывалось прерывистое дыхание. Не дождавшись серьёзной атаки, Лена сама нанесла удар, но Виктор даже не думал защищаться. Следующий удар пришёлся по лицу. Небо вспыхнуло и громыхнуло. Почувствовав, как заныла переносица, а перед глазами замелькали искры, Виктор опустился на маты. Злобно рыкнул, хотя хотелось смеяться. – Виктор Ми… – осеклась на полуслове. – Вам больно? Склонившись, застыла в ступоре, не зная, как себя вести. Неожиданная подсечка свалила её с ног, Лена успела лишь коротко вскрикнуть. Под локтями заскрипела поверхность мата, над ухом с вызовом прозвучало: – Не больно, всё равно что погладила. Осмелев от близости, они начали совсем другую игру. Виктор заламывал Лене руки, она же, упираясь и пинаясь, выскальзывала из-под мужчины, но лишь затем, чтобы и самой навалиться на него в попытке обездвижить. Когда получалось блокировать движения мужчины, Лена вновь довольно смеялась, пусть даже и знала, что Виктор ей поддаётся. А когда она вновь оказывалась прижатой к полу, начинала недовольно елозить и из груди вырывался разочарованный стон. Он властно хватал её за ладони, плечи, притягивал ближе к себе, не скрывая своего тяжёлого дыхания. Перекатываясь по матам, чувствуя, как Лена всё решительней и развязней касается его, Виктор на доли секунды замирал, смакуя эти безумно сладостные моменты. Пьяная от вязкого желания, девушка вновь опрокинула мужчину на лопатки и скользнула напряжённой грудью по его торсу. Всё, конец игре. Кончиками пальцев Виктор провёл по взмокшей пояснице, приподнимая вверх край тесной майки, и его широкая, горячая ладонь легла на талию девушки. Он прижал её к себе так сильно, что Лена невольно выдохнула раскалённый воздух прямо в губы мужчины. Вновь перекатившись и навалившись сверху, он зажал Ленины запястья, уже не давая ей ни единого шанса выбраться. Соприкоснувшись с ней носами, Виктор смотрел в её обезумевшие глаза и явственно понимал одно: вырываться она не собирается. Они оба в ловушке. Сцепившись взглядами, дыша одним воздухом, постепенно успокаивались, выравнивали дыхание. Его хватка ослабла, пальцы скользнули по тонким рукам. Гладил её лицо и убирал мешающие пряди волос. Поцеловал нежно, невесомо, медленно. А она ответила. Ответила чуть более несдержанно, жадно и, когда Виктор отстранился от неё, пыталась укусить. Со стоном запустила руку за ворот его футболки, нетерпеливо поглаживая горячую кожу. Стиснув зубы, Виктор перехватил её ладонь. Губами он коснулся кончиков подрагивающих пальцев и замотал головой из стороны в сторону, как бы говоря Лене, что это сумасшествие можно остановить, что есть ещё шанс отмотать всё назад, пока они не успели сотворить непоправимое. – Нет, – всхлипнула в ответ. Зашевелилась, неловко высвобождая ноги, чтобы крепко обвить ими мужчину. Безумно молодая, такая порывистая и несдержанная, она сводила Виктора с ума. Она торопливо стягивала с него одежду, кусала его за шею и плечи, короткими ногтями невесомо водила по спине, впиваясь ими в кожу тогда, когда мужчина подавался вперёд чаще и быстрее. Он ласкал её губы, изучал крепкими ладонями её неприлично податливое тело, хрипло выдыхал ей в ухо что-то о том, что она самая-самая. А у неё давно шумело в голове, и в этой абсолютной тишине, измученно содрогнувшись и запрокинув голову назад, она почувствовала, как сладкая дрожь, рождаясь внизу её живота, кругами бежит уже по его телу… Виктор прислушался: дождь уже кончился. В почти кромешной темноте смотрел, как Лена ползает в поисках одежды. Левый кроссовок натянула на босу ногу, так и не отыскав второй носок. В голове осталась одна пустота, и мужчина, неуверенно поднявшись на ослабшие ноги, тоже стал одеваться. – Мне срочно нужно домой, – как в тумане услышал её тихие слова. – Я тебя провожу. Лена торопливо шагала впереди, на выходе из школы с каменным лицом попрощалась с охранником и стремительно направилась с сторону дедушкиного дома. Широкие мутные ручьи дождевой воды по щиколотку скрывали ноги, ветер неприятно холодил кожу. Она получила то, что хотела. Добилась того, за чем пришла. От этого стало мерзко, противно и стыдно. Виктор Михайлович. Она его уважала, но позволила себе похотливо перед ним распластаться. Степнов еле поспевал за Леной. Больше всего сейчас хотелось остановиться и обнять её, а ещё – оказаться с ней в тёплой постели и под звук её дыхания просто заснуть. Больше никаких других мыслей. Ни угрызения совести не мучили, ни раскаяние. Лишь только назойливо сверлил мозг тот факт, что у Лены он не был первым. Эта маленькая девушка оказалась взрослее, чем он ожидал. – Подождите меня здесь. – Она остановилась возле аптеки. – Я деду лекарства куплю. Когда Лена скрылась в тёплом помещении, Степнов не смог отказать себе в том, чтобы в дверную щель не подсмотреть за ней. Немного дёрганая и явно уставшая, с опущенными плечами и неестественным румянцем на щеках. До её подъезда добирались так же второпях и молча. Лена на долю секунды затормозила, чтобы попрощаться, но, резко передумав, ускорила шаг. Виктор растерянно смотрел на удаляющуюся спину девушки и понимал, что ему тоже нечего ей сказать. Тихое умиротворение ещё долго не покидало Виктора. Он ходил, лежал, что-то делал, но возникало ощущение, словно сейчас он обкурился. Будучи по жизни человеком эмоциональным, восхищался этим спокойствием. Он переспал с ученицей. И ни одной попытки заняться самоедством. Удивительно. Того, что произошло, уже не изменишь, но даже если бы у него был шанс всё переиграть, он бы им не воспользовался. Однако даже не подозревал, что в погоне за удовольствием может позволить себе забыться настолько, чтобы не подумать о самом важном. Ведь Лена может от него забеременеть. Но и эта мысль его не пугала. Так странно, но так… правильно? Обязательно надо будет объяснить Лене, что ей нечего бояться, что он её не бросит. И чтобы всё было правильно, сделает ей предложение так, чтобы она понимала, что он с ней не только ради ребёнка. А ещё непременно познакомит со своей семьёй. Будет гордо говорить: "Это моя молодая жена". Да, именно так всё и будет… На границе сна мысли мужчины, переплетаясь одна с другой, нарисовали яркий безоблачный день: светловолосая девушка с заразительной улыбкой в ситцевом сарафане сидела на причале, беззаботно болтая в воздухе босыми ногами и облизывая тающее мороженое. И Виктор совершенно точно чувствовал одно – он в этот момент был там, рядом с ней…