Молодая жена

Глава о том, кто во что одет и с перерывами на рекламу «Боржоми» и «Орбита» *** – Ух ты, всё-таки в платье! – удивился Гуцул, когда они с Леной встретились у дверей актового зала. – Да Лерка так старалась, что я не стала её расстраивать. Она по магазинам со мной заранее ходила, а сегодня помогала собраться. И по-моему, мне идёт, да? – довольная своим внешним видом, она покрутилась вокруг себя. Так давно не носила истинно девчачьей одежды, что казалось, любое платье на ней будет как на корове седло. Однако они с Лерой купили несколько нарядов и, вопреки её ожиданиям, совсем не вульгарных, не пафосных, а очень даже милых. И сейчас она стояла перед Игорем в простом платье-рубашке из лёгкой светлой ткани, которая не прятала острых колен. Старательными руками всё той же Новиковой её волосы были собраны в красивые косы, лишь несколько прядей оставалось у лица. – Ленка, какая ты у меня красавица! Ты знаешь это? – притянув жену за шею, Игорь звонким коротким поцелуем прижался к её губам, не в силах скрыть восторг. – Возможно, знаю, – смущённо рассмеялась она, но, по правде говоря, именно красивой она себя и чувствовала. Зависая подчёркнуто большими глазами на каждой случайной поверхности, способной её отразить, Лена видела там лучшую версию себя. Словно раньше не знала, что и ноги у неё стройные, и талия есть. Самой себе она напоминала весну, когда всё только-только расцветает, листья молодые, не тронутые ни палящим солнцем, ни слоем пыли, а трава сочного цвета. Пусть они проиграли, но разве нужен большой повод, чтобы сделать что-то непривычное? В глазах Гуцула было столько неприкрытого восхищения, что мысли невольно крутились вокруг того, как на неё посмотрит Виктор. Вчера, после проигрыша, он смотрел на неё так однозначно, что она решила забыть про свои договорённости со Вселенной. Первое место ушло другой команде, но пусть это не знак судьбы, а лишь преграда, которую надо смело преодолеть. Ряды актового зала давно наполнились нарядными школьниками, все радовались окончанию второй четверти и даже никого не расстраивала завтрашняя генеральная уборка с проставлением, возможно, не самых лучших оценок. А сегодня – новогодний концерт со своими выступлениями и конкурсами, ведущими были Милославский со Светочкой. Литератор и библиотекарша – удачней не придумаешь. В праздничной программе принимали участие и учителя, и школьники: кто стихи прочёл, кто частушками развлёк, много было танцев, как в исполнении старшеклассниц, так и маленьких «снежинок». Разумеется, звучало и много тематических песен. Лера должна была идти последней после заключительных слов ведущих и спеть песню собственного сочинения. Текст не имел никакого отношения к новогодним чудесам, но не включить её в концерт организаторы не могли, тем более что композиция про «Чемпионов любви» уместно заканчивала торжественную часть и начинала всеми долгожданную дискотеку. – Ух, что-то я волнуюсь, скоро выступать, – покусывая ноготь, призналась Лерка. – Хочешь, «фанеру» включим? – предложил Стас. – Ну тебя! Лучше вообще тогда на сцену не выходить, – раздражённо отмахнулась Новикова, оборачиваясь к Комарову. – О-ох, смотрите-ка… – Лера тут же забыла о своих переживаниях, увидев входящего в зал Степнова, одевшегося по случаю праздника в классический тёмно-серый костюм. Он шёл по проходу быстрым шагом и с широкой улыбкой на лице. У края сцены, в углу, они с Рассказовым помогли друг другу завязать плечевые красные повязки, обозначающие их на этот вечер дежурными. – А ты думала, физрук в трениках на концерт придёт? – хмыкнула сидящая неподалёку Полина, но всё же не смогла не согласиться: – Костюм, конечно, сидит шикарно, как будто на заказ пошито. – На такой фигуре, как у Витеньки, много что будет шикарно смотреться, – опять мечтательно протянула Лера. – Это вы чё, на Степнова слюни пускаете? – встрял почти шокированный Стас. – Ой, да ладно тебе, никто ничего не пускает, – успокоила его Лера, – но трудно же не обратить внимания, вон как все пооборачивались. Интересно, он одинок? – С таким темпераментом наверняка подружек часто меняет, – подала голос Алёхина, но её тут же перебил Гуцул. – Да не скажи. Мы с Ленкой когда на отборочных выступали, я видел, как к нему корреспондентка подкатывала. Причём так открыто заигрывала… – И что? – Женька не поняла, к чему это он. – А он так засмущался весь, да давай пытаться её вежливо отбрить, всё извинялся и чуть ли не раскланялся. Думаю, часто девушек менять – не про него, – сделал логичный вывод Гуцул и добавил: – Стеснительный он какой-то. – Да просто Степнов знает свой уровень, – опять вклинилась Полина со своим авторитетным мнением. – Он хотя и физрук и на зарплату учителя особо не разгуляешься, но в нём есть порода! – Мы что, на собачьей выставке? – попытался пошутить Семёнов. – Я же серьёзно, – продолжила Зеленова. – Он знает, что хорош собой и что женщина ему должна быть под стать. Не все охотятся за толстосумом. А тут – внешность, надёжность. И в общество выводить не стыдно, пусть подружки завидуют, да и ребёнка от спортсмена-трезвенника не страшно рожать. Ну а рядом с сильной женщиной ещё и добиться чего-то может, главное, правильно вдохновлять. Короче, – снисходительный кивок, – перспективы тут есть. – Поль, ты меня пугаешь! – не сдержал комментария Платонов. – Говоришь прям как умудрённая опытом женщина. – Ха-ха, очень смешно, – главная модница школы натянуто улыбнулась, а после недолгой паузы выдала главный козырь: – И знаю я, что у Степнова девушка есть, я видела их вместе. Цель привлечь к себе внимания была достигнута – все разом к ней повернулись и тут же стали сыпать вопросами: – Да ладно? – И как она? – Где видела? Как будто нехотя, Полина начала вспоминать последние дни лета. – Я когда на окрашивание ходила перед первым сентября, в салоне сразу обратила на неё внимание. Туда в принципе кто попало не ходит, – не забыла обозначить статус посещаемого ею салона. – Очень ухоженная девушка, одета со вкусом и дорого. Высокая красивая блондинка. Прям как я, – и на этой фразе все не сдержали свои смешки, – только старше лет на десять. Витенька встречал её и, знаете, вовсе не в спортивном костюме, а в джинсах, в рубашке. Вместе они смотрелись очень эффектно. К чему я это всё? – сменила свой неторопливо повествовательный тон на уничижительный. – К тому, что корреспондентка ваша явно та ещё колхозница! Типо нашей библиотекарши. Не его это уровень! – И ничего не колхозница, нормальная она была, – надувшись, скрестил на груди руки Игорь. – А мне на красотку вообще надеяться не стоит, да? – опять шутил Семёнов, но на этот раз все искренне рассмеялись. – Пойду повешусь! Наконец, настало заключительное выступление. Несмотря на всё волнение, Новикова чувствовала себя на сцене очень свободно, заряжаясь идущим из зрительского зала воодушевлением. Все повскакивали с мест, дружно хлопали и даже пытались подпевать в припевах. – А Лерка, оказывается, талантище, – Лена и не знала, что Новикова так хорошо поёт. – Ага, я и сам в шоке. И Стас с музыкой помог, тоже шарит, – не менее удивлённо отозвался Гуцул и посмотрел на часы. – Я пойду Паху с Наташкой встречу. Оставшись одна, Лена поспешила по коридору в направлении туалетов. Закрылась в кабинке, откинулась спиной на дверцу и уткнулась лицом в ладони, дыша глубоко и часто. Она так сдерживалась, чтобы не выдать истинных эмоций. Пока Полина говорила про девушку Степнова, в горле образовался комок непрошенных слёз. Она не знала, расстались они или нет, а даже если и расстались, чувство ревности оказалось настолько сильным, что ноги стали ватными, а в груди всё пульсировало от обиды и злости. Злости в первую очередь на саму себя. Думала, что знает, что такое ревность и что ранее испытывала это чувство. А оказалось вот оно какое на самом деле – обжигающее, разрушительное, на грани паники и когда разрыдаться хочется в голос. Ещё злилась на Зеленову с её меркантильными комментариями – вымыть бы ей рот с мылом! Переведя дыхание, Лена услышала, как замолк женский щебет у раковин, и поспешила выйти из убежища. Смочила руки холодной водой и приложила их к щекам, уговаривая себя успокоиться. Бросила злой взгляд на отражение в зеркале и горько усмехнулась. – Убожество. Как ни старайся, а куда ей до гламурных девиц! Глупая, ещё и радовалась, что урвала вещи на распродаже. Тут же пожалела о том, что не взяла с собой привычную одежду. Захотелось переодеться, а также расплестись и смыть с лица всю косметику, чтобы не позориться перед Виктором за свои по-детски нелепые попытки выглядеть привлекательной. Ни сегодня, ни завтра она не будет походить на тот идеал, обозначенный Полиной. Замахнулась амбициями на взрослого мужчину, как тупая малолетка. А сейчас она даже не в силах достойно совладать со своей ревностью к гипотетической девушке. Так что же будет дальше, если они с Виктором и правда будут вместе? Не по ней эти лихие американские горки, её же уровень – карусели с Гуцулом. Сняла серёжки, кинула их в карман, попыталась аккуратно стереть макияж. На бумажных салфетках отпечатались излишки тонального крема и карандаша для глаз. Не стала совсем уж сильно портить старания Новиковой, не хотелось обижать подругу. Уйти бы быстрее домой. Домой – со своим замечательным и любящим мужем! В это время Гуцулов обходил здание школы сзади, удивляясь, почему ребята не подошли к главному входу. Под окнами столовой столпилась группа из человек пятнадцати. – О-па-шлёпа… – вырвалось, когда он подошёл к ним и заметил лица не только бывших одноклассников, но и парней с параллели. – А не многовато ли вас пришло? – Да не напрягайся так, Гуцул, – Пашка дружелюбно подал руку другу, – мы же приоделись, почти как на карнавал, – он кивнул на свою девушку и нескольких её подружек, нацепивших на лица маскарадные маски. – Мозолить глаза сильно не будем. Всё равно на дискотеке темно. На, хочешь? – протянул Игорю бутылку воды. – Спасибо, конечно, – машинально взял в руки и кивком головы указал на Стёпку в костюме снеговика. – Но как вот такое может не мозолить глаза? – У меня под праздник ничего не было, – парень снял с головы снежный шар, – я у младшего брата одолжил. – Белут, ты ещё ладно, но эти что тут делают? – Гуцул направил недовольный взгляд на девчонок, настолько докучавших его Ленке. – Так, давайте как-то ополовиним вас или вообще все расходимся! – Ещё не хватало, конкурс проходить, чтобы на вашу замшелую дискотеку попасть! – Прокопьева сделала шаг вперёд и посмотрела на Игоря с вывозом, а тот уже не сдерживал эмоции и отвечал ей с криком. – Ну раз замшелая, так и валите отсюда, вас не приглашали! – Блин, Гуцул, чего ты так заводишься? Свои же все! – Пашка попытался протиснуться между ними, но Игорь его отодвинул. – Кто, эти разве свои? Так они и заявились, чтобы нервы лишний раз Ленке потрепать. Думаете, я не понимаю этого? – Ой, да никому нафиг твоя Леночка не упала, – звучал ещё один девичий голос. – А у тебя совсем гордости нет? – продолжил Гуцул говорить с Аней. – Тебя Белута на Нютку променял, теперь хвостом за ним бегаешь? – Я с девчонками пришла, – та сделала непонимающий вид, хотя было очевидно, что Игорь прав. – И вместе вы теперь все уходите, – стал разворачивать всех, кто попадался под руку. – Чего раскомандовался? – Прокопьева оттолкнула от себя руку бывшего одноклассника. – А не пошёл бы ты! – воскликнул один из парней. – Да ты сам предатель! – вновь голос со стороны девчонок. Пашка понять ничего не успел, как его одноклассники стеной двинулись на Игоря, пытаясь отвадить от девчонок. Пока Гуцул от удара полетел на землю, Наташа юркнула под чьими-то руками, отбегая в сторону от греха подальше, другие девчонки поспешили за ней. – На-а-аших бью-ю-у-ут! – кинулся в атаку Белута, не до конца понимая, за кого надо махаться и за кем тут правда. Но разве честно, когда все на одного? Костюм снеговика хоть и скрадывал часть ловкости, но зато защищал от ударов, и Стёпка помогал одному своему товарищу отбиться от товарищей других. Игорь уже подорвался на ноги и тоже раздавал удары направо и налево. А Паша пытался разнять ребят, но получалось плохо – всё вылилось в банальную грубую потасовку. – Та-а-ак, что за балаган? – раздался издалека звучный голос мужчины. Его силуэт наступал из темноты. – Попадос! – вырвалось у Игоря, когда понял, что они застуканы его тренером. – А ну стоять! – крикнул он толпе разбегающихся кто куда ребят, шустро оценивая ситуацию. – Все на одного что ли? Куда помчался, снеговик? – схватил под локоть нерасторопного Белуту, но тот вырвался и с разворота проехался по скуле дежурного. – Да оставьте его, – сказал Игорь, зажав пальцами переносицу, откуда закапала кровь. Не прошло и двух минут, как бывшие одноклассники вприпрыжку покинули территорию школы.  – Ты как? Нос цел? – Степнов положил руку на плечо Гуцула. – Да всё нод-маль-на, – проговорил тот сквозь старания и снегом принялся вытирать кровь с лица. – Надо кровь остановить. Пойдём через столовую просочимся, тут двери открыты. – Давайте я сам Игорю Ильичу сдамся? – предложил, когда они со Степновым тихонько прошли в школу. – Это я – дурак. Друзей позвал, а они как припёрлись всем скопом. – Ты думаешь, я тебя закладывать буду? Оно мне надо? Степнов развернулся к нему и стал ожидать ответа, и Игорь заметил ссадину у него на скуле. Вмиг стало стыдно за драку. – Чёрт, и вам влетело. – Да царапина! – Удар пришёлся по касательной, и Виктор лишь порадовался тому, что вовремя подоспел всех разогнать, пока никто не успел серьёзно пострадать. – Ты мне скажи, что они тут вообще все делали? – Друг мой, Пашка, вчера в финале играл, я его с подружкой к нам сюда позвал. Остальные походу увязались до кучи, но часть из них точно Ленку хотят побесить. Вчера вот всё как-то удачно обошлось, никто не лез к ней с комментариями. А как сегодня будет, проверять не хотелось. В пустой столовой было тихо, а темнота располагала к честному разговору. Степнов забрал из рук Игоря бутылку с водой и, убедившись, что та холодная, вернул обратно, кивая на нос. – Приложи пока холодное… Что за история с Леной? – всё же озвучил давно тревожащий его вопрос. – Да чисто бабская гнилая история. Я сам виноват, что упустил всё из-под контроля, – начал рассказывать Игорь, чувствуя в тренере поддержку. – Вокруг меня всегда какие-то девушки крутились, я то с одной пробовал общаться, то с другой. Но всё было не то. И может, кто-то ещё из них надеялся на что, не знаю. Я вроде не Дима Билан, чтоб за мной девчонки толпами бегали, – развёл руками. – А когда Ленку выбрал, все эти… сбились в кучу да давай против неё дружить. Они в общем-то и раньше её недолюбливали из-за того, что она только с пацанами общается. – Она как-то реагировала? – В том-то и дело, что нет, игнорила всех. А потом сказала мне, что её походу гнобят. Я сперва не поверил, – нехотя признался Гуцул, пожимая плечами, – подумал, что совпадения. Они же всё начинали исподтишка, то слухи какие-то левые ползли, то тетрадки у неё украдут, но однажды в раздевалке куртку ей порезали. И не докажешь ничего. Я давай пытаться разобраться, так все глаза округляют, мол, я – не я. Те ещё гадины. Нам и так не до них было… – Вроде, кровь больше не идёт? – Ага, – кивнул и продолжил рассказ. – Дальше они вошли во вкус и вообще перестали берега чувствовать, всякую чушь мололи уже открыто, Ленка им тоже грубила. Я пытался урегулировать всё, через пацанов повлиять, но всё бестолку. А одной идиотке я сам чуть было руки не пообрывал, когда она возле Ленкиных волос зажигалкой стала чиркать. Я так разозлился, что с размаху выбил зажигалку из рук, и там такой вопль был, что потом моих родителей в школу вызвали разбираться, почему я девочек бью. И вроде все всё понимали, а сделать ничего толком не пытались. – У отца Лены, думаю, получилось бы быть внушительным, – предположил Виктор, но Гуцул нахмурился, вспоминая всю историю. – У него по поводу Лены заморочки были и есть, он не торопился дочку защищать. Да… А она и за это на него обижалась…  И директриса наша, Калерия – та ещё тварь, свои интриги всё плела, лишь бы скандалов в школе не было. Вот, собственно, и всё. Благо что десятый класс кончился. – Почему сразу вместе не перевелись? – Она была против. Просто хотела спокойно доучиться, чтобы никто не был в курсе. Виктор не знал, что сказать, не знал, что спросить ещё, пока Гуцул так разговорчив. – Прям семейка драчунов, – усмехнулся. И хотя Игорь в курсе Лениного инцидента с Комаровым, Виктору невольно вспомнился случай совсем другой. Потирая скулу, поспешил уйти от темы со словами: – Крепкий снеговик попался. – Этот, кстати, привык. Через день за девчонку детдомовскую дерётся, хороший парень. Он из-за неё недавно другую бросил, так и это на Ленку повесили. – А Лена твоя тут причём? – удивился Степнов, как лихо разговор вернулся опять к Лене. – Осенью мы у друзей на квартире днюху отмечали, а Белута – свой чел, они с Ленкой болтали. Ну, тот и поделился, что пока встречался с одной девчонкой, стала нравится новенькая. Она дала ему совет, выбрать ту, которая нравится. А он так раздухарился, что вот он прям тут же и выбрал. Чего тянуть, да? Короче, даже тут Ленка крайняя оказалась, она пыталась с Анькой поговорить, но путного ничего не вышло, чуть ли не подрались. С речью Игоря в голове Степнова постепенно всё становилось на свои места. Стал больше понимать мотивы поведения Лены, её кажущуюся замкнутость и даже боязнь оказаться в центре внимания. Конечно, и он вспомнил ту самую ночь, когда так удачно застал Лену посреди улицы с низкорослой драчуньей да так бессовестно радостно увёл её к себе домой. Из воспоминаний его выдернули буквально физически, когда Гуцул, сделав из бутылки несколько больших глотков, мелкой моросью выплюнул содержимое рта прямиком ему на костюм под звучное «пш-ш-ш-ш-ш». – Это что за?.. – растерялся парень, округлив глаза. – Дай сюда, – Степнов принюхался к содержимому бутылки, хотя и так уже было очевидно, что в бутылке была вовсе не «Боржоми». – Откуда это у тебя? – Пашка дал. Я думал, что вода. У-уф, нормально так глотнул, – приложил ладонь к грудине, чувствуя, как спиртной напиток прошёл по пищеводу и плюхнулся огнём в желудок. – Много выпил? – Виктор Михалыч, ради бога, извините, я от неожиданности, – только сейчас понял, что забрызгал преподавателя. – Игорь, забей. На вопрос отвечай. – Глотка четыре больших. Или пять. Да я не понял – а оно ж ледяное, как по инерции полилось. Только кажется, это даже не водка, а что покрепче, – на последних словах втянул в лёгкие воздух. – Я, правда, не знаток. – Что ж, есть чем ссадины обработать, – усмехнулся Виктор. – Давай себя в порядок приводить? А то как будто друг другу морды чистили. Ну-ка, дыхни! – Гуцул послушно выдохнул на тренера. – Жвачка есть? Пойдём, конфискат выдам. Спортзал находился рядом со столовой, короткая перебежка по коридору – и они уже заходят в подсобку. Степнов щёлкнул выключателем, парень со стыдом смотрел на учителя. – Весь костюм вам заплевал. Срам-то какой, – сокрушаясь, Гуцул плюхнулся на край стола, наблюдая, как Виктор Михайлович снимает пиджак. – А плевать! – подколол он Игоря. – Спирт быстро выветрится, – и закатал рукава рубашки. – И так пойдёт, всё равно жарко. Виктор с радостью избавился от части костюма. Куплен тот был совсем недавно для грядущей свадьбы Рассказова с Каримовой, а сейчас было решено выгулять его по случаю праздника, но мужчина чувствовал себя явно не в своей тарелке. Нашёл в ящике стола аптечку, протёр себе царапину на скуле. Взял повязку дежурного и отдал её ученику с просьбой помочь завязать ту у себя на плече. Не с первого раза, но Гуцул справился с поставленной задачей. Взгляд мужчины невольно проходился по полкам, где в небольшой коробке у него хранились изъятая на уроках запрещёнка, в основном в виде жвачек. Рядом стоял флакон его любимого парфюма.  – О, одеколон! Давай разбавим твоё амбре? И моё – на всякий случай. – Выпьем, что ли? – хихикнул Гуцул. – Что-то ты поплыл, Игорёк. Ты давно ел? – Угу, в обед наскоряк, – закивал он. Степнов пару раз брызнул одеколоном в воздух, Гуцул тут же прошёлся туда-сюда в ароматном облаке, как это делают в фильмах. – Вот ещё жвачку держи, мятная, – протянул ученику непочатую пачку «Орбита» и окинул того внимательным взглядом. – Так, ну, отёка нет, даже не видно, что подрался. А я нормально выгляжу? – и отошёл на шаг назад. – Сзади отряхните брючину. – И физрук смахнул немного налипшего песка, коим был усыпан весь школьный двор в борьбе с гололёдом. – Вот, теперь всё. Если не обращать внимания на ссадину на лице, то прям как новенький. Девчонки вас сегодня хвалили. Красавчик, говорят, – вдруг выдал Степнову сегодняшние восторги одноклассниц по поводу его внешнего вида. – Да прям уж, – смутился Виктор. – Костюм это дурацкий, как пингвин в нём. Гуцул открыл жвачку и поочерёдно одну за одной стал разжёвывать мятные подушечки. – Спасибо, Виктор Михалыч, вы просто человечище! Огроменный! Не знаю, как вас благодарить! В драку за меня полезли, кровь утёрли, Ильичу не сдали… – запихнул в рот пятую подушечку «Орбита». – А теперь и жвачкой делитесь! – Остановись, Гуцул, а то сейчас будет пьяный бред в стиле «ты меня уважаешь?» – А я и уважаю! – округлил глаза. – И я тебя уважаю! Пойдём уже, – Виктору было смешно наблюдать, как Игорь хмелеет прямо у него на глазах и уже не сдерживает эмоции, рассыпаясь в благодарностях. Что было в бутылке, Степнов и сам не знал, но явно что-то крепкое, видимо, ребятишки планировали его разбавлять соком или лимонадом. – Ты только не дыши ни на кого, лады? – Лады, – кивнул тот. – И никому ни слова! – Могила!