Услуга за услугу (Quid Pro Quo)

      — Не понимаю, в чём проблема, — говорил Шеврил, когда в четверг утром Торет присоединился к группе старших овердознавателей в кофе-пойнте. — Если Сектор по корпоративным мошенничествам хочет делать за нас нашу работу — удачи им.       — Дело в принципе, Шев, — ответил Майк Белкин. — Позволь им забрать одно дело, и они тут же присмотрят себе следующее. После них начнут принюхиваться Политические преступления, за ними подтянутся прочие стервятники, и не успеешь оглянуться, как у нас не останется ничего, кроме тухляка, за который никто больше не хочет браться.       — Ты преувеличиваешь, — возразил Шеврил.       — Нет. Общие преступления — это открытое приглашение для браконьеров. Почти любое дело, что к нам попадает, можно при желании притянуть к другому сектору.       — О чём речь? — спросил Торет.       — О похищении в «НТС». Это однозначно дело Общих преступлений. Похищения обычно идут по нашей линии, если только это не дело Правосудия. Но СКМ сочинил какую-то чушь про внутреннее страховое мошенничество — и бац, дело уже у них. Тиллотсон не справляется со своими обязанностями.       Это вызвало одобрительный ропот. Торет знал, что никто не хотел лишней работы, но и застревать в секторе второго сорта тоже никому не улыбалось.       — Вообще-то, Тиллотсон впервые за долгое время работает нормально. — Торет посмотрел на часы. — Через полчаса у меня встреча с Лиз Кэри, старшим финансовым специалистом из СКМ. Они хотят провести совместное расследование, и я представляю нашу сторону.       Белкин затих, а Торет тем временем мысленно забился сам с собой на то, что тот скажет дальше.       — У меня право первого доступа на межсекционные дела, — сказал Белкин. — И я сейчас не загружен. Какого чёрта его отдали тебе?       Торет наградил себя воображаемыми двадцатью евро и улыбнулся.       — Моё имя было в запросе от СКМ.       — Да? — Белкин ухмыльнулся. — До или после того, как Тиллотсон замолвил словечко за своего золотого мальчика?       — Тиллотсон тут ни при чём. — Более того, начальник сектора, похоже, вовсе не обрадовался, когда СКМ запросил Торета. Наверное, заранее предвидел истерику Белкина, которую Торет с удовольствием подогрел. — Должно быть, меня предложила Лиз Кэри. Видимо, считает, что я лучше тебя.       Улыбка тут же исчезла с лица Белкина.       — Грёбаные специалисты по циферкам. Что она вообще может знать о настоящем расследовании? Да забирай, мне не жалко. СКМ возится с этим делом уже больше недели, и, как я слышал, не продвинулись ни на хрен. Если они вдруг начали молить о помощи, значит, дело дерьмовое, и они просто хотят размазать ответственность, когда всё упрётся в тупик или взорвётся у них в руках.       Вполне возможно, что так и есть.       — Я справлюсь.       — Ну да, наслышан. — Белкин подался вперёд. — Нарр, это же ты говорил, что видел сегодня утром Тиллотсона выходящим из кабинета с улыбкой до ушей?       Нарр, который как всегда медленно улавливал подначку, на мгновение застыл с пустым взглядом, что ещё сильнее подчёркивало его обычное сходство с не слишком умной лягушкой. Потом посмотрел на Торета и кивнул.       — Ага, точно. Вид у него был очень довольный. Как будто ему только что сделали действительно хороший… доклад.       Торет поднялся.       — Прошу прощения. Минуту вашего внимания. — Разговоры стихли, и посетители кофе-пойнта — в основном сотрудники Сектора общих преступлений — оглянулись. — Я не трахаю Тиллотсона ради того, чтобы получить дела. Никогда этого не делал и не собираюсь начинать — ни сейчас, ни когда-либо вообще. Спасибо. Продолжайте.       Он снова сел. Шеврил поперхнулся кофе и побагровел, а все вокруг старательно сделали вид, будто ничего не произошло. Майк Белкин снова ухмыльнулся, явно довольный тем, что сумел его задеть. Остальные старшие, рассевшиеся вокруг группы на низких стульях, выглядели кто позабавленными, кто скучающими. Всё это они уже слышали не раз.       — К тому же, — добавил Торет, — если бы я и трахнул кого-то ради дела, то это была бы Дженни, а не Тиллотсон.       Вот только администраторша начальника сектора им не заинтересовалась, хотя Торет пытался.       Белкин взял кружку и с тяжёлым вздохом поднялся.       — Удачи с СКМ, — сказал он, уходя. — Она тебе понадобится.

***

      — Вы, конечно, знакомы со старшим финансовым специалистом, следователем Лиз Кэри.       Пока Фил Верстратен говорил, он не спускал глаз с центра груди Торета. Если он так же смотрит на женщин, подумал Торет, то наверняка регулярно получает коленом по яйцам. Возможно, поэтому парень такой бледный.       — А это старший следователь Ау-йон Хенг. — Верстратен указал на женщину, лишь мельком взглянув в её сторону. Та кивнула Торету через стол, явно привычная к манерам Верстратена.       Лиз Кэри развалилась в кресле во главе небольшого стола для совещаний. Высокая и крепкая, она придавала мебели слегка маломерный вид. Она наматывала на пальцы густую прядь своих ярко-рыжих волос и с хищным вниманием наблюдала за Верстратеном. Торет задался вопросом, какого чёрта она поручила представление младшему специалисту. Наверное, из садизма. Пока он об этом думал, пропустил, кому именно из двух младших следователей досталось имя Абель, а кому — Браун — впрочем, вполне взаимозаменяемые. Эти двое были похожи как две капли воды: крепко сбитые мужчины под тридцать, с коротко стриженными каштановыми волосами, без малейшего намёка на индивидуальность и с одинаковым, слегка телячьим выражением лиц.       — Младший овердознаватель Крис Дойл, — пробормотал Верстратен, и Торет присмотрелся. Этот человек привлёк его внимание, как только Торет вошёл в комнату. Судя по тому, как он выглядел сидя, ростом он был на несколько сантиметров выше Торета, а форменная куртка плотно обтягивала плечи. Он сидел, уставившись на свои обкусанные ногти — единственный физический изъян, который Торет успел заметить, — и всей позой давал понять, что предпочёл бы находиться где угодно, только не здесь. Но смотреть на него всё равно было приятно.       Мужчина с прямой спиной, сидевший рядом с Дойлом, носил значок старшего овердознавателя и отвечал на взгляд Торета настороженным, оценивающим взглядом. Рядом с Дойлом он выглядел щуплым, но только рядом с Дойлом. Верстратен, казалось, втянул подбородок ещё сильнее.       — Старший овердознаватель Стефан Бенц. — Торет слышал это имя, но раньше с ним не работал. — Он руководит расследованием.       Бенц покачал головой, и длинная чёрная чёлка упала ему на глаза. Он отбросил её левой рукой — жест явно машинальный, но всё равно чуть-чуть манерный.       — Теперь это совместное расследование СКМ и СОП.       Верстратен неохотно поднял глаза и обвёл взглядом присутствующих.       — Конечно. Я хотел сказать, что сначала дело было закреплено за старшим овером Бенцем.       Похоже, Белкин всё понял правильно, это действительно походило на попытку спихнуть расследование, зашедшее в тупик.       — Пройдись по основным фактам, Фил, — сказала Кэри, бросив на Бенца короткий успокаивающий взгляд. Торет предпочёл бы, чтобы Кэри изложила суть дела сама. Она говорила низким, чуть хрипловатым голосом — от него в голове у Торета срабатывал какой-то первобытный переключатель и соединял слух напрямую с членом. Пожалуй, уже ради одного этого стоило согласиться на совместное дело.       Верстратен кашлянул — с куда меньшим эффектом. Он развернул планшет, и настенный экран ожил, выводя изображение девушки-подростка.       — Жертва — Софи Кенвард, — сказал Верстратен, не отрывая взгляда от планшета. — Похищение произошло двадцать четыре дня назад. Её отец, Пол Кенвард, работает в «Новых туристических системах» — НТС — туда и поступило требование выкупа. Компания небольшая, у них даже не было полноценной системы оценки рисков. Мы провели ретроспективный анализ, значимых угроз не выявлено. Компания в тяжёлом финансовом положении.       — И где тут мошенничество? — спросил Торет.       — Э-э… — Верстратен замялся, но продолжил: — Похитители потребовали миллион евро. У «НТС» стандартная страховка на случай корпоративного шантажа, похищений и вымогательства, однако они тянули время, чтобы дать Правосудию шанс найти девочку.       Что-то тут не сходилось.       — Они не задействовали собственную службу безопасности, чтобы её разыскать?       — На это у них не хватило средств, — ответила Кэри. — Бюджет уже урезан до предела. Примерно за три месяца до похищения большую часть охраны уволили. — Она сделала паузу и добавила: — Продолжай, Фил.       — Итак, «НТС» тянули время, в Правосудии утверждали, что им удалось найти одну-две зацепки. Похитители, похоже, охотно шли на контакт и продлевали сроки. А потом, две недели назад, ещё в процессе переговоров, девочку нашли.       — Живой?       — Едва. Она сбежала, но была тяжело ранена. Выжила, сейчас в больнице. Они… — он быстро взглянул на Бенца и снова уткнулся в планшет. — То есть, мы опросили её. Существенных зацепок нет.       Звучало запутанно — и по-прежнему не про финансы.       — Тогда почему это дело у вас? — спросил Торет.       На этот раз Верстратен поднял глаза.       — Пол Кенвард занимал важную должность в «НТС». Не топ-менеджер, без заоблачной зарплаты, но высококлассный специалист и ключевая фигура в их главном проекте.       — Который должен был спасти компанию, — лениво добавил Бенц.       — Именно. — Видимо, заставляя себя смотреть Торету в лицо, а не в грудь, Верстратен начал часто моргать. — Поэтому «НТС» застраховали его как ценного сотрудника. На необычно большую сумму, но страховщики оценили его значимость и согласились. После похищения дочери, он оказался полностью нетрудоспособен. Медицински это подтверждено — страховщики не могут оспорить, даже их эксперты это признают. Поэтому страховку сработала, выплаты уже начались и, скорее всего, продолжатся. Даже первый транш серьёзно поддержал компанию. По нашим оценкам, теперь у неё есть шанс выстоять.       Торет перевёл взгляд на Кэри.       — И этого достаточно, чтобы сектор по корпоративным мошенничествам взял дело?       Она пожала плечами.       — Страховщики активно сотрудничают.       То есть сами сдали клиента в Отдел расследований и допросов по какой-то закулисной схеме. Торет посмотрел на Бенца.       — И какова версия? Неудачная инсценировка похищения? Или кто-то в «НТС» решил надавить на отца через дочь, чтобы выбить выплаты?       Бенц покачал головой, нервно отбросив чёлку.       — Доказательств нет. Мы получили сигнал с убедительными подозрениями, но, к сожалению, ни одно из них не удалось подтвердить. Так что после того, как девочку нашли, мы решили расширить дело.       — Но не передавать его? Совместные расследования — настоящая заноза в заднице для всех. Почему не отдать всё нам или не вернуть Правосудию, версия оказалась ложной?       Лиз Кэри выпрямилась в кресле.       — Версия мошенничества всё ещё остаётся.       У Торета сложилось чёткое впечатление, что, как ни странно, сама она в неё не верила. Бенц — тем более: он снова покачал головой, и Торет невольно следил за его левой рукой. Сейчас… да! Снова этот машинальный жест. Однако Бенц, похоже, расходился во мнении именно с Торетом, а не с Кэри.       — Руководство СКМ хочет сохранить участие в деле. Впрочем, можешь ходатайствовать о полном переводе, твоё право.       Торет ожидал, что все с радостью согласятся избавиться от этого висяка. Но Кэри и Верстратен выжидательно смотрели на него. Независимо от того, в чём именно они с Бенцем зашли в тупик, Торет чуял нечто, что оставалось за кадром.       Он пожал плечами:       — Сначала посмотрю материалы. А что Правосудие?       — Они вышли из дела, без обычных споров. — Бенц повернулся к Кэри. — Может, изложишь свою альтернативную теорию, специалист?       В его голосе слышалась явная насмешка; губы Кэри сжались.       — Пятнадцать лет назад было похожее дело. Почти идентичное. Похищение молодой девушки, затяжные переговоры, тот же миллион. Через десять дней жертве отрезали правую руку и отправили запись семье. Как у Софи. Разница в том, что тогда жертва не выжила.       — Убили похитители? — спросил Торет. Описание вызвало смутное ощущение дежавю.       Верстратен кивнул.       — Расчленена. Вскрытие показало, что, она, вероятно, была жива… в процессе… характер травм говорит, что она двигалась, пока… — Верстратен осёкся и кашлянул. — Дело так и не раскрыли.       — Прямых доказательств связи этих дел нет, но совпадение слишком точное, чтобы его игнорировать, — сказала Кэри.       — Или просто подражатель, — заметил Бенц. — В корпоративном саботаже это обычное дело: берут старые кейсы и копируют метод.       — Бывает, — согласился Торет, но Бенц по-прежнему смотрел на Кэри.       — К тому же есть различия, — добавил Бенц. — Нашу девушку изнасиловали. В том деле об этом ни слова.       — Что как раз снижает вероятность подражания, — спокойно ответила Кэри. Верстратен кивнул.       Торет не собирался слушать их перепалку до старости.       — Вы возобновили первое дело?       Бенц отрицательно покачал головой.       — Погибшую звали Луиза Энн Селман, и её отец категорически против возобновления расследования. — Он пригладил чёлку уже без привычного резкого движения. — Оснований не учитывать это у нас нет.       Вот оно. Смутное ощущение узнавания внезапно сложилось в чёткую мысль.       — Давайте уточним. Речь о тех самых Селманах? «Селман-Стернтех»?       — Да, — сказала Кэри. — Её отец — Джозеф Селман.       Человек, у которого денег, наверное, больше, чем у Центрального банка, и который держит под контролем половину ведомств. Хуже того: его мать, Теодора, хоть и отошла от оперативного управления огромной корпорацией, занимает место в Совете Европейской администрации как представитель бизнес-сообщества. Если Селманы чего-то не хотят, этого, как правило, не происходит.       — Так что вы хотите от меня? — спросил Торет.       — Найди тех, кто похитил Софи Кенвард, — ответил Бенц. — Если заодно они признаются в убийстве Луизы Селман, все, конечно, будут в восторге, включая её отца, я уверен. Но его при этом не трогай. Это не рекомендация — это указание, причём не только начальника сектора, но и кого-то выше. Работай по текущему делу и помни: любые связи с другими делами — лишь предположения.       Бенц поднялся; молчаливая Хенг сразу встала следом.       — Мне пора. — Он бросил взгляд на Торета. — Твой начальник сказал, что у тебя дел по горло, поэтому Дойл, Абель и Браун временно прикомандированы к тебе. Пользуйся — пока за них платим мы.       Когда Бенц вышел, Торет повернулся к оставшимся:       — Вы трое — из постоянной команды Бенца?       — Нет, овер, — ответил Дойл. — Хенг — да, а мы из резерва. — Абель и Браун молча кивнули — синхронно, почти без выражения.       Кэри криво улыбнулась.       — Бенц хочет держаться от этого подальше, но так, чтобы он мог приглядывать за мной. Есть старый, неприятный слух, что дело Луизы Селман вообще не было похищением. Семья обратилась в Правосудие уже после того, как нашли тело. Ходят разговоры и про подлинность записей переговоров — но всё это, якобы, быстро замяли. Виноватых называли разных: бойфренда, семейную вендетту, даже самого Селмана… но не корпоративных саботёров.       Торет вздохнул.       — Лиз, я думал, мы друзья.       Она приподняла бровь.       — Именно поэтому я и попросила тебя.       — Чтобы записать меня во враги к одному из самых влиятельных корпоративных боссов, возможно, с топором за спиной, который при желании может щёлкнуть пальцами — и нас всех отправят в ОРД Рейкьявика? Скажи честно, что я тебе сделал, чтобы заслужить такое повышение статуса?       Верстратен издал странный звук — что-то среднее между хрипом и фырканьем. Торету потребовалось несколько секунд, чтобы опознать это как смех.       Кэри покачала головой.       — Я не думаю, что Селман убил свою дочь. Это одна из тех служебных сплетен, которые тянутся из Правосудия ещё со старых времён. Но кто-то едва не убил Софи Кенвард. И если Бенц добьётся своего, дело заглохнет — он слишком боится задеть Селмана.       Тем самым, отметил про себя Торет, она невольно намекнула, почему Бенца сделали старшим.       — Но если здесь нет мошенничества, это и не ваше дело. Так почему тебя это вообще волнует?       Кэри уставилась на него.       — А почему мне должно быть всё равно? Разве что потому, что кто-то рубил топором двух невинных девушек?       — Им не повезло, — спокойно ответил Торет. — Но я не собираюсь ради этого отправлять свою карьеру на свалку.       — Раньше ты не боялся корпоратов, Торет.       Дешёвая манипуляция. Слишком очевидная.       Но, прекрасно это понимая, Торет всё равно не стал выпроваживать лишние уши из комнаты. С некоторыми слухами он жить не собирался.       — Я не говорю, что боюсь. Я говорю, что не намерен из-за этого портить себе карьеру. И если ты хочешь, чтобы я делал больше, чем просто выполнял приказы и держался подальше от Селмана, ты будешь мне чертовски обязана.       Кэри промолчала.       Торет посмотрел на фотографию девушки на стене. Ничем не примечательная, подросток с длинными светло-каштановыми волосами, собранными в простую косу, она чуть напряжённо улыбалась в камеру — снимок с ежегодного медосмотра. Без макияжа глаза казались меньше, и в ней не было той самоуверенности, какую ожидаешь от детей корпоративной элиты. Наверное, потому что она к ней и не принадлежала. Для похитителей она представляла ценность только как дочь нужного человека, значимого для «НТС».       Само по себе дело выглядело вполне рабочим: крупные корпорации напрямую не вовлечены, значит, аресты, если до них дойдёт, скорее всего, будут успешными, а если всё развалится — никто влиятельный не станет поднимать шум.       Если держать Кэри под контролем и подальше от Селмана — а для этого, пожалуй, понадобится отдельная команда, — можно даже заработать очки.       — Ты согласен? — спросила Кэри.       Он моргнул, изображая удивление.       — Конечно. Мне поручили дело — я его беру.       — Хорошо. В одиночку я не справлюсь. Я финансист. Похищением занимался Бенц, но стоило мне упомянуть связь с Селманом, как он отступил так быстро, что я думала — сейчас споткнётся. — Она чуть понизила голос. — Поэтому мне нужен ты.       Торет мимоходом подумал, есть ли у него шанс услышать эти слова в другом контексте.       — Тебе стоило промолчать насчет Селмана. Из-за этого он и решил передать дело?       — Нет. Он хотел его замять. Я поговорила с Чейном, а он — с Воун, и убедили её подключить к расследованию Сектор общей преступности.       Эта сразу охладило оптимизм Торета. Чейн — начальник Кэри, глава финансовых специалистов. Воун — руководитель сектора по корпоративным мошенничествам. Тиллотсон тоже наверняка попытается влиять. Расследование ещё толком не началось, а уже оказалось в центре межсекторальной возни — и это ещё до того, как Джозеф Селман вообще вмешается.       Торет повернулся к остальным:       — Полагаю, сейчас ведутся активные следственные действия?       — Да, овер, — ответил один из следователей.       — Старший овер Бенц строго придерживается плана, — добавил другой.       — Тем лучше для него. Ладно. Возвращаетесь к своим задачам, делайте, что поручено. Я пока разберусь с материалами. Завтра в одиннадцать — совещание, определим дальнейшие шаги.       Он запоздало вспомнил, что стоило бы согласовать это с Кэри, но она только кивнула. Младший овердознаватель и следователи вышли.       Когда дверь закрылась, на несколько секунд повисла тишине.       — Кто из них Браун? — наконец спросил Торет.       Кэри нахмурилась.       — Тот, что справа.       — Слева, — пробормотал Верстратен.       Торет вздохнул, поднимаясь.       — Пришли мне материалы.

***

      — Как всё прошло? — спросила Сара, когда Торет подошёл. Он кивнул в сторону кабинета, и она последовала за ним. — Ну? — повторила она, едва он сел; в голосе уже звучало нетерпение.       — Лиз Кэри меня ненавидит, и придумала изящный способ подставить меня под удар: рано или поздно это закончится тем, что в каком-нибудь переулке мне набьют морду корпоративные головорезы. Я согласился взять дело, потому что её голос меня заводит. Придётся, видимо, трахать её вслепую, но ради такого тембра я готов на жертвы.       Сара ухмыльнулась.       — Думаешь членом? — Она села и опёрлась локтем о стол. — Давай выкладывай. В чате помощников я нашла только сплетни о Кэри, ничего по делу.       — Правда? И что за сплетни?       — Торет.       Он уступил и коротко изложил суть. К его удивлению, к концу Сара выглядела скорее заинтересованной, чем обеспокоенной.       — То есть ты собираешься раскрыть дело Селман?       — Я этого не говорил.       — Да ладно, — она оживилась. — Я не фанат всей этой тру краймтемы, учитывая, что я работаю здесь, мне хватает, но это же громкое дело. У одного моего бывшего была целая полка книг о нём. — Она поморщилась. — И куча прочей жуткой фигни в том же духе. Честно говоря, это и стало главной причиной, почему я его бросила. Хотя мы толком и не встречались. Он постоянно расспрашивал о работе. Это ведь всегда плохой знак, правда?       — Какое это имеет отношение к делу? — сухо спросил Торет.       Но Сара уже увлеклась.       — Кстати, у него из-за этой истории с Селман были проблемы. Я тогда с ним ещё не встречалась. Бедный Крис — вообще-то, он идиот. Хранил у себя пиратскую копию документального фильма о Луизе Селман, который потом изъяли из обращения.       — Дай угадаю: потому что Джозеф Селман пригрозил студии судом и разорением?       Сары помрачнела.       — Возможно. Думаешь, он может создать нам проблемы?       — По словам Бенца, уже создаёт. Но если держаться только текущего похищения и не лезть глубже, всё должно обойтись.       — Но тогда ты не раскроешь дело Селман, верно?       — Сара, ты когда-нибудь была в Исландии?       — Нет. — Она наклонила голову. — А что?       — Я тоже нет. И предпочёл бы, чтобы так и оставалось. Это услуга Лиз Кэри, а не боевик про героя, который идёт против коррумпированной корпорации и побеждает. — С него хватило глупостей с поиском истины в деле Мэриан Танит и истории с Психопрограммированием.       И всё же…       Раскрыть дело Селман. Такая строчка в досье дорогого стоит.       Он отогнал эту мысль.       — Ладно. Завтра я должен представить Кэри план расследования. Значит, приступаем. По её версии, за обоими случаями стоят одни и те же люди — это проверяем в первую очередь. Дальше: подними все похищения корпоратов, которые подходят под профиль. И все случаи, когда их детей находили убитыми и изуродованными — на случай, если само похищение не прошло по системам.       Сара кивнула — сосредоточенно, без обычной иронии.       — Это приоритетная задача?       — Для тебя — нет, — ответил Торет. — Но у нас есть младший и двое из резерва. Скорее всего, сейчас сидят в кофе-пойнте и ковыряются в носу. Подключай их, если потребуется.       Он помолчал и добавил:       — Я возьму Мистри и съезжу к жертве. Нужно понять, можно ли доверять её показаниям. Похоже, пока это единственное, что у нас есть.