Услуга за услугу (Quid Pro Quo)

      Торет провёл совещание по делу в конференц-зале сектора общей преступности. По его мнению, не вредило лишний раз обозначить, кто именно сейчас ведёт расследование. Кэри привела с собой свою тень; в отсутствие Бенца Верстратен выглядел заметно расслабленнее. Дойл, пришедший раньше, казался бодрее и заинтересованнее, чем накануне.       Утром Кэри оставила сообщение с предложением привлечь к делу более компетентных следователей. Поразмыслив, Торет признал, что в этом есть смысл. Чем быстрее они закончат, тем меньше неприятностей успеют на себя навлечь. Он оставил при себе Мистри, а Абеля и Брауна отправил помогать (или мешать) Баррет-Коннору с другими делами.       — Как ты вообще оказалась втянута в расследование похищения, Лиз? — спросил Торет, пока они ждали Сару и Мистри. — Не твой профиль.       — Да уж. Сначала этим занималось Правосудие — у «НТС» не хватает влияния, чтобы подключить ОРД. Мы искали доказательства того, что в корпорации кто-то заранее знал, что сработает страховка ключевых сотрудников. Потом девочка нашлась живой, и я настояла, чтобы Правосудие передало дело нам.       — Почему?       Она пожала плечами.       — Я поехала с Бенцем в больницу, когда он впервые брал у неё показания. Просто оказалась у него в кабинете, когда поступил вызов. — Лиз нахмурилась, почти смутившись. — Ей… ей семнадцать, Торет. Её жизнь сломали — и ради чего? Ради каких-то грязных корпоративных игр, в которые она вовсе не хотела ввязываться. Мне плевать, что корпораты режут друг другу глотки. Для многих из них саботаж — норма жизни. Но это… — Она покачала головой. — Это не просто незаконно, это неправильно. Меня от этого тошнит.       Торет всегда считал Кэри жёсткой. Сентиментальной она точно не была. Но он по собственному опыту знал, что людей порой задевают самые неожиданные вещи. Изуродованные подростки, судя по всему, были одной из них.       — Как я уже сказал, сделаю, что смогу, — ответил он. — Но Тиллотсон уже дышит мне в затылок и требует не злить Селмана.       Вежливый стук в дверь возвестил о приходе Сары и Мистри.       — Прости за опоздание, овер, — сказала Мистри. — Баррет-Коннору понадобилась информация.       Торет кивнул: будь это неважно, она бы так не поступила.       — Есть какие-то подвижки с Тиллотсоном? — спросил он Сару.       — Нет. Он сказал больше его не дёргать. Мы расследуем только текущее похищение. Доступ к материалам по делу Селман закрыт — даже для сравнительного анализа. — Сара задержалась в дверях. — Мне остаться?       Торет скрыл улыбку.       — Конечно. Садись. Только держи коммуникатор включённым — вдруг понадобишься Баррет-Коннору.       — Ладно. — Сара скользнула на стул.       — Ты, случайно, не сохранила копии тех файлов? — спросил Торет у Кэри.       — К сожалению, нет. — Она поморщилась. — Я не думала, что их вот так просто закроют.       Лишив его доступа к старому делу, можно было максимально снизить риск того, что расследование заденет Селмана. Трудно проводить сравнительный анализ, когда не с чем сравнивать.       — Хорошо. Итак, по памяти — какие сходства с делом Селман?       — Те, о которых я уже говорила, — ответила Кэри. — Возраст, выкуп, отсечённая рука.       — Но система, готов поспорить, не нашла ни одного совпадения по подозреваемому. И это всё?       Верстратен кивнул на оба вопроса.       — Дело и так было очень скудным, овер. Даже полного отчёта о вскрытии не оказалось, только краткое резюме. Селман почти не сотрудничал с Правосудием, ограничившись отчётом. Хотя всё это происходило ещё до создания ОРД, так что часть улик могла потеряться при реорганизации.       — И Селман никого не выдал Правосудию за участие в похищении, — сказала Кэри.       При корпоративном саботаже это не редкость, если компания предпочитает разбираться сама. Но в случае гибели члена семьи — скорее исключение.       — Возможно, личность похитителя поставила бы семью в неловкое положение. — Он кивнул Кэри. — Вернёмся к твоей теории о корпорате с топором.       — Я бы не стал исключать подражателя, овер, — вмешался Дойл.       — Есть ещё кое-что, — неохотно сказала Кэри. — О чём Бенц не знал. И до сих пор не знает.       — Потому что ты не включила это в отчёт? — спросил Торет.       — Да. Честно говоря, я не была уверена, что он не запаникует и не попытается замять расследование. Как думаешь, почему он не хотел полностью отдавать дело? Прикрывал задницу. У него ни черта нет хребта, Торет. Слишком боится за карьеру, чтобы рисковать и злить кого-то вроде Селмана.       Теперь стало понятно, почему она хотела избавиться от Абеля и Брауна: они могли донести Бенцу. Оба, скорее всего, забыли бы половину услышанного — но, возможно, разную половину. Рядом с Торетом Сара и Мистри сохраняли вежливо-безразличное выражение лиц, словно не слышали ни слова. Верстратен держался так же. Торет повернулся к Дойлу.       — Ну? Будешь держать рот на замке?       Тот явно не ожидал прямого вызова.       — Я, овер? Конечно. Теперь вы мой старший — я делаю, что скажете.       Торет пристально посмотрел на него. Сиипатичный — да. Но ещё и скользкий, непроницаемый, ненадёжный маленький ублюдок. И всё же одна веская причина доверять была: у Бенца команда укомплектована, у Торета — нет.       — Хорошо. Сара, как закончим, сделай закрытый проект в системе по всему, что касается Селмана. Доступ — только у нас. — Торет повернулся к Кэри. — Лиз?       — У Кенварда и Селмана давняя связь. Двадцать шесть лет назад Кенвард устроился в дочернюю компанию «Стернтеха» — «Системы управления и навигации», которая, как нетрудно догадаться, разрабатывала системы управления и навигации для дорожного движения. В то время Джозеф Селман лично руководил компанией, пытаясь произвести впечатление на мать. Кенвард проработал там семь лет.       Не похоже, чтобы ради этого стоило так скрывать информацию от Бенца.       — Связь слабая.       Её голос стал резким:       — Это более тесная связь с Селманом, чем у большинства людей в этом городе. И именно у Кенварда произошло «подражательное» похищение.       В этом был определённый резон.       — Примем к сведению. А теперь, — продолжил Торет, не давая ей возразить, — давайте на десять минут забудем про Луизу Селман. Мне нужно что-то внести в сегодняшний официальный отчёт, чтобы Тиллотсон вообще смог его прочитать. — Он дождался кивка. — Предположим, это реальная попытка саботажа, а не мошенничество. Первый вопрос: насколько широко было известно, что у «НТС» серьёзные проблемы? Потому что это плохой объект для вымогательства миллиона евро.       Верстратен откашлялся.       — Не на широком уровне, овер, но это несложно выяснить. Раньше у них было стабильное финансовое положение, но за последние пару лет они потеряли нескольких крупных контрактов с Администрацией. Любая профессиональная команда саботёров это бы вскрыла при выборе цели.       — Что указывает на любителей, — сказал Торет. — Согласуется с избыточными повреждениями, нанесёнными девушке.       — Может, это намеренная провокация, чтобы спровоцировать ответную атаку, — предположил Дойл.       — Возражение прежнее, — отрезал Торет. — «НТС» не в состоянии заплатить даже за аренду офиса, не говоря уже о том, чтобы нанять команду профессиональных саботёров для войны. Если кто-то похитил девочку, чтобы «НТС» могли использовать страховые выплаты для оплаты мести… это извращение, даже по корпоративным меркам.       Кэри хохотнула.       — О, Торет, ты себе даже не представляешь. Но в данном случае я согласна. Есть и другой вариант: они планировали перейти к неденежным требованиям, когда «НТС» станут более сговорчивыми. У них действительно есть интересная запатентованная технология. Ходят слухи, что они уже подумывали о продаже, хотя это был бы тупик в любом случае. Это единственный по-настоящему ценный актив; продадут — и у корпорации ничего не останется.       — Понимаю. — Он отметил, что Кэри сознательно отступает от своей любимой версии. — Но если они всё равно шли ко дну…       — В таких ситуациях люди не мыслят логически, овер, — сказал Верстратен, неодобрительно поджав губы. — Они цепляются за любую надежду, что всё наладится, как бы она ни была маловероятна, потому что альтернатива хуже. А когда готовы признать реальность, обычно уже слишком поздно.       — Как и в случае с «НТС», в общем-то, — сказала Кэри. — Для них это похищение стало чудом. И, к сожалению для Софи Кенвард, у них было больше причин не платить, чем платить.       — Что любая более-менее компетентная команда саботёров быстро бы поняла и, скорее всего, отпустила бы девушку. А это снова возвращает нас к версии мошенничества, — добавил Верстратен извиняющимся тоном.       Никто не подхватил эту мысль. Торет заметил у Сары слегка отрешённое выражение лица, и, присмотревшись, заметил, как шевелятся её губы. Вероятно, разговаривала с Баррет-Коннором.       — Утром пришёл отчёт криминалистов, овер, — сказала Мистри через минуту. — Очень короткий. По сути, в здании, где удерживали Софи Кенвард, не нашли никаких улик. Я бы сказала — впечатляющее «ничего», овер, ведь похититель, судя по всему, заметал следы в спешке.       Она умолкла, предоставляя выводы ему.       — Это указывает на высокую вероятность команды профессионалов, — сказал Торет.       — То же самое по сообщениям, отправленным в ходе переговоров, включая файлы, — сказала Кэри. — Я провела тщательный анализ коммуникаций — работа выполнена на высоком уровне. Если похитители контактировали с кем-то ещё — семьёй или внутри корпорации — Правосудие их не вычислило.       — Это ж Правосудие. — Торет расставил пальцы по краю стола и слегка отклонился назад вместе со стулом. Улики были бы предпочтительнее, но и их отсутствие о многом говорило. — Хм. Вернёмся к мошенничеству. Где «НТС» могли бы взять деньги на корпоративных саботёров? Я так понимаю, никаких подозрительных платежей, связанных с руководством, вы не нашли?       — Ничего очевидного, но продолжаю искать. — Кэри бросила взгляд на Верстратена, тот слегка пожал плечами. — Да. Фил предположил, что «НТС», возможно, предложили повышенную оплату с отсрочкой — если найдётся команда, готовая работать на таких условиях. Мы отслеживаем счета. Стоит хоть одному центу уйти не туда — мы их прижмём.       Торет не сомневался в оценке Кэри относительно финансов «НТС». И что у них остаётся? Почти ничего — и новых направлений, куда вообще можно копать, немного. Досье безопасности Селмана — вот что было бы любопытно почитать. Но у Торета столько же шансов его увидеть, сколько у Криспина Коула — протащить свои контракты через юристов. И по той же самой причине. Даже запас кодов Сары не помог бы. Старое дело Селман тоже недоступно; Тиллотсон дал это понять предельно ясно. На мгновение Торет пожалел, что у него больше нет доступа к возможностям Уоррика в работе с архивами Отдела данных.       Придётся действовать обходным путём. Обходным, скучным, а значит, не по его части.       — Дойл, я слышал, ты хорошо ищешь информацию. Любишь истории «тру-крайм»?       — Овер? — Тот с недоумением посмотрел на него.       — Сара, передай Дойлу все те книги, что ты мне показывала. Пусть поработает с ними.       После короткой паузы Сара коснулась своего коммуникатора и приподняла брови.       — Ты же говорил, что они бесполезны?       — Говорил. Но лучше много бесполезного, чем совсем ничего полезного. Мне нужно понять, что известно публике о деле Селман. — Он повернулся к Дойлу. — Вытащи оттуда каждый предполагаемый «факт», сопоставь по всему массиву данных на предмет согласованности и частоты упоминаний. Отфильтруй по датам. Они наверняка переписывают друг у друга, потому что слишком ленивы, чтобы работать нормально. Выясни, когда факты появляются и как распространяются. Полный анализ доказательной значимости.       — Сколько там книг, овер?       — Не знаю. Пара десятков. Добавь все материалы СМИ, какие найдёшь.       Дойл кивнул. Несмотря на явное недовольство, его замечание прозвучало констатацией факта, а не жалобой:       — Это огромный массив информации, овер.       — Знаю. Но меня интересует, откуда наш предполагаемый подражатель взял информацию и откуда взялись расхождения. И кто знает — может, найдёшь пару алмазов в этом дерьме. — Пока остальные продолжат работать по делу Кенвард, пока кто-нибудь не наткнётся на что-то полезное. — Ладно. Если ни у кого больше нет ничего существенного — за работу.       По дороге обратно в кабинет Сара пошла рядом.       — Крис звонил во время совещания. Очень хочет с тобой встретиться. Спрашивает — как насчёт сегодня вечером?       — Ты ему сказала «да»?       — Ну, сегодня пятница, так что я не знала, стоит ли…       Чёрт. Пятница. Уоррик. На мгновение Торет подумал отменить встречу. Но после пропущенной из-за истории со стулом недели он с нетерпением ждал этого вечера. Тем более за ним был выигрыш по пари.       — Найди бар по пути, где я смогу встретиться с Коулом. — По крайней мере, можно будет провести выпивку как расходы на информатора. — Я еду в «Гринвич Тауэрс», — добавил он небрежно.       — Ты серьёзно? Будешь там ужинать? Случайно не в «Меридиане»? — Торет кивнул, и Сара втянула воздух с нарочито преувеличенным свистом. — Эй, если ты начал брать взятки, я хочу свою долю.       Торет улыбнулся.       — Я не собираюсь платить. Потом расскажу, какой оттуда вид.

***

      В этом парне не было ничего откровенно пугающего. Чуть ниже Торета и заметно худее; длинные каштановые волосы стянуты в хвост серебряной заколкой. Описание Сары — «живёт с родителями» заставило Торета ожидать кого-то, явно застрявшего в подростковости: неряшливого, возможно, или одетого слишком по-молодёжному. Коул, конечно, одевался непринуждённо, но это был та непринуждённость, за которой стоит тщательный подбор и стремление сочетать детали. Логично. Если он привлёк внимание Сары, не имея солидного счёта в банке, значит, соответствовал её минимальным стандартам привлекательности.       — Мистер Коул? — спросил Торет.       Когда Коул обернулся, сквозь запахи бара пробился слишком резкий пряный аромат; он коротко оглядел Торета, подошёл и протянул руку.       — Вы начальник Сары? — рукопожатие сначала было крепким, но затянулось дольше, чем следовало.       — Да. Старший овердознаватель Вэл Торет.       Коул улыбнулся.       — Овердознаватель. Кажется, я ещё ни с одним не разговаривал. — Он продолжал пристально разглядывать Торета чуть дольше нормального; во взгляде мелькнуло что-то неприятное. — Я не раз пытался взять интервью через пресс-службу ОРД, но мне отказывали. Впрочем, это их работа, верно? Я — Криспин Коул. Как к вам обращаться? Говорят, вас называют «оверами».       Вас. Экзотических чудаков из-за колючей проволоки СобБеза. Торет сдержал улыбку.       — Просто Торет. Сара сказала, тебя интересует дело, над которым мы работаем.       — А она здесь? — Коул оглядел бар. — Я думал…       — Боюсь, что нет. Только я.       — Так что ты хотел мне сказать? Давай я угощу тебя выпивкой, и найдём место, где можно поговорить.       Коул выбрал тихий столик в углу — вне поля зрения большинства посетителей бара и вне зоны слышимости соседних столиков.       Торет чувствовал себя достаточно спокойно, потягивая свой напиток: он видел, как бармен его наливал, и забрал бокал из рук бармена прежде, чем Коул успел к нему прикоснуться.       — Дело не столько в том, что я хочу рассказать, — сказал Торет.       — Вот как? Я-то надеялся, что ты сможешь помочь. Нам нужно кое-что для документального фильма о похищениях корпоратов.       — Прости, я не могу. — С опозданием Торет осознал, что нарушает запрет Тиллотсона на неофициальные контакты с СМИ — если не формально, то по сути. — Я хотел задать пару вопросов.       — Может, заключим небольшую взаимовыгодную сделку? Quid pro quo — услуга за услугу. — Коул улыбнулся. — Или «ничего не даётся просто так», как говорит мой продюсер.       — Я же сказал — забудь.       Коул попытался ещё раз.       — Если вопрос в оплате расходов…       — Нет. Я не разглашаю информацию ОРД. — Тем более по этому делу.       — Тогда зачем ты захотел со мной поговорить? — теперь он выглядел искренне озадаченным.       Торет пожалел, что не расспросил Сару, чем именно она затащила этого человека на встречу. Может, намекнула на возможность отследить коммуникатор?       — Я слышал, у тебя появился новый источник по старому делу, — ответил Торет.       Лицо Коула сразу стало непроницаемым.       — Я не раскрываю источники. И предупреждаю: наш юридический отдел хорошо умеет отбиваться от требований о принудительном раскрытии.       Торет на секунду подумал поинтересоваться, что скажут юристы о том, что сам Коул уже проболтался Саре о своем «секретном источнике» и просил незаконную слежку. Но настраивать его против себя было бы глупо.       — Ладно, — сказал Торет. — Тогда меня интересует любая информация, которую источник уже передал. Называть имя не обязательно.       — Разве слухи без источника считаются доказательствами?       — Нет. Но могут быть полезны.       Коул покачал головой, хвост коснулся плеча.       — И ты рассчитываешь по ним вычислить источник и допросить его?       — Допросить? Зачем? Если только ты не считаешь его подозреваемым?       — Нет.       — Тогда и оснований нет. Да и разрешение мы бы не получили. Нас интересует только похищение Кенвард. Мы проверяем версию с подражателем, не более.       Коул даже не ответил — приподнятые брови ясно выражали недоверие.       Пора сменить тактику.       — Я посмотрел работы твоей компании. Половина так или иначе связана с нами. А если я организую тебе небольшую экскурсию? Может, прогуляемся по ОРД?       Холодное презрение не исчезло.       — Экскурсию для граждан? У меня в школе была такая.       — В ОРД происходит многое, что детям не показывают. Если хочешь увидеть что-то из этого — можно устроить. Без камер, разумеется. Допуск не дадут. Но персональная экскурсия с гидом — возможно.       Коул облизнул губы.       — По всему зданию?       — Нет, — улыбнулся Торет, развеивая иллюзию и наблюдая, как у Коула напряглись плечи. — Это огромное место. Но если есть что-то конкретное, что ты хочешь увидеть, постараюсь организовать.       Коул невольно подался вперёд, словно скучающий муж, услышавший про минет без обязательств.       — Допросы?       — Если хочешь.       — Серьёзно? — он на мгновение закрыл глаза, затем откинулся назад, расправил плечи, притворяясь невозмутимым — довольно убедительно. — Тогда без источников. И без возможности его установить. Никаких намёков.       — Понимаю.       — Ладно. Устрой экскурсию, и я посмотрю, что смогу рассказать.

***

      Получение выигрыша по пари привело Торета в отличное настроение. Из «Меридиана», ресторана на вершине одного из самых высоких зданий Нью-Лондона, открывался непревзойденный вид на город, дополненный потрясающим закатом. За ужином Торет размышлял, кого из корпоратов задели за живое, лишив этого столика у западного окна. Очень немногие сотрудники ОРД могли себе позволить здесь пообедать, но в «Меридиане» всё равно благосклонно относились к самому названию организации; оно работало здесь даже лучше, чем в некоторых заведениях, где её опасались.       Уоррик заплатил, не жалуясь, даже не моргнув, когда ослепительно красивая официантка принесла счёт. Возможно, его устраивал повод, а дорогой ужин почти соответствовал уровню того, что последовало потом.       Теперь обнажённый Уоррик стоял на коленях на густом ковре спальни в «Гринвич Тауэрс»: одна рука всё ещё в фиксирующей повязке, другая послушно заведена за спину; на щеке краснели следы пальцев. Завтра будет синяк — слабый, быстро сходящий, но заметный. Торет знал это по опыту. Не столько из их многонедельных игр, сколько по прежним годам искусно дозированного убеждения.       По-прежнему одетый, он стоял над Уорриком, потирая пальцы. В ладони оставалось слабое покалывание от ударов.       На мгновение он задумался, что бы сказал Криспин Коул. Вероятно, что крови и боли недостаточно. И что он сказал бы о настоящем допросе — вживую. Большинство людей, даже увлечённые подобными фантазиями овер-торчки, плохо их переносят. Возможно, стоит показать сеанс высокого уровня, просто из любопытства.       — Можешь щёлкнуть пальцами? — спросил Торет.       — Да. — В голосе Уоррика прозвучало удивление, но он не открыл глаза и не спросил, зачем это Торету.       — Хорошо. Тогда сегодня новая игра. Щёлкнешь — я смотрю на руку. Если что-то не так — показываешь пальцы. Чем больше пальцев, тем серьёзнее. Один-два — я снижаю интенсивность. Пять — это «остановись немедленно». Если всё нормально или передумал — большой палец, и я продолжаю. Понял?       — Да. Большой палец — продолжай. Пара пальцев — мягче. Пять — стоп. Понял.       Торет достал из кармана новую «игрушку», снял пиджак, бросил на стул. Бумажная упаковка зашуршала. На ней было предупреждение об опасности удушья и запрет использовать на задержанных без наблюдения и соответствующего разрешения. Серый пластиковый ремешок с фиксатором и центральной вставкой, раздвигающей зубы и не дающей укусить — ни себя, ни других. Одноразовый, стерильный. Не на каждой работе бывает возможность стащить такие занимательные канцелярские принадлежности.       Он покачал кляпом перед лицом Уоррика.       — Смотри.       Тот открыл глаза, и Торет пристально посмотрел на него, следя за реакцией. Пару секунд Уоррик моргал, привыкая к свету, а потом сфокусировался на неожиданно близко расположенном предмете. Сначала он нахмурился — что это? — потом на лице проступило понимание, за которым последовала любопытная смесь отвращения и возбуждения.       — Это с работы, — объяснил Торет, зная, что Уоррик уже догадался. — Теоретически они нужны для безопасности охранников и задержанных, когда мы перевозим кого-то сложного. На практике у нас есть маски, которые проще надевать и которые эффективнее. Эти в основном используются для унижения. Чтобы превращать допрашиваемых в объекты. Ты когда-нибудь читал о теории деперсонализации?       Уоррик поднял взгляд, и его лицо внезапно стало холодным.       — Я не хочу об этом слышать.       — Знаю. Просто сегодня по одному делу я познакомился с человеком, который этим интересуется. Допросами. Настоящими.       — Пластиковая утка. — Каждый слог звучал чётко и резко.       — Ладно, ладно. Но ты не хочешь слышать о допросах, тебе не нравится, что они сейчас идут в ОРД, и при этом ты трахаешься с опытным дознавателем. Я здесь единственный, кто считает это немного странным?       — Если тебя это беспокоит, можешь уйти. Насколько я понимаю, условия пари выполнены.       Эта надменность, этот спокойный властный тон у человека в столь уязвимом положении внезапно заставили Торета почувствовать себя излишне одетым и раздражённым.       — Нет, не беспокоит. Просто констатирую.       — Хорошо. — Уоррик опустил взгляд, ожидая, дыхание ровное.       — Так как? — Торет снова поднял кляп на уровень его глаз. — Хочешь его? — Он ожидал хотя бы видимости колебаний. Но Уоррик вновь удивил — просто кивнул. — Даже зная, откуда он? — Кивок стал чуть резче. Торет отказался от дальнейших вопросов. — Тогда попроси. Скажи, чего ты хочешь.       — Пожалуйста. — Глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты заткнул мне рот.       Торет бросил кляп на пол и начал расстёгивать пуговицы рубашки.       — Отлично. Тогда надень его сам.       На этот раз не прошло и доли секунды — Уоррик сразу протянул руку и поднял кляп.