Зеркало души

Вспышка. Последнее, что я помню — это вспышка яркого света. Почему же так ярко? Хоть я и привык к яркому свету камер, но это было слишком. Мои глаза мгновенно ослепило. Звук. Почему настолько громкий звук, похожий на звуковой сигнал машины? А-а-а. Вот в чем дело. Точно, припоминаю. Я и мой менеджер стояли на пешеходном перекрестке и ждали пока загорится зеленый. Обычно мы паркуемся на закрытой стоянке возле съёмочной площадки, но сегодня въезд был перекрыт. Нам пришлось искать место для парковки, а из-за того, что все работники парковались, где только можно, место мы нашли почти за квартал. Конечно же, мы привлекли внимание. Но без этого никак, все-таки сейчас я нахожусь на первом месте в рейтинге самого сексуального мужчины страны. Фильмы и сериалы с моим участием не смотрел разве что младенец. И вот, мы стояли и ждали разрешенный сигнал светофора, кучу зевак пялились на меня. Самые смелые подходили с просьбой сфотографироваться вместе. В век технологий автографы ушли на второй план, ведь фотка с кумиром гораздо ценнее. И вот кто-то подошел ко мне сфотографироваться. Вроде какая-то женщина. Менеджер уже поджимал недовольно губы, но все-таки сфоткал нас вместе, а затем пока он возвращал ей телефон, я почувствовал толчок в спину. Всего через пару секунд должен был загореться зеленый, но водитель фуры, хотел успеть проскочить в последние секунды. Фура. Последнее, что я увидел, была фура. -Тужьтесь, прошу, тужьтесь, госпожа Лерианна, — что? Тужьтесь? Кто это говорит? И почему сейчас я вижу тьму? -Я больше не могу, — ответил хриплый женский голос. -Осталось не так долго! Я вижу головку, госпожа! А я почувствовал странный холод. Только что я был в тепле и уюте, а через мгновение я увидел яркий свет и жуткий холод. Захотелось закричать: «закройте окно», но вместе этих слов я… заплакал? -О, чудесно! У Вас — мальчик! -Мальчик? — хрипло спросил женский голос. -Да, чудесный малыш, — наконец зрение более-менее начало фокусироваться. Ну как фокусироваться. Черные тени. Неужели я всегда так плохо видел? Нет, у меня всегда была четкая единица. Последствия аварии? Потеря зрения? Жуть. Я почувствовал боль, где-то в животе, но где точно, так и не смог определить. А затем, меня окунули в воду. Еле теплую воду! «Что Вы со мной делаете?» — попытался закричать я, но единственное, что у меня получилось, это издать невнятные звуки. -Какой странный малыш, впервые вижу такое гневное лицо, — я услышал чужой женский шёпот. -И правда, смотрит так, будто хочет отчитать нас, — я наконец почувствовал, как меня обернули в какую-то мягкую ткань. -Эй, верните уже ребенка! — услышал я знакомый мужской голос. — И позовите графа наконец. -Ах, да. В это же время я почувствовал что-то теплое. Будто бы меня нежно обняли. -Госпожа, приложите его к груди, первое молоко очень полезное для организма ребенка. После этих слов моих губ что-то коснулось, и я инстинктивно поддался ближе, присасываясь. Женская грудь. Женскую грудь я люблю еще с подросткового возраста. Первый раз я смог потрогать в четырнадцать лет, когда одноклассница Диана показала мне ее у себя дома. Нам задали совместный проект и как-то так вышло. Но смог я только потрогать, потому что не вовремя вернулся с универа ее старший брат. Проект мы доделывали под его надзором. Ну, а после я трогал, щупал, присасывался, игрался языком с ней тысячу раз. Хотя последний месяц мой график был настолько плотным, что я видел грудь всего пару раз. Молодые актрисы очень падки на мое внимание и готовы отдаться даже в гримерке. Стоп, но почему мне дали женскую грудь? Я попытался потянуться к ней рукой и понял, что все мои движения сковывает ткань. Подождите. Я выплюнул изо рта грудь и попытался сказать: -Что происходит? — но из моего рта полился детский плач. -Доктор Гарет, почему он плачет? — взволнованно спросила женщина рядом и до меня дошло. Я переродился. Сейчас я нахожусь в теле младенца, именно поэтому я вижу только чёрно-белые силуэты. Младенцы не могут разговаривать, поэтому я издаю только звуки. Но как так? -Лерианна! -Сайрус, — тихо просипела женщина, держащая меня в руках, или лучше назвать, мама? -Сын, наш сын, — я почувствовал, как меня перехватили чужие руки. — Наш Рэндалл.

***

Наверное, в прошлой жизни, я знатно накосячил. Прошло по моим подсчетом полгода. И это просто ад. В первые три — четыре месяца я готов был чокнуться. Начнем с того, что мне элементарно было скучно. Представьте себе, двадцать четыре часа в сутки ты просто лежишь. Ты не можешь двигаться, разговаривать. И единственной отдушиной был сон. Спал я действительно много. Давно так не высыпался. Второй ужас — хождение под себя. А как иначе? Я сидеть, вставать, даже переворачиваться не умел, не говоря уже о том, чтобы куда-то пойти! Ходить под себя — дерьмо! Лучше уже умереть. Третье — хоть молоко и вкусное, но как же мне хочется чего-то соленого. Подзаебало это молоко. Но за эти полгода я смог кое-что узнать. Немного, но все же. Во-первых, я оказался в другом мире. Как я это понял? У моих родителей странные уши. Вытянутые, как у эльфов. Но они-то хоть выглядят как люди. Даже с учетом того, что у матери белые волосы, а у отца огненные. Служанки. Есть тут одна с голубыми волосами, а еще одна с зелеными. И это я не говорю уже о том, что видел мужчину черного. Ну не в смысле негра, а в смысле черного. Его кожа, темно-серая. Такой в нашем мире нет. Одно меня радует. В этом мире я родился в любви.

***

-Чудесный ребенок, он — маленький гений! — весело прощебетал мужчина средних лет. — К своим полтора года он отлично ходит и как говорит! Услада для ушей. -Доктор Гарет, Рэн действительно уникальный ребенок, — ответила мужчине мама. — Но честно говоря, я за него беспокоюсь, он уже знает буквы и умеет читать. -Что? Читать? В полтора года? Конечно, я умею читать! Ведь мне не полтора года. Мне тридцать шесть с половиной. -Рэн, принеси книжку, которую ты читал сегодня, — сказала мама и я кивнул. Наверное, я напугаю их, если принесу книгу «История Западного континента». Где там книжки, которые отец купил недавно? О, вот, «Хатка». Это что-то типа нашего «Теремка». Вернувшись в покои матери, врач подсадил меня на кровать. Ненавижу это. Из-за того, что я сейчас в теле ребенка, я не могу делать всего того, что мог раньше. Чувствую себя ущербным. -Рэн, прочитай нам первые абзац. -Стоит в поле хатка. Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает. -Как бегло он читает, это же фантастика. Маленький гений, — улыбнулся мужчина. — Что ж, интересно каким он вырастит. -Хейзел, отведи Рэна в детскую, — сказал мама. Хейзел — моя нянька. Да, я родился в богатой семье. Мой отец — граф. С ним я вижусь реже всего. Он почти все свое время проводит в кабинете. С матерью я вижусь немного чаще. Но как я понял, беременность у нее была тяжелая, поэтому она до сих пор не может прийти в себя. Она слаба здоровьем. Поэтому почти все свое время я нахожусь с Хейзел.

***

Этот мир я изучил вдоль и поперек. Начнем с того, что планета Амалис не похожа на Землю. Здесь не работают законы вселенной, астрологии и законы физики. Я не могу связать это с наукой никак. На Амалисе всего четыре континента. Южный, Северный, Западный и Восточный. Как вы понимаете, расположены они по сторонам света. Хоть это и континенты, но довольно маленькие, поэтому существует всего четыре страны. Южное королевство — Королевство красного солнца — Соларис. В основном там живут эльфы со стихией пламени. Раньше отличительной чертой континента были красные волосы и кожа, но спустя несколько тысяч лет происходило смешение крови. Краснокожие эльфы редкость. Но это подтверждение истинного южанина. Северное королевство — Королевство сверкающего льда — Виндгард. Сложно не догадаться, что они владеют ледяной магией. Северяне народ-отшельник, поэтому у них редко смешивается кровь. Их отличительной можно назвать белую кожу, белые волосы и серые глаза. Они редко покидают свой континент, так как привыкли к холоду. Восточное королевство — Королевство нефритовых гор — Эмперия. Эльфы востока — маги земли. Их главное отличие от других — миндалевидные глаза. Чем-то похожи на наших азиатов. Западное королевство — Королевство великих рек — Алория. Где я и нахожусь. Здесь процветает магия ветра. Исходя из истории, западное королевство самое дружелюбное и открытое, поэтому здесь много полукровок. Западный континент самый старый и как оказалось, все континенты были единым континентом Пангеус. Сначала отделился Северный континент. Затем Южный, а после и Восточный. Западный не сдвинулся с места, поэтому и считается самым старым. Здесь же и происходило изначальное смешение рас. Поэтому можно встретить разный цвет кожи и волос. А, я уже успел упомянуть эльфов. В этом мире существуют эльфы. В целом, те же люди только с магией. А вот всякой нечисти хоть отбавляй. Например, восточные земли кишат эмпусами. Странные существа-приведения. Днем они слоняются по лесам в бесплотной оболочке, а ночью принимают плотное тело и питаются кровью. Они могут принимать вид как животных, так и эльфов. В южных землях — дракайны. Все зло в том, что они выглядят как южные эльфийки, но на деле — драконы. Чем же они страшны? Чтобы выводить потомство, им нужно сжечь мужчину-эльфа. В северных землях есть грифоны, думаю, не стоит объяснять. А в западных землях — ехидны. Прекрасные эльфийки со змеиным телом. И это только по одному примеру. Ну и самое главное отличие наших миров, ну, для меня, гендер. Да, есть женский и мужской пол, но… Почему же всегда есть это но? Так вот, мужчины делятся на альф и омег. Альфы в целом обычные мужчины. Но вот омеги. Это мужчины со способностью рожать. Жуть какая, не правда ли? Они не такие мужественные как альфы, скорее очень похожи не женщин только с членом и без груди. Альф и омег начинают различать в возрасте четырех-пяти лет. У омег появляется сладковатый запах. А альфы остаются прежними. Единственная радость, омег всего двадцать процентов. Так что шансов родится омегой всего два из десяти. Мне уже исполнилось пять, так что могу с уверенностью сказать, что я альфа. Мой запах не изменился. Слава богу. Или как говорят здесь: слава Истинному. С пяти лет мной занялись по полной. Во-первых, дед Ксирон. Как только родители определили, что я — альфа, дед Ксирон взял меня под полную опеку и стал обучать искусству боя и владению оружием. В этой стране, каждый мужчина уходит служить в армию на пятьдесят лет. Задумайтесь только! Пятьдесят! А все потому что эльфы бессмертные создания. Ну как, бессмертные? Умирать, конечно же, они могут и умирают. Но только если к этому приложить руку. Они медленно стареют. И поэтому очень поздно умирают. Вон, моему деду около тысячи лет. Задумайтесь только. А он вон, скачет как озорной. Да и не выглядит как дед. По человеческим меркам я бы дал ему около сорока, не больше. А, точно, я сказал мужчина? Альфа, простите, за все это время так и не переключился. Омеги, хоть и мужчины, но они хранители семейного очага, как женщины. Поэтому не служат. Ну, можно, конечно, по желанию, естественно. Кстати, в своей прежней жизни я не служил. Мои родители с детства растили меня актером. Отец — знаменитый певец, мать — актриса. Конечно же, сын не мог оплошать, поэтому, чтобы меня не уволокли в армию, они хорошо кому-то заплатили. Честно говоря, я и не рвался. Но вот видимо кара достигла меня. Поэтому в этой жизни придется пятьдесят лет отмотать. Мне очень полюбился меч. Хоть он оказался неожиданно тяжелым, даже с учетом того, что был деревянным, ибо тренировочный, но все равно пятилетнему ребенку было трудно его таскать. Хотя мне нравилось и нравится. Кстати, в прежней жизни я очень любил тренажерку, поэтому и в этой жизни с самого детства стал качать мышцы. Хоть мне это и с трудом удавалось. Возможно, это все потому что у эльфов отличная регенерация. Все царапины и синяки заживают гораздо быстрее. Всего за пару дней. Да и вымотаться тяжело. Ну ребенку, конечно же, легче, но в целом, у них хорошая выносливость. Родители настаивали не мучать себя и научиться стрелять из лука. Конечно же, этому я тоже обучился, однако интереса у меня этого особо не вызвало. Хотя стреляю я не плохо. Кроме физических тренировок, родители и дед вливали в меня знания. Они были в восторге от того, что я легко обучаем, хотя для них высшая математика — это наш пятый класс. Вот и живут же с этим как-то! А мне родители всю голову выебали в мои школьные годы! Историю к своим годам я и так знал хорошо, потому что начал изучать ее еще в полтора года. Единственное, что страдало, это чистописание. Я считаю, что нет смысла писать красиво, если можно это делать быстро, но почему-то меня заставляли выводить каждую букву. А на это между прочим тратиться время! А также у меня было несколько учителей. Мать наняла Зефира — учителя этикета и Ариселя — учителя танцев. И можно было предположить, что с танцами у меня не должно было быть проблем, я ведь актер, но вот незадача. Почему-то в танцах я — ведомый. Но, возможно, это их странные обычаи. Я не знаю. А еще были уроки магии. Стихия ветра мне с легкостью поддавалась. Сложности возникали только с контролем силы, да и то по началу. В общем я учился всему. И вот, мне восемнадцать.