Женись, Сатору

Ночь после обмена выдалась тихой и холодной. Мы вернулись домой поздно — Александра задремала в машине, привалившись к моему плечу, и я не стал её будить. Просто подхватил на руки и понёс в спальню. Она что-то пробормотала по-русски — кажется, имя матери, — и затихла. Я укрыл её одеялом и постоял минуту, глядя на умиротворённое лицо, на чуть заметный изгиб живота под тканью. Четвёртый месяц. Скоро скрывать станет невозможно. Я вышел на веранду. Сосны шумели под ветром. Где-то далеко, за горными хребтами, лежало Токио — город, который никогда не спал по-настоящему. И где-то там, в его тенях, прятался Махито с украденными Картинами Смерти и пальцем Сукуны. Сегодня он сделал свой ход. Завтра сделает следующий. А я всё ещё не знал, в чём состоит их большой план. Предчувствие — то самое, что мучило меня месяцами, — усилилось. Теперь оно было не просто зудом на периферии Шести Глаз. Оно было уверенностью. Что-то грядёт. Что-то большое, тёмное, и оно придёт скорее, чем я ожидаю. Я больше не мог игнорировать это. Я достал телефон и написал Юте Оккоцу: «Завтра буду у тебя. Есть разговор». Ответ пришёл почти мгновенно — разница в часовых поясах не мешала Юте быть на связи: «Жду, Сатору-сан. Марокко, та же мечеть». Я убрал телефон и долго стоял в темноте, глядя на звёзды. Утром я рассказал Александре о своём решении. Она сидела на кухне, закутанная в одеяло, и пила имбирный чай. Тошнота отступила, но она всё ещё была бледной. Когда я сказал, что уезжаю на пару дней в Африку, её лицо не изменилось — только пальцы чуть крепче сжали чашку. — К Юте? — спросила она. — К нему. Мне нужно убедиться, что у нас есть поддержка. Что кто-то присмотрит за студентами, если… — я осёкся. — Если с тобой что-то случится? — закончила она за меня. — Я не планирую, чтобы что-то случилось, — возразил я. — Но после вчерашнего… Ханами, Махито, кража пальца. Они готовят что-то крупное. И если они ударят по мне — я хочу знать, что студенты не останутся без защиты. Что ты не останешься без защиты. Она долго смотрела на меня. Потом поставила чашку на стол и встала. — Обещай мне, — сказала она. — Что именно? — Что ты вернёшься. Через два дня. Не позже. — Обещаю. — И что ты не полезешь в одиночку против всех. — Я сильнейший маг современности, — напомнил я с улыбкой. — Но я обещаю. Она кивнула и прижалась ко мне. Я обнял её, чувствуя тепло её тела, и закрыл глаза. Мне не хотелось уезжать. Но я знал: если я этого не сделаю, потом будет поздно. — Присмотри за домом, пока меня нет, — сказал я. — И не перенапрягайся. — Ты говоришь как зануда. — Я и есть зануда. Просто притворяюсь крутым. Она фыркнула, и я поцеловал её на прощание. Африка встретила меня жарой и пылью. Марокко, маленький городок у подножия Атласских гор, был таким же, как в прошлый раз, — белые стены, узкие улочки, запах пряностей и свежего хлеба. Юта ждал меня в тени старой мечети, сидя на коврике с чашкой мятного чая. Рядом с ним стоял потёртый рюкзак, из которого торчал край катаны, обмотанный тканью. Он выглядел почти как местный житель — загорелый, спокойный, в простой рубашке с длинными рукавами. Только глаза выдавали его — глаза человека, который многое видел и ещё больше нёс внутри. — Сатору-сан, — он встал и поклонился, как всегда вежливо. — Рад вас видеть. — Юта-кун, — я хлопнул его по плечу и опустился на соседний коврик. — Ты отлично выглядишь. Африка тебе идёт. — Спасибо, — он слабо улыбнулся. — Я тут уже как свой. Местные привыкли, что я сижу здесь с чаем и читаю странные книги. — Надеюсь, не учебники по проклятиям? — Нет, — он показал обложку. — «Сто лет одиночества». Решил, что пора расширять кругозор. — Похвально. Я заказал чай у пробегавшего мимо торговца и откинулся на подушки. Некоторое время мы молчали. Юта не спрашивал, зачем я пришёл — он знал, что я сам скажу, когда буду готов. Это было одно из тех качеств, которые я в нём ценил: он умел ждать. — Вчера был обмен с Киото, — начал я наконец. — Всё прошло… скажем так, не по плану. И я рассказал ему. О Тодо, который назвал Юдзи своим лучшим другом. О Ханами, который вторгся на полигон. О Махито, который украл Картины Смерти и палец Сукуны, пока я отвлёкся. О предчувствии, которое не отпускало меня уже несколько месяцев. Юта слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончил, он долго молчал, глядя на далёкие горы. — Значит, они готовят войну, — сказал он наконец. — Похоже на то. Ханами — проклятый дух особого уровня, но он не действует в одиночку. Махито — тоже. Я думаю, у них есть союзники. И есть план. И этот план требует пальцев Сукуны. — Вы хотите, чтобы я вернулся? Я покачал головой. — Пока нет. Твоя миссия здесь важна. Если ты найдёшь Верёвку Мигеля, у нас будет козырь. Но я пришёл просить о другом. — О чём? — Присмотри за ними, Юта. За первокурсниками — Юдзи, Нобарой, Мегуми. За второкурсниками — Маки, Пандой, Инумаки. Если со мной что-то случится, если я не смогу вернуться или выпаду из игры, — я хочу знать, что кто-то их защитит. Кто-то, кому я доверяю. Юта долго смотрел на меня. Его лицо было серьёзным, но потом уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Проблемы с девушкой? Я моргнул. — Что? — Ну, — он пожал плечами, — вы приехали в Африку, чтобы попросить меня присмотреть за студентами. Обычно, когда мужчина внезапно покидает страну и просит друга присмотреть за всем, это из-за проблем с девушкой. Я слышал, такое бывает. Я уставился на него. Потом расхохотался — громко, искренне, так, что несколько голубей, дремавших на карнизе мечети, взлетели в испуге. — Юта-кун, — произнёс я, отсмеявшись, — ты научился шутить. — Я тренируюсь, — ответил он. — Инумаки сказал, что мне нужно больше практиковаться в юморе. — Инумаки сказал тебе это? Тот самый Инумаки, который общается словами «лосось» и «икра»? — Ну, он сказал «лосось» и показал большим пальцем вверх. Я интерпретировал. — Замечательно, — я всё ещё улыбался. — Ладно, раз уж ты заговорил о девушках… Присмотри за моей женой. За Александрой. Юта сразу стал серьёзным. — С ней что-то случилось? — С ней всё в порядке. Но есть кое-что, о чём почти никто не знает. — Я помолчал. — Она беременна. Четвёртый месяц. Юта замер. Его глаза расширились — на мгновение он снова стал тем самым мальчишкой, который когда-то дрожал перед собственной силой. Потом он медленно выдохнул и поклонился — низко, официально, как кланяются только перед старшими. — Поздравляю, Сатору-сан. — Спасибо. Но это скрывается. Кроме тебя, знают только Шоко и Идзичи. Если Зенины узнают, они попытаются использовать ребёнка как рычаг. Поэтому я прошу: если со мной что-то случится, если я не смогу её защитить, — сделай это за меня. — Сатору-сан, — Юта поднял голову, и его глаза горели решимостью, которую я редко видел в ком-либо. — Я присмотрю за ними. За вашими студентами. За вашей женой. За вашим будущим ребёнком. Клянусь. — Я знаю, что ты присмотришь, — сказал я. — Поэтому я здесь. Юта кивнул. Потом, чуть помедлив, спросил: — А она… как она себя чувствует? — Четвёртый месяц. Поначалу тошнило, сейчас лучше. Шоко говорит, всё в норме. Но она всё ещё скрывает — носит свободную одежду, не появляется лишний раз на публике. Скоро, правда, скрывать станет сложно. Тогда придётся объявить. — Вы уже думали о том, как это сделать? — Думали. Но сначала нужно разобраться с тем, что грядёт. С Махито. С Зенинами. С советом. Я допил чай и поднялся. Солнце клонилось к закату, окрашивая пустыню в золотистые и розовые тона. Юта встал следом. — Я вернусь в Японию, как только найду Верёвку, — сказал он. — Осталось немного — один контакт в Тунисе, и если он подтвердится, артефакт будет у нас. — Хорошо. Но не рискуй больше, чем нужно. — Я осторожен. — Ты — Оккоцу Юта. Ты никогда не осторожен. Он улыбнулся — в этот раз по-настоящему. — Вы говорите прямо как я когда-то говорил вам. — Значит, ты растёшь. Я хлопнул его по плечу и активировал технику. Перед тем как пространство сжалось вокруг меня, я обернулся и добавил: — И да, Юта-кун. Шутка была неплохая. Продолжай тренироваться. Он кивнул и помахал мне рукой. Мир свернулся в точку, и через мгновение я уже стоял у ворот нашего дома в Токио. Александра ждала меня на веранде. Увидев меня, она улыбнулась — устало, но радостно. — Как всё прошло? — Юта передаёт привет, — ответил я, садясь рядом. — И сказал, что он готов стать хорошим дядей нашему малышу. — Хороший дядя за тысячи километров? — Надеюсь, скоро он вернётся. Я взял её за руку, и мы долго сидели в тишине, слушая ветер в соснах. Где-то там, за горизонтом, собиралась буря. Но здесь, сейчас, были только мы.