Сирена

Корнелий Лапид, говоря о женщине: «Ее взгляд подобен взгляду мифического василиска, ее голос – голос сирены; голосом она очаровывает, красотой лишает разума – и голос, и взор несут разрушение и смерть».

***

На следующее утро после встречи с агентом Картер в ресторане, Элис вышла из отеля и увидела черный автомобиль, припаркованный у тротуара. Она села в него и обнаружила, что агент Картер ждет ее в идеально отглаженной оливковой военной форме. Короткая поездка доставила их в переоборудованный склад в Квинсе. Сначала, когда агент Картер провела ее через скрытый задний вход, Элис подумала, что ее ведут в штаб-квартиру СНР, но почти пустое здание быстро развеяло это предположение. Агент Картер привела ее в кабинет в глубине здания, где, кроме стола и двух деревянных стульев, ничего не было. В углах и на подоконниках лежали кучи пыли, а единственная электрическая лампа тускло светила. То, что последовало в течение этого и следующего дня, было серией допросов. Большинство вопросов задавала агент Картер, но на второй день к расспросам присоединились двое мрачных мужчин в темных костюмах, которых Картер представила просто как «агентов». Они спрашивали Элис обо всем, что она знала, и она рассказала: о своих знакомых в австрийском и немецком правительствах, о своем круге общения, о доступе к зданиям с высоким уровнем безопасности, о своей подпольной сети в Австрии, о своих действиях во Франции – обо всем, что она когда-либо делала для подрыва нацистской оккупации. Элис заметила, что они задали много вопросов о ее поездке в замок Кауфман и о ее общении с господином Шмидтом. Элис высказала свое мнение о каждом нацистском чиновнике, с которым когда-либо говорила, и обо всем, что узнала об их частной жизни. Агент Картер была неизменно бдительна, сохраняя невозмутимый, ничем не удивленный вид, но ее суровые коллеги иногда поднимали брови от объема информации, которую предоставляла Элис. Они что-то записывали в свои блокноты, пока она говорила. По мере того как допросы продолжались, агент Картер стала говорить больше. Когда Элис рассказывала о своих поездках в другие страны и о людях, которых там встречала, Картер сказала: «Мы позволим вам сохранить ваши поездки. Но нам придется найти способ дать вам больше самостоятельности, чем дает гастрольный тур, на случай, если вы нам понадобитесь в определенном месте в определенное время». Элис подняла бровь при намеке на то, что они готовы взять её в качестве… в качестве шпиона, но продолжили дальше. В этом странном формате вопросов и ответов Элис и агент Картер начали составлять планы ее возвращения в Европу. Они договорились, что она снова начнет петь, а куратор из СНР станет ее новым музыкальным агентом, поскольку ее дяди больше нет. Они согласились, что ей следует укрепить свои связи во Франции, чтобы предоставить СНР лучший доступ туда, и что СНР отправит агентов в Австрию, чтобы они стали частью тайной сети Элис. Агент Картер сообщила Мозер, с какими генералами ей следует сблизиться и какую конкретную информацию искать: «Не волнуйся, я покажу тебе, как найти то, что тебе нужно». Они вышли из пустого офиса, чтобы продолжить разговор. Они изучали карты Европы и просматривали досье на нацистских генералов. Агент Картер сообщила Элис, что та «катастрофически недообучена, но мы быстро это исправим». Элис встретила очень мало других людей, которые были частью этой неуловимой СНР, но из того, что Картер говорила об агентах и кураторах, было ясно, что они имели широкий охват. После нескольких дней такого обмена мнениями на почти заброшенном складе Элис достала из сумки стопку бумаг и положила их на стол перед агентом Картер. Картер окинула ее пристальным оценивающим взглядом. Элис стояла, заложив руки за спину, пока Картер просматривала бумаги: нарисованная от руки карта трансконтинентальной железнодорожной линии, которую нацисты планировали построить (Элис скопировала ее по памяти, увидев чертежи в доме генерала, который пригласил ее и дядю на вечеринку), комплект чертежей нового типа танка «Панцер» (в приступе ярости и отчаяния она выхватила его прямо из портфеля приезжего ученого) и серию списков и диаграмм, которые она составила: немецкие чиновники, назначенные в Австрии, слухи о новом строительстве в австрийских горах, подозреваемые французские гражданские лица, шпионящие для нацистов; все, что Элис могла вспомнить, что она обнаружила за последний год. Агент Картер просмотрела последнюю страницу, а затем подняла глаза. «Ты мне доверяешь». Элис склонила голову. «Я ошибаюсь?» «Нет». Картер медленно покачала головой и выдохнула. «Нет. Мы будем точно знать, что с этим делать». Она вложила стопку бумаг в папку и плотно ее закрыла. Ее взгляд снова устремился на Элис. «Есть кое-кто, с кем я хотела бы тебя познакомить».

***

Черный седан привез их к неприметному офисному зданию на Манхэттене. Картер провела Элис в лифт, и двери с тихим звоном открылись на тридцатом этаже, открыв скучающего вида секретаршу, опирающуюся локтем на стол у двери с табличкой "Бухгалтерия". "Есть жвачка?" - протянула секретарша, заметив двух новеньких. Элис приподняла бровь, но Картер, казалось, не обратил внимания. "Нет, бабушка говорила, что я рискую подавиться", - ответила она. От ее ровного тона Элис чуть было не улыбнулась. Еще один код. "Тем более жаль", - сказала секретарша с кривой усмешкой, затем открыла ящик стола и что-то нажала. Раздался щелчок, и внезапно стена справа от нее пришла в движение – о. Скрытая дверь. Глаза Элис расширились, когда часть стены с шипением выскочила и отъехала в сторону. "Ты мне доверяешь", - прошептала она Картер. "Он здесь?" - окликнула Картер секретаршу, направляясь к двери. "Да, мэм". Секретарша снова откинулась на локоть и притянула к себе газету. "Он только что вернулся из бруклинского центра-" Картер бросила предупреждающий взгляд, и женщина замолчала. Губы Элис дрогнули. "Ты не совсем мне доверяешь", - поправила она. "Вам не нужно знать все, чем занимается СНР, мисс Гомер", - ответила Картер через плечо, когда они прошли через скрытую дверь. Пространство за ней было почти разочаровывающим: плиточный коридор с офисами и, казалось бы, полицейский участок в конце. Следуя за быстрыми шагами Картер по коридору, Элис нахмурилась. "Простите, мисс Гомер?" Пара солдат в форме вышла из офиса и направилась к лифту, не бросив на Картер или Элис повторного взгляда. "Я решила, что это будет ваш псевдоним, пока вы с нами", - объяснила Картер. "Гомер". Они прошли мимо участка, где на стенах висели карты, а люди с видом аналитиков склонились над столами, заваленными бумагами. Жалюзи были закрыты, а для компенсации включен свет, придавая пространству теплый желтый оттенок. Картер прокашлялась, и Элис отвела взгляд. Ей это не казалось главным штабом СНР, возможно, просто аналитическим отделом, но пригласить Элис сюда было большим проявлением доверия. «Гомер», — повторила Элис, обдумывая это, пока разглядывала коридор впереди. «О, я понимаю. Гомер написал «Одиссею», в которой Одиссей встречает…» «Сирен», — с легкой улыбкой произнесла Картер. Они достигли конца длинного коридора, где она постучала костяшками пальцев по дальнейшей двери. Грубый голос спросил: «Что?», и Картер распахнула дверь. Внутри тесного, тускло освещенного желтым светом кабинета, за столом, заваленным стопками бумаг, сидел мрачный мужчина в темно-оливковой военной форме. Взгляд Элис скользнул по его медалям и знакам отличия. Полковник. Он поднял глаза на вторгшихся в его кабинет, и на его лбу залегла складка. У полковника были крепкие, серьезные черты лица, а глаза его были неестественно острыми, когда он переводил взгляд с Картер на Элис. «Картер, сколько раз я тебе говорил не беспокоить меня, когда я в своем кабинете?» Агент Картер закрыла дверь, как только Элис вошла, и свела каблуки. «Полковник Филлипс, это Гомер». «Я так и думал», — грубо сказал мужчина. Его взгляд снова обратился к Элис, и его челюсть напряглась. «Я думал, ты будешь выше». Элис почувствовала себя маленькой в кабинете, стоя в своем зимнем пальто между этими двумя в их безупречной форме. Но она лишь слегка приподняла подбородок и выдержала взгляд полковника. «Она не солдат, полковник», — заметила Картер. «И тем не менее, вы просите меня довериться ей, как солдату», — сказал полковник Филлипс, не отрывая глаз от Элис. У него была быстрая манера говорить, которая держала Мозер настороже. Он кивнул ей. «Зачем вы приехали так далеко в Нью-Йорк?» «Простите?» Его глаза сузились. «У вас были свои контакты во Франции, разве не проще было присоединиться к агентствам в Британии? Почему мы?» Ах. Элис посмотрела в его суженные глаза и поняла, что он подозревает ее в том, что она какая-то подставная фигура, возможно, из научного отдела господина Шмидта. Она прокашлялась. «Я бы солгала, если бы сказала, что не хотела снова увидеть свой родной город», — сказала она. «Но дело не только в этом. Мои контакты во Франции сказали, что СНР — это агентство, готовое рисковать». Полковник бросил на нее неудовлетворенный взгляд. «Вы действительно хотите, чтобы мы рисковали с вами?» «Я хочу, чтобы вы мне помогли». Элис боролась с желанием сжать кулаки. «Я все это время работала в тени, пытаясь помочь, мне нужен кто-то… кто-то, кто скажет мне, в каком направлении двигаться. Я знаю, о чем прошу, я знаю, кем стану». Двойным агентом. Выражение глаз Филлипса изменилось. «Я хочу помочь вам. Попасть в высшие круги Германии непросто – нужен этнический немец с глубокими связями, человек с деньгами, который не будет выглядеть неуместно в коридорах власти. Тот, кого они не ожидают увидеть.» Элис выпрямилась, и ее взгляд впился в полковника Филлипса. «Меня они не увидят». Военный откинулся на спинку кресла и почесал подбородок, не сводя глаз с Элис. Картер стояла в стороне, наблюдая за ними с обычным спокойным достоинством. Элис чувствовала, как Филлипс оценивает ее взглядом. Наконец он развел руками. «К черту, я слышал и худшие идеи». Его взгляд метнулся к Картер. «Ты получила, что хотела, агент Картер, я даю зеленый свет проекту «Гомер». Краем глаза Элис заметила, как Картер кивнула, едва заметно улыбнувшись. Филлипс положил руки на стол и встал, отчего стопки бумаг задрожали. «Мисс Мозер». Элис вздрогнула, услышав свое настоящее имя, и встретилась с ним взглядом. «Это единственный раз, когда мы признаем это вслух, так что слушай внимательно. С этого момента ты шпион, работающий на СНР». Он сделал паузу, давая ей осмыслить сказанное. Элис медленно вдохнула и не отводила взгляда. «Из-за твоего обычного местоположения и положения нам придется координировать действия с другими агентствами. Это меня раздражает». Элис не могла понять по его бесстрастному лицу, пытается ли он шутить. Она предположила, что нет. «И я тебе не доверяю». Они еще несколько мгновений смотрели друг на друга. Элис чувствовала, как колотится сердце в груди, хотя и не понимала почему. Разве не этого она хотела? Она полагала, что когда это сказано так прямо, это нервирует. Филлипс прокашлялся. «Агент Картер будет руководить твоей подготовкой, пока мы не будем готовы отправить тебя обратно в поле». В поле. Вена, Австрия – поле. «Ты должна быть доступна по ее усмотрению, и мы продолжим разрабатывать стратегию, как наилучшим образом использовать тебя как ресурс во время твоей подготовки». «Поняла», – пробормотала Элис. Челюсть полковника Филлипса напряглась. «Я хочу, чтобы ты кое-что еще поняла, Гомер. Если ты окажешься не тем, кем себя выдаешь, СНР не позволит тебе продолжать. Если мы хоть малейшим образом заподозрим предательство, мы не просто оставим тебя – мы тебя устраним. Это война за судьбу целых наций и всего мира, и у нас нет времени на молодых, хитроумных женщин. Вы помогаете нам победить, или перестаете быть важной. Вы понимаете?» Элис старалась не смотреть на агента Картер. Хотя Картер могла бы сказать иначе, Элис знала, что она чувствует то же самое: Элис сделала еще один шаг в игре доверия и подозрений, стала очень ценным элементом в сложном полотне войны, и ее жизнь была под угрозой. Она знала, на что подписалась. «Я понимаю», — ответила она тоном мягче, чем использовал он. «Я доверилась вам, несмотря на риск», — добавила она. «Спасибо за то, что вы проявили ту же вежливость». Взгляд Филлипса был железным, но она видела, как он взвешивает ее слова. «Вы свободны». Элис кивнула, наконец, прервав зрительный контакт с мужчиной, и направилась к двери. Она почувствовала, как между Картер и Филлипсом повисла тишина, прежде чем услышала шаги Картер, следовавшие за ней. «И не рассказывайте своему брату или друзьям в Бруклине об этом», — крикнул Филлипс, когда Элис открыла дверь. Она вздрогнула, но не обернулась. СНР провели свое исследование. Элис безучастно вышла за дверь и остановилась в коридоре. Картер прошла за ней и закрыла дверь. Элис выдохнула, не осознавая, что сдерживала дыхание. «Он строгий руководитель», — произнесла Картер четким голосом, затем добавила мягче: «Но он не хулиган». Элис повернулась к ней с приподнятыми бровями. Лицо Картер смягчилось. «Он готов рискнуть, но хотел убедиться, что вы понимаете, что на кону». Элис выпрямилась. «Я живу под нацистским режимом уже три года, агент Картер». Ее глаза вспыхнули. «Я знаю, что на кону». Картер медленно кивнула, ее взгляд скользнул по лицу Элис. «Да, я верю, что вы понимаете. Давайте начнем».

***

Речь Лауры Филлипс на мемориальной службе в честь полковника Честера Филлипса, 2010 год.

«Мой дедушка иногда мог быть настоящим монстром. Он был упрямым, прямолинейным и часто испытывал трудности с отказом от своих более традиционных идей. В личной жизни, например, он боролся с мыслью о том, что его дочь, моя мать, станет матерью-одиночкой. Но, и это было одной из замечательных черт его характера, в конце концов он имел открытый ум. Он знал, что не всегда прав. Он поддерживал мою мать и стал самым сильным и вдохновляющим мужским примером в моей жизни. Полагаю, это отразилось и на его карьере. Непреклонная решимость моего деда была именно тем, что нужно было армии и СНР в тот критический момент войны: решительные действия и смелые решения. Но, на мой взгляд, именно его открытость, пусть и неохотная, сделала его поистине выдающимся командиром. Он принимал решения и давал ход уникальным идеям, которые изменили ход войны и мир. Это позволило ему стать одним из трех сооснователей Щ.И.Т.а, который стал одной из важнейших оборонных структур страны против необычных угроз. Когда, почти через двадцать лет после основания Щ.И.Т.а, полковник Филлипс узнал, что его единственная внучка записывается в агенты, он закатил, как мне кажется, одну из самых больших истерик в своей жизни. Но спустя несколько недель дедушка приехал и забрал меня с базовой подготовки. Я была в ярости, думала, он попытается убедить меня вернуться домой, как он делал это неделями. Но он просто положил руку мне на плечо и сказал: "Я злился не потому, что думал, что ты не справишься, Лора. Я боялся, потому что знал, что ты сможешь. А теперь возвращайся туда и задай им жару". Возможно, дедушка не всегда мог точно оценить потенциал человека при первой встрече, но он, черт возьми, обращал внимание, когда кто-то доказывал ему обратное.»

***

В тот день Элис начала свою подготовку. Она и Картер вернулись на складской комплекс в Квинсе, и Картер заставила ее работать. Она начала с физической подготовки: бегала круги вокруг склада, грохотала вверх и вниз по лестницам, перелезала через заборы и балюстрады. Примерно через час Элис попросила сменить одежду. Картер поджала губы, глядя вниз с верхнего уровня склада, и ответила: "У тебя не будет времени на смену одежды, когда тебе понадобятся эти навыки. Продолжай". Элис вздохнула, вытерла потный лоб и снова побежала в юбке и туфлях-лодочках. Пару дней Элис только и делала, что бегала, прыгала, лазала и потела под стальным взглядом Картер, а затем проводила свободное время с Томом и Стивом. Через несколько дней после начала тренировок, после того как Картер, к счастью, сократила график упражнений, чтобы начать обучать Элис полевому мастерству и ориентированию, Стив и Элис пошли посмотреть фильм. Стив, казалось, был в восторге от того, что Элис наконец-то увидит фильм без цензуры, но когда они вошли в тёплую темноту кинотеатра, Элис не была до конца уверена, как называется фильм. Они со Стивом заняли свои места, и если бы не коробка попкорна между ними, их ноги соприкасались бы. Бок Элис, обращённый к Стиву, покалывал. Когда свет погас и публика затихла, темнота вибрировала предвкушением. Элис не особо вникала в фильм. По дороге домой Стив рассмешил её так сильно, что ему пришлось взять её за локоть, чтобы она не врезалась в фонарный столб. Когда Элис упала на кровать в гостиничном номере, она наконец почувствовала усталость и ломоту в теле, а уроки по ориентированию на местности и использованию рельефа для укрытия снова закружились в её голове. На несколько блаженных часов всё это исчезло. Элис улыбнулась про себя и перевернулась, уткнувшись лицом в подушку, думая о тихом юморе Стива и его блестящем смехе, и, прежде всего, о том, как он смотрел на неё сегодня вечером. Словно она была единственным человеком во вселенной.

***

Картер иногда приводила других агентов помогать с тренировками Элис, но чаще всего они были только вдвоём. Элис задавалась вопросом, не является ли такое отсутствие ресурсов признаком того, что СНР не очень-то в неё верит, но подозревала, что они просто хотели, чтобы о ней знали как можно меньше людей. И, как размышляла Элис, пока Картер показывала ей, как использовать естественный рельеф для укрытия от огня из стрелкового оружия, они не могли дать ей лучшего инструктора. Поначалу Картер была загадкой, но Элис становилось ясно, что во многих отношениях они очень похожи. Картер была более прямолинейной, немного более приземлёной, обладала огромными знаниями о войне и шпионаже. Картер была элегантна, как Элис пыталась представить себя на публике с детства, но когда она практиковала свою элегантность, она всегда представляла себе лебедей. Картер напоминала Элис пантеру. Элис привыкла проводить дни в складе наедине с Картер. Поэтому, когда однажды утром чёрный седан начал ехать в противоположном направлении, она искоса взглянула на Картер. "Ещё один объект СНР?" — пробормотала она. "Не совсем", — ответила Картер. Здания, мелькавшие за окнами, уменьшались и отдалялись друг от друга, пока они не оказались далеко за городом. Дорога стала ухабистой и вся в рытвинах, тряся почти молчаливых пассажиров. Они ехали уже больше часа. За окном мелькали дома и поля, покрытые снегом. Элис знала, что лучше не задавать вопросов, когда у Картер такой стальной, собранный взгляд. Агент Картер была женщиной, которая тщательно выбирала слова и использовала их экономно. Элис чувствовала, что грядет испытание. Поэтому, когда машина остановилась на обочине проселочной дороги, пролегающей через пустынную фермерскую местность, Элис не удивилась. Но она нервничала. "Выйдите из машины, пожалуйста," - приказала Картер. Элис открыла дверь и вышла. Картер не последовала за ней. "Сегодня будет испытание воображения." Темные глаза Картер встретились с глазами Элис. "Ваша задача - представить, что каждый встречный - потенциальный нацист. Опасность подстерегает на каждой дороге и за каждым домом. Нигде не безопасно." Элис склонила голову, несмотря на внезапное учащение пульса. У нее было предчувствие, что ей это не понравится. "Превосходно. В этих условиях ваша задача - вернуться в Манхэттен так, чтобы вас никто не увидел и не расспрашивал. Если вас все же спросят, поддерживайте легенду и уходите как можно быстрее. Отправляйтесь в офис СНР в Манхэттене, а не на склад. Надеюсь, вы помните, где он находится." В голове Элис все перепуталось. Она была там всего один раз, больше недели назад, когда встречалась с полковником Филлипсом. Мольбы собрались на кончике языка: Я никогда не была так далеко от города, я понятия не имею, где я нахожусь. На мне туфли на каблуках, чулки, пальто и платье. Сейчас февраль в Нью-Йорке, мне уже холодно. Но она проглотила слова и в ответ Картер лишь осторожно кивнула. "Замечательно," - ответила Картер. "До скорой встречи, агент Гомер." Она перегнулась через заднее сиденье, захлопнула дверь, и водитель со скрежетом шин по гравию сорвался с места. Элис смотрела, как машина исчезает вдали, и старалась не злиться.

***

Отрывок из "Обучение диверсантов УСО во Второй мировой войне" Берни Росса, BBC

В подготовке будущих агентов британского Управления специальных операций (УСО) был четырехэтапный план... тех, кто прошел предварительный этап, отправляли в военизированные школы, известные как школы группы А. ... Курсы сначала длились три недели, но позже были увеличены до пяти недель. Они включали физическую подготовку, бесшумное убийство, обращение с оружием, подрывное дело, чтение карт, работу с компасом, навыки полевой подготовки, азбука Морзе для начинающих и тактика рейдов. ... Учения начались с изнурительного марш-броска... и мужчины, и женщины должны были пройти курс, и все они одинаково уставали, страдали от боли и покрывались синяками, ползая на животе и взбираясь на горы.

***

К тому времени, как Элис вернулась в Манхэттен в середине следующего дня, она была в украденном комбинезоне, вся в синяках, и обожгла предплечье об выхлопную трубу грузовика, на котором она добралась до города, но никто ее не заметил. Ни фермеры, чьи земли она пересекла по пути к крупной транспортной линии, ни покупатели в городском продуктовом магазине, откуда она украла хлеб. Даже привратник в офисном здании СНР в Манхэттене. Она села в лифт до тридцатого этажа, и как только секретарь за стойкой – тот же, что и раньше – увидела ее, она спросила удивительно ровным тоном: "Есть жвачка?" Элис вздохнула и откинула грязные волосы с лица, пытаясь вспомнить дословно, что сказала Картер на прошлой неделе. "Нет. Моя бабушка говорила, что есть риск подавиться". Она надеялась, что код не изменился. Но секретарь лишь выдала ей натянутую улыбку, окинула взглядом ее потрепанный вид и сказала: "Проходи, дорогая". Она нажала кнопку в ящике стола, и скрытая дверь в стене скользнула в сторону. "Третья дверь справа". Элис была искушена упасть на землю и рыдать от облегчения, но в конце концов убедила себя войти в штаб-квартиру СНР и найти нужный кабинет. Внутри было почти пусто. Когда она постучала в третью дверь справа, она бросила взгляд через плечо и увидела, что оставила за собой след грязи. "Войдите", – раздался характерный голос Картер. Элис толкнула дверь и вошла. Картер сидела за столом, похожим на стол полковника Филлипса, перед ней лежал открытый файл, а в руке – шариковая ручка. Она подняла глаза и окинула Элис своим темным взглядом. "Я добралась", – сказала Элис, потому что прошла пара секунд молчания, и ее ноги болели. Картер подняла бровь. "Тебя заметили? Допрашивали?" "Я ни с кем не разговаривала с тех пор, как мы виделись вчера утром". Эти темные глаза снова окинули ее взглядом. "Ты ранена?" Элис чувствовала боль во всем теле, но знала, что это пройдет после хорошего сна и ванны. «Нет». «Отлично», — кивнула Картер, указывая на стул напротив своего стола. «Присаживайтесь, агент Гомер. Я только что заказала чай, он скоро будет. Мне нужен немедленный отчет о ваших передвижениях и наблюдениях». Элис сдержала вздох, подошла и опустилась в кресло. Она должна была предвидеть, что все не закончится по ее возвращении, хотя чай был приятным жестом. Она потерла лоб основанием ладони, собираясь с мыслями, а затем подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Картер. «Начните с ваших первых мыслей после того, как вас высадили», — произнесла Картер, держа ручку над папкой, которая, как поняла Элис, называлась ГОМЕР. Элис глубоко вздохнула и начала.

***

Вечером Элис вернулась в свой отель и обнаружила Стива, спорящего с портье на стойке регистрации. Его волосы были растрепаны, а голос звучал напряженно, когда он говорил с все более раздраженным портье. На мгновение вид Стива заставил Элис замереть: теплый свет в вестибюле блестел в его волосах, легкий румянец на щеках, решительный изгиб челюсти. «Стив», — выдохнула она, внезапно обрадованная тем, что Картер дала ей сменную одежду в офисе СНР. Стив резко обернулся, и выражение его лица смягчилось при виде нее. «Элис!» Он оставил портье (который закатил глаза и вернулся к своим документам) и побежал через пустой вестибюль к ней. Элис, измученная и застывшая от удивления при виде него, просто смотрела, как он подбежал к ней, положил руки ей на плечи и заглянул в лицо. «Где ты была?» — отчаянно спросил он. «Ты в порядке? Я искал тебя весь день, но персонал отеля не говорил мне, была ли ты здесь или нет…» «Я в порядке, обещаю», — перебила она. Они планировали встретиться вчера вечером, и Элис собиралась извиниться перед ним сегодня, но не ожидала такого. Она почти забыла, каково это, когда люди так беспокоятся о ней. «Прости, что не пришла вчера, я…» — полсекунды на размышление — «Я ходила на могилу мамы, и я… кажется, отвлеклась. Прости». Она не была уверена, заметил ли он ложь. Она надеялась, что нет, ей и так было достаточно плохо из-за того, что она использовала могилу матери как предлог. Она действительно посетила могилы своей мамы и Маттиаса, но все же. В любом случае, на лице Стива отразилось что-то сложное и глубокое, что затем переросло в то, что он притянул ее в свои объятия. Элис сдержала шипение, грозившее вырваться, когда он задел ее синяки, но затем она почувствовала тепло, Стива, безопасность, и издала вздох, который расслабил ее до костей, и она осела в его объятиях. «Ты уверена, что с тобой все в порядке?» — спросил Стив, его голос был приглушен в ее волосах. Элис кивнула, слегка толкнув его голову. «Обещаю».

***

На следующий день Картер перешла к связи. Она привела Элис в мастерскую, полную радиоприемников и передатчиков, и вопросительно подняла бровь на радостный вид Элис. «Полагаю, у тебя есть некоторый опыт работы с радио, учитывая опыт с твоей сетью в Австрии». Элис медленно кивнула, проводя пальцами по красивому деревянному радио Zenith. «Я разбирала радиоприемники с детства». Губа Картер дернулась. «Насколько хорошо ты умеешь их собирать обратно?» «Попытаюсь».

***

Они провели день в мастерской, обсуждая частоты, маскировку связи в помехах, сокрытие сообщений в радиопередачах и использование безобидных телеграмм для передачи координат. Во второй половине дня Картер пододвинула по столу к Элис лист бумаги с машинописным текстом, полным бессмыслицы. «Прочти это». Элис пробежала взглядом по странице, а затем подняла бровь. «Шифр Виженера? Ты могла бы хотя бы постараться сделать это сложнее». Ей нужно было только угадать длину ключа шифрования, а затем использовать логику, что E — самая распространенная буква в английском алфавите, чтобы начать распутывать шифр. Картер рассмеялась. «Уверенные слова, агент Гомер. Попробуй этот шифр, а потом возвращайся ко мне». Элис издала притворный вздох, затем взяла карандаш и склонилась над бумагой. В течение десяти минут она разгадала пятибуквенный ключ (ROUGE), и осталось только вручную пройтись по бумаге, чтобы расшифровать его. Это была кропотливая работа, но Элис всегда находила, что расшифровка успокаивает ее разум. Она на мгновение замялась при расшифровке, прежде чем понять, что сообщение написано на французском. Умное отвлечение. Картер входила и выходила из мастерской, пока Элис писала, иногда заглядывая ей через плечо с непроницаемым выражением лица. Появилось расшифрованное сообщение: ПОЗДРАВЛЯЕМ, ГОМЕР. ЕСЛИ ВЫ РАСШИФРОВАЛИ ЭТО БЕЗ ПОМОЩИ, У ВАС ПРИЕМЛЕМОЕ РАБОЧЕЕ ЗНАНИЕ ШИФРОВ. СОСТАВЬТЕ ОТВЕТ НА ЭТО СООБЩЕНИЕ И ЗАШИФРУЙТЕ ЕГО, ИСПОЛЬЗУЯ ТОТ ЖЕ КЛЮЧ. Уголок ее рта дернулся, и она начала шифровать ответ. Когда она передала свой готовый ответ Картер, другая женщина подняла бровь, просматривая его. "Тебя обучали?" "Самоучка. С детства." "Зачем?" Элис пожала плечами. "Мне нравились головоломки." Картер положила бумагу обратно на стол. "Есть головоломки, а есть дешифровка." "Для меня все одно." Картер постучала пальцем по разгаданному сообщению и зашифрованному ответу. По записям было видно, что ум Элис был точным, отточенным для поиска мельчайших вариаций в шифрах, чтобы их разобрать. Она обладала ясным пониманием математических принципов, лежащих в основе работы кодов. "Знаешь," размышляла она, "мы могли бы использовать тебя в Блетчли-парке." Элис приподняла бровь. "И это все, для чего вы могли бы меня использовать?" Картер вздохнула. "Думаю, ты лучше подойдешь в качестве двойного агента. По крайней мере, мне не придется слишком долго обучать тебя связи и кодированию." Элис подперла подбородок рукой и посмотрела на свою наставницу. "Значит, вы были в Блетчли, тогда." Картер посмотрела на нее без выражения. "Я это сказала?" Элис сдержала улыбку. "А чем вы тогда занимаетесь в СНР, что у вас столько времени на мое обучение?" "Я консультант," объяснила Картер. "Я доступна для миссий, обучения, оценки новобранцев, чего угодно." "И что, СНР просто... тусуется в Нью-Йорке? Почему вы не все в Европе?" "Здесь есть работа," коротко ответила Картер. "И если у тебя есть время задавать любопытные вопросы, у тебя есть время и на обучение. Пойдем учиться, как обойти замок, к которому у тебя нет ключа." Элис вскочила на ноги и с энтузиазмом посмотрела на Картер. Другая женщина бросила на нее взгляд, прищурившись, и вышла из комнаты.

***

В тот вечер Элис и Стив сели на поезд до Гарлема, куда Том пригласил их на семейный танцевальный вечер. Они держались по краям зала, как в детстве, и наблюдали, как дети и взрослые кружатся по танцполу. Том танцевал не менее чем с шестью девушками, что заставило Элис поднять брови, но она предположила, что он унаследовал обаяние Маттиаса. "Баки плохо на него влияет. Надеюсь, он однажды найдет одну девушку, на которую направит все это обаяние", - с иронией сказала Элис Стиву, чей смех разносился рядом с ней. "Может, он ее уже нашел", - ответил Стив, кивнув на Тома, который кружил по полу девушку с тугими кудряшками. Элис промычала в ответ. Девушка с кудряшками оказалась дочерью владельца танцевального зала, и Элис только отвернулась на мгновение, как выяснила, что Том каким-то образом уговорил себя подняться на сцену к оркестру. Музыканты сделали паузу, чтобы отпить из своих стаканов с водой, смеясь над мальчишкой с взъерошенными волосами, который травил шутки в их компании. У Элис отвисла челюсть, а затем она решительно захлопнула рот, когда Том подозвал ее со сцены. "Иди сюда!" - беззвучно произнес он. Элис покачала головой. Последнее, что ей было нужно, это чтобы ее узнали. Хотя это была не Австрия, и не так уж часто ее фотографии пересекали океан… "Давай", - раздался голос Стива рядом с ней. Она взглянула на него и увидела, как он кивает ей. "Это будет как в старые добрые времена. Я не слышал, как ты поешь уже..." - его лицо помрачнело. "Несколько лет". "Что ж, - подумала Элис, чувствуя, как ноет грудь. - Похоже, я иду туда". "Это все твоя вина", - пробормотала она Стиву и успела увидеть начало его улыбки, прежде чем развернуться на каблуке и маршировать через зал, подняться по лестнице на сцену и встать рядом с братом. "Да!" - прокричал он, обнажив белые зубы, затем подозвал оркестр. "Давайте, ребята, сыграем что-нибудь хорошее!" Пианист закатил глаза, но затем опустил пальцы на клавиши и заиграл первые аккорды песни "Они не могут погасить луну". Элис сдержала вздох. Песня о войне. Как раз то, что мне нужно. Но тут Том подтолкнул ее к другому микрофону, внизу были полные ожидания лица, и подошел вокальный вход. "Я не боюсь темноты", - начала она, и Том подхватил ответ: "А ты?" Звук его не совсем глубокого голоса вызвал у нее улыбку, и она краем глаза посмотрела на него, пока они исполняли первый куплет. Это была странная, игривая песня, несмотря на то, что в ней говорилось о затемнении во время воздушных налетов, и когда люди в толпе начали танцевать и подпевать, Элис расцвела. "Кому какое дело, что у нас нет света," пела Элис в унисон с гармонией Тома, "они не могут затмить луну." Когда Элис пела "Я вижу, как ты улыбаешься в свете сигареты, но изображение быстро исчезает," она взглянула на толпу, где оставила Стива. Он был слабо освещен у бара и наклонился вперед, но Элис вскоре разглядела ручку в его руке и салфетку, на которой он рисовал, время от времени поднимая взгляд на сцену. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся. "Но я вижу все, что хочу знать, они не могут затмить луну." Элис и Том продолжали петь, переплетая свои голоса и смеясь между строками. Когда они дошли до последней строки припева, пианист закончил на высокой ноте, и когда песня затихла, публика разразилась аплодисментами. "Спасибо, Гарлем!" крикнул Том. Элис засмеялась над ним, затем указала на толпу и они вместе спустились по лестнице. "Ты клоун," смеясь, сказала Элис брату. Ей было жарко, она вспотела, а волосы прилипли к лицу. "Тебе стоит больше развлекаться, когда ты поешь," ответил он. Элис не могла с этим спорить, поэтому позволила ему провести ее обратно к бару и к Стиву. Стив встал со своего стула, когда они подошли, чтобы поаплодировать им. Том глубоко поклонился, а Элис просто засмеялась и снова села. На барной стойке лежал его набросок на салфетке. Он стал лучше рисовать с тех пор, как она в последний раз видела его работы. Она следила за его прогрессом по рисункам в его письмах, но видеть набросок с еще влажными чернилами и теплой от его руки бумагой было по-другому. Он включил удивительное количество деталей: как Элис и Том казались освещенными на нарисованной сцене, совпадающие улыбки на их лицах и пальцы Тома, обхватившие микрофон. Он запечатлел момент, когда он происходил, и перенес его на бумагу, и это заставило Элис почувствовать странное волнение. Стив сел рядом с ней, и его рука прижалась к ее. «Похоже, музыкальный талант передается по наследству.» "Это талант", — ответила Элис, коснувшись пальцем уголка салфетки. Она боялась прикоснуться к ней, чтобы не испортить. "Это прекрасно, Стив". Стив не ответил, но она чувствовала его взгляд. Она уставилась на салфетку, запоминая линии и пытаясь увидеть себя глазами Стива. Женщина на сцене была, несомненно, прекрасна, гармонируя с дерзким юношей слева от нее. Более того: женщина на салфетке была счастлива. Переполнена счастьем. Элис не осознавала этого, пока не увидела доказательство на бумаге. Она подняла глаза и увидела Тома у бара, качающего головой. "Что?" — спросила она. Том лишь бросил на нее раздраженный взгляд и растворился в толпе.

***

Реклама цифровой выставки Библиотеки и музея Моргана 2008 года: Стив Роджерс, художник

Многие из нас забывают, что выдающийся Капитан Второй мировой войны был искусным художником. Есть свидетельства его работы по заказам в Бруклине, для рекламы и тому подобного, хотя его работа редко упоминалась. До наших дней сохранились некоторые из его альбомов для набросков и детских рисунков, любезно переданных семьей Барнс и архивами Щ.И.Т.а. Роджерс интересовался комиксными стилями, а также более детальными портретами и пейзажами. Эти произведения искусства теперь доступны на нашем веб-сайте для уникального интерактивного опыта, дополненного образцами текстов Капитана Роджерса и тридцатиминутной галереей устных историй с участием Пегги Картер, Ребекки Барнс и архивными записями Говарда Старка и Воющей Коммандос.

***

По мере того как ее обучение продвигалось, Элис чувствовала, что Картер подвергает ее психологическим испытаниям. Она ставила Элис в стрессовые ситуации без предупреждения или помощи: однажды она заперла ее в темной холодной комнате, лишь мельком показав кучу предметов внутри, и ждала снаружи, пока Элис нащупывала путь к замку, манипулировала им с помощью найденной линейки и вырывалась на свободу. Элис была готова придумать какое-нибудь хитроумное возмездие для Картер, но как только она вырвалась из комнаты, с растрепанными волосами и онемевшими пальцами, она увидела довольную, гордую улыбку Картер. Пока они разбирали менее интересные темы, вроде изучения базовых радиосигналов, Картер предлагала Элис различные сценарии. «У тебя есть папка с жизненно важной информацией, которую нужно доставить своим, но ты заперта в комнате без окон, а гестапо пытается выломать дверь. Что ты будешь делать?» «Ты на встрече с союзником, когда понимаешь, что он под подозрением. Что ты будешь делать?» Это было тревожно и страшно, но Элис уже много лет жила в такой реальности. Она отвечала, как могла, а Картер разбирала с ней ее выбор.

***

Вне тренировок Элис и Стив оказались в вихре событий. Они были так странно близки годами, как друзья детства и через переписку, что Элис иногда забывала, что они целовались всего один раз, сквозь слезы на похоронах ее матери. И теперь, когда она вернулась, они просто слились в жизни друг друга, словно между ними не было ни расстояния, ни лет. Они ходили на свидания почти через день, хотя никто из них не признавал, что это именно свидания. Они гуляли по Бруклину по ночам, растирая руки на холоде и разговаривая часами. В одну из таких ночей Элис протянула руку, чтобы взять Стива за руку. Его рука была маленькой и холодной на ночном воздухе, но ей показалось, что она ухватилась за спасательный круг или за горящий маяк. Стив робко пожал ее руку в ответ, и, продолжая идти, их переплетенные пальцы согревались на холоде. Когда она не была со Стивом или Картер, Элис следила за войной в газетах и по радио. Насколько она могла судить, нацисты распространялись все дальше. Даже в Бруклине газеты не были оптимистичны относительно шансов союзников, несмотря на высадку американских войск в Британии. Элис не терпелось вернуться, но потом она садилась за стол со Стивом, и все это таяло. Он был опасен. На пустынном поле за Бруклином Картер начала обучать Элис подрывным работам. Вскоре после этого они приступили к боевой подготовке: начали с неартиллерийского оружия. Картер показывала на теле Элис лучшие места для удара ножом, чтобы обеспечить мгновенную смерть (ее холодный кончик пальца, касавшийся ребер Элис, поразительно напоминал острый клинок ножа), как использовать содержимое обычного офисного стола, чтобы нанести увечья, убить и обездвижить, а также как спрятать оружие под вечерним платьем. Элис эта подготовка нравилась, хотя сама мысль об убийстве человека (как бы откровенно Картер об этом ни говорила) вызывала у нее тошноту. Когда Картер достала парашютный ранец и начала объяснять каждый компонент, Элис заартачилась. Поначалу у нее все было хорошо: она изучила каждую часть парашютного снаряжения и усвоила инструктаж по технике безопасности, делая мысленные пометки наряду со всем остальным, чему научилась. "Вам нужно будет знать, как осуществить скрытую высадку, если нам когда-нибудь понадобится отправить вас на территорию, на которую вы не сможете попасть законным путем". Но затем Картер попросила водителя отвезти их на аэродром, расположенный при военной базе в Нью-Джерси, и у Элис перехватило дыхание. Она никогда раньше не летала. Она не сказала ни слова. Она последовала за Картер в крошечный биплан с пилотом, который даже не оглянулся на них через плечо, и вцепилась в сиденье так, что побелели костяшки пальцев, когда они взлетели. Самолет приводил ее в ужас своими толчками и тряской, и от этого у нее стучали зубы, а желудок сводило от каждой волны турбулентности. Когда они скользили над голым фермерским полем, она почти с облегчением выпрыгнула из металлической штуковины. Элис кричала в течение 15 секунд, которые потребовались ей, чтобы приземлиться (ей пришлось тренироваться прыгать с небольшой высоты, чтобы избежать обнаружения радаром), и, несмотря на свою подготовку, все равно споткнулась и упала, когда ее ноги-желе коснулись травы внизу. Дрожащими пальцами она поспешно собрала парашют, закопала его, как ее учили, и побежала прочь с поля боя. Когда Элис отчитывалась на складе, она не призналась в своем ужасе. Картер просто заставила бы ее сделать это снова.

***

На следующий день Картер повела ее на стрельбище. Это было частью другого объекта Службы безопасности, если судить по мужчинам в костюмах, которые выглядели как агенты, идущие по коридору снаружи. Это было узкое длинное помещение со стрельбищем и арсеналом, освещенное яркими желтыми лампами. Элис внимательно слушала, пока Картер показывала ей артиллерию на стене, от пистолетов до пистолетов-пулеметов. После часа обсуждения каждого вида оружия Картер попросила Элис взять "Люгер Р-08" ("поскольку именно его будут носить нацисты") и подойти к стрельбищу. Элис держала пистолет направленным вниз, как ей показывала Картер, пока Картер устанавливала мишень (не лист бумаги, как ожидала Элис, а манекен в натуральную величину на крюке мясника) и рассказывала ей о правилах стрельбы. «Сегодня мы попрактикуемся в обычной стойке для стрельбы, но в полевых условиях у вас, скорее всего, не будет на это времени. Завтра я научу вас стрелять с бедра – это гораздо более тактично. Когда вы стреляете из оружия, обязательно сделайте не один, а два выстрела, чтобы быть уверенным в своей цели." Элис молча кивнула, пытаясь привыкнуть к ощущению холодного металла в своих руках. Картер открыла рот, чтобы дать еще одно указание, когда дверь открылась, впуская поток золотистого света и троих мужчин в красивых костюмах. Они смеялись, когда вошли, а когда подняли глаза и увидели агента Картер, стоящую в нескольких шагах от вооруженной Элис, их брови поползли вверх. Их улыбки стали более кривыми и холодными. «Джентльмены,» поприветствовала их Картер, затем повернулась обратно к Элис. "Как я уже говорила, ваша главная цель - быстро и эффективно уничтожить цель, а затем убраться с территории. Сейчас мы сосредоточимся на том, чтобы поразить цель". Люди у входа просачивались внутрь, держа руки в карманах. Самый высокий из них, мужчина с шелковистыми светлыми волосами и серым галстуком, улыбнулся Элис. "Вы уверены, что с вами все в порядке, агент Картер?" Элис увидела, как глаза Картер закатились, прежде чем она снова повернулась к мужчинам. "У нас все в порядке, спасибо, агент Смит". Он развел руками, сверкнув белозубой улыбкой. "Просто надеюсь, что ваша подруга пройдет необходимую подготовку, вот и все. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал от случайных выстрелов." Элис с нежностью подумала о том, куда бы она хотела, чтобы попали ее выстрелы. Картер никак не отреагировала. "Я уверена..." Агент Смит наклонился к Элис. «Это слишком большой калибр для леди, я бы не хотел, чтобы отдача причинила вам боль.» Элис с непроницаемым лицом держала оружие в безопасном положении. Это был ручной пистолет, а не пушка. Мужчина кивнул головой в сторону стеллажа с оружием. "Хотите попробовать что-нибудь более подходящее, мисс?" "Агент", - поправила Картер резким голосом. Не говоря ни слова, Элис повернулась к своей цели, подняла пистолет, прицелилась и выстрелила. Она старалась твердо стоять на ногах и крепко сжимать оружие, чтобы отдача не вывела ее из себя, и, не спуская глаз, опустошала магазин. Выстрелы были сильным потрясением в относительной тишине полигона. Израсходовав все патроны, она разобрала пистолет, отложила его в сторону и прикрыла глаза ладонью, чтобы получше разглядеть мишень. Даже стоя на месте, она видела, что каждый выстрел попал в грудь мишени. Не в самое яблочко, но если бы мишень была человеком, он бы уже испустил последний вздох. Элис спокойно повернулась к Картер и мужчинам. Те смотрели на нее с разной степенью шока на лицах. Она убедилась, что обращается напрямую к Картер, склонив голову: "Мне попробовать что-нибудь посложнее?" Картер не улыбнулась, но ее проницательный взгляд излучал восторг. Она повернулась к мужчинам. "Джентльмены?" Шок сменился смущением, и агент Смит пробормотал: "Мы пожалуй пойдём. Отличная работа, дамы". Трое мужчин повернулись и пошли обратно той же дорогой. Когда дверь захлопнулась, Картер развернулась и решительно направилась обратно к Элис. Обычно ее было трудно понять, но теперь Элис видела, как другая женщина сдерживает смех. Несколько мгновений тишина заполняла тир. Уши Элис звенели от выстрелов. Наконец, не сводя глаз с все еще раскачивающейся мишени, Картер заговорила. "Ты не говорила, что умеешь стрелять". "Я собиралась. Мой старый священник учил меня по субботам". Картер подняла бровь. "Я не помню такой части религиозных служб". Элис пожала плечами. "У нас в Бруклине все по-другому". "Я начинаю это понимать". Картер наконец улыбнулась, и она указала на разобранный пистолет. "Еще раз".

***

В тот вечер в своем гостиничном номере, поужинав со Стивом в закусочной, Элис получила звонок с ресепшена. "У вас звонок от рядового Джеймса Бьюкенена Барнса, мисс-" "О! Соедините, пожалуйста". Через мгновение линия щелкнула, загудела, и полился знакомый голос Баки: "Добрый вечер, нарушительница спокойствия. Бруклин еще стоит?" "Я ничего не обещаю", - улыбнулась Элис, откидываясь на спинку стула. Элис и Баки проговорили несколько часов. Баки жаловался на свою подготовку (насколько ему позволяли), а Элис рассказывала ему о Бруклине и о том, чем они с Стивом занимались. Она была поражена тем, насколько похожа подготовка Баки на ее собственную – он говорил о своих командирах-надсмотрщиках, о том, что нужно молчать и делать, что говорят, о долгих маршах по полям с тяжелым снаряжением и об установке "или пан, или пропал". Однако она не могла ему посочувствовать, поэтому просто поддразнивала его его жалобами, чтобы рассмешить. Он резко сменил тему. "Обними этого идиота за меня, Эл." Она улыбнулась в телефон. "Я знаю, что ты делаешь." "Что я делаю?" – невинно спросил он. "Просто хочу, чтобы парень получил немного ласки, вот и все." "Ммхм." "И, знаешь, пока ты там, если бы тебе захотелось его поцеловать-" Не предупредив, Элис повесила трубку, но улыбка все еще играла на ее губах. В армейском лагере, в другом штате, Баки рассмеялся в ночной воздух, когда оператор сообщил ему, что звонок прервался. "Холодно, Элис," – засмеялся он. Он ничего другого и не ожидал.

***

После обучения обращению с оружием последовал рукопашный бой обратно на заброшенном складе. Картер, как всегда, была предельно честна во всем. После отработки нескольких базовых приемов самообороны, которые в основном заключались в том, что Картер пыталась задушить Элис, а Элис отбивалась от нее, Картер сказала: "Если дело дойдет до драки, мы не рассчитываем, что ты продержишься долго. Я научу тебя убивать быстро и жестко. Готова?" "Да," – ответила Элис, потому что другого приемлемого ответа не было. Картер быстро кивнула, затем приняла боксерскую стойку. Элис последовала ее примеру, сосредоточив взгляд. Она вспомнила то, чему научилась у Баки и Стива много лет назад: грудь вперед, оттолкнуться от задней ноги. Руки вверх. "Хорошо. Ты не сильная, или, по крайней мере, далеко не такая сильная, как твой вероятный противник, поэтому не трать время, ударяя кулаками по ним. Тебе нужен один, сфокусированный удар в определенную точку." Она бросилась вперед, а Элис увернулась в сторону; но Картер проскользнула мимо Элис и резким движением руки ударила по задней части ее правой верхней части руки. Элис вскрикнула и отскочила, но не смогла снова принять боевую стойку, потому что ее правая рука странно онемела и покалывала, словно от уколов иголок. К счастью, Картер прекратила атаку. «Ай», — сказала Элис, потирая руку, чтобы вернуть чувствительность. «Думаю, это часть урока?» «Сильный удар в эту точку лишит чувствительности руку противника достаточно надолго, чтобы вы могли его убить или сбежать. Если ударить достаточно сильно, это может вызвать сердечный приступ». Рука Элис, лежавшая на другой руке, замерла. «Откуда ты знаешь, что у меня не будет сердечного приступа?» Картер махнула рукой. «Ты молода, здорова, это очень маловероятно. К тому же, я не ударила тебя очень сильно». Рука Элис все еще была онемевшей. «Хорошо…» Картер снова подошла к Элис и коснулась ее груди, чуть выше живота и ниже ребер. «Не нужно так пугаться. Это называется солнечное сплетение. Сильный удар сюда выбьет противнику дыхание и вызовет шок в сердце. Достаточно сильный удар может убить». Ее палец переместился вверх, к горлу Элис, чуть выше ключицы. «Это я знаю», — сказала Элис, чувствуя, как кожа покрывается мурашками под накрашенным красным ногтем Картер. «Ударю сюда, и они не смогут дышать». Картер кивнула, но не отводила взгляда от лица Элис и не убирала палец с ее горла. «Если ударить достаточно сильно, можно раздробить хрящи горла, и противник умрет от удушья». «Ох». Палец переместился к углу челюсти Элис и слегка надавил на пучок нервов и мышц там. «Удар сюда вызовет головную боль, проблемы с желудком, дезориентацию и, надеюсь, потерю сознания. Если ударить достаточно сильно…» «Это может убить», — закончила Элис. Ее кожа покрылась гусиной кожей, но она знала, что не забудет ни слова из этого. «Хорошо. Голова полна слабых мест. Если у вас нет оружия, ваши руки могут быть столь же смертоносными. Используйте твердые кости своих рук». Картер продемонстрировала, поднеся ребро ладони к виску Элис, едва касаясь. «Череп здесь самый тонкий, и он прикрывает крупную артерию головы – Маори Тихого океана когда-то создавали оружие, специально предназначенное для дробления этой части черепа. Следуй их примеру. Это тот удар, который я бы нанесла, имея лишь один шанс. И последнее…» Картер шагнула за Элис и мягко опустила кулак ей на макушку. «Хороший, сильный удар сюда вызовет приятное сотрясение.» Элис кивнула, и Картер отошла на шаг, чтобы дать ей личное пространство. Элис повернулась к ней лицом. «Тебе когда-нибудь приходилось этим пользоваться?» Глаза Картер потемнели. «Да.» Элис сглотнула. «Это сработало?» «Да.» «Хорошо.» Она стиснула челюсти. «У меня было… несколько опасных ситуаций. Знать, как… да. Хорошо.» Она твердо кивнула, стараясь не думать о том, что знание всего этого наверняка меняет человека. Она и так изменилась до неузнаваемости, что еще одна ужасная вещь? Картер указала на стол в другом конце комнаты, и они обе подошли, сели и отпили из стаканов с водой. Несколько долгих минут никто не говорил. Элис слушала тихий шепот ветра за окном склада, ровное дыхание Картер и свой собственный каблук, отбивающий ритм по полу. Когда она откинулась на спинку стула, то поняла, что Картер смотрит на нее. На ее лице было странное выражение — не недовольство или оценка, а… торжественность. «Элис,» начала Картер, и Элис мгновенно выпрямилась. Картер никогда не называла ее по имени, только «Агент Гомер» или иногда, когда они были уверены, что одни, «Мозер». «Я должна кое-что очень четко тебе объяснить, как можно скорее.» «Хорошо,» пробормотала Элис. Глаза Картер были темными и серьезными. «Если твой статус будет раскрыт и ты не сможешь сбежать, твой долг — отнять свою жизнь, прежде чем позволить себе попасть в плен.» Элис издала долгий, медленный выдох. Она знала, что это неизбежно, но когда это было сказано вслух, сердце все равно забилось быстрее. Картер продолжила: «Это необходимо, чтобы наши тактические секреты не были раскрыты, а наша миссия не была скомпрометирована. Каждый в какой-то момент ломается под пытками, и если ты сломаешься, ты поставишь под угрозу десятки товарищей-шпионов, членов сопротивления и союзников. Ты понимаешь?» Глаза Элис горели. "Да". Картер внимательно смотрела на нее, оценивая, измеряя. Но в ее взгляде было и чувство. "Спасибо", - наконец прошептала она. "Теперь я понимаю, что это звучит жутко, но я должна научить тебя этому. Я научу тебя, как покончить с собой".

***

Лесли Фернандес, инструктор агентов Управления специальных операций:

Во время обучения мы старались подготовить их физически, повышая выносливость долгими походами по пересеченной местности. Всех учили рукопашному бою, что придавало им уверенности, хотя большинство и не отличались особым мастерством. Эти девушки не были коммандос. У них не было нужной комплекции, хотя некоторые обладали огромной психической стойкостью. Нельзя было ожидать, что воспитанные девушки подойдут сзади и перережут кому-нибудь горло, хотя если их захватывали, существовало несколько особенно мерзких трюков, которым нас научили шанхайские полицейские. ... Вначале в Управлении специальных операций была тенденция недооценивать потенциал молодых женщин, но становилось все более очевидным, что для выживания требуется не только физическая выносливость, но и способность жить под прикрытием – в чем женщины могли преуспеть.

***

Элис сидела на крыльце перед домом Стива, когда он вернулся с работы. Картер была добра, но после долгого дня, проведенного за изучением способов самоубийства, Элис чувствовала себя измотанной и досадливо плаксивой. Мысль о возвращении в свой стерильный, типовой гостиничный номер вызывала у нее спазм в горле, поэтому она села на поезд, направляющийся к Стиву. Она заметила его раньше, чем он ее. Он брел по тротуару, его пиджак и брюки были мятыми, а волосы падали на глаза. Он выглядел уставшим. Но потом он поднял голову, и его бледно-голубые глаза остановились на ней, и его лицо словно осветилось изнутри. "Элис!" – позвал он, уже улыбаясь. Сердце Элис забилось быстрее от внезапного изменения в его облике, от изгиба его губ и искренней радости в глазах. Неужели все это для меня? Стив, кажется, заметил ее мрачное настроение, потому что его улыбка угасла, и он ускорил шаг в ее сторону. "Что случилось?" "Ничего," вздохнула Элис. Ничего, что я могу тебе рассказать. "Ты не против… могу я…?" Она подняла взгляд на здание. "Конечно!" сказал Стив, и в его голосе снова появилась бодрость. "Поднимайся." Элис расспрашивала Стива о его дне, пока они поднимались по лестнице в его квартиру, чувствуя себя немного виноватой за то, что не слушала детали, а вместо этого сосредоточилась на его голосе. Он открыл дверь, провел ее внутрь, взял ее пальто и позволил ей упасть на диван, пока сам пошел ставить чайник на плиту. Элис закрыла глаза и глубоко вздохнула. Эта комната – все это место – ощущалось как безопасность, как тепло и нормальность. Здесь она не чувствовала себя "Сиреной" или агентом Гомером. Звук, с которым Стив гремел на кухне, внезапно заставил ее захотеть плакать, и она не понимала почему. Когда он вернулся в гостиную, он сел на диван рядом с ней, положив руки на колени, и его глаза были полны беспокойства. Элис посмотрела на него и чего-то захотела. Она выдохнула. "Я не хочу тебя напугать." Его выражение смягчилось. "Я уже говорил тебе однажды, Элис. Я тебя не боюсь." Дыхание Элис дрогнуло в груди, и на ее губах появилась улыбка. Ей хотелось возразить: ты не знаешь, что я сделала или кем становлюсь, но это не имело значения, потому что Стив всегда понимал все, что она пыталась скрыть. И страх никогда не останавливал Стива Роджерса раньше. Несколько долгих мгновений они сидели в тишине, пока страх медленно покидал Элис. Она постепенно настроилась на новое чувство: тепло. Оно освещало ее изнутри, вызванное доверием в глазах Стива и его близостью на диване. Она обнаружила, что прислонилась к подушкам дивана, наблюдая за ним. У него была складка на лбу. Стив прокашлялся. "Знаешь, я… я много думал о том, что произошло." Его руки сжались на коленях. "До того, как ты уехала, я имею в виду." Его взгляд метнулся к участку ковра между диваном и креслом, где когда-то давно двое подростков, страдающих от гриппа, сидели на полу и говорили о поцелуях. Серьезность Элис немного спала от его явной нервозности, и ее глаза блеснули. "О чем ты говоришь?" Его уши покраснели. "Элис." Она издала звук ах. "О, ты имеешь в виду, когда мы..." она осеклась, потому что он наклонился ближе, его взгляд скользил по ее лицу, а затем встретился с ее глазами, словно проверяя что-то. Игривый блеск в глазах Элис смягчился. Она подалась вперед и улыбнулась. Стив поднял слегка дрожащую руку и коснулся ее щеки. Его пальцы были холодными, но они зажгли ее кожу. "Это... это нормально?" "Да", - прервала она, внезапно сосредоточившись. Она сказала себе: поцелуй его. Но не сделала этого. Потому что это был Стив, храбрый Стив Роджерс, который смотрел ей в глаза, словно что-то решил, а затем медленно, нежно, поднял руку, чтобы взять ее другую щеку, и прижался губами к ее. Он был рядом всего мгновение, прежде чем отстраниться, но тогда Элис схватила его – за плечо, за затылок – и углубила поцелуй. Он удивленно вдохнул через нос, но перестал отстраняться. Он подался к ней, его губы двигались против ее, и о, это было приятно. Элис думала о сотнях писем и сотнях миль и часов, и ее голова кружилась от всего этого, от того, что она могла это сделать, и мир не рухнул. Война и Германия, и Австрия, и все люди, которых она знала, растворились. Большой палец Стива провел по раковине ее уха, а затем вниз по челюсти, словно обводя ее контуры. Когда Элис отстранилась, ее сердце колотилось. Она открыла рот, чтобы сказать: Стив Роджерс, кажется, я в тебя влюбилась, но он просто ухмыльнулся и снова наклонился, чтобы поцеловать ее, и она была совершенно не против.

***

Когда на кухне зашипел кипящий чайник, Стив метнулся, чтобы снять его с плиты. Он вернулся с улыбкой от уха до уха, и вид ее заставил Элис рассмеяться. Стив открыл рот, глядя на нее, затем снова закрыл. Элис улыбнулась, открыла рот... и тоже закрыла. Они оба разразились смехом: Стив в дверном проеме кухни, с волосами, торчащими в разные стороны (это я сделала? – подумала Элис), а Элис, полулежа на спинке дивана, едва не задыхаясь от счастья, разливающегося в груди. Элис засмеялась, прикрыв рот рукой. "Ты бы подумал, что у нас много тем для разговора," заметила она. Стив откинул волосы назад, все еще улыбаясь, как будто не мог отключить эту улыбку. "Я... я..." "Я знаю," закончила она с нежностью. Она встала с дивана и начала шагать по ковру к нему. Его темные, внимательные глаза следили за ней, когда она приближалась, а затем заблестели, когда она обняла его за шею и снова прижала губы к его губам. Это было странное чувство, даже неловкое, но когда рука Стива – теперь теплая – легла ей на талию, ей хотелось раствориться в нем. Она была почти на три дюйма выше его, теперь, когда они оба повзрослели, и Элис предполагала, что они не совсем похожи на пары, изображенные на постерах к фильмам, но ей, откровенно говоря, было все равно, как они выглядят, когда Стив наклонил голову, чтобы его губы совпали с ее, и когда его пальцы обвились вокруг ее платья, как будто притягивая ее ближе. Через секунду его рука напряглась и отскочила от ее стороны, как будто его ударило током. Элис улыбнулась в поцелуе. Стив отстранился, его глаза были затенены от близости к Элис. Она воспользовалась моментом, чтобы вблизи рассмотреть его лицо, чего у нее было очень мало возможностей сделать раньше. Его резкая, серьезная челюсть казалась теплой под ее ладонью. Его губы были слегка приоткрыты, красивы, как на картине, а его глаза под темными бровями были широко открыты и немного растеряны. Элис подняла руку, чтобы провести большим пальцем по его лбу, а затем по одной брови, сглаживая напряжение. Она как раз думала, сколько времени Стив позволит ей оставаться так, когда его глаза изучали ее лицо, а пальцы нежно касались его, когда он прокашлялся и сказал хриплым голосом: "Нам стоит прогуляться." Губы Элис изогнулись в улыбке. "Хорошо."

***

Они надели свои куртки и пошли по улице в парк, где играли в детстве. Стив взял Элис за руку в тот момент, когда они вышли за дверь, его пальцы переплелись с ее. Когда она взглянула на него, кончики его ушей были красными. В парке они сели на скамейку и продолжили целоваться. Сначала у них это не очень получалось, что было немного печально для пары двадцатитрехлетних людей, но они быстро разобрались. Поцелуи на холодном воздухе - это новый вид острых ощущений, постоянный обмен теплыми губами, холодными пальцами, учащенно бьющимися сердцами и дуновением ледяного воздуха по затылку. Когда пожилая дама с выражением отвращения на лице откашлялась, глядя на них, они отправились смотреть фильм. Элис понятия не имела, о чем фильм и как он вообще называется, потому что они со Стивом сидели в самом конце в темноте, как много лет назад, когда были подростками, и еще немного целовались. Стив так колебался каждый раз, когда наклонялся к ней, проверяя, все ли в порядке с каждым прикосновением и касанием губ. Ей нравилось чувствовать, как его рука обхватывает ее затылок, и как он проводит пальцами по ее волосам, нравилось, как искренне он целует ее, словно это самое важное, что он мог бы сделать в своей жизни, и как у него перехватило дыхание, когда она запустила пальцы ему за воротник. Голоса актеров были четкими и ровными, а музыка звучала громче. В конце фильма Элис прижалась к худощавому телу Стива и почувствовала, как его сердце колотится в груди почти так же быстро, как у нее. Поцелуй стал медленным и нежным, как будто у них было все время в мире.

***

~ Все время в мире~