Против течения

All the lights are sparkling

for you, it seems,

On the downtown scenes,

shady blue.

Beatboxing and rapping

in the summer rain,

Like a boss, he sang

jazz and blues.

Lana Del Rey - Salvatore

После Прорицаний не хотелось ничего. Ни есть, ни говорить, ни даже думать. Но желудок напомнил о себе громким урчанием, когда они спускались по мраморной лестнице в Большой зал. — Пойдём, — сказал Рон, осторожно беря Гарри за локоть. — Тебе надо поесть. А то вид у тебя — хуже, чем у Невилла после Снейпа. — Спасибо, — буркнул Невилл, но без обиды. Они вошли в зал. Пламя свечей мерцало над головами, осеняя четыре длинных стола. Гриффиндорцы уже собирались, слышался знакомый гул голосов. Гарри сел на своё привычное место между Роном и вечно восторженной Гермионой, которая всё ещё не могла успокоиться после Трелони и что-то доказывала Лаванде, размахивая вилкой. — Это цирк, а не урок! — горячилась она. — Любой аврор скажет, что предсказания - вещь ненадёжная, а гадание на гуще - и вовсе лженаука! — Гермиона, — устало перебил Гарри, — давай после обеда. Она глянула на него, заметила тени под глазами и прикусила язык. — Ладно. Но я всё равно напишу Дамблдору. Близнецы Уизли, сидевшие напротив, мгновенно оживились при виде Гарри. — Потти! — Фред просунул голову между Роном и Гермионой, сияя улыбкой. — Ты живой! — А мы уж думали, Трелони утащила тебя в мир теней, — подхватил Джордж, похлопывая Гарри по плечу. — Так, на всякий случай, напоминаем: сегодня после обеда тренировка по квиддичу. — Квиддич? — Гарри на мгновение оторвался от тарелки. — Я же это.. У меня метла сломана. — Потти, — Фред театрально закатил глаза. — В мире есть и другие мётлы. Возьми школьную, как все нормальные люди. — Я не нормальный, — вздохнул Гарри, впрочем, без особого возражения. — Ладно, приду. Только не ждите от меня чудес. — От тебя всегда чудеса, — подмигнул Джордж, и близнецы синхронно потянулись за пирожками. — Он на тебя смотрит, — шепнул Рон, накладывая себе гору оладий. — Уже раз десятый. — Пусть смотрит, — буркнул Гарри, вонзая вилку в картофель. — Будто мне есть дело до него. — Да у тебя на лбу написано, что тебе есть дело, — заметила Гермиона, не поднимая головы от книги, которую ухитрялась читать даже во время обеда. Гарри не ответил. Он жевал, не чувствуя вкуса, и краем глаза следил за белой макушкой. Один раз Драко поднял голову, и их взгляды встречи — через весь зал, через ряды студентов, через пар, поднимавшийся от супа и стаканов с горячими напитками. Гарри почувствовал, как внутри что-то переворачивается: не страх, не злость, а что-то тягучее, липкое, от чего хотелось или врезать Малфою, или он не знал что.. — Почему он так смотрит? — прошептал Рон, склоняясь к Гарри. — Будто хочет тебя испепелить. — А он всегда так смотрит, — отмахнулся Гарри, хотя внутри неприятно холодело. — Нет, — возразила Гермиона, которая тоже заметила. — Раньше он смотрел иначе - с ненавистью. А сейчас… я не знаю. Словно пытается что-то разглядеть. — Оставьте, — устало бросил Гарри, доедая остывшее мясо. — Мне всё равно. Наконец обед кончился. Гарри поднялся, чувствуя, как затекли ноги. — Так, — сказал он, оборачиваясь к друзьям. — Мне нужна метла. Идём в подсобку, где Филч хранит инвентарь. — Ты серьёзно? — скривился Рон. — Эти школьные мётлы хуже, чем метла Невилла. Он на них даже взлететь боится. — Другой нет, — отрезал Гарри. — Идёмте. Гермиона вздохнула, но спорить не стала. Близнецы, услышав разговор, присоединились с энтузиазмом. — Мы поможем, Потти! — воскликнул Фред. — Карту мародёра берём? — Бери, — кивнул Гарри. — Пригодится. Компания покинула Большой зал и направилась к восточной лестнице, где находилась заброшенная подсобка. Фред и Джордж шли впереди, подсвечивая палочками. Рон нёс сумку, которая была доверху набита пирожками. Невилл, увязавшийся следом, нервно оглядывался - ему всё время казалось, что за ними следят. — Вот она, — сказал Гарри, когда они упёрлись в обитую железом дверь. — Филч обычно держит здесь старый хлам. — И твою «Молнию», — добавил Рон, — если ты правильно помнишь. Гарри толкнул дверь. Та со скрипом поддалась. Внутри пахло сыростью, гнилым деревом и ещё чем-то кислым. Близнецы осветили комнату, и тусклый свет упал на полки, заваленные рваными коврами, сломанными стульями и мётлами. — Смотрите, — позвал Гарри, опускаясь на корточки. Его метлалежала в углу, прислонённая к стене. Точнее - то, что от неё осталось. Древко было расколото надвое, хвост торчал в разные стороны, щётки превратились в грязную кашу. Кто-то не просто сломал метлу - кто-то разнёс её в щепки с особой жестокостью, словно хотел не просто лишить Гарри орудия, а уничтожить память о победах. — Господи… — выдохнул Рон, замирая. — Кто это сделал? — Не знаю, — глухо ответил Гарри, проводя пальцами по обломкам. — Но этот человек точно не хочет чтобы я играл в квиддич. Гермиона склонилась над щепками, разглядывая их при свете палочки. — Смотрите, — сказала она тихо. — Подпалины. Кто-то использовал заклинания. — Адское пламя? — спросил Джордж, присвистнув. — Не обязательно. Но что-то сильное. Фред вытащил карту мародёра, развернул. Гарри взмахнул палочкой, шепнув: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Пергамент ожил, запестрел точками и подписями. — Смотри, кто здесь, — подозвал Гарри близнецов. — В коридоре этажом выше… идёт к нам. Все наклонились к карте. «Драко Малфой» - медленно плыла точка. — Он знает, — прошептал Невилл, бледнея. — Он специально идёт. — Неважно, — Гарри резко свернул карту. — Уходим. Они вылетели в коридор, закрыв за собой дверь, и растворились в толпе студентов, свернув в боковой проход. Шаги затихли где-то далеко - Драко либо потерял их след, либо просто свернул в другой коридор. — Не нравится мне это, — буркнул Рон. — Он везде суёт свой нос. — Я разберусь, — сказал Гарри, отдавая карту близнецам. — А вы идите в гостиную. Мне нужно к Макгонагалл. — Зачем? — удивилась Гермиона. — Попрошу прислать новую метлу. Через Хагрида. — Ты уверен? — спросил Фред. — Уверен. Гарри отделился от компании и зашагал по коридорам в сторону кабинета трансфигурации. Сердце колотилось. После бегства от Малфоя, после разбитой метлы, после его взгляда за обедом - во всём этом было что-то неладное. Он постучал в дверь. — Войдите, — раздался строгий голос Макгонагалл. Гарри вошёл и замер. В кресле у стола сидела знакомая белая макушка. Драко Малфой - идеально прямой, сложив руки на коленях, смотрел на него немигающим взглядом. «Какого хрена он здесь делает?» - пронеслось в голове Гарри. Макгонагалл оторвалась от своих бумаг: — Мистер Поттер, я вас слушаю. Но, как видите, у меня уже есть… посетитель. — Профессор, — Гарри перевёл дыхание. — Мы могли бы поговорить наедине? Макгонагалл перевела взгляд на Драко. — Мистер Малфой, будьте добры, подождите за дверью. Драко медленно поднялся. Когда он проходил мимо Гарри, их плечи почти соприкоснулись, и Гарри почувствовал тот же острый, как лезвие, запах - дорогой парфюм, мята и что-то неуловимое, от чего перехватывало дыхание. Дверь за Драко закрылась. — Что случилось, мистер Поттер? — Макгонагалл сложила руки на столе. — Моя метла, — сказал Гарри, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Её сломали. Намеренно. Сожгли заклинанием. Макгонагалл нахмурилась. — Вы уверены? — Я видел обломки, профессор. Древесина обуглена. Обычный огонь так не делает. — Адское пламя? — переспросила она. — Или что-то близкое к нему. Макгонагалл помолчала, постукивая пальцами по столу. — Я поговорю с Филчем. Но боюсь, найти виновного будет непросто. У вас есть подозреваемые? Гарри хотел сказать: «Да. Тот, кто сейчас стоит за дверью». Но вместо этого покачал головой: — Нет, профессор. Но я хотел попросить… разрешите Хагриду съездить в Гринготтс и купить мне новую метлу. Дамблдор вряд ли отпустит меня из-за Блэка. Макгонагалл вздохнула. — Хорошо, мистер Поттер. Я напишу письмо в банк. На сегодня всё. — Спасибо, профессор. Гарри вышел в коридор. Драко стоял у стены, прислонившись плечом к каменной кладке, и вертел в руках свою палочку. Увидев Гарри, он спрятал её в карман и выпрямился. — Ну что, Поттер, — спросил он с обычной насмешкой, но голос дрожал. — Нажаловался? Гарри сжал кулаки. — Отойди. — Или что? — усмехнулся Драко. Но не отодвинулся. Наоборот - шагнул ближе. — Ты думаешь, я не знаю, что вы делали в подсобке? — А что мы там делали? — холодно спросил Гарри. — Искали метлу. Не нашли. И убежали, когда увидели меня на карте, — Драко говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово било, как молот. — Думаешь, я не знаю? Я знаю всё, Поттер. — Тогда ты знаешь, что метла сломана, — прошипел Гарри, подаваясь вперёд. — И я найду того, кто это сделал. — Ты знаешь, кто сломал мою метлу? — спросил Гарри, глядя ему прямо в глаза. Драко дёрнулся. Отвёл взгляд, провёл рукой по волосам. — Даже если бы я знал, ты бы от меня ничего не услышал, — тихо сказал он. — Твоя метла мне не нужна. У меня своя, не хуже. Может, даже лучше. Просто у бедненького Поттера не оказалось денег на новую? — У меня есть деньги, — процедил Гарри, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я не бедный, в отличие от тебя по уму и воспитанию. — Осторожнее, Поттер, — Драко прищурился, и его голос стал сладким, как патока, — а то я подумаю, что ты пытаешься меня оскорбить. У тебя неплохо получается. Правда, как всегда, не хватает изящества. — А тебе, значит, изящества не занимать? — Гарри шагнул вперёд, сокращая расстояние. — Три года, Малфой. Три года ты поливаешь меня грязью при каждом удобном случае. Задираешься, смеёшься, унижаешь. А когда приходит время отвечать - ты просто не выдерживаешь. — Это ты не выдерживаешь, — тихо, почти ласково, но ужасно язвительно сказал Драко, и это было страшнее крика. — Ты слабый, Поттер. Только на людях храбрый, а когда никто не видит - ну что ты из себя представляешь? — Заткнись, — выдохнул Гарри, сжимая кулаки. — Или что? — Драко поднял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то детское, задорное, почти безумное. — Или ты меня ударишь? Давай, Поттер, ударь. Ты уже хотел несколько раз, я видел. Чего же ты ждёшь? Приглашения? — Я жду, когда ты заткнешься, — голос Гарри дрожал, но не от страха - от ярости. — Не дождёшься, — выдохнул Драко и усмехнулся - криво, нервно, вызывающе. — Ты всегда, Поттер, такой правильный, такой… святой. Ходишь с этой своей компанией, строишь из себя героя, а на деле - просто мальчишка, который боится признать, что он… — Что я - что? — почти закричал Гарри. — Что ты никто, — прошипел Драко, и его лицо исказилось - не злобой, а каким-то удовлетворением от собственных слов. — Просто никто. Сирота, который прячется за своей славой, потому что без неё ты - пустое место. Гарри не помнил, как его кулак сжался. Не помнил, как сделал шаг вперёд. Он очнулся уже в тот момент, когда его костяшки врезались в скулу Драко - мокрые, скользкие от собственной крови, которую он даже не заметил. Кровь текла из ладоней — там, где ногти впились в кожу. Гарри не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме глухой, всепоглощающей ярости, которая поднималась откуда-то из самых глубин и застилала глаза красной пеленой. Драко пошатнулся, ударился спиной о стену и медленно, нелепо сполз по ней, прижимая ладонь к разбитой губе. Из рассечённой скулы тоже потекла кровь - алая, яркая на белой коже. Он смотрел на Гарри снизу вверх - расширенными, влажными глазами, в которых не было ни страха, ни злости, только какое-то странное, незнакомое выражение. Обида? Удивление? — Поттер, — прошептал он, убирая ладонь от лица. — У тебя… руки… — Заткнись, — рявкнул Гарри. — Кровь, — повторил Драко, и его голос дрогнул. — Ты… — Я сказал — заткнись! — заорал Гарри, разворачиваясь, и, не оглядываясь, зашагал прочь. Он шагал быстро, почти бегом, не разбирая дороги, сжимая и разжимая кулаки, из которых всё ещё капало на каменный пол - густо, ало, не останавливаясь. Он слышал за спиной шорох - может, Драко пытался встать, может, просто вздохнул. Но Гарри не обернулся. Он не мог. Потому что если бы обернулся, он бы увидел - и тогда пришлось бы признать, что Малфой не преследовал его, не кричал вслед проклятия, не доставал палочку. Он просто сидел на холодном полу, прижимая руку к окровавленному лицу, и смотрел вслед уходящему Поттеру. И в его взгляде не было ненависти.

....

В гостиной Гриффиндора Гарри влетел, как ураган. Рон, сидевший на диване и лениво перелистывавший журнал по квиддичу, подскочил, едва не опрокинув столик с чашками. — Гарри, ты весь в крови! — выдохнул он. — Я в порядке, — бросил Гарри, плюхаясь в ближайшее кресло и закрывая глаза. Гермиона уже летела к нему с аптечкой, расталкивая первокурсников, которые с ужасом таращились на залитые кровью руки. — Садись сюда, — скомандовала она, увлекая его за собой к дивану. — И не дёргайся. Рон стоял рядом, открыв рот, но не задавал вопросов. Он видел лицо Гарри, и понимал: сейчас лучше молчать. Гермиона капнула что-то на руку, и Гарри поморщился. На ладонях начали виднеться свежие полосы, глубокие, злые - ногти впивались в кожу с какой-то остервенелой силой. — Гарри, что случилось? — спросила она тихо, обрабатывая раны антисептиком. — Ерунда, — ответил он, не глядя на неё. — По лицу не скажешь, — сказал откуда-то сбоку Рон. — Я сказал - ерунда. Фред и Джордж, сидевшие в углу, о чём-то перешёптывались, то и дело поглядывая на развёрнутую карту мародёров. Гарри не заметил этого - он смотрел в одну точку на стене, не видя её. — Закончила, — сказала Гермиона, накладывая последние бинты. — Не сжимай кулаки хотя бы пару часов. — Спасибо, — глухо ответил Гарри. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел в потолок. Прошла минута. Другая. Третья. — Дайте карту, — сказал он, открывая глаза. Фред подал пергамент, не спрашивая. Гарри взмахнул палочкой. Карта ожила. Гарри нашёл ту самую лестницу, где они с Драко стояли пару минут назад. Точка с подписью «Драко Малфой» всё ещё была там. Почти не двигалась. — Он ещё там, — тихо сказал Гарри, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — И что? — спросил Рон, напряжённо глядя на друга. — Я схожу. — Поттер, ты с ума сошёл! — взвизгнула Гермиона, хватая его за рукав. — Ты только что побил его, а теперь хочешь вернуться? — Я не бить, — Гарри посмотрел ей в глаза, и Гермиона, помедлив, отпустила рукав. — Я… просто проверю. Он подошёл к тумбочке, где хранились мази и бинты - после матчей и тренировок требовалось часто штопать себя и друзей. Сунул в карман две баночки, пару чистых салфеток. — Потти, — окликнул Фред. — Ты уверен? — Абсолютно, — криво усмехнулся Гарри. — Я иду добивать. Не дожидайтесь. Он шагнул к выходу, чувствуя на себе четыре встревоженных взгляда - Рона, Гермионы, Фреда и Джорджа. Никто не сказал ни слова, только Джордж, когда Гарри проходил мимо, вдруг тихо хмыкнул и шепнул брату: — Добивать, значит. А мазь зачем? Но Гарри уже не слышал. Он шёл по коридору, сжимая в кармане баночки, и думал только об одном: зачем он это делает? И почему ему не всё равно? Ответа не было. Только тихие шаги в пустоте и холодный ветер из высоких окон, который бил в лицо, пока он спускался по лестнице туда, где оставил Драко.