Взаимопривыкание

      …шаг…       …за…       …шагом…       …медленно и осторожно…       Балка, немногим уже подошвы, в вершине острого угла, составленного из скатов крыши. Оступишься — секунда скольжения по черепице перейдет в полторы секунды свободного падения и завершится, при неудачном приземлении, беспамятной вечностью. И эта мысль пьянила, заставляя сердце биться чаще и сильнее гнать кровь по жилам.       Он нарушил собственные правила, сбежал от обязанностей, подвел единственного человека, которому был дорог…       …но это были проблемы его будущего. Протрезвевшего и вновь собравшегося, который определенно точно со всем разберется.       Сейчас же проблема была лишь в том, что его вело и тело не особо хотело слушаться. Поэтому он сел, свесив ноги с края.       И этот же момент внизу, во тьме неосвещенного переулка, раздался недовольный окрик. Слух узнал голос и на лице невольно появилась легкая улыбка.       — Слезай, идиот! — Крикнул Ваймс.       Он уже некоторое время наблюдал за гулякой. Сперва не придав особого значения ему — очередной смертник, которому не живется спокойно. Но затем он узнал этого «смертника» и, к собственному удивлению, понял, что не желает видеть его разбившимся о булыжник…       …ноги оттолкнулись от стены. Руки беспомощно скользнули по черепице соседнего дома и сорвались.       Следующее мгновение не отпечаталось в памяти, но, судя по тому, что Ваймс остался на ногах, а свалившийся полувисел-полулежал на нем, первый смог поймать второго.       И только теперь испуг, раздражение и злоба вырвались наружу.       — БЛЯДСКИЙ ТЫ КРЕТИН!       Тело сползло, приземлившись на ноги, и, отойдя на пару шагов, отряхнулось и поправило одежду. Ваймс расслышал смешки. Слишком подозрительно сочетающиеся с нарушенной координацией.       — Боги, да ты пьяный в хлам…       — Именно. «В хлам», — Повторил Ветинари так, будто пробовал фразу на вкус, — Даже «в хламину». И знаешь, что примечательно в этом? — Ваймс не успел и рта открыть, — Оно идеально описывает мое состояние. Не «сильно пьяный», как сказали бы в моем обществе, а именно твое честное «в хлам».       — Почему ты пьяный?! — Не столько из оставшегося негодования, сколько из искреннего удивления рявкнул Ваймс.       — Забавно слышать такой вопрос от того, кто сам топит гнетущие мысли в выпивке…       Ветинари резко выпрямился, едва покачнувшись, и посерьезнел в лице.       — А хотя ты прав. Пора мне уже проспаться и протрезветь.       И быстрым шагом направился ко входу в трактир, с которого только что свалился. Ваймс, все еще в растерянности с происходящего, поспешил за ним.       — Что у тебя случилось, чтобы ты решил утопиться в выпивке?       В ответ была лишь отмашка.       — Не из такого, с чем бы мог помочь стражник.       Монеты легли на прилавок и к ним положили ключ.       Комната оказалась скорее каморкой с короткой узкой кроватью, тумбой и мелким столиком без стула. И она никак не смутила ее сегодняшнего жильца, тут же рухнувшего в постель и подмявшего под голову одеяло.       — Ты и вправду собираешься здесь остаться? — Негромко спросил Ваймс.       Ответа не последовало. Ваймс осторожно толкну Ветинари в плечо — тот уже спал.       Тихо вздохнув, стражник вернулся к двери и, немного подумав, забрал из нее ключ, закрыл снаружи и толкнул ключ обратно в комнату через щель. Подождав с минуту, вслушиваясь в звуки вокруг, он направился к выходу, чтобы продолжить патруль.       Вновь он. Неприятный ком навязчивого беспокойства. Из-за отпрыска знати, которых Ваймс так-то на дух не переносит. И у него ведь даже не должно быть причин для такой озабоченности. Они только пересекались в городе и все. Да даже имена друг друга они узнали из штрафной расписки!       И все же вот оно — неспокойство. Из-за того, что именно знакомого ему знатёныша что-то расстроило настолько, что тот нажрался — именно нажрался — до такого плачевного состояния…       Сдавшись, Ваймс порылся в собственных воспоминаниях.       Информация была на уровне слухов, но звучала она достаточно правдоподобно. Поэтому сержант, доверившись ей, сменил маршрут, направившись в сторону богатых районов искать определенное поместье.              Послышалось рычание. Через пару секунд из куста показалась оскалившаяся морда, заставив Ваймса невольно ругнуться и отпрыгнуть. Морда сразу сменила угрозу на любопытство, а затем, узнав стражника, улыбнулась и завиляла хвостом.       — Ты, мелкий шерстяной…       Пес проскользнул между прутьев забора и принялся обнюхивать Ваймса.       — Да-да, я встретился с твоим хозяином. Он упал на меня, представляешь?       Пес проскулил и посмотрел в сторону улицы, откуда Ваймс пришел.       — Не думаю, что тебя пустят туда, где он остановился. Лучше подожди его дома.       Пес вновь проскулил, но все же пошел за Ваймсом к воротам и проводил до самого крыльца входа для прислуги.       Дверь открыл дворецкий, что-то тихо проворчавший на проскочившего внутрь пса и только затем переключивший на стражника внимание.       — Я как раз по поводу его хозяина, — С откровенно натянутой вежливостью проговорил Ваймс в ответ на пренебрежительный взгляд слуги. — Вы передадите, или позволите мне поговорить с кем-то из ваших хозяев?       С трудом удалось удержаться от довольной улыбки, когда на лице дворецкого отобразилось возмущение.       — Жди здесь. Тебя пригласят.       Ваймс кивнул и остался ждать.       Во рту скапливался неприятный привкус, а в мыслях вертелось желание быстро выкурить хотя бы половину сигареты, пока есть время. Но более сильным было нежелание давать хозяйке поместья лишние причины настроиться против него. Только из-за того, что она была единственной, к кому можно было обратиться по поводу ее чуднóго племянника и не устроить тому еще бóльших неприятностей.       Дверь открылась и по стражнику быстро пробежался изучающий взгляд.       — Сержант Ваймс, верно?       — Да, мэм.       Мадам едва кивнула. Так, будто она наконец встретила кого-то, о ком знала только по рассказам.       — Ты по поводу Хэвлока?       — Примерно час назад мы с ним пересеклись. Он был, мягко говоря, нетрезв. Сейчас он должен быть в таверне на границе с Тенями, если еще не проснулся.       Брови Мадам приподнялись.       — И ты пришел только потому что встретился с ним?       — Я пришел потому что он был пьяный вдрызг, чуть не разбился насмерть из-за этого, а теперь находится в окружении бандитов и воров. У меня нет законных оснований увести его оттуда, поэтому я предупреждаю Вас, мэм, что ваш балбес находится в потенциально опасном месте в ужасном состоянии. Дальше уже сами решайте, что с этой информацией делать.       В ответ случился взгляд, не предвещавший Ваймсу ничего спокойного в ближайшее время.              Через пару кварталов нагнал цокот когтей. Пес ткнул носом в ногу стражника и потрусил рядом.       — Я же сказал — тебя не пустят. — Ваймс вздохнул, — Хотя, делай что хочешь.       Пес тихо хряпнул.       Бармен выпрямился, с боевым видом уставившись на пса, но, видимо, узнав того, остался на месте и только проводил его и стражника недовольным взглядом до самой лестницы.       Дверь осталась запертой. Ваймс заглянул в щель под ней — ключ не сдвинулся с места. После недолгой возни с мечом, ключ вновь оказался снаружи и вновь провернулся в замке, на этот раз открыв его.       Взгляд успел заметить руку, скользнувшую с ножен обратно на постель.       — Полегчало?       Ветинари перевернулся на спину, тихо простонав, и закрыл голову от запрыгнувшего к нему пса, настырно желавшего вылизать его.       — Только хуже стало, если честно. Я, конечно, ожидал такого, но вдруг…       — Оно иначе не будет. Только хреновость состояния меняется в зависимости от того, насколько ты спился.       Пес, получив тихую команду, более похожую на раздраженный шик, резко замер, а затем плюхнулся на хозяина, проворчав ему в ответ. Ваймс в этот момент прислонился к столу.       — Ведет себя так, будто вы давно не виделись.       — Так и есть, — С не особо скрываемой грустью ответил Ветинари. — Я дня два уже как не возвращался домой, хотя изначально уходил на простое совещание.       — Так себе оно прошло, раз ты сейчас здесь?       — Как обычно. Но мне они не нравятся. Не нравится вся эта политика в целом. Потому что она вся сводится к обсуждению, кто кому за сколько готов вылизать… пятки.       Ваймс не смог сдержать смешка.       — А тогда было уже настолько откровенное лизоблюдство, что мне стало противно и я просто молча ушел. Наверное, никто даже и не заметил этого.       — И это стало для тебя причиной спиться?       Ветинари поморщился.       — Старайся смотреть дальше и шире. Даже стражнику этот навык полезен.       Ваймс нахмурился, но все же постарался «посмотреть дальше и шире». И все его мысли врезались в два слова — «знать» и «улица».       А он ведь ни разу и не встречал знатных людей на обычных улицах города. Только кареты, перевозящие их от одного места до другого.       — Тебе не нравится быть нормальным богатеем?       — Не нравятся ограничения, которые положены по этому статусу. В них нет места мне. Есть место только для политика, посвятившего всего себя и всю свою жизнь тому, чтобы его позиция хоть что-то значила для остальных… — Ладонь скользнула с холки пса к его ошейнику и пальцы развернули к глазам жетон в виде герба, — …меня готовят к тому, чтобы пожизненно посадить на цепь — вот моя гнетущая мысль, что я пытался утопить…       Ваймс, не зная что ответить, только понимающе кивнул.       — Мадам хочет, чтобы ты вернулся сегодня. И выдала мне разрешение тащить тебя, если потребуется. Но только на словах.       — Не потребуется. Дай мне только пару минут.              Сразу за дверью оказался внушительного вида громила, явно ожидавший увидеть кого-то меньшего него ростом, судя по легкой растерянности, с которой он поднял взгляд. Но быстро взял себя в руки, прорычав:       — Гони все, что у тебя есть, и разойдемся по-тихому.       — Грабеж прямо перед представителем закона?       Громила окинул взглядом Ваймса. Тот смог скрыть свое напряжение — все же молодой стражник был недостаточно силен для такого противника.       — Никто из нас троих не желает проблем, поэтому предлагаю дать мне и моему другу спокойно пройти.       — Самый умный тут свои правила строить?!       Рука потянулась схватить за грудки, но тут же дернулась назад. Следующий замах попал по обоим коленям и громила повалился, взвыв от боли и ярости.       — А я ведь предлагал решить все мирно…       Кинжал вернулся в ножны. Пес перепрыгнул через поверженного врага и потрусил за хозяином, продолжившим путь к выходу.       Ваймс прогнал мимолетное желание пнуть громилу и поспешил нагнать Ветинари.       — «Моему другу»?       — А как я еще мог тебя называть? «Смотритель»? Или «надзиратель»?       — Можно было обойтись простым «сержант».       — Можно было. Но тогда бы не звучало, что ты со мной, а это уже могло бы привести к неприятным для тебя последствиям.       Ваймс с подозрением прищурился.       — Ну и «друг» наиболее близок по смыслу. Знакомый или даже приятель не был бы настолько ответственен со мной.       — Я всего-лишь выполняю свой долг, — Буркнул Ваймс. — Просто так совпало, что ты из редких склонных к сотрудничеству людей.       В ответ раздался неопределимый по смыслу звук.       Сержант остался на углу перекрестка и, скрывшись в тени, наблюдал как две фигуры прошли ворота и через некоторое время скрылись внутри поместья.