Взаимопривыкание

      Еще один поворот. И знакомая, не изменившаяся за долгие годы подворотня, в которой, как и раньше, была свалена у стены груда… всякого. Словно десятилетия назад вычистили один из местных домов и бросили все здесь…       И теперь он был на месте.       Вдоль именно этой улочки и ее продолжений, плавно перетекающих друг в друга, дома были одной высоты и стояли так плотно друг к другу, что можно было спокойным шагом переступить с крыши одного на другой.       Немного покачавшись на стопах, сорвался с места, стрелой рванув и стремительно набрав скорость.       Ботинки отрабатывали свое — шаги были не громче спокойной ходьбы. И если и случался излишний шум, то только от незакрепленной черепицы, сдвинувшейся со своего места. В ушах же, в ритм шагам, грохотал пульс.       Поперек маршрута показалась улица.       Нога прервала свой путь назад, быстро вернувшись ко второй, и обе оттолкнулись от самого края. Тело на мгновение почувствовало невесомость, а затем и падение. Приземление отдало болью, сравнимой с ожогом от факела. Но, быстро восстановив темп, он продолжил бег.       Через несколько домов послышался ритмичный скрежет когтей достаточно больших лап — по улочке в том же направлении бежала крупная собака. Вскоре она вырвалась вперед, запрыгнула на повозку, взобралась на крышу и продолжила бежать за ним. С сосредоточенным видом и с явным желанием поймать…       — Отставить погоню, констебль!       Собака резко остановилась и с уже растерянным видом провожала взглядом быстро удаляющего от нее человека.       Ваймс, тихо простонав, ущипнул себя за переносицу.       — Ты уверена?       — Бумага, чернила…       — Ими половина дворцовых рабочих пропахла…       — …и собачьи лакомства в одном из внутренних карманов.       Они гнались за преступником, сбежавшим с места тяжелого преступления, но тот смог стряхнуть хвост. Поэтому стражники разделились. А потом констебль Ангва заметила беглеца и… он оказался точно не их преступником.       — Как думаешь, насколько далеко он смог пробежать?       Ангва поправила сползший с плеч плащ командора, в который она завернулась.       — При мне он уже пробежал в разы больше, чем я бы предположила, поэтому даже не знаю.       Ваймс раздраженно вздохнул.       — Сможешь выследить его? А потом вернешься к остальным.       Девушка кивнула.       Ваймс отвернулся. Через несколько секунд он развернулся обратно и забрал свой плащ со спины собаки.       Ангва остановилась и указала носом на крышу.       — Спасибо. И еще, — Ваймс в последний момент успел негромко окликнуть, — Пусть этот момент погони будет только между нами? Ну и может быть Моркоу, — Немного подумав добавил он.       Констебль кивнула и быстро удалилась.       Ваймс подождал некоторое время и затем обошел здание, пока не заметил с одной из сторон возвышавшиеся над краем крыши ботинки.       — Добегался, балбес? — Негромко рыкнул командор.       Сверху раздался смешок.       — Зато оно стоило того.       Ваймс с прыжка зацепился за край, с трудом взобрался наверх и сел рядом с растянувшимся во всю длину.       — А если бы я не пришел?       — Я бы в одинокой тишине переждал пару часов и спокойно вернулся.       — …ближе к обеду в лучшем случае?       Ветинари сделал вид, что не заметил последнего.       — Вы за кем-то гнались?       — Какой-то псих вскрыл бедняка на глазах прохожих и смог от нас скрыться, — С раздраженной досадой проговорил Ваймс. — След прервался и пока Ангва искала продолжение, она заметила бегущего в том же направлении и схожем внешне с преступником…       — …и продолжила погоню не за тем.       — Ангва найдет его, я уверен.       Ваймс обернулся на звук, сравнимый с усмешкой. И ясно увидел отображающуюся на лице мысль.       — Нам повезло, что она из приличных вервольфов, — Буркнул командор. — В ином случае мое тогдашнее недовольство было бы справедливо.       — Неприличного я бы тебе и не позволил нанять.       — Если бы он вообще дожил до этапа найма… Куда?!       Руки метнулись схватить хотяб за капюшон, но поймали лишь воздух. Силуэт скатился с крыши и через мгновение послышался удар мягких ботинок о булыжник. Ваймс свесился с края и увидел уверенно идущего… Хотя нет — что он хромает все же можно было заметить. При этом сильно. Но, к невольному восхищению стражника, удачно скрывая это.       — Точно сможете дойти?       — Я этот город обходил и в более северном состоянии, — Ответил гуляка, — поэтому будьте спокойны, командор.       С усталым выдохом голова запрокинулась назад, закрыв глаза. От холодной воды остыло уже все, что только могло, но все равно оставалось ощущение, словно в ногу вонзили добела раскаленный кусок металла.       В мыслях ругался голос. Его собственный. Того, кому через пару часов нужно вновь идти в собственный кабинет и работать, работать, работать, работать. Не кричал, не говорил резко, но аргументированно твердил, что выходка была более чем… идиотской.       Не идиотской. План на ближайшие дни был изучен и зафиксирован поминутно — все события исключительно в стенах дворца. Что давало достаточно времени восстановиться…       По телу прошла волна, от которой оно дернулось и наконец осознало насколько оно было переохлаждено.       С трудом контролируя трясущиеся окоченевшие конечности удалось выбраться из ванной и завернуться в халат.       …голос промолчал. Именно с тем самым смыслом «я прав».       А какой вообще смысл злиться на самого себя, зная, что ты такой?       Сегодняшнее повторится. И не раз. Потому что оно случалось всегда. В разной форме и по разным причинам. И всегда голос завтрашнего, которому разгребать и терпеть все последствия, отчитывал и, чего уж там, будет отчитывать, сегодняшнего, который привнес хоть какого-то разнообразия в рутину.       Не то, чтобы рутина была настолько однообразна, но за годы она уже приелась настолько, что такие периодические вылазки были сравнимы с глотком чистого горного воздуха после многолетнего пребывания в затопленном водами Анка, если ту субстанцию можно назвать водой, подвале. Преувеличенно. Зато понятно.       …Ваффлз недовольно проворчал, оказавшись в холодных руках хозяина, но все же спокойно позволил перенести себя и уложить рядом с подушкой…       Мысли вновь вернулись к забегу — все же это было слишком кратким удовольствием для столь болезненных последствий… которые, к сожалению, теперь навсегда с ним… Да и если пересмотреть с более прохладной, в том числе буквально, головой…       Вырвалась невольная удивленная усмешка.       …лучшее, что было в сегодняшних событиях, — те минуты на крыше, когда пришел Ваймс. Что он позволяет себе говорить что думает. Что его заботят только физические ограничения, а не «статусные». Что он без задних мыслей готов помочь.       Пара минут в компании Ваймса.