Domenica Inc.

Ноябрь 2004 Утро в этой безумной квартире наступало не так уж рано, но Мирко все еще ни разу тут не выспался. Около десяти часов его временный дом оживал десятком голосов, бренчанием посуды и техники, смехом, а сегодня вот какими-то сдавленными ругательствами и стонами. боли? Он поворочался, пристраивая то так, то так подушку, но, кажется, поспать сегодня больше не светило, да и во рту было как в пустыне, так что он со вздохом прекратил сопротивляться новому дню и поднялся. Обитатели студии были весьма условных понятий о стыде, так что слишком уж одеваться он не собирался — натянул спортивные мягкие штаны и вышел, на ходу вороша волосы. За его дверью — не его, конечно, а только той комнаты, где он ночевал — начиналась гостиная, и там ожидаемо были люди, но… Мирко нехило так обалдел от того, что там творилось. Посреди большой комнаты, которая часто служила съемочной площадкой а-ля офис из-за кожаного дивана и массивного письменного стола, был налажен процедурный кабинет, или что-то вроде того. На раскладной кушетке лежал абсолютно голый Ирама — имя въедалось Мирко в голову все настырнее, и с этим надо было что-то делать — с согнутыми, раздвинутыми «бабочкой» ногами, и по-домашнему собранными в дульку кудрями. Сгибом локтя он прикрывал глаза и сосредоточенно дышал, пока длилась некая… процедура. Девушка с темными волосами, собранными в гладкую прическу, и уже в боевом макияже, намазывала Ираму там внизу… чем-то. По тому как парень пыхтел, было понятно, что это не слишком-то приятно. На том самом кожанном диване Ариете, Мадам и Томмазо заканчивали свой завтрак под какую-то телевикторину. — Оставить тебе немножко на лобке? — почти ласково поинтересовалась девушка, зачерпнув своей субстанции рукой в перчатке. — Полосочку? — подала голос Ари. — Или треугольник? — Не понимаю эту моду на лысые промежности. — Не слишком понятно из-за еды во рту сказал Томмазо. — Ладно, Луче, у нее вся фишка, чтобы получше рассмотреть, но у вас-то… — Ничего не оставляй, — вымученно сказал Ирама и отвел локоть, чтобы посмотреть вниз. — Бля, Гайя… ты щас это все разом…? — Нет, сперва вот тут слева, потом справа. Готов? — У-у… — не так уж утвердительно ответил он. Мирко так и стоял у двери спальни, забыв про жажду и не мог отвести взгляд от татуированного мужского тела. Названная Гайей тем временем взяла тканевую полоску, хорошенько прижала ее прямо туда, еще раз спросила о готовности и, посчитав до трех, от всей души дернула. Ирама коротко вскрикнул, как будто испуганно, а потом болезненно завыл, укусив себя за бицепс. Мирко весь был в мурашках, представив что ему пришлось почувствовать. За что она его так?.. — Привет, Мирко. — со смехом окликнула его Ари. На диване вообще было неестественно весело, пока на кушетке происходило это членовредительство. — Так, теперь вторую сторону, — как будто фоном продолжила Гайя. — Да подожди ты! Дай хоть вдохнуть. Блять… — А что прои— — Не обращай внимания, — прокомментировала Мадам его несвязную реплику, облизав свою вилку. — Салон красоты на дому. Хотел бы Мирко понимать, каким образом эта экзекуция сделает Ираму еще более красивым, чем он был. Щеки залило краской румянца, и он решил, что ему надо СРОЧНО попить. На ватных ногах он быстро пошел прочь, перепутав двери в кухню и во вторую спальню. С кушетки раздался еще один вскрик, а с дивана — хихиканье. — Кухня — левее! — это Ари. — Если там Гали закончил с кофе, пни его сюда, уже можно выставлять свет. И Марко, кстати тоже поторопи, он следующий в очереди на наведение марафета. — деловито сказала Мадам. Мирко сгорал со стыда. Сегодня они будут снимать сцену с Ирамой и Марко? Пожалуй, ему стоит умыться, и, может, подрочить, потому что даже в его голове это зрелище пережить без эрекции было невозможно…