Domenica Inc.

Декабрь 1999 год Противная зимняя морось никак не прекращалась, чем ужасно бесила девушку. Через пять дней Рождество, а праздничного настроения все никак не появлялось. Да и откуда? Только двадцать четвертого и двадцать пятого у нее и будут выходные, и то, только потому, что никто в эти дни не работает, даже их клуб. И проведет она свои праздничные выходные в съемной комнате, с тарелкой спагетти с маслом и сыром, пока соседка по квартире уедет трахаться к своему парню. Звучит намного хуже, чем вертеть задницей перед мужчинами, которые врут своим женам, что задерживаются на работе. А потом еще и Новый Год, с этой идеей «миллениума», от чего все просто обезумели. Гоцци не понимает, в чем вообще хоть что-то особенное? Просто сменится год, будет двухтысячный, и все. Зато должна быть ее смена, наверное, будет много чаевых. Хоть что-то приятное. — Эй, малышка, хочешь, подвезу? — кричит парень из подъезжающей машины. Какая-то крутая, BMW, но парень совсем молодой, даже младше нее. Наверное, родительская тачка. Парни Гайе не нравятся, но тут она даже стараниями подкатить не может восхититься. — Ты слишком мал, чтобы меня подвозить. — хихикает девушка и ускоряет шаг. Еще чуть-чуть, и она будет уже на работе. — А-а, я помню тебя, ты работаешь в шлюхо-клубе, таких не вожу. — снова бросает парень и смеется. — Да, потому что ты трахаешь свою мать, ведь шлюхи тебе не дают. — Гоцци смеется и начинает бежать, когда видит, что на светофоре перехода загорается зеленый. В самом клубе сразу же стало комфортнее. Вот ее дом, а не та халупа, в которой она вынуждена ночевать. Некоторые ультра-католики иногда приходят к дверям клуба, чтобы покричать и попроповедовать о том, что бедных женщин, не нашедших в себе Христа, здесь держат в заложниках, и заставляют плясать на шесте. Гайя, несмотря на сложности работы, считает, что это намного лучше, чем выйти замуж, рожать детей и готовить стряпню. Тут все по-другому — нужно иметь здоровое и крепкое тело непосредственно для самой работы, и желательно не иметь отношений с мужчинами, чтобы ничего не отвлекало. Гайя же пошла дальше, ведь мужчины ей совершенно не нравились, а потому она даже не могла запасть на кого-то из клиентов, как некоторые коллеги. А девушек-клиенток она тут отродясь не видела. — Приве-ет. — ее подруга Рошель тянется обняться сразу же, как только девушка заходит в раздевалку. — Привет, да. — Гоцци целует Рошель в щеку. — Какие-то мудаки по пути начали мне кричать в след, все настроение засрали. — Ох… Мне так жаль, малышка. Я только пришла, нам придется поторопиться с макияжем и одеждой. — девушка завязывает свои нежно-розовые волосы в пучок, и Гайя поступает так же. Момент сборов всегда казался волшебным, видимо, потому, что рабочий день с него только начинается. Еще не успело произойти ничего плохого, ну и как минимум, макияж и прическа еще не испорчены, а еще можно поговорить с девочками. Гайя, когда только пришла сюда работать, не понимала этого. В компании коллег она чувствовала себя ужасно одиноко. Ей было непонятно, о чем с ними говорить, и как не выдать тот факт, что она никогда не была в отношениях, и что вообще ей нравятся девушки, тогда бы она точно стала изгоем. Почему-то ей казалось, что все только и говорят о парнях из-за любви, но как оказалось… Всем все равно. Мужчин обсуждают исключительно как клиентов, ничего более. Личными вещами делятся уже с более близкими подругами, хотя, например, Гайя так ничего и не рассказала Рошель. Первые пару часов работы были, если так можно сказать, тухлыми. Посетителей было меньше обычного, так всегда в предпраздничное время. Но все равно, факт того, что домой Гоцци вернется с жалкими десятками тысяч [говорим о лирах], ее расстраивал, а ставка у клуба на грани минимума. Чаевые — основной заработок, каждый раз, как она об этом думает, то вспоминает свою первую работу официанткой. Так странно понимать, что там было то же самое. Уже ближе к часу ночи к ней подошел управляющий — Алессандро, и сказал принять заказ на приват, потому что попросили почему-то именно ее. Не худший вариант в такую смену, хотя бы деньги будут. — Если все устраивает, то иди, она уже в комнате три. — Она? — Гайя поднимает брови от удивления. Впервые она слышит о женщине-клиентке в этом клубе. — Да, я сразу не сказал, но… Слушай, она заказала сразу три привата. Подумай об этом. Все равно она не имеет права тебя трогать, не бойся, все будет нормально. — Я и не боюсь. — хмурится девушка. — Просто… Странно. Но я не против. Перед тем как уйти работать, девушка заходит в раздевалку поправить макияж, посмотреть, ровно ли сидят на ней корсет и юбка. Не то что бы ей хотелось быть сейчас самой красивой, но произвести хорошее впечатление на женщину… Это ценно. И самое главное, интересно. Что же это за смелая дама такая, что решила прямо прийти в клуб, и попросить именно Гайю, сразу на три танца? В третьей комнате уже был включен розово-фиолетовый свет, на кожаном диванчике сидела молодая женщина. Старше Гоцци лет на пять уж точно. Она была достаточно эффектной — смуглая кожа, лисий взгляд, точеное худое тело. И ее одежда с золотыми украшениями идеально подчеркивали роскошный образ. Это момент, когда Гоцци засомневалась — быть ей или быть с ней. — Привет, я Гайя, а ты? — девушка подсаживается к клиентке на диванчик, закинув ногу на ногу. — Элоди. — она протягивает руку, но потом одергивает себя. — Ах, Господи. Я же не могу тебя трогать, прости. — Ничего страшного. — Гайя смеется, берет ее руку и жмет. — Я же могу тебя трогать. И так… Чего бы ты хотела? Я раньше не танцевала для девушек, так что не знаю, на что ориентироваться. — О, на самом деле мне без разницы. В смысле, ты можешь делать то же, что и раньше. — Элоди широко улыбается, рассматривая Гайю, та даже немного смущается. То же самое, что и для мужчин? Ей всегда казалось, что девушки хотят чего-то другого. Раздеваться перед женщиной, трогать ее, опускаться перед ней на колени — все равно это ощущалось по-новому. Гоцци забирает обратно свои слова о том, что все это ровно так же, как для мужчин. Во-первых, Элоди никак не старалась тронуть ее лишний раз, она явно четко знала правила поведения. Во-вторых, она то и дело говорила комплименты, не только о том, что Гайя сексуальна (как обычно говорят мужчины), но и о том какие красивые у нее волосы и как нежна кожа. Это приятно грело душу. Вот бы все клиенты были такими. В середине второго танца Элоди ее остановила и попросила сесть на диван. — Что-то не так? — смущенно говорит Гайя, снова надевая на себя юбку, корсет она решила не надевать, потому что слишком уж долго его натягивать. — Нет, все так, я просто хотела бы выпить с тобой и поговорить. Тебе же не обязательно только танцевать, правда? — Элоди открывает просекко, но обнаруживает, что бокал только один. — О черт… — Ничего страшного. Мне нельзя пить на работе, знаешь… Лучше не рисковать. О чем ты хотела поговорить? — это не редкость, многие клиенты, правда, прямо во время танца жаловались на своих жен и работу. А тут ее специально остановили, чтобы поговорить, еще одна новинка. — Просто о жизни, почему нет? — девушка наливает напиток себе в бокал и отпивает. — Я редко хожу в такие клубы, знаешь, у меня не так много времени, я молчу об отношениях, у меня их очень давно не было. Но каждый поход ощущается просто невероятно, я встречала таких прекрасных девушек, например тебя. И каждый раз мне так странно, я не понимаю, что такие замечательные люди делают тут. Опять эта шарманка. Как такая прекрасная она оказалась в таком ужасном месте. Спасибо, что не пытается «спасти» напрямую. — Это лучшая работа для меня, я не знаю… Уже три года работаю, и честно, мне так нравится танцевать. — она даже почти не врет, танцы в ее жизни были с детства, и только в последние годы танцы стали такими. — Не представляю, что еще делать. — А как твой парень на это реагирует? — Ох… У меня нет парня. — Гайя кокетливо улыбается. — Я лесбиянка. Но девушки у меня тоже нет. — Боже, я думала, я тебя смущаю, что ты, может, боишься таких женщин как я, а ты сама ведь… — Элоди нежно смеется, и Господи, как же в этом смехе слышно, что ее учили правильно смеяться. Интересно, из какой она семьи? — Да, все нормально. Просто ты первая девушка на моем опыте. Но мне очень нравится, ты очень мила со мной. — Гоцци позволяет себе дотронуться до девушки — поправить ей волосы. — Мне нечего особо рассказывать о себе, так что давай ты. Элоди оказалась достаточно разговорчива, но без лишнего нытья, опять же, в отличие от мужчин. Она с интересом рассказывала о своей работе — у нее был бизнес с другом, кажется, что-то связанное со съемками? С моделями? Гайя не до конца поняла, но тем не менее, слушать она не уставала, и иногда даже сама поддерживала разговор. Да и честно говоря, Элоди казалась образована, поумнее многих мужчин явно. И она рассказала о бывшем муже, каком-то партийном деятеле, которого бросила, когда поняла, что ей мало его одного, но свободы он ей не давал. Это звучало смело, даже несмотря на то, что Гайя современная девушка. Она бы не знала что делать, но Элоди и впрямь умна. — Мне нравится быть с тобой, но… — Элоди смотрит на маленькие часики у себя на руке. — У нас осталось всего пять минут. Прости за этот вопрос, но… Ты не предоставляешь услуги вне клуба? — она немного наклоняет голову. — Если ты про секс за деньги, то нет. Я не проститутка. — вздыхает Гайя. — О нет, нет. Я хочу, чтобы ты сходила со мной на рождественскую вечеринку. Я заплачу за это, просто… Не знаю, я не хочу идти одна, а ты выглядишь так роскошно. — Ну… Если это останется нашим секретом. — шепчет Гоцци и загадочно улыбается. — Дай мне свой номер, я перезвоню потом. — Сейчас… — девушка роется в сумочке и протягивает визитку. — Держи. Ты же точно не работаешь на Рождество? — Клуб вообще в это время не работает, все нормально. Мне понравилось танцевать для тебя, и говорить тоже. У меня был так себе день, но ты смогла поднять мне настроение. — Гайя не может перестать лыбиться. Господи, что с ней? Впервые за все время своей работы она собирается увидеться с клиентом вне работы, и причем за деньги. Точно ли она теперь не проститутка? Раз с нее не требуют секса, то нет. Да и вообще, она бы и бесплатно предпочла оказаться на Рождество где-нибудь, только не в съемной комнате. Визитка приятно греет руку. Зайдя в раздевалку, Гоцци быстро прячет ее в свой шкафчик, как тут же к ней подлетает Рошель. — Кто у тебя заказал сразу три танца? Какой-то мужик, который никак не может развестись с женой и жалуется на это? — Ага. — Гайя немного розовеет, правду говорить никак не хотелось. — Все как всегда.

***

Как-то Гайя упустила момент, когда все стало серьезным. В момент, когда она сидела рядом с Элоди на диване после приватного танца? Или же когда поехала с ней на рождественскую вечеринку к ее друзьям? Или уже на следующий день, в квартире Элоди, когда умоляла трахнуть ее? Но спустя полгода все казалось каким-то мучением. Элоди вспоминала о ней только тогда, когда надо, на звонки Гайи почти не отвечала, и оправдывалась работой — она слишком занята для любви, если это вообще можно так назвать. Потому что на все просьбы Гоцци воспринимать их отношения серьезнее, не бросать ее, и вспоминать больше раза в неделю, Элоди отмахивалась. «Ты не понимаешь, как много у меня работы» — говорила она, гладя девушку по волосам — «Но скоро мы обязательно будем вместе всегда». Когда наступит это «всегда» было непонятно, да и Гайя, вообще-то, тоже тяжело трудилась, но время на звонки находила. В моменты одиночества ей было так плохо, что она рассказала об отношениях Рошель. Разве что изменила пол любовницы — даже близкой подруге ей было страшно сказать, что у нее отношения с женщиной. Рошель поначалу завидовала, ведь отхватить богатого любовника, пусть даже клиента — это явно успех, но после рассказов о том, что «он» каждый раз ее оставляет и убегает, стала сочувствовать. Были все эти банальные советы из сочувствия — надо быть серьезнее, показать «ему» свою позицию, сказать, что ты больше не будешь такое терпеть. Но Гайя знала, она будет терпеть. Ее влечет к Элоди слишком сильно, чтобы прекратить эти отношения. Она в жизни не чувствовала такую большую любовь. Из-за эмоциональных качелей Гайя даже не заметила, что у нее задержка. С одной стороны, нет болей, нет раздражающей крови, но с другой стороны такие изменения ее беспокоили. Ей не нравилась потеря контроля над своим телом. Когда она рассказала об этом Рошель, то сразу начались вопросы, а не беременна ли она. И это не радостный вопрос, а обеспокоенный — на работу танцовщицей беременность повлияет явно плохо. Гайя отмахивалась как могла, говорила про контрацепцию, но Рошель пыталась ее убедить, что риск все равно есть. Однажды, придя на работу, Рошель прямо в руки сунула подруге тест на беременность. Никого, слава Богу, больше не было в раздевалке, и никто не увидел, как Гоцци ужасно смутилась. — Зачем он мне? — цыкнула Гайя, вертя в руках коробочку. — Знаешь, лучше проверить, чем не проверить. — девушка сложила руки на груди, серьезно смотря на подругу. — Я не беременная. Это сто процентов. — Гайя фыркает, и протягивает тест обратно. — Ты не можешь знать на сто процентов. Иди и делай, прямо сейчас. — Я не собираюсь его делать, я тебе еще раз говорю, я точно не беременная. — поняв, что подруга не собирается забирать тест, она просто кидает его на лавочку. — Еще раз говорю, ты не можешь быть уверена в этом на сто процентов, тебе надо его сделать. — Рошель снова берет тест в руки и прямо пихает его в руки подруги. — Как, блять, это может случиться, если у меня секс с женщиной? — рявкает Гайя, не выдержав препирательств. Рошель нахмуривает брови, смотря на Гоцци с недоумением. — Ты говорила, что ты встречаешься с клиентом. С парнем. — говорит она, смотря прямо в глаза Гайе. Ей становится ужасно неловко за свою ложь. — Я соврала. Это была клиентка, она взяла несколько танцев, а потом пригласила меня на вечеринку, и дальше… Я не знаю, зачем я вообще согласилась с ней встречаться. Но я не хочу ей отказывать вообще. — Я тебе тут особо не советчик, тогда. Но это все равно по-мудацки. Может, она просто использует тебя? — Рошель вздыхает, кидает этот несчастный тест наконец-то в мусорку. — Но когда мы видимся, она такая хорошая… Ко мне никто так хорошо не относился, как она. — Гайя садится на лавку и подпирает голову руками. — Возможно, мне правда стоит немного потерпеть, и мы будем вместе всегда.

***

Уже выходя со смены, Гайя включила телефон, и увидела, что ей звонили. Это была Элоди. Звонков было несколько, с разницей в несколько часов. Интересно, зачем она понадобилась Элоди ночью? Она набрала номер, и, честно говоря, уже не надеялась, что ей ответят. Но нет, спустя несколько гудков трубку подняли. — Алло? Что-то случилось? — сказала Гоцци, остановившись возле входа в клуб. — Где ты? На работе? — послышался голос из трубки. Удивительно, но Элоди звучала очень бодро, при условии, что на часах пять утра. — Да, так что случилось? — Ты сможешь у меня остаться на несколько дней? Ты мне очень, очень нужна. Я вызову тебе такси, чтобы ты приехала. — быстро говорит девушка. — Э-э… У меня смена послезавтра, я тебе надолго нужна? — Гайя не понимает, что от нее хотят, и честно говоря, ее это пугает. — Дней на пять точно. Может, дольше. Умоляю, отмени смены, я все тебе возмещу, милая. Все, я сейчас вызову тебе такси. — Элоди сбрасывает трубку, оставляя девушку в полном недоумении. Такси подъехало быстро, поездка тоже не заняла много времени, ведь город в такое время пустой. Гоцци с каждой минутой беспокоилась все больше, в попытке понять, зачем она нужна Элоди так надолго? Пока что их максимум нахождения вместе был два дня, а тут сразу пять, если не больше. Вот бы еще начальник Гайи отпустил ее, и не выгнал потом с работы. Но все, кажется, вполне нормально. Элоди быстро открыла ей дверь, поцеловала, пустила в душ и дала одежду. Только после этого, уже на кухне, они смогли поговорить. — Так что случилось? Ты можешь объяснить, зачем я тебе нужна на пять дней? — Гайя отпила небольшой глоток свежесваренного кофе. — Я и мой друг… Он почти мой брат, я серьезно. Так вот, мы с ним планируем открыть бизнес, и все готово, но ты мне очень нужна для этого. — Элоди садится рядом с девушкой и берет ее за руку. — Это стрип-клуб? Ты хочешь свой открыть? — хмурит брови Гайя. — Нет, не клуб. Но немного сходно с твоей работой. Порно-студия. — девушка улыбается, она почти сияет, а Гоцци только смущается. Разве это похоже на ее работу? — А причем тут я? — Ты мне будешь нужна для ведения бизнеса. Потому что ты вообще хоть что-то знаешь об индустрии, мне нужен проводник, если можно так сказать. — Элоди целует запястье девушки. — Тебе больше не придется работать в клубе, если ты захочешь. Ты сможешь переехать ко мне. Мы наконец-то будем вместе, как ты и хотела. Эти речи звучат так сладко, что Гайя начала таять. Но… Не может же она повестись так просто? Это слишком резкое, быстрое предложение. — А если я не захочу? Со временем, например, откажусь. Что тогда, милая? — спрашивает Гоцци. — Мы все равно останемся вместе. Просто я буду работать одна. — Ну… Давай пока только первые дни. Я еще подумаю, ладно? — Гайя отводит взгляд. Конечно же, блять, она повелась быстро. Она что угодно готова сделать ради Элоди. — Ты просто прекрасна, знаешь это? — Элоди целует девушку в щеку и обнимает ее. — Я тебя обожаю.