Domenica Inc.

Январь 2004 — Состояние у него в целом стабильное. Не волнуйтесь, прокапаем и будет как новенький, — говорит дежурный врач. — Предварительно, как долго он будет здесь находиться? — спрашивает Эрмаль. — В лучшем случае — до утра. Но скорее всего плюс-минус до полудня. Если что-то пойдёт не так — возможно, подержим до вечера. Но это маловероятно. Можно Ваш номер? — Да-да, сейчас… Уставший, выжатый досуха Эрмаль несколько раз зачёркивает номер, который записывает для дежурного на бумажке, ведь каждый раз путает в какой-то момент порядок цифр. — Благодарю, синьор Мета. Если что — мы Вам перезвоним. Ничего нового — опять безмозглый Роза нюхал кокаин со своей безмозглой подружаней и не рассчитал дозу. И опять разгребать это всё пришлось Эрмалю, мчась к ним посреди ночи в на редкость густой снегопад. А ведь они с Фабри заранее спланировали, что эта ночь будет только для них двоих — даже достали по этому поводу бутылку вина стоимостью во всю их годовалую выручку, которое им еще год назад подарил лично Лауро. Придётся ему, видимо, ещё немного понастаиваться. Более того, возиться с этим придурком, вынюхавшим себе все мозги, Эрмалю пришлось в одиночку. Альберто, который мог бы поехать с ним для подстраховки, отсыпается перед утренней съемкой (об этом рассказала Роуз) — ещё и какого-то чёрта в комнате Бреша, а не своей. Трогать его нельзя. А Роуз, с которой Ману и нюхал вместе… С неё толку как с козла молока. Уж проще было ехать самому. Эрмаль покидает лечебницу, грея руки в карманах. Мысленно всё ещё кроет Розу трехэтажным матом — когда итальянская брань в голове заканчивается, начинает вспоминать албанскую. Сначала кажется, что от недосыпа он уже бредит, но нет. На лавочке под фонарём его ждёт хмуро покуривающий Моро. — Привет, Фабри. А ты ещё тут почему? — улыбается Эрмаль. — Тебя забрать. Какая ещё может быть причина? — Я бы доехал и сам. — Не доехал бы, — отрезает. — Ты устал. — А тебе откуда знать, Фабри? — Сам говорил, что у этого идиота опять передоз. Когда это произошло в прошлый раз, ты чуть не уснул за рулём. Напомнить, что было дальше? Нет, напоминать не стоило. Эрмаль тогда ненароком устроил ДТП, врезавшись в чьё-то авто. К счастью, целы остались все, кроме самих машин. Но худшее из этого то, что Фабрицио тогда пришлось вовсю подключать связи, чтобы его отмазать. — И ты пообещал, что этого больше не повторится, — строго напоминает ему Моро. — Ладно, ладно, я понимаю. Проблема, правда, в том, что его благоверный сейчас, судя по глазам, выжат не меньше. Неудивительно. Сегодня кучу новеньких на кастинг к Лауро завозили — гоняться Фабри пришлось много, очень много. Эрмаль обходит его, кладёт ладони ему на плечи, смахнув с куртки снег, и начинает делать нежный массаж. — Любовь моя, но ведь ты тоже устал… — Не настолько. К тому же, моя усталость никогда ещё разбитой тачкой не оборачивалась. — Вскоре Моро чуть смягчается: — Сильно они тебе мозги поимели? — Не то слово, — протяжно вздыхает. — Честно, Фабри, эти дураки заебали до ручки. С каждым годом народу на студии всё больше, а общее число извилин у них всё меньше. Будь моя воля, давно сказал бы Акилле ввести правило — никаких наркотиков на студии… — Только вот тогда половина этих дармоедов разбежится, — хмыкает. Сигарета дотлевает, и Фабрицио тут же поджигает следующую. — Курить вредно, синьор Моро, — посмеивается Эрмаль. Хоть и знает, что у его любимого в таком настроении с юмором всегда было туго. — Хватит читать морали. Вот курил бы сам — может, и не выматывался бы так сильно. — Никотин — худший источник адреналина. — Зато всегда под рукой. Фабрицио выдыхает дым, слегка откинув назад голову. По-хорошему, не стоило бы так долго и бесцельно торчать на морозе… Однако родные пальцы Эрмаля так приятно, так бережно мнут плечи, что далеко сразу не получается выдавить из себя: — Поехали уже. А то так до рассвета тут проторчим. Первым в чёрный фиат садится Эрмаль, уступив Моро место водителя. Стоит тому пристегнуться и запустить двигатель, как кудрявая головёшка, засыпанная снегом, падает ему на плечо и бормочет с сонной лаской: — Фабри… Его это улыбает. Так уж и быть, пусть Эрмаль понежится, пока двигатель прогревается. Уже когда приходит время взяться за ручник, Моро дёргает плечом: — Всё, хватит. Но в ответ тишина. За эту минуту Эрмаль умудрился крепко уснуть. Приходится разбудить его лёгким щелбаном: — Пересядь на заднее. Там будет удобнее дрыхнуть. — М-мг… Сейчас… — мямлит Эрмаль, смазывая слова до совсем неразберимых звуков и выходит из машины, чтобы перебраться. — Холодно так, чёрт возьми… Когда он уже прилёг поперёк, Фабрицио добавляет: — В багажнике есть плед. Укройся. И снова ни звука в ответ. Эрмаль провалился обратно в сон, как только голова коснулась сидения. А ещё собирался, чёрт возьми, ехать сам. Моро выдыхает, раздражившись от этой мысли. Приходится вылезти из машины, самому достать этот дурной плед и аккуратно накрыть им дурного трудоголика, заодно стряхнув с его волос снежные хлопья. Сев обратно за руль, Фабрицио достаёт новую сигарету — за три подряд Эрмаль бы его точно убил, но к счастью, он это уже не видит — и наконец с чистой совестью сдвигается с места. Жаль, что сейчас не включить по радио AC/DC или Guns N' Roses, чтобы хоть как-то скрасить эту унылую дорогу. Придётся ехать в тишине. Ночь испоганена вдоль и поперёк… Ну да и бес с ней.