Domenica Inc.

Октябрь 2002 Томмазо вообще-то не должен был приходить ещё минут сорок. По крайней мере, так вчера сказал ему Акилле по телефону, и Томмазо обычно доверял своей памяти… ну, большую часть времени. Так что он всё равно постучал, прежде чем войти в квартиру: открыв дверь дубликатом ключа. Внутри было необычно спокойно. Ни голосов, ни музыки, ни тех звуков, которые обычно просачивались из комнат, где кто-то снимался. Только слабое гудение старого холодильника. Рейн поднял голову от кухонного стола, где он сидел, перегнувшись над миской с хлопьями. — О. Привет, — сказал он, моргнув, будто правда не ждал никого. — Ты рано? — Возможно? — Томмазо помялся в дверях кухни, чуть неловко. Они уже пересекались с Рейном, но еще не оставались наедине. — Я, может, напутал со временем. Должен был снимать Тана и Роз— но их, очевидно, нет. Рейн тихо хмыкнул. — Ушли за продуктами минут десять назад. Скоро вернутся. Кофе хочешь? Томмазо замялся, потом кивнул: — Да. Спасибо. Рейн двигался по кухне своей спокойной, мягкой манерой — так, будто он никогда никуда не торопился. Томмазо пару секунд наблюдал за ним, а потом отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает ободранные плакаты на стене. Он не собирался об этом думать. Тем более чувствовать что-то по этому поводу. Но мысль всё равно возвращалась. Следующая неделя. Луче. И Рейн. Он доверял Рэйну — да все доверяли. Тот относился к партнёрам так, будто они сделаны из сахарной ваты или хрусталя, и это было… хорошо. Но его Луче была маленькой. Такой хрупкой. И нервничала так, как никогда не признавалась вслух. Пальцы Томмазо крепче сжали ремень его сумки с камерой. — Ты в порядке? — спросил Рейн, всё ещё не глядя на него — просто наливая кофе, но как будто уже заранее зная, что ответ будет непростым. — Да. Да, просто думаю, — Томмазо заставил себя улыбнуться. — Про следующую неделю. Рейн наконец посмотрел в его сторону, слегка приподняв брови. — А. Томмазо не знал, что именно значит это «а», но в животе что-то сжалось. — Я просто… — он прочистил горло. — У Луче это в первый раз с тобой. Чувак, но я видел тебя голым и. В общем, я знаю, она иногда может… перевозбудиться. То есть— не в том смысле, просто я… — Нервничаешь? — мягко подсказал Рейн. Томмазо выдохнул. — Да. Рейн поставил кружки на стол. — Эй. Я о ней позабочусь. Честно. Он сказал это просто и с такой уверенностью, что у Томмазо на мгновение сжалось сердце. — Я знаю, что позаботишься, — выдохнул Томмазо. Он и правда знал. — Просто… она может не подать виду и… — Я понял, — ответил Рейн без тени раздражения. Он прошёл мимо него, поставил кружку на край кухонного стола и облокотился бедром о столешницу, повернувшись лицом к окну. Через почти минуту тишины он добавил: — Можно у тебя кое-что спросить? Томмазо сглотнул: — Да. Конечно. Рейн повернул голову, его взгляд был мягким, но прямым. — Ты когда-нибудь был с парнем? — Я… нет. То есть… не совсем. — Томмазо почувствовал, как уши начинают гореть. — Луче — моя девушка. Это… очевидно. — Очевидно, — повторил Рейн. Затем чуть наклонил голову, рассматривая его внимательнее. — А с кем-то до нее? Или может вы когда-нибудь менялись? Ну… ты понимаешь. Ты много снимаешь и видел уже, но… — он легко постучал пальцами по столешнице. У Томмазо под кожей вспыхнул настоящий жар. — Мы… пробовали. Пару раз, — признался он. — Ей это… не очень понравилось. — М-хм. Рейн на секунду отвернулся к окну — свет падал на его щёку, подчёркивая линию скул, — а затем снова посмотрел на Томмазо. — Так вот почему ты переживаешь? — спросил он. — Ты переживаешь, что не знаешь, как это может для нее почувствоваться? Томмазо открыл рот, закрыл, снова открыл: — Я… знаю. Может быть. То есть. Черт возьми, Матти`, да она твой стояк даже рукой не обхватит, и. Рейн медленно оттолкнулся от столешницы. — Томмазо, — прервал он негромко, не давя, но и не отходя назад. — Если ты боишься, что я могу причинить ей боль — просто скажи. Но я вроде как уже объяснил. У Томмазо дыхание стало неровным. — Я не… не боюсь, — попытался возразить он. — Я просто… думаю. Рейн чуть улыбнулся. Тепло, но оценивающе. — Ты много думаешь, — сказал он. — О ней. Обо мне. О следующей неделе. — Пауза. — Вот, давай так. Он протянул руку, коснулся запястья Томмазо — и положил себе на пах. Томмазо даже не успел ничего подумать, прежде чем ощутить полутвердый — и мать его, большой — член Рейна через ткань домашних штанов. Внизу живота сжалось странное чувство. Томмазо тихо вдохнул. — Расслабься. Видишь, все не так страшно. Не знаю, сколько там мне накидывает твоя камера. — Я… расслаблен, — выдал Томмазо, и руку не убрал. Было что-то особенное в том, чтобы потрогать Рейна не через камеру. Он подумал о том, что Луче постоянно прикасалась к другим парням. намного чаще, чем он сам. В нем проснулся какой-то творческий интерес и он слегка провел ладонью вверх, сжимая. И вздрогнул от звука, который издал Рейн — наполовину смешок, наполовину мягкое «шш». — Полегче, — выдохнул Рейн, и в голосе слышалось веселье. — Помедленнее. Не нужно так резко. — он встретился взглядом с Томмазо — И честно? Думаю, Акилле бы душу продал, чтобы это было на камеру. Это выдернуло Томмазо из того тумана, в который он будто провалился. Он резко — почти слишком резко — отдёрнул руку и даже встряхнул головой, словно пытаясь прогнать мысль, к которой был не готов. Уголок губ Рейна чуть приподнялся, но он не стал давить. Он даже не приблизился — просто смотрел на него со своим характерным спокойствием. И тут оба замерли, услышав, как открылась входная дверь. Шаги. Голоса. Смех Тана. — Похоже, пора и поработать, — тихо выдохнул Рейн. Прежде чем Томмазо успел отступить, Рейн протянул руку и положил ему на плечо ладонь. — Эй, — сказал он тихо. — Я повторю ещё раз. Пожалуйста, не переживай. Большой палец едва заметно скользнул, поглаживая — почти ничего, но достаточно, чтобы Томмазо заметил. — И знаешь… если хочешь, мы можем перенести ту съёмку. Томмазо моргнул: — Перенести? — Ага, — Рейн легко пожал плечами. — Или… ты можешь присоединиться, — его голос был спокойным, даже деловым — будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Нас может снимать Гали. У тебя будут свободные руки. Ну… чтобы положить их туда, куда захочешь. У Томмазо снова вспыхнул жар где-то под воротником, но ответить он уже не успел. Первым появился Тана — пинком скидывая обувь куда придётся. За ним вошёл Роза, держа пакет с едой, а выглядел так, словно вернулся с ночного клуба. — Томми? — Тана моргнул. — Ты рано. — Да, — сказал Томмазо, прочистив горло. — Наверное, стоит настроить аппаратуру. Скоро начнём. И где вы потеряли Злодейку? Рейн задержал на нём взгляд — понимающий — и отступил в сторону, освобождая проход.