Лучик и Тьма.

Это был обычный день, ничем не отличавшийся от других в жизни Кэтнэпа. Он лежал на своей широкой кровати, утопая в мягких подушках, и наслаждался тишиной, которая царила в его комнате. Комната была пропитана уютом и спокойствием, а мягкий свет ночника создавал вокруг него атмосферу покоя. В такие моменты он чувствовал себя полностью свободным. Однако вскоре этот безмятежный покой был нарушен. Внезапно Кот уловил странный, резкий запах, который словно ворвался в его уединенное пространство. Это был запах лаванды, но не тот легкий аромат, который он привык ощущать от своего постельного белья, а более насыщенный и непривычный. Он приподнял голову, обратив свои внимательные глаза к двери. Внутренний голос подсказывал ему, что нечто неизбежное приближается. И вот, через мгновение, его худшие опасения подтвердились. — Кэтнэп, — раздался голос Догдэя, в котором звучали нотки радости и предвкушения, словно он напевал мелодию. — Сегодня день ванны, пора купаться. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. У Кэтнэпа шерсть встала дыбом, его белые зрачки сузились до размеров тонких щелочек. Весь его облик изменился: спокойствие и расслабленность уступили место тревоге и настороженности. Он ощущал, как тело напрягается, готовясь к неизбежной борьбе с его давним страхом воды. Кэтнэп знал, что для Догдэя это, вероятно, было проявление заботы и дружбы, но ему самому ванна казалась испытанием. Он взглянул на Догдэя с выражением, полным мольбы и протеста, надеясь, что тот изменит свое решение. Но Догдэй, как и всегда, был непоколебим. Его добродушная улыбка и уверенное движение давали понять, что от ванны Кэтнэпу не уйти. — Нет, прошу, не надо, — взмолился Кэтнэп, его голос дрожал от смеси страха и мольбы, а уши, которые обычно стояли торчком, безвольно прижались к голове. Он знал, что все его привычные способы избежать водных процедур не сработают, но надежда на чудо все еще теплела в его сердце. Догдэй стоял перед ним, излучая уверенность и добродушие. Его улыбка была широкой и искренней, словно он предлагал нечто увлекательное, а не то, что пугало Кэтнэпа до дрожи в лапах. Догдэй наклонился к нему, пытаясь установить контакт, его глаза светились теплотой и заботой. — Ой да ладно, тут ничего страшного нет, — сказал он, слегка смеясь, и его голос был таким же легким, как весенний ветер. — В ванне даже нельзя утонуть. Эти слова, призванные развеять страхи, лишь усилили чувство тревоги у Кэтнэпа. Он смотрел на Догдэя с презрением, которое смешивалось с непониманием. Как мог его друг, который так хорошо его знал, не воспринимать всерьез его страхи?. Кот пытался найти слова, чтобы убедить щенка в своем нежелании погружаться в воду, но все аргументы казались бессильными перед его решимостью.… Догдэй стоял посреди комнаты, его фигура слегка осела, как будто груз разочарования давил на плечи. Он вздохнул, стараясь не терять терпения, и посмотрел на Кэтнэпа с укором, но без злобы. В его голосе звучала смесь заботы и легкого раздражения, когда он произнес: — Да хватит тебе, я тебе и ванную подготовил, и тёплую воду налил, и даже твою любимую лаванду добавил, а ты тут устроил... Слова Догдэя повисли в воздухе, словно упрек, но за этим скрывалось искреннее желание помочь своему другу преодолеть страх. Он действительно старался сделать все, чтобы Кэтнэп почувствовал себя комфортно, и его разочарование было не столько в отказе, сколько в том, что он не мог понять, как помочь. Кэтнэп, услышав эту тираду, напрягся. Его глаза метались, отражая внутреннюю борьбу. В нем боролись страх и чувство вины за то, что он доставляет неудобства своему другу. Наконец, он вздохнул, решив, что пора уступить. — Ладно! — рявкнул кот, его голос прозвучал громче, чем он намеревался. Это было как крик отчаяния и смирения одновременно. — Я... — он замялся, подбирая слова, которые не хотели укладываться в логический порядок. — Я приму ванную, — сказал он, его голос стал тише, словно он признавал свое поражение. Догдэй внимательно посмотрел на Кэтнэпа, и на его лице медленно заиграла улыбка. Это была не просто улыбка радости, а выражение облегчения и благодарности. Догдэй тихо вышел из комнаты, оставив Кэтнэпа наедине с его мыслями. Дверь закрылась с мягким щелчком, и в комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким шорохом листьев за окном. Кэтнэп остался один, и в этот момент он почувствовал, как на него обрушивается груз ожиданий и предстоящего испытания. Кот медленно встал с кровати, его движения были осторожными, словно он пытался оттянуть неизбежное. Он бросил последний взгляд на своё уютное убежище, где все было устроено по его вкусу и привычкам. Глубоко вздохнув, он направился в ванную комнату. Ванная встретила его легким паром и ароматом лаванды, который совсем недавно казался ему таким резким. Теперь же этот запах стал немного более терпимым, как будто обещал ему нечто успокаивающее и приятное. Кэтнэп остановился перед ванной, вглядываясь в гладкую поверхность воды, отражающую мягкий свет лампы. Вода казалась такой тихой и безмятежной, но он знал, что это лишь видимость. Сердце его забилось чаще, и он почувствовал, как внутри поднимается волна беспокойства. Но он знал, что нужно сделать шаг вперед, и, преодолев внутренний барьер, начал медленно раздеваться. Каждое движение давалось с трудом. Когда одежда была аккуратно сложена на стуле рядом, Кэтнэп, затаив дыхание, погрузился в воду. Она была теплой и обволакивающей, как обещал Догдэй, но все равно вызывала у него легкое беспокойство. Вода окружила его, словно приглашая расслабиться, но Кэтнэп все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Сидя в ванне, он обвел взглядом помещение, стараясь найти что-то, что помогло бы ему отвлечься. Однако его мысли продолжали крутиться вокруг того, как он оказался в этой ситуации. — Всё равно... Не комфортно, — пробормотал он себе под нос, его голос затерялся в тихом плеске воды. Это признание было не столько жалобой, сколько констатацией факта. Прошло всего несколько минут, как Кэтнэп пытался найти покой в тепле воды, когда дверь ванной комнаты тихо приоткрылась. В ванную вошёл Догдэй, его шаги были легкими, а на лице сияла дружелюбная улыбка. Он остановился у края ванны и, глядя на своего друга, спросил: — Ну как? Нравится? Кэтнэп поднял на него взгляд, полный скрытого недовольства. Его фиолетовые глаза блеснули сарказмом, когда он ответил: — Очень. Этот короткий ответ иронично подчеркнул, что его мнение о водных процедурах не изменилось. Догдэй, уловив настроение Кэтнэпа, слегка приподнял бровь, выражая легкое удивление, но затем вздохнул. Он был полон решимости поддержать своего друга, даже если тот не готов был признать это. Кэтнэп, не ожидавший другого развития событий, с удивлением наблюдал за тем, как Догдэй начал раздеваться прямо перед ним. Это было настолько неожиданно, что Кэтнэп, покраснев, отвернулся, стараясь не смотреть. — Ты что творишь?! — воскликнул он, пытаясь сохранить остатки своего уединения. Догдэй, не обращая внимания на смущение друга, лишь улыбнулся и спокойно ответил: — Просто хочу принять ванную. Кэтнэп был озадачен. Ему казалось, что Догдэй мог бы подождать, пока он выйдет, но тот, похоже, имел свои планы. — А ты мог подождать, пока я выйду?! — возмутился он, все еще отворачиваясь. — Просто я подумал, что так будет лучше для нас обоих, — сказал Догдэй, и в его голосе была уверенность, что он делает то, что действительно нужно. Он сел в воду позади Кэтнэпа, и, прежде чем тот успел выразить протест, его руки медленно обвили друга. Кэтнэп почувствовал, как его тело напряглось от неожиданности, но теплые объятия Догдэя внезапно принесли ему странное чувство спокойствия. Кэтнэп был уже весь красный от смущения, но, вопреки всему, решил не придавать этому значения. Догдэй прижал Кэтнэпа к себе так сильно, что тот почувствовал его тело, и казалось он даже слышал, как бьётся его сердце. Воздух вокруг них казался густым и насыщенным. Кэтнэп был в диком шоке от происходящего — он не мог поверить, что это действительно случается с ним — Даже сейчас не нравится? — спросил Догдэй почти шёпотом. Кот ответил так же тихо: — Нравится... — и сразу же удивился своему собственному ответу: "Стоп что?! Я только что сказал что мне это нравится?!" Он покраснел ещё больше, его сердце билось как сумасшедшее. Догдэй заметил напряжение в теле Кэтнэпа и сказал: — Слушай, ты какой-то напряжённый. Может я сниму это напряжение? Кэтнэп был ошеломлён этим предложением: "Что? В каком смысле?" — подумал он про себя. — Я... Я не думаю что это хорошая идея, — сказал Кот, стараясь сохранить спокойствие. Догдэй медленно наклонился к нему и стал легонько целовать его шею. Кэтнэп почувствовал сладкую дрожь от прикосновений. — Мгх.. Доги, прошу, вдруг нас увидят? — пробормотал он, пытаясь сохранить контроль над ситуацией. Догдэй ответил: — Никто нас не увидит. Я об этом позаботился. И стал нежно целовать плечи Кэтнэпа, его поцелуи оставляли нежные следы на котике. Кэтнэп был в шоке от чувств: "Да что это за чувство? Почему мне это нравится!?" Он не мог поверить в то, как сильно ему нравятся эти прикосновения и ласки. Каждый поцелуй Догдэя вызывал новые ощущения внутри него, которые он никогда раньше не испытывал. Его сердце бешено колотилось в груди, а тело наполнилось жаром. И тут Догдэй это увидел, после чего сказал. — Нэп... ты не говорил что у тебя ... — начал он, но замялся, стараясь подобрать слова. Можно я кое-что сделаю?"— спросил Догдэй, ожидая ответа. — Можно,— коротко ответил фиолетовый, его голос дрожал от смеси эмоций: страха и желания. Руки Догдэя двигались по телу кота с такой заботой и любовью, что это вызывало еще большее возбуждение у кота. — Ты в порядке? — спросил Догдэй, внимательно наблюдая за реакцией Нэпа. Мне нужно знать, чтобы я мог продолжать. Длиннохвостый кивнул, Догдэй начал более интенсивные прикосновения, стараясь быть осторожным. Догдэй медленно взял стоячий член Кэтнэпа в свою руку и начал делать легкие движения вверх-вниз, стараясь не причинить дискомфорта. Второй рукой Догдэй ласкал грудь кота, его пальцы нежно скользили по шерсти, вызывая у Кэтнэпа смешанные чувства. Он покраснел еще больше и издал тихий стон, который эхом отразился в ванной комнате. Догдэй заметил это и ускорил темп мастурбации, его рука нежно скользила по всему члену Кэтнэпа. Каждое движение вызывало новые ощущения у кота, смешанные чувства страсти и удовольствия пронизывали его тело. Кэтнэп закрыл глаза, полностью погрузившись в эти ощущения. Его дыхание стало быстрее, а тело напряглось от возбуждения. Догдэй продолжал свои ласки, стараясь сделать все так, чтобы Кэтнэп чувствовал себя максимально комфортно. Догдэй ускорил темп, его движения стали отчаянными. Кэтнэп, изнывая от удовольствия, уже не мог сдерживать рвущиеся наружу стоны, каждый из которых отдавался эхом в ванной комнате. Мгновение – и кота накрыла волна наслаждения, горячая сперма щедро оросила ладонь Догдэя. Кэтнэп, обессиленный, распластался на своём друге, тяжело дыша. — Ну что, котик, теперь тебе нравится ванна? — с улыбкой спросил Догдэй. Кэтнэп, перевернувшись, прильнул к губам друга в страстном поцелуе. Шершавый язык кота вызвал у Дога странное, щекочущее чувство. Разорвав поцелуй, Кэтнэп, смущенно потупившись, прошептал: — Я… Я хочу большего. Глаза Догдэя расширились от неожиданности. — Ты уверен? — неловко спросил он. — Да. Пошли уже ко мне, — Кэтнэп выбрался из ванны, подхватил свои вещи и направился в свою комнату. Догдэй, ошеломленный произошедшим, все еще сидел в воде. «Во что я вляпался?» — пронеслось у него в голове.. Догдэй пробыл в таком состоянии пару секунд, после чего вышел из ванной комнаты. Он сразу же зашёл в комнату Кэтнэпа, где кот его уже ждал, сидя на кровати. Дэй с тяжёлым вздохом опустился рядом. Фиолетовый встал и приблизился к Догдэю. В его глазах плясали озорные искорки. Он опустился на колени перед ним, нежно взял его член в руки и начал медленно водить вверх-вниз. — Агх… Нэп, — простонал Догдэй, чувствуя, как по телу разливается приятная дрожь. Кэтнэп, словно дикий зверь, выпущенный на волю, уже не мог сдерживать себя. Он медленно приблизился к члену своего друга, приоткрыл рот и взял головку в рот. Догдэй издал довольно сильный стон, сотрясающий комнату. Кэтнэп стал медленно двигать головой вверх-вниз, по пути дразня языком чувствительную плоть. С каждым движением он проникал всё глубже, вызывая у Догдэя бурю эмоций. Тот покраснел от нахлынувшего возбуждения и не мог сдержать стоны, полные наслаждения. С каждым толчком Кэтнэп брал всё глубже в рот, что вызывало у Дэя приятные чувства, граничащие с безумием. Кэтнэп сделал последний толчок, после чего почувствовал, как Догдэй изливается ему в рот. Горячая, белая, липкая жидкость обожгла горло кота, но, несмотря на это, он её проглотил. После чего Кэтнэп толкнул Догдэя на кровать и сам лёг рядом, повернувшись и прошептав: — Войди в меня. — Ты серьёзно?! — спросил смущённый Догдэй. — Да, — коротко ответил Кэтнэп, глядя ему прямо в глаза. Догдэй, повинуясь желанию, подошёл и медленно вошёл в Кэтнэпа. Кот почувствовал, как его тело наполняется, ощущение было сложным – смесь боли и невыразимого удовольствия. Внутри разливалось тепло, а каждый дюйм, занятый Догдэем, отзывался дрожью. Дэй начал двигаться, осторожно, но уверенно. Каждое его движение отзывалось в теле Кэтнэпа волной наслаждения, такой сильной, что её сложно было передать словами. Кот застонал, запрокинув голову, чувствуя, как боль отступает, уступая место всепоглощающей волне удовольствия. С каждым толчком, Дэй терял контроль, его движения становились порывистыми, почти неистовыми. Он ускорял темп, чувствуя, как Кэтнэп извивается под ним, издавая тихие, прерывистые стоны, переходящие в громкое мурлыканье. — Черт, я сейчас кончу, — простонал Дэй, его голос был полон страсти и желания. — Да… Сделай это, — выдохнул Нэп, вцепившись пальцами в его спину. Дэй сделал последний, глубокий толчок, от которого у Кэтнэпа перехватило дыхание. Излившись, он обессиленно рухнул на кровать. Кэтнэп, медленно и грациозно, залез на Догдэя, нежно обнимая его. — Думаю, завтра тоже можно принять ванную, — промурлыкал Кэтнэп, уткнувшись носом в шею пса. — Как скажешь, — смущенно пробормотал Догдэй, чувствуя тепло кошачьего тела и вдыхая его запах. Он нежно поцеловал кота, наслаждаясь моментом близости и нежности