mirror

— Бинс, Джулия! — воскликнула профессор Макгонагалл. Лили выдохнула. Расстояние между ней и шляпой стало на одного человека меньше. Решившись, она опасливо оторвала взгляд от своих туфель и посмотрела в зал. Её тут же замутило — так много людей! Нашарив глазами братьев, она посмотрела на них. Джеймс и Альбус синхронно, словно отработанно, улыбнулись и подняли большие пальцы вверх. Они оба гриффиндорцы. Она тоже обязана стать гриффиндоркой, по-другому никак! А если нет? А если Слизерин? — Поттер, Лили! В зале заметно притихли. Вот он, этот час. Ну же, давай, Лили! Обливаясь потом и пошатываясь, девочка приблизилась к табурету со шляпой и, едва не упав, приземлилась на сидушку. — Ох, еще Поттер! Как неоднозначно, однако, — зашелестела шляпа в голове Лили. — Не знаю, что с тобой делать! Хотя-я-я… Девочка не успела что-либо сказать или спросить, даже замереть в ожидании, а шляпа уже гаркнула на весь зал: — КОГТЕВРАН! Лили чуть разочарованно и, вместе с тем, облегчённо, вздохнула. Профессор Макгонагалл сняла шляпу с её макушки. Лили вскочила с табуретки и, бросив взгляд на братьев, которые всё также улыбались, но выглядели при этом уже гораздо кислее, быстро направилась к столу Когтеврана, что приветствовал её подбадривающими криками. Лили села на скамью и светловолосый мальчик, оказавшийся по правую руку от неё, тут же добродушно улыбнулся, протягивая ладонь. — Привет, добро пожаловать на Когтевран! — сказал он. — Привет, — ответила Лили, пожимая его руку. С другой стороны от него сидели ещё три мальчика и с интересом разглядывали её. — Я — Скорпиус, а это Аарон, Коннор и Эллиот, — он по очереди, по мере называния имён, указал на каждого из мальчиков. Аарон был темнокожий и со странными, ярко-голубыми глазами. Он казался очень милым. Коннор чуть угрюмей, но всё же на его лице было что-то вроде улыбки, больше напоминавшей усмешку. А вот Эллиот выглядел темнее тучи и не проявлял ни капли дружелюбия. Бросив на Лили прищуренный и полный подозрения взгляд, он отвернулся и уставился в свою пустую тарелку. — Здравствуйте, — выдавила из себя девочка, обращаясь к троим когтевранцам, а затем отвернулась, желая быть подальше от пугающего мальчика. — Добро пожаловать, Лили! Поверь, тебе понравится на нашем факультете. Хотя, насколько я знаю, твои братья в Гриффиндоре, но у нас ничуть не хуже! — заверил её ещё один круглолицый мальчик напротив. У него были огромные карие глаза и веснушки. Однако, глядя на мрачного Эллиота, Лили в этом сомневалась.

***

Но всё же, уже в первую неделю в Хогвартсе Лили поняла, что Когтевран не так уж и плох, и тот мальчик, которого, как оказалось, звали Оуэн, был прав. Да, Лили мечтала попасть на Гриффиндор, ведь там училась вся её семья, но Когтевран тоже был очень почётный факультет. Да и второе имя Лили досталось ей от тёти Луны, которая когда-то училась на орлином факультете, и которую девочка очень любила. Уроки в школе были невообразимо интересные, учителя строгие, но справедливые, а сокурсники всё-таки не совсем все ужасные заучки, какими она порой себе представляла когтевранцев. Были, конечно, парочка, но и их можно стерпеть. Кого Лили терпеть не могла, так это Кита Келли, неприятного типа — однокурсника со Слизерина. Надо же, там и вправду учатся сплошные придурки! В первый урок Заклинаний, который у них был совместно со Слизерином, он как-то заставил сумку девочки лопнуть, и все учебники выпали на пол. Его друзей это очень повеселило. Зато друзей Лили повеселило то, что в ответ она натравила на него, выпавшую вместе с учебниками, чернильницу, и та вылила всё своё содержимое мальчику прямо на голову. Потом им обоим влепили наказания в виде отдраивания Зала славы, но выражение лица слизеринца того стоило. Лили больше никогда не забудет это бледное, темноглазое, ошарашенное лицо, со стекающими чёрными чернилами с не менее чёрных волос.

***

Через две недели в школе с Лили случился ещё один инцидент, также весьма неприятный, но в тоже время загадочнее, чем сама Серая Дама. Девочка направлялась в полном одиночестве на урок трансфигурации, размышляя над тем, что ответить папе на недавно присланное им письмо. Лестницы то и дело меняли направление, а еще не до конца освоившаяся когтевранка в них путалась. В очередной раз свернув, лестница привела Лили к большой золотой двери, которой, девочка могла поклясться, раньше тут не было. Недавно эта же лестница привела её в это же место. Даже портрет с одноглазым адмиралом, важно то и дело почёсывающим своё пузо, висел здесь же. Не сумев побороть любопытство, Лили отворила двери и оказалась перед зеркалом. Оттуда на неё смотрела она сама, слегка уставшая, с рыжими, заправленными за уши, волосами и огромными, удивлёнными глазами. А потом, не успела Лили сообразить, что же такое происходит, зеркало втянуло её: обняло и затащило внутрь себя. Ещё секунда и Лили вытолкнуло обратно на этом же месте. Или нет? Место было похожее, только вот картина с адмиралом исчезла, равно как и зеркало. Пустое крыло заполнилось множеством людей. Она с сомнением и тревогой огляделась. — Всё в порядке? — спросила какая-то старшекурсница, подойдя к Лили. Подняв взгляд, Лили обомлела. На неё глядела, можно сказать, она сама. Разве что старше и веснушек было побольше. — Я… Просто… — когтевранка запнулась, наблюдая за старшекурсницей с недоверием. Девушка с таким же недоверием смотрела на Лили, явно узнавая в ней свои черты. — Как тебя зовут? — Молли, — сама не зная почему, соврала Лили. — На каком курсе ты учишься? — продолжала девушка допрос. — На… на первом, — заикаясь, произнесла девочка. Старшекурсница неотрывно глядела на Лили. — А как твоя фамилия? — Э-э-э… Келли! А тебя как зовут? — Джинни, — ответила девушка. — Джинни Уизли. Лили вытаращила глаза. Разглядывая Джинни, девочка размышляла с ужасной скоростью. Этого не может быть, но… Прозвенел звонок. — Извини, мне пора бежать, — испуганно сказала Лили и быстро понеслась в противоположную от Джинни сторону. Пребывая в полнейшем шоке, она врезалась в парочку человек и могла поклясться, что одним из них был дядя Рон. Забежав в пустующий класс, Лили прислонилась спиной к стене, тяжело дыша. Это же всё бред! Или сон. Конечно, просто сон! Лили ущипнула себя. Ничего не произошло. Ладно, может это какой-то волшебный сон? Это же Хогвартс. Кто-нибудь, вроде Кита, взял и подсыпал ей сонный порошок за завтраком. Нужно просто подождать, пока она сама не проснётся. Но она не просыпалась. Через какое-то время ей на глаза попалось зеркало на противоположной стене и в голову Поттер стукнула странная идея. Если это всё же не сон, то может быть она сработает. Быстро подойдя к зеркалу, девочка, мысленно умоляя вернуть её обратно или заставить проснуться, на случай, если она во сне, и приложила руки к зеркалу. Но прошло полминуты, минута. Ничего не происходило. Наверное, дело в зеркале. Ей нужно было то, которое её сюда принесло, а не обычное. Но где же она сейчас найдет то? Обойдя пару кругов по классу, Лили, стараясь не расплакаться, попробовала ещё раз. В конце концов, она опаздывает на Заклинания! В очередной раз приложив руки к своему отражению, девочка вдруг вновь ощутила ледяные объятия и облегчённо выдохнула. Лили упала на что-то твёрдое, но сделала это, почему-то, бесшумно. Подняв голову, она поняла, что находится в кабинете Заклинаний и приземлилась прямо за последнюю парту. Никто даже не заметил её появления. Никто и после урока не обратил внимания на то, что в класс она не заходила, а на уроке присутствовала. Впрочем, Лили и не хотелось, чтобы кто-то замечал. Об этом случае она не стала никому рассказывать, даже братьям. Девочка внушила себе, что это ей приснилось. А зачем кому-то говорить о глупом сне, верно? Впрочем, Лили всё равно ещё долго держалась подальше от огромных зеркал.

***

На третьем курсе Лили стала загонщиком Когтеврана. Не самая стандартная роль в команде для девушки, но Поттер это нравилось. Она ловила страшную эйфорию в те моменты, когда бладжер с приятной вибрацией отлетал от биты. — О Боже, ты же снесёшь мне голову! — изливался от такой новости Кит, который в этом же году стал ловцом Слизерина. — Или нет, погоди, тебе не хватит сил, крошка, слишком слабенькая! Поттер ничего на это не ответила и лишь хорошенько врезала ему по макушке сумкой. Он послал в ответ какое-то заклинание, но промахнулся. И за это они вновь драили Зал славы. Казалось, скоро эти двое выучат там наизусть все таблички и кубки. О том случае с первого курса Поттер даже забыла и лишь изредка, видя себя в отражении какой-нибудь большой витрины в Косом переулке, которая напоминала зеркало за огромными золотыми дверями, вздрагивала.

***

Пятый курс принёс для Лили самые насыщенные события в её школьной жизни. Всё началось в первый четверг октября, когда Лили, абсолютно одна, шагала на обед. — Эй крошка, я слышал, вы вчера так и не смогли найти нового ловца, а? Наверное, всё очень плачевно! — нараспев протянул кто-то, догоняя девушку и нарушая прекрасное одиночество. — Боюсь, что в этом году мы вновь выиграем кубок. Лили обернулась на голос, усмехаясь. — Даже если мы проиграем, я всё равно не упущу случая заехать тебе по голове бладжером. Пару раз. Как можно сильнее. — Ты садистка, — заявил парень, приобнимая девушку за плечи. — А ты мучаешь меня морально, напоминая о вчерашних жутких отборочных в команду. Кит расхохотался. — Неужели всё насто-о-олько плохо? Вы и вправду никого не нашли? Да, вот так — совместная чистка кубков еженедельно сближает людей! К концу третьего курса Лили-таки сдружилась с Келли, и их обычные потасовки в коридоре стали гораздо более мирными. Теперь они боролись лишь словесно и изредка на квиддичном поле. Лучшими друзьями Кит и Лили может и не являлись, но были достаточно близки. — Дело полная дрянь. Пришли все не старше третьего курса и самый нормальный из них едва держался на метле. ТАКИХ на поле выпускать нельзя. — Бе-е-е-едные, — изображая приторное сожаление, протянул Келли. — Я бы, честное слово, посочувствовал, но как же это весело! — Просто заткнись, иначе я не буду ждать матча и прямо сейчас огрею тебя чем-нибудь очень травмоопасным и тяжёлым. Кит лишь рассмеялся ещё сильнее. Они свернули за угол и одновременно замедлили ход. Посреди коридора разразилась настоящая битва. — Смотри-ка, — довольно воскликнул Келли, издалека вглядываясь в действо, — мои ребятки устроили мордобой твоим. А может и наоборо-о-от… Но, ставлю десять галлеонов на то, что мои размажут твоих по стенке! — добавил он, чуть ли не с восторженным писком. Келли любил зрелища, абсолютно не важно, какой степени опасности. — Вряд ли они успеют. Там на горизонте уже маячит Форман. — Ой, да ладно. Этот упитанный старикашка и сам не прочь кого-нибудь отмутузить. Девушка на это утверждение неоднозначно хмыкнула и устремилась к толпе зевак и эпицентру драки. Кит поспешил за когтевранкой. Драка действительно была между когтевранцем и слизеринцем — Эллиотом Муном и Майлзем Рамзи. С того времени, как Лили поступила в Хогвартс, Эллиот так не обзавёлся таким приятным качеством, как дружелюбность. Он был всё такой же мрачный и вызывающий желание убежать, когда его чёрные глаза впивались в тебя взглядом. Мун, общаясь со всеми исключительно или надменно, или раздраженно, так и не завёл новых друзей, оставшись, кажется, навсегда, в компании Скорпиуса Малфоя, Аарона Ливингстона и Коннора МакНамары. Его многие недолюбливали, а он недолюбливал их. Иногда на этой почве у Эллиота возникали драки. Прямо, как сейчас. Только, пожалуй, обычно они были не врукопашную. К тому моменту, как Лили и Кит протиснулись к зрелищу, бой был в самом разгаре. Мун впечатал в стену Майлза, озлобленно что-то выкрикивая. Глаза его горели диким огнём. Рамзи рыкнул нечто в ответ, оттолкнув Эллиота к противоположной стене. Тот врезался в неё так, что из щелей полетела пыль, но мгновенно вскочил и, оскалившись, словно обезумевший медведь, накинулся на Рамзи, повалив наземь. Майлз не растерялся. Ловко извернувшись, ухитрился подмять Эллиота под себя. Он пригвоздил когтевранца к полу и злорадно шепнул ему что-то на ухо. Взгляд Муна стал ещё бешенее, заметался и потемнел. Скинув резким рывком с себя Майлза, Эллиот налетел на слизеринца и отвесил приличный удар кулаком по лицу. В челюсти Майлза что-то очень громко хрустнуло. Рамзи заорал, но тут же заткнулся и принялся мычать и стонать, то хватаясь за лицо, то одёргивая от него руки. Помутневшие глаза Муна вдруг просветлели и он с ужасом уставился на противника. Эллиот быстро слез с него и немного отполз в сторону, благо пустого места вокруг дерущихся было прилично, не отводя взгляда от своей жертвы. Смотря на потрясённого Муна, создавалось впечатление, что он оказался здесь только что, а до этого его телом управлял кто-то другой. — Что тут происходит?! Ну-ка-а-а, отошли все, мигом! — прокряхтел завхоз Форман, пробираясь сквозь толпу. — А-а-а, Мун! Поднимайся на ноги, — рявкнул завхоз Эллиоту и тот подчинился, продолжая пристально смотреть на Майлза. — И Рамзи! Ты тоже поднимайся! — прогрохотал Форман, поворачиваясь к Рамзи. — Что? — Майлз, превозмогая боль, что-то промычал сквозь зубы. — Челюсть больно? Ничего, потерпишь. Сначала, живо, оба к директору! ОБА, ДА! Мадам Помфри с лёгкостью сможет помочь тебе и у профессора Макгонагал в кабинете! — А затем завхоз добавил, чуть более тихо и чуть менее уверенно: — Надеюсь, ты по дороге не бахнешься в обморок. Или не помрёшь, прости Господи! Впрочем, старик тут же спохватился и дал пинка Эллиоту, подталкивая сквозь расступающуюся толпу, после помог подняться Майлзу, обращаясь с ним немного аккуратнее, и повёл обоих прочь из коридора, не удостоив вниманием столпившихся учеников, которые тут же стали расходиться. Лили и Кит проводили взглядом Формана и участников драки, пока они не скрылись за поворотом. В этот самый момент, как по волшебству, появились три лучших друга Эллиота — Скорпиус, Аарон и Коннор. Юноши выплыли из противоположного конца коридора. Они огляделись, переглянулись и что-то недовольно принялись обсуждать между собой. Зрители драки, которые ещё не успели уйти, заинтересованно стали поглядывать на троицу, чей разговор становился всё громче и громче с каждой секундой. Наконец, и до ушей Лили донёсся возмущённый возглас одного из парней, после чего обсуждение прекратилось. Затем Аарон Ливингстон повернулся в сторону Лили и Кита, обратил на них внимание и, толкнув друзей, быстро что-то им прошептал. Скорпиус и Коннор проследили за взглядом друга, а Лили быстро перевела взгляд. Малфой прикусил губу и первый, лёгкой, и даже изящной, походкой направился прямо к Лили и Киту. За ним последовали двоё его приятелей. Лили с, чуть ли не научным, интересом рассматривала троицу. Да все, пожалуй, это делали, возможно, даже Келли. Почему? Это хороший вопрос. Чтобы на него ответить, нужно знать несколько вещей. Во-первых, внешний вид всей троицы в данный момент вызывал некоторые вопросы: парни шествовали в заляпанных в какой-то пыли и извёстки мантиях, с растрёпанными, торчащими волосами, с сумками, порванных в некоторых местах, а также с тёмными грязными пятнами на лице. На обычных чистых и аккуратных себя юноши с седьмого курса были слабо похожи. Хотя это их нисколько не смущало. Ни один даже не предпринял попытки поправить причёску. Во-вторых, вытекающее из первого, обычно эти трое, а также Эллиот Мун, которого только что увели, были безупречны и прекрасны. Даже если не брать в расчёт их внешность, потому что как назло четверо друзей подобрались уж слишком симпатичными, семикурсники с Когтеврана всегда представали невероятно опрятными, разнося ароматы туалетной воды по всему замку. Не то, что сейчас. Интересно, что привело парней в такой вид? Неудачный эксперимент на зельеварение? Они все вместе внезапно обо что-то споткнулись и покатились по траве по пути в теплицы? А може-е-ет… Аарон, Коннор, Скорпиус и Эллиот, помимо того, что были известны в школе своими внешними качествами, слыли также ещё и самыми загадочными особями во всём Хогвартсе. Это произошло в основном из-за двух фактов. Первый: четверо юношей никогда ни с кем не общались без особой на то надобности, не заводили новых друзей и знакомых и вообще держались особняком. Ну разве что Аарон был более дружелюбный, да к тому же ещё состоял в сборной Когтеврана по квиддичу на должности охотника. Ливингстон частенько неплохо мог поддержать разговор и просто так, ради веселья, а не нужды в чём-то. А так, юноши были всегда отстранённые, обитающие где-то на задних партах и непременно жутко таинственные. Хотя девчонкам, которые питали к ним любовные чувства, мальчики, конечно же, уделяли внимание. А второй факт — это то, что вся школа точно знала, что эти четверо кое-что ищут в стенах замка. Что? Да никто не имел понятия! Тайну своего поиска за шесть с небольшим лет учёбы парни ещё ни разу не выдали. Сначала многие пытались это выяснить, а когда Лили была на третьем курсе, интерес к личностям мутной компании и вовсе достиг своего апогея. Девушка тогда даже несколько раз слышала, как в раздевалке сборной Когтеврана кто-то спрашивал Аарона о том, чем же всё-таки таким странным занимается его компания. Ливингстон лишь проницательно улыбался, сверкая ярко-голубыми глазами на темнокожем лице, и отвечал, что абсолютно ничем. Позже все поняли, что от парней ни капли вразумительности добиться не удастся, а какие-то попытки выяснить истину своими силами всегда заканчиваются неудачами, и отстали от них. Тайна поиска осталась вместе с четвёркой в их укромном уголке в гостиной, где они каждый вечер, обложившись старыми книгами, газетами и пергаментами, шептались и негромко смеялись. Собственно, именно из второго факта Лили сделала один забавный вывод. Может, внешний вид парней связан с тем, что они таскались по катакомбам Хогвартса и искали своё драгоценное загадочное нечто? О, окажись это правдой, она бы повеселилась. А ещё странно было видеть их втроём. Они практически всегда были вчетвером, реже вдвоём. И то, парами семикурсники расхаживали только в случае несовпадения расписания. Видеть неразлучную четвёрку без Муна было очень странно и непривычно. Ещё интереснее, что если задуматься, то ведь и Эллиот был один, когда вступил в драку. Что делало трио в таком диком виде и почему без своего закадычного приятеля? Неужели в такой дружной семье произошла ссора? Нет, судя по беспокойству в глазах и хмурости на лицах в данный момент, Скорпиус, Аарон и Коннор были очень огорчены тем, что не обнаружили в коридоре Эллиота. Они приблизились к Келли и Поттер, и Аарон приветственно вскинул руку, а затем воскликнул: — Привет, Лили! — девушка вздрогнула и часто заморгала. Наверное, вид у Лили был глуповатый, потому что Кит рядом фыркнул. Она так задумалась, что не заметила, в какой конкретный момент троица семикурсников оказалась прямо перед ней. То, что они подошли, было нисколько не удивительно. Парням нужно было отыскать друга и поэтому режим разговорчивости тут же включился. Впрочем, нет. Заговорил лишь Аарон, знавший Лили по команде и шутивший порой с ней шутки в раздевалке перед тренировками и матчами. Два его друга застыли за спиной, напряжённо сложив руки на груди. Аарон же беспокойно продолжил: — Ты не знаешь, что здесь произошло точно? Просто Шарлотта прибежала и сказала, мол Эллиот дерётся в этом коридоре, но пока мы дошли, видно всё закончилось или как? — Да, закончилось. Форман забрал Муна с Рамзи и увёл к Макгонагалл. — Рамзи? — Эллиот подрался с ним. — Хм… — Аарон задумчиво причмокнул губами. Коннор и Скорпиус переглянулись. — Что ж, спасибо, Лили! — Ливингстон благодарно улыбнулся, а затем троица, не сговариваясь, уплыла по следу Формана. Кит проводил их презрительным взглядом. — Какие они стрёмные, — заявил слизеринец. — Почему? — поинтересовалась Лили. — Не знаю. Эта их напускная таинственность и чувство собственного превосходства… Что-то с ними не так. Не понимаю, от чего все так млеют? Лили молча пожала плечами. Возможно, Кит прав.