Понятие любви

Прошла неделя. Для всех со стороны она казалась самой обычной: уроки, перемены, короткие разговоры в коридорах. Но для Димы это были семь дней постоянного внутреннего напряжения. Каждый раз, когда он садился за парту с Полиной, он чувствовал себя актером, который забыл слова. Полина вела себя как обычно — заботилась, заглядывала в глаза, планировала их общие выходные — и это душило его сильнее всего. Дима понимал, что так продолжаться не может. Он не был злым человеком, скорее наоборот, его доброта всегда мешала ему вовремя сказать «нет». Но сейчас, ловя на себе спокойный, изучающий взгляд Ксюши с задней парты, он осознавал: оставаться с Полиной, не чувствуя ничего, кроме серой привычки, — это еще большая жестокость. В пятницу после шестого урока Дима не стал дожидаться, пока Полина соберет вещи. Он вышел в коридор и прислонился к стене, дожидаясь её. Сердце колотилось где-то в горле. П — О, ты меня ждешь? — Полина вышла из класса, сияя улыбкой. — Пойдем сегодня в кино? Там как раз вышла та комедия, которую ты хотел. Д — Поль, подожди. Давай отойдем, надо поговорить. Улыбка сползла с её лица за секунду. Она всё поняла по его тону. Они отошли в конец рекреации, где у окна было безлюдно. Дима смотрел в пол, разглядывая потертый линолеум. Д — Слушай, я долго думал... В общем, мне кажется, нам надо расстаться. Тишина в коридоре стала невыносимой. Дима слышал только далекий смех младшеклассников и шум машин за окном. Полина молчала долго, а когда он наконец поднял на неё взгляд, её глаза уже были полны слез, которые она отчаянно пыталась сдержать. П — Это из-за неё? Из-за этой новой, Ксюши? Д — Дело не в ком-то конкретном, Поль. Просто... я чувствую, что это неправильно. Я не хочу тебя обманывать. Ты классная, ты правда очень добрая и хорошая, но я не чувствую того, что должен. Наверное, это давно уже так, просто я боялся признаться. П — «Давно»? — её голос дрогнул. — То есть всё это время, пока мы гуляли, пока я писала тебе... ты ничего не чувствовал? Д — Я не говорил, что ничего. Просто... этого мало. Тебе нужен кто-то, кто будет ценить тебя по-настоящему, а не просто сидеть рядом, потому что так привычно. Полина шмыгнула носом и резко отвернулась к окну. Диме хотелось обнять её, успокоить, как он делал всегда, но он вовремя остановил себя. Сейчас любое проявление нежности сделало бы только хуже. Это была та самая «честная обида», о которой когда-то говорила Ксюша. П — Уходи, Дим. Пожалуйста, просто уйди сейчас. Д — Прости меня. Он медленно пошел к выходу из школы. На крыльце он глубоко вдохнул прохладный сентябрьский воздух. Чувство вины всё еще висело на плечах тяжелым грузом, но вместе с ним пришло странное, почти забытое ощущение свободы. Он больше не был «парнем Полины», он снова был просто Димой. Спускаясь по ступеням, он увидел Ксюшу. Она сидела на парапете в стороне и читала какую-то книгу, заложив страницу пальцем. Она видела, как он вышел, видела его лицо, но не бросилась к нему с вопросами. Дима подошел ближе и просто встал рядом. К — Ты выглядишь так, будто сбросил с плеч мешок с цементом. Д — Примерно так и есть. Тяжело это всё. К — Тяжело быть честным. Зато теперь ты хотя бы не врешь себе, когда смотришь в зеркало. Они пошли в сторону ворот вместе. Ксюша не брала его под руку, не требовала внимания. Она просто шла рядом, невысокая, спокойная, со своей серой тетрадкой в руках. Дима чувствовал, что в его жизни начался какой-то новый этап. Он не знал, к чему это приведет, и не хотел загадывать наперед. В кармане завибрировал телефон — пришло уведомление из общего чата класса, но Дима даже не стал доставать мобильный. Сейчас ему хотелось просто идти по залитой солнцем улице, слушать тихий голос Ксюши, которая рассказывала какую-то мелочь про свою прошлую школу, и впервые за долгое время не чувствовать, что он кому-то что-то должен.После прогулки Дима вернулся домой в странном настроении. С одной стороны — легкость от общения с Ксюшей, с другой — липкое чувство вины, которое никуда не делось. Он кинул рюкзак на пол и лег на кровать, решив проверить телефон. Стоило ему разблокировать экран, как на него посыпались уведомления. Групповой чат класса буквально «разрывался». Дима глубоко вздохнул и открыл переписку. Сообщений было больше сотни. Его взгляд сразу выцепил ключевое: — «Видели, в каком состоянии Полина из школы ушла? Она в раздевалке просто навзрыд плакала, Рита её еле успокоила». — «Да уж, Дима в своем репертуаре. Столько времени вместе были, и так в один день всё перечеркнуть». — «А что вы хотели? Видели же, как он с первого дня за новой бегал. Полина для него всегда была просто удобной, походу». — «Реально, Дим, ты хоть понимаешь, что она сейчас вообще никакая? Мог бы хотя бы помягче как-то, а не вот так перед всеми». Дима листал сообщения, и внутри у него всё сжималось. Его выставляли каким-то бездушным монстром. Одноклассники, с которыми он годами нормально общался, теперь наперебой заступались за Полину. Он знал, что она добрая и её все любят, но не ожидал, что весь класс ополчится против него. Тут в личку написала Настя — одна из его бывших. «Дим, я думала, ты хоть капельку изменился. Опять то же самое? Ты хоть понимаешь, что девчонки — это не игрушки, которые можно менять, как только надоест?» Дима отбросил телефон на подушку. Злость смешивалась с обидой. Он ведь не хотел делать ей больно, он просто хотел быть честным. Неужели было бы лучше продолжать врать ей в лицо, целовать, не чувствуя ничего, и ждать, пока всё само развалится? Телефон снова вибрировал. Чат не утихал. Теперь там обсуждали Ксюшу — мол, «пришла и разбила пару». Дима сел на кровати, обхватив голову руками. Весь этот «идеальный» образ доброго парня, который он негласно поддерживал в школе, рассыпался за один вечер. Ему хотелось написать в чат, оправдаться, сказать, что они ничего не знают, но он понимал — сейчас его никто не будет слушать. Для всех он был виноват просто потому, что Полина плакала, а он — нет. Он снова взял телефон и зашел в контакт Ксюши. Хотелось написать ей, спросить совета или просто пожаловаться, но он замер. Она ведь сказала: «Тяжело быть честным». Дима заблокировал телефон и выключил звук. Завтра будет тяжелый день. Весь класс будет смотреть на него косо, Полина, скорее всего, придет с заплаканными глазами, а ему придется через всё это пройти.